Старший советник

- Ничего себе! – откашлявшись произнёс старший констебль и сделал несколько шагов вперёд. – Сколько же времени ему на это понадобилось!

Почти в самом верху схемы (а это была именно схема расследования) внимание гнома привлекла хорошо знакомая ему дата и место: «16 февраля 2871 года. Кларк-стрит 42. Амелия Кеннан».Грубые пальцы Армагеддона осторожно, будто боясь, что он обожжётся, коснулись букв на стене. Даин даже зябко передёрнул широченными плечами. Тот вызов гном помнил прекрасно.

Позади, что-то скрипнуло и обернувшись гном увидел прислонившегося к косяку инспектора на плече которого сидела голенькая Блямс. Фейка озорно подмигнула старшему констеблю, но по своему обычаю улыбаться не стала.

- Помнишь то дежурство? – только и спросил Тисли у Армагеддона отхлёбывая из кружки ароматный кофе, в который он зачем-то всегда добавлял растёртый в порошок грецкий орех.

- Конечно помню, - тряхнул рыжей шевелюрой гном. - И измождённую, необъяснимо состарившуюся и сумасшедшую бедняжку умершую на следующее утро в больнице, помню тоже. Ей было всего семнадцать, но выглядела она лет на семьдесят. Она была первой жертвой Маятника?

- Так считает официально расследование, - кивнул Тисли остановившись рядом с новеньким крепким дубовым столом, подаренным полиции Торговой гильдией.

- Но вы так не считаете, инспектор! – гном и Алберт дружно обернулись. У входа в кабинет плечом к плечу стояли Белкин и Браснаклс.

Последний был уже в шляпе и в застёгнутом плаще.

- Поделитесь с нами вашими предположениями, - негромко произнёс Патрик лёгким толчком направляя внутрь кабинета Карпентера и плотно закрывая изнутри дверь.

Поставив на стол чашку с кофе, пожав плечами, Тисли зачем-то закатал рукава белоснежной сорочки до локтя и остановился рядом с гномом указав пальцем на кружочек, располагавшийся слева от Амелии. Внутри него, в столбик, было вписано сразу три фамилии.

- Я считаю, что Бритни Лонг, Анна Рамзай и Дебра Граб тоже были жертвами преступника, которого мы называем Мятником.

- Подожди! – гном вперился взглядом в дату под кружком на который указывал инспектор. – Но это же произошло за пару лет до обнаружения Амелии. Кейдж-стрит 12. Там был сильный пожар сгорело несколько дюжин домов, торговый павильон, здание почты… причём тут Маятник?

Проведя раскрытой ладонью по нижней части лица сверху вниз, Тисли продолжил:

- Все три девушки, возрастом от шестнадцати до двадцати лет были найдены в подвале заброшенного, пострадавшего от пожара особняка. Они не сгорели. Они задохнулись. Вот только делать там им было абсолютно нечего! Смотрите!

Палец инспектора упёрся в листок бумаги с напечатанном на пишущей машинке текстом и даже постучал по нему.

- О пропаже Лонг мать заявила за год до пожара. Приличная, но не богатая дворянская семья с побережья. В Кронберг они приезжали повидать родственников. По словам женщины, её пятнадцатилетняя дочь пропала днём прямо посреди Изумрудного рынка. Будто она отвернулась, разглядывая что-то в витрине, а когда задала вопрос дочери нравится ли ей товар, её уже рядом не было. Следующая - Рамзай. Семнадцать лет. Пропала за полгода до Лонг. Приехала в Кронберг к бабушке - владелице шерстяной мануфактуры. Отправила матери письмо с почты о том, что успешно добралась до столицы, но к бабушке так и не доехала. От почты до бабули пара домов. Третья – Граб – дочь морского офицера и известной художницы. Двадцать один год. К моменту пожара была в розыске уже три года. Пропала во время утренней прогулки по пляжу в предместье Кронберга.

