Темный искатель

Тимур Катяров

Темный искатель

Глава 1

Ял – Верховный бог

Высшие боги

Хагот– бог смерти. Сотворенный Ялом.

Митра – богиня плодородия и жизни, жена Хагота. Сотворенная Ялом.

Селена – богиня света и справедливости. Покровительница Ардена. Самая известная богиня.

Хаэль – бог убийства, лжи, интриг, жульничества и иллюзий.

Хекет – бог крови, резни и жажды бойни. Один из трех богов уничтожения.

Нокт – бог тьмы, забвения, поглощения и вечной ночи. Бог ничего. Главный среди трех богов уничтожения.

Ортрус – бог хаоса, разрушения и тирании. Один из трех богов уничтожения.

Морриган – богиня магии, колдовства, знаний и памяти.

Тихе – богиня удачи, рисков и решающих моментов.

Младшие боги

Талос – бог грома и молний. Творение Морриган.

Уркал или Сип – бог охоты и простор. Принимающий и отдающий. Сын Митры.

Зед – бог суда, правосудия и милосердия.

Фойрос – бог огня, воли и очищения. Творение Морриган.

Нерей – бог воды, чистоты и иллюзий. Творение Морриган.

Аура – богиня ветра, свободы и перемен. Творение Морриган.

Геос – бог земли, закона, традиций и клятв. Творение Морриган.

Беллона – богиня войны, стратегии и воинской доблести. Сотворенная Селеной.

Дейлос – бог торговли, богатства и договоров.

Лиана – богиня искусства, ремёсел и вдохновения.

Либер – бог праздника, алкоголя, искренности и братства.

Пролог.

Холодный буран пробирал до костей. Ледяная тундра тянулась до самого горизонта. Солнце скрылось за черными облаками много дней назад. В царстве снега и льда лишь два силуэта продолжали свой одинокий путь. Один тащил на спине другого.

Наконец они достигли цели. Огромная ледяная пещера раскрывала перед ними свою пасть, маня заглянуть в ее темные недра. И они заглянули, спустившись в глубины тьмы, где тысячелетиями не ступала нога живого существа. Боги покинули это место очень давно.

– Еще немного… он так близко.

Голос был хриплым и слегка приглушенным, наполненным металлическим оттенком. Пещера раздваивала каждое слово, а ветер завывал, словно крики множества людей сливались воедино.

Снег хрустел под ногами. Красивые латы обросли льдом и громыхали при каждом шаге.

Вскоре тьма стала сгущаться. Зловещую пелену развеяло маленькое солнце в руках уставшего героя.

– Держись… только не умирай, Терон.

В самой глубине заброшенной пещеры, закованный в хрустальные цепи, висел он. Меч парил в воздухе. Кровавые руны, выгравированные на лезвии, вспыхнули алым светом, а синяя дымка медленно стекала вниз к ногам прибывших.

– Возьми меня.

Прозвучал голос, столь же холодный, как и вековой лед, столь же темный, как и глубины океана.

– Возьми меня и иди к своей цели.

– Ст… ой…,– прохрипел мастер меча, лежа на спине героя. – Он… он проклят, э-это не выход.

Герой замер в сомнениях, крепко держа названного брата. Он слышал его дыхание, пульс и стоны боли. Времени оставалось все меньше.

– Возьми меня, и сможешь спасти его.

Голос манил, искушал и проникал в самые глубины сознания. Рука героя дернулась, но тут же остановилась.

Он искал спасения, а нашел лишь тьму.

– Возьми меня, и сможешь вернуть все, что потерял.

Дыхание Терона ослабло. Мастер меча уже многие дни боролся за жизнь, но смерть пришла, и она не будет ждать. Сомнения развеялись вместе с холодным ветром

Герой опустил тело раненого друга на толщу льда и потянулся к мечу.

– Не… надо. Это… не спасение… лишь… смерть.

Произнес Терон свои последние слова.

Его веки отяжелели и сомкнулись, а уши уловили лишь треск цепей. И в мгновение, когда смерть уже была готова забрать мечника на великий суд, он услышал голос.

– Встань, Терон, первый среди равных.

Голос был холоден и пуст, однако нотки человечности еще проскальзывали в его речи.

Так возвратилась тьма, так вернулся отпрыск смерти, слившись со светлой душой.

Так родился Повелитель Мертвых.

Глава 1. Раннее утро

Все началось ранним утром, в небольшой деревушке под названием Блэнд, которая находилась на северо-западе Святого Королевства Фелис. Это была ничем не примечательная деревня, жители которой занимались охотой и рыбалкой.

Здесь начинается история мальчика, которому предстояло пережить многое.

Далее от первого лица.

Тетива туго натянулась. Потертый лук дрожал, а кисть ныла. Шелест листьев заглушал мое тяжелое дыхание, а пушистый куст скрывал от зорких глаз зверя. Я сконцентрировался: весь мир посерел, оставив лишь оленя в центре моего взора. Момент был удачный. Ветра почти не было. И все же пальцы не желали отпускать стрелу в полет. Я колебался.

– Ну? Ждешь, пока он от старости свалится, Рэй?

Шепот за спиной сбивал с толку, но подталкивал к действиям.

– З-замолчи, Люк. Дай мне время.

Я машинально качнул головой, что было ошибкой. Листва колыхнулась, издавая шум. Олень тут же повернулся в мою сторону и бросился наутек, прихрамывая. Плечи расслабились, а ладони наконец отдохнули. Я не смог. Стыдоба! Сын охотника – и боится застрелить добычу! Вся деревня меня засмеет, а самое страшное…

– Аха-ха-ха!

Мой брат был рядом. Видел все собственными глазами. Этот трепач разнесет весть о моем позоре каждой собаке в округе еще до заката!

– Ты бы себя видел. Весь такой грозный, а в итоге даже не смог выпустить стрелу.

– Заткнись, Люк! Да у него в глазах было больше мозгов, чем у тебя.

Я огрызнулся на брата, за что и схлопотал затрещину прямо по голове. Ладони инстинктивно закрыли шишку, надеясь смягчить боль, а лук упал на холодную землю. Посмеявшись еще немного, Люк положил свою тяжелую руку мне на макушку.

– Хах, ну что тут сказать, с крупной добычей сложнее, верно? Это тебе не кроликов отстреливать.

Мы вышли из колючего куста к небольшому ручейку. Олень, видимо, хотел напиться после долгой прогулки. Однако бедняге не повезло наткнуться на нас. Подул ветер, заставляя качаться высокие многовековые деревья. Птицы щебетали свои чарующие мелодии, а за толстыми стволами виднелось яркое солнце, только что вышедшее из-за горизонта.

Я еще раз пощупал нехилую шишку. Казалось, пульсирующая боль отдавалась даже в волосах.

– Такому любителю книг и фантазий будет довольно тяжело с этим справиться. Знаешь, Рэй, тут нужен… – Люк ткнул меня длинным пальцем в грудь. – Дух. Как говорил отец: «Закрой свое сердце».

– Да, да. Обязательно закрою в следующий раз.

От его тычка тело слегка качнулось. Вечно он так. Ведет себя как отец, когда мы вдвоем на охоте. Эта здоровенная дылда постоянно пытается умничать, правда, в перерывах не забывает ковыряться в носу. Но он прав, мне и правда не хватает духа.

Я осмотрелся. Следы – свежее некуда. Олень рванул что есть мочи дальше вглубь леса. Правда, кое-что не выходило у меня из головы: зверь хромал. Неужели на беднягу уже успели напасть? В коричневой вязкой луже грязи виднелись следы и небольшие капли крови. Люк стоял за спиной, наблюдая за моими действиями.

– Заметил? Оленя уже кто-то успел попробовать. Если бы смотрел внимательней, то не стоял бы сейчас передо мной с такой удивленной миной. У него на бедре был довольно глубокий укус, – Люк закинул руку мне на шею, наваливаясь всем весом. Пришлось напрячь ноги, чтобы этот здоровяк не раздавил меня. – Так что давай поспешим и завалим твою первую крупную добычу, отец будет доволен, – сказал Люк, хихикая, но споткнулся на торчащей коряге. Что – что, а выглядеть крутым у моего братца не очень получается, зато сердце у него в правильном месте.