- Инспектор, а почему вы подумали, что они тоже жертвы Маятника? – спросил Браснаклс снимая с головы шляпу и расстёгивая плащ.

- Потому что девчонки не выглядели на свои годы! – в дверь кабинета заглянула Эльза Шпилило. – Особенно последняя. Граб была настоящей старушкой. Мать опознала её только по шраму на коленке и родимому пятну на боку. - Я тогда работала регистратором в Городском морге и хорошо помню и тот пожар, и ту суматоху с девчонками.

- Так! А почему я об этом не знаю? – всплеснул руками Белкин, внимательно разглядывая схему на стене. – Я же привлекался к поиску Маятника четыре года назад.

Дверь закрылась за спиной, протиснувшейся в кабинет орчихи.

- В пожаре погибло почти триста человек. Родители девчонок уже были раду тому, что могут похоронить их тела и шум не поднимали, - ответил Тисли. – Только благодаря дотошности Эльзы я узнал о них. Спустя десять лет родители Граб погибли, близких родственников не было и мне удалось добиться эксгумации тела.

Указательный палец снова постучал по рисунку рядом с машинописным листком, на котором была изображена высохшая мумия. Нарисовано было талантливо, во всех мельчайших подробностях.

- А что это с ней? – вытянув шею удивился Браснаклс. – Её бальзамировали?

- Нет! - помотала головой зелёная орчиха сложив на груди переплетённые под кожей мускулами руки. Массивные серёжки на её ушах забрякали в такт словам. – Родители просто похоронили её на семейном кладбище. Здесь в Кронберге.

- А дальше-больше! – палец Тисли следовал по стрелочкам вниз: Гвэн Мотт, Виктория Кросман, Джун Рейси, Ифа Вильсон, Моника Богун, Роза Белтон и последняя – бедняжка скончавшаяся в Бедламе месяц назад - Рут Адамс.

- Девочка которая ела землю? – кивнул Браснаклс. – Я сам её нашёл. Она была абсолютно безумна.

- Они все сошли с ума! – подбородок инспектора указал на слово «БЕЗУМИЕ» на стене. - Не могли вспомнить своё имя, своё прошлое, во всю чудили. Но самое главное - они полностью лишились своего дара.

- Но разве это возможно? – возразил Белкин. - Магия она же с её владельцами от рождения и до смерти. Так учат в университетах?

- В том то и дело, что официальная наука такую возможность отрицает. Маятник выпивает их магию вместе с жизненной силой. Но он делает это очень медленно, со временем. По капле. Впервые это предположил сейчас уже покойный инспектор Мартин Тибо.

- Помню старика Тибо! – рассмеялся воспоминаниям Армагеддон. - Он был странный, носил калоши в сухую погоду, добавлял в кофе соль, боялся пауков, но самые сложные дела щёлкал как орешки. И преступники его уважали!

- Всё есть в отчёте Тибо! - ладонь Тисли легла на приколотую к стене пожелтевшую от времени стопку листов, написанную красивым витиеватым почерком.

- Что там вкратце? – спросил Белкин, щёлкнув ногтем по загнутым, засаленным уголкам страниц.

- Анализ. Все жертвы преступника женского пола. Возраст от пятнадцати до восемнадцати лет. Происхождение, внешность, физические данные значения не имеют. Объединяет их только выдающийся магический дар. Всем девчонкам пророчили блестящее будущее.

- С Пятнадцати до восемнадцати… задумчиво произнёс Белкин. – Как раз, когда проснувшийся магический дар показывает себя в полной мере.

- Подождите! – перебил товарищей гном, - но Граб было двадцать один!

- Но пропала она в восемнадцать, - пояснила Эльза, поиграв мускулами.

- Бедная девочка была три года в плену… - нахмурился Армагеддон уставившись на рисунок симпатичной, большеглазой девчонки в воздушном платье и соломенной шляпке. В руке она держала зонтик от солнца.

- И как он это делает? Ну… как он отнимает дар? – спросил Браснаклс.

- Точно не известно, - пожал плечами Тисли принимая из рук фейки кружку с остывшим кофе, - но инспектор Тибо предполагал, что речь идёт о заклинании вампирского кинжала.

- «Рugio vampyrus»? – удивился Белкин - Вампирский кинжал? Тот что пьёт кровь?

- Нет, тот что пьёт магию - «Sica vampyrus»? – уточнил инспектор.

- Но это же сказки! – чуть громче чем нужно произнёс Браснаклс. Желваки на челюстях старшего сержанта ходили ходуном (видно было, что разговор взволновал детектива). – Я в детстве читал про такое! Самодельный стеклянный кинжал, который может выпивать магию магов…

- …заполняя возникшую пустоту внутри них безумием, - медленно закончил за товарища Белкин. – Я тоже читал.

В кабинете наступила тишина. Было слышно как за окном, на улице позвякивая подкованными подошвами прошла парочка патрульных гномов.

- А что в сказках получают взамен украденной магии? – спросила старший регистратор, вглядываясь в нарисованные инспектором портреты девушек.

- Бессмертие, - коротко обронил Тисли обведя взглядом товарищей.

- Но это же чушь! – возмутился гном расстёгивая верхнюю пуговицу чёрного форменного мундира. – Никакого бессмертия в принципе не существует!

- Но убийца-то может в это верить! – возразил Белкин. – Мы то с вами знаем случается, что на преступления идут и по более странным причинам.

С этим присутствующие были вынуждены согласится.

- Подождите, но ведь пожар был почти десять лет назад! – не успокоился Браснаклс. – Маньяк, что безнаказанно орудует в столице и окрестностях уже десять лет?

Ответом старшему сержанту снова было молчание.

- Получается все мы тут собрались не просто так, - Белкин почему-то заговорил громки шёпотом, но никого это не удивило. – Инспектор и Армагеддон нашли троицу в подвале после пожара, освободили Амелию Кеннан, Эльза принимала участие в последующем их осмотре и опознании, я был когда-то включён в группу по расследованию преступлений Маятника, Браснаклс нашёл Рут Адамс.

В ответ Альберт Тисли только грустно улыбнулся. Рано или поздно товарищи раскрыли бы его план.

- Уверен поиски Маятника были бы более успешными если бы в него не вмешивались всякие препоны, досадные условности, - наконец сказал он. – Боязнь огласки, опасение, что среди населения начнётся паника, сплетни и выдумки, которыми обрастало каждое событие ведь от людей скрыть что-либо выходящее за рамки сложно.

В этот момент дверь открылась и внутрь влетел младший инспектор Спуун прижимавший к груди пачку заявлений на подпись. Сообразив, что в кабинете инспектора важный разговор он, пятясь, задом открыл дверь и был таков.

- А кто этот знак вопроса немного выше и левее Амелии Кеннан и девчонок погибших на пожаре? – поправив узкие очки на переносице произнесла Эльза (от её цепкого взгляда не укрылось, что знак препинания обведён жирным, и неоднократно).

Сами очки, чтобы не потеряться крепились за серебряную цепочку, висевшую на шее орчихи. Каждое звено цепочки было выполнено в виде маленького человеческого черепа.

- Сейчас пока это не важно, - сказал, как отрезал Альберт Тисли отворачиваясь к окну, за которым кроме ночной освещённой фонарями улицы ничего не было.

Уличный пятнистый кот с рваным ухом забрался на каменный постамент будущего, неготового ещё фонтана. Утром сюда должны были привести бронзовую композицию и включить воду. Тисли даже не поинтересовался что же Граберяк там поставит.