Мы двинулись дальше в глубины леса. Я пытался не потерять след. Чаща становилась все плотнее и угрюмее. Под ногами хрустел ковёр из гниющих листьев и мха, пружиня при каждом шаге. Лучи солнца едва пробивались сквозь плотное переплетение ветвей, оставляя лишь редкие пятна света на земле. Тени сгущались, принимая причудливые формы. Пение птиц сменилось карканьем воронов, перелетающих с ветки на ветку.

Вдалеке послышался вой. Люк напрягся, дернул меня за рубашку, призывая остановиться. Волки – не редкость в наших краях, как, впрочем, и медведи. Однако что-то в этом вое было странное, приглушенное и незнакомое.

Времени на размышления не было. Следы вели в противоположную от звука сторону. Ноги несли меня по укромной звериной тропке. Напряжение нарастало, расстояние между отпечатками увеличилось, следы стали менее хаотичными и равномерными. Олень замедлился, то ли от усталости, то ли от того, что достаточно далеко отбежал.

Не прошли мы и полсотни метров, как увидели цель. Бедняга таки нашел новый водоем и сейчас жадно пил. Я замер, присев. Обзор был отличным, так же как и позиция. Тетива податливо натянулась, а старый лук даже не скрипнул. Цель не двигалась, и даже вороны, казалось, стихли в немом ожидании чуда. Но, как и в прошлый раз, решимость покинула меня в самый последний момент.

Я сжал зубы, казалось, они вот-вот разлетятся на тысячи осколков у меня во рту. Словно молитву, я прошептал слова отца: «Закрой свое сердце». И в роковой миг пальцы отпустили хвостик самодельной стрелы.

Снаряд свистнул в воздухе, пробивая насквозь лист. Получив рану в туловище, олень начал отступать, но он хромал и двигался медленно. Я не колебался, выпуская вторую стрелу.

Мы вышли из кустов. Зверь тяжело дышал, уставившись черными глазами в пустоту. Его копыта дергались, а кровь окропила черную землю. Это моя вина. Стрелы не попали в жизненно важные места, поэтому не убили зверя сразу.

– Не заставляй его мучиться.

Люк протянул мне острый нож. Однако моя рука дрожала, сжимая рукоять. Кролики и зайцы никогда не дергались, умирая от первой же стрелы.

Брат схватил мою ладонь, быстро погрузив нож в шею оленя. Отец говорил, что это самый безболезненный способ из известных ему, но от этого мне не стало легче.

– Закрой свое сердце, – сказал Люк, пока зверь не испустил дух. – Ты молодец, со временем привыкнешь.

– Это значит, что ты не расскажешь о моем сегодняшнем позоре?

Послышался смешок. Однако он ничего не ответил. Взгляд Люка впился в мертвого оленя. На задней ноге зверя виднелась оголенная кость. Кожа вокруг загноилась и омертвела, а кровь приняла черный оттенок.

– Его рана… она еще недавно была свежей.

Слова Люка шокировали и сбивали с толку, порождая лишь больше вопросов. Мы не двигались, молча наблюдая за тем, как чернота расползается, захватывая новые участки кожи. Однако наше молчание быстро прервалось воем, прозвучавшим совсем близко. Даже слишком близко.

– Мы уходим, – сказал брат, выводя меня из размышлений. Нужно было действовать.

– А туша?

– Брось здесь.

Я немного сомневался, но все же согласился с таким решением. Мясо зверя может быть заражено, учитывая увиденное. Есть его точно не стоит.

Мы ускорили шаг, чуть ли не переходя на бег. Отдалившись от оленя и поднявшись на склон, я обернулся. На мгновение почудились синие блики вдали, сияющие огоньки посреди густого леса. Отдаляющиеся шаги Люка заставили меня повернуться и догнать брата.