- Да и ещё! – не оборачиваясь остановил потянувшихся к выходу товарищей инспектор. – Я уверен, что жертв Маятника больше. Намного больше. И мы должны всех их разыскать…

* * *

Никакого торжественного открытия фонтана не было. Хотя в столице было это заведено, да и фонтан был непростой. Украшала его не просто бронзовая статуя, а целая композиция. Гоблины просто с утра установили статуи, запустили воду и уехали в поскрипывающей, плюющейся паром колымаге на мягких резиновых шинах.

- Вот это фонтан! – Армагеддон даже в широкие ладоши хлопнул.

Высыпавшие на улицу полицейские (в полном составе) полностью разделяли восторг гнома. Кроме разве что самого главного. Тисли и глазом не повёл.

В бронзе был вылит высокий мужчина с орлиным профилем, в плаще и с волшебной палочкой. С одного из запястий мужчины свисали кандалы. Лицо его искусно выражало одновременно гнев и весёлое сумасшествие. За спиной подымалась шеренга тянущих вперёд конечности духов-смерти пальцы которых были увенчаны острыми когтями. Чуть дальше на мостовой пригнувшись стоял растрёпанный мальчишка в порванной университетской мантии прикрывавший собой сидевшую на земле девчонку с волосами спадающими на плечи. Физиономия бронзовой девочки выражало истинный страх. Между высоким мужчиной и мальчишкой, чья палочка была вытянута в сторону нападавшего и духов-смерти, в воздухе висело нечто вроде занавеса из пластин. Часть этих пластин была измята и треснута, некоторые валялись на земле, одна из них торчала из стены над головой перепуганной девчонки. Струя воды била именно из дырки в стене и падала вниз в фонтанную чашу.

- ЗДОРОВО! – выпалил мальчишка-беспризорник с открытым ртом рассматривающий фонтан с противоположной стороны. – Такого даже на площади Мерлина нет!

Окружающие его горожане дружно, многоголосо поддержали сорванца.

«Юно-ша, ко-торый су-мел два-жды по-ставить «Рус-ский щит» от-бив ата-ки Мор-декая Гло-ма» - прочитал по слогам Броснаклс клонившись над табличкой у основания бронзовой композиции. – ОГО! Кто-то сумел противостоять Сумеречному Псу?! Я не знал!

- Да наверняка это выдумки! Городские легенды! – одёрнул товарища Белкин удерживая под мышкой очередное, пухлое от свидетельских показаний уголовное дело.

Блямс, оседлавшая кончик волшебной палочки бронзового юноши как лошадку, беззаботно качая ногами из стороны в сторону, услышав разговор полицейских, сжала ручками упругие грудки и бесшумно, но от души рассмеялась.

Тисли же, словно его это и не касается вовсе, лишь хмыкнул себе под нос и спрятав руки в карманы серого плаща отправился вниз по улице, что-то негромко насвистывая себе под нос.

О чём он думал? – спросите вы. Альберт думал о том, что его расследование наконец-то началось. А ещё о том, что МордекайГлом не был сумасшедшим. Он просто был злом, злом из плоти и крови, что часто проходит мимо горожан на улице, знакомо улыбается им из-за витрин, по-соседски приподняв котелок здоровается при прогулке в парке…

Глава 5: Бедлам

Проблему субординации, бабушка-убийца, чаю нам с печеньем, серьёзный разговор и подарок просто так

Подпрыгивая, толстячок Амадей Хочкинс нёсся следом за инспектором Альбертом Тисли, широко шагавшим по провонявшему хлоркой и безумием коридору психиатрической лечебницы.

Полицейский шёл вперёд так уверенно будто неоднократно бывал в крыле «Д», но Хочкинс точно знал, что это было не так. Ведь если бы это было так, запись о посещении осталась бы в «Жёлтой книге» - журнале лечебницы. В конце концов, к пациентам, содержащимся там, посетители наведывались чрезвычайно редко, да и само крыло больше напоминало тюрьму строгого режима, чем медицинское заведение.

- Не понимаю, Альберт, зачем вам эта чокнутая старуха? - запыхался от быстрой ходьбы главный врач, и по совместительству директор Бедлама. - У неё же не все дома ещё с последнего Гоблинского восстания!

- Это преувеличение Амадей, и ты сам это знаешь, - спокойно возразил Тисли без подсказок выбирая левый коридор на перекрёстке.

- Если и преувеличение, то не слишком большое! – смахнул со лба ладонью капли пота Хочкинс.

На самом деле доктор знал, что Тисли уже не служит в отделе «С» и переведён куда-то в городской участок. По сути, он мог отказать инспектору в посещении его подопечной без официального запроса, потянуть время, неделю, две, может быть даже месяц… вот только его отношения с Тисли имели несколько неформальный характер. Тот кое-что знал о Хочкинсе. Да и положа руку на сердце злить Тисли доктору совсем не хотелось. Тот был всегда вежлив, тактичен, лаконичен, но враги и недоброжелатели его (судя по упорно ходившим в городе слухам) долго на этом свете не задерживались. К тому же какой вред будет от посещения чокнутой старухи к которой уже три года вообще никто не приходил.

- Зачем инспектор Тибо четырежды посещал Кейт Дидион? - выдернул из невесёлых мыслей доктора инспектор, снова безошибочно выбирая нужный поворот.

Вытянувшийся по стойке смирно старший санитар Галилей («вот же зараза, - с досадой подумал Хочкинс, - передо мной он так никогда не тянется!») с удивлением проводил взглядом процессию.

- Да я-то откуда знаю! – снова смешно подпрыгнул толстячок-доктор. - Подкусбамс, а ты знаешь?

Последние слова доктора были обращены к своему помощнику-гоблину, что в мятом, давно вышедшем из моды коричневом сюртуке, и коротких чёрных штанах, семенил за людьми следом.

- Никак нет, доктор.

«Конечно уважительное «сэр» зеленокожий хам добавить и не подумал, заменив его на нейтральное «доктор». Слишком много мнит о себе, засранец!» – мысленно ругнулся Хочкинс, махнул на помощника пухлой рукой и прибавив скорости, из-за чего почти врезался в замершего на месте Тисли. Точнее он бы обязательно врезался, но вульгарная фейка инспектора, тряся острыми сиськами зависла в воздухе прямо перед носом доктора скорчив злобную гримасу и уперев кулачки в бока. В последний момент Хочкинс затормозил, даже умудрившись закружится на месте. Доктору жутко захотелось вытащить из кармана белоснежного халата волшебную палочку и припечатать порхавшую перед носом нахалку к стене… но, он этого, конечно, не сделал.

- Сэр? – поигрывая дубинкой вытянул голову на длинной шее из-за Тисли младший санитар Мерфи.

- Пропусти инспектора к миссис Дидион! – раздражённо бросил санитару Хочкинс протирая носовым платком с успокаивающим его запахом фиалок раскрасневшееся лицо.

- Но сэр… инспектора нет в её листе посещений… - загундосил Мерфи говоря по своей привычке в нос.

- ВЫПОЛНЯЙ ПРИКАЗ, ИДИОТ!!! – закричал на весь коридор доктор, топнув для грозности ногой, из-за чего керамическая плитка под подошвой с громким треском лопнула.

- Да, сэр! – побледнел от испуга Мерфи проворачивая в двери массивный железный ключ. – Инспектор, только придётся сдать волшебную палочку. Такие правила.

Последние слова тупица произнёс почти с сожалением.

Пара секунд и волшебная палочка исчезла в специальном железном ящичке в стене, что вызвало серьёзное недовольство Блямс. Слетев с плеча инспектора, феечка уселась на ручку ящичка сложив руки на груди. Покидать свой пост она явно не собиралась.

- Подкусбамс, оставляю тебя с инспектором. Дождёшься его и выведешь из лечебницы. Выполняй всё что он скажет, - бросил через плечо Хочкинс продолжая закипать от гнева и направляясь к себе в кабинет, ведь крыло «Д» всегда вызывало у него уныние и хандру.

- Прошу за мной, сэ-э-эр! – указывая рукой в распахнутую дверь поклонился Тисли гоблин из-за чего доктор, не веря своим ушам, замер с поднятой в воздухе ногой. – В этом тупичке у нас самые сливки: Кукольник Флэтчер, Гробовщик Гектор и Часовщик Бауэрс. Палата миссис Дидион справа, здесь.

Проследив за закрывающим решётку снаружи Мерфи, кивком поприветствовав бритого на лысо двухметрового санитара с дубинкой у в углу тупичка, инспектор подошёл к металлической двери у которой остановился Подкусбамс. Когда и эта дверь была открыта он шагнул внутрь хорошо освещённой комнаты с двумя окнами забранными толстой решёткой. Над каждым из окон еле-еле светилось запирающее заклятие.

Внутри было чисто, не было абсолютно никакого запаха характерного для помещений, в которых долго живут пожилые люди. Всё убранство палаты состояло из прикрученной к полу кровати, закреплённого таким же образом приземистого трюмо, в раме которого отсутствовало зеркало, и массивного кресло-качалки у окна. В кресле сидела семидесятидвухлетняя Кейт Дидион – высокая, худая женщина в чёрном приталенном платье, с седыми волосами, собранными в высокую причёску. Глубоко посаженные голубые глаза, за годы так и не потерявшие яркости, с любопытством смотрели на бесцеремонно вторгшегося к ней посетителя.

Возникший за спиной гоблин поставил на пол вполне приличный стул и произнеся своё «с-э-э-эр», беззвучно удалился лязгнув закрытой дверью. Усевшись на стул, и убедившись, что тот даже не скрипит, Тисли окинул внимательным взглядом свою бывшую преподавательницу истории из Академия Пауля Бредберри для магов. Правда провести у них миссис Дидион успела только четыре пары, а затем, говорят, сошла с ума и сначала сожгла до мелкого пепла мужа своей покойной дочери вместе с каретой и кучером, а потом четверых полицейских пытавшихся задержать её. Женщина похудела, черты лица заострились, но называть её словом «старуха» точно было преждевременно. Скорее уважительно – «пожилая леди». Вряд ли Дидион его помнила и поэтому инспектор размышлял как бы ему начать разговор. Потому что как говорил отец: «правильное начало беседы определяет её дальнейший ход».

- Хм, что-то новенькое, - первой, качнувшись в кресле взад-вперёд, нарушила молчание пожилая леди. – Неужели меня посетил Альберт Тисли? Милый мальчик стал полисменом… ну-ну.

На груди её висело старинное пенсне, но она и не подумала его использовать, что говорило о её хорошем зрении, - подумал было инспектор, но приглядевшись внимательно понял, что в пенсне просто нет стёкол.

Услышанное немало Тисли удивило. Он конечно мог предположить, что инспектор Тибо каким-то образом упоминал о нём посещая Дидион, однако с чего бы это вдруг? К тому же сам он с чудаком никогда не работал и лично знаком не был. Впрочем, ломать голову инспектор не стал. Беседа началась совсем неплохо.

- Откуда вы знаете меня?

- Альберт, ты отмечен судьбой, а такие как я видят таких как ты так же ясно как карманник подвыпившего толстосума в толпе, – медленно, приятным, не дребезжащим от старости голосом, произнесла женщина.

- Интересный пример, - улыбнулся Тисли и на секунду ему захотелось сплести пальцы рук, но он передумал.

- Каждому по понятному примеру, - в ответ улыбнулась Дидион продемонстрировав вполне приличные зубы. – Но ты же пришёл сюда не за этим?

Снаружи что-то скрипнуло и Альберт прежде чем ответить, не оборачиваясь, громко, пару раз стукнул подошвой ботинка по полу. Дверь тут же с лязгом открылась и внутрь влетел гоблин.

- Сэ-э-эр?

- Подкусбамс, будь добр принеси нам с миссис Дидион пару чашечек чая. Чёрный «Миледи», с одной ложечкой сахара, - даже не посмотрев на гоблина произнёс Тисли.

- Слушаюсь, сэр, - шевельнув поросшими волосками острыми ушами поклонился инспектору гоблин и уже готов был бежать выполнять поручения, но в последний момент Тисли, как бы нехотя, добавил:

- Да и ещё. Если ты продолжишь нас подслушивать я обещаю сделать тебя глухим на всю жизнь.

Скорости выскочившего из палаты Подкусбамса позавидовала бы и «Чёрная гарпия» возившая богатых пассажиров из Кромберга до Шеффильдгарда менее чем за сутки.

Пожилая леди посмеялась, изобразив аплодисменты, а Тисли поудобнее усевшись на стуле поправил лацканы пиджака и продолжил:

- Миссис Дидион, не могли бы вы рассказать мне зачем к вам четыре раза приходил инспектор Тибо?

- Мартин мой друг. Мы дружили много лет.

- Только поэтому? – взгляд инспектора натолкнулся на стопочку женских романов в противоположном от кровати углу палаты. Видно было, что книги много раз читали.

- Не только.

В этот момент дверь снова с лязгом открылась и в палату тяжело топая вошёл двухметровый бритый на лысо санитар с круглым подносом, на котором были две чашки на блюдечках, сахарница с щипчиками, малюсенький кувшинчик со сливками, и даже ажурная корзиночка с шоколадным печеньем.

Следом, всё ещё бледный от страха гоблин, тащил низкий прямоугольный столик тут же установленный на пол между бабушкой-убийцей и инспектором. Поверх столика осторожно был поставлен поднос.

- Можете идти! – протянув чашечку с чаем миссис Дидион Тисли поднял взгляд на замерших в двух шагах от них гоблина и санитара.

Те странно переступали с ноги на ногу явно не решаясь, что-то сказать.

- Но сэ-э-эр… инспектор, - смутился Подкусбамс ещё больше побледнев так что кожа его стала почти человеческого цвета. – Для пациентов, находящихся в блоке «Д» особые условия содержания. Им знаете ли не положено…

- Нам не положено пить чай, с сахаром, сливками и есть… боже мой, ШОКОЛАДНОЕ печенье, - перебила гоблина пожилая леди и с блаженной улыбкой зажмурила от удовольствия глаза откусывая кусочек лакомства.

- Вы боитесь, что миссис Дидион убьёт меня щипчиками для сахара или проломит мне череп вот этим столиком? – без тени юмора спросил у гоблина Тисли продолжая удерживать блюдечко с кружкой в воздухе одной рукой.

Двухметровый санитар на эти слова только закивал, а Подкусбамс закрыл рот ладонями будто боясь сморозить чепуху.

Пожилая леди тем временем уплетала уже третье печение, не забывая шумно прихлёбывать чай из чашки. Глаза её горели от задора и счастья. Кажется, вся эта ситуация немало забавляла Дидион.

- Идите. Я уверен господин Хочкинс разрешил бы мне эту маленькую вольность, - скосив глаза на печенье инспектор понял, что ещё минута и пробовать будет нечего.

- Но инспектор! - продолжал настаивать гоблин уже зарекомендовав себя как честный служака. – Мы… мы не можем нарушать…

- Подкусбамс… послушайте меня. Госпожа Дидион все эти годы находится здесь по собственному желанию. Поверьте, маг её уровня, а других в Академия Пауля Бредберри не брали, даже без волшебной палочки смогла бы снять ваши просроченные запирающие заклятия и спокойно покинуть территорию Бедлама. А захоти она, вы бы ей с поклоном ворота открыли и ещё паровой кэб вызвали, - терпеливо произнёс инспектор. – Кстати, защитные амулеты в ваших карманах давно нуждаются в подзарядке.