Несмотря на быстрый темп, мне все-таки удалось подстрелить довольно жирного кролика. Хоть что-то, учитывая неудавшуюся охоту. Однако обида еще долго терзали мое сердце.

Вскоре показалась наша деревушка. Я был рад увидеть приземистые дома, знакомые просторы и соседских детей, играющих с овцой. Жители суетились, готовясь к предстоящему торжеству: сильные мужчины перетаскивали столы и стулья, а также складывали дрова и бревна, в то время как женщины готовили и украшали дома разноцветными тряпками и поделками. В центре нашей площади медленно нарастал костер невиданных масштабов, вокруг которого собирались чужаки. Даже в нашу захудалую деревушку на великий праздник заглядывают авантюристы, маги и бродячие рыцари.

– Рэй, то, что мы видели… лучше придержать в тайне.

– Думаешь, не омрачать никому праздник?

Брат смотрел на родные края, словно волк на свою стаю.

– Все слишком долго ждали Урожая Митры. Завтра я все расскажу отцу, а пока…

Люк приложил палец к своим засохшим губам.

– Ладно, давай поспешим, мама наверняка уже волнуется, – напомнил я брату. Тот рассеянно шел следом.

Среди маленьких домиков наш выделялся своими размерами. Массивные уложенные бревна и крепкая тесаная крыша говорили сами за себя. Отец постарался на славу, когда строил дом для своего семейства. Глухие удары, сопровождаемые треском древесины, разносились по всей округе.

Пот градом стекал с лица отца, его толстые руки набухли, а широкая грудь вздымалась при каждом вздохе. Рядом лежала немалая груда разрубленных поленьев. Этот колосс выпрямился при виде нас. Глаза цвета неба смотрели сурово, но в то же время гордо.

Я почти завидовал габаритам отца и брата, учитывая собственную худобу.

– Сыновья… вижу, охота прошла нормально.

Дубовая дверь распахнулась, когда мама вышла на крыльцо. Длинная льняная рубаха, поверх которой висело суконное платье, закрывала щиколотки. Белый платок на ее голове туго стягивал темно-коричневые волосы. Мама будто светилась теплом: округлые румяные щеки и слегка розовая кожа являли миру мягкость самого доброго в мире человека.

– Ох, мальчики, вы все в пыли, видимо, охота прошла на ура. Проходите в дом, обед готов.

– Да, мама, – синхронно сказали мы.

Честно говоря, я вымотался: сама охота, те странные огоньки и гниющий олень – все это никак не выходило из головы.

Я посмотрел на солнце. Приключение вышло довольно долгим. Время быстро пролетело.

– Дуглас, и ты! Хватит махать топором, дров у нас и так хватает.

– Да, дорогая.

Всего пара слов – и наш добрый великан был сражен своей королевой. Чувствую, что просто за подобные мысли могу получить отцовского тумака.

Под ногой скрипнула дощечка, стоило перейти родной порог. Небольшой огонь под котелком мягко потрескивал, а грубый дубовый стол, стоящий в центре, был украшен серебряными тарелками и прочими столовыми приборами. Это мамино приданое, что осталось ей после разорившегося дворянского дома, наравне с заумными книгами.

За столом уже сидела сестра, весело подрагивая миниатюрными ножками. Лея ждала обеда, напевая ребяческую песенку и пуская слюни.

– Ну привет, маленькая обжора, – привычная насмешка вырвалась из моего рта. Однако сестра даже не обратила на нее внимания. Ее глаза блеснули, стоило увидеть старших братьев.

– Вы вернулись!

Лея вскочила, стул за ней чуть не опрокинулся. Ее шаги раздавались веселым стуком. Подбежав, сестра обхватила наши ноги.

– Ну как? Рэй поймал оленя, правда?

Ее голубые глаза сверкнули надеждой и нетерпением. Люк положил свою ладонь на вспотевший лоб сестры.

– Как-нибудь обойдешься без оленины, проказница. Сегодня у нас на ужин будет толстый кролик.

Сестра отпустила нас, наигранно надув пухлые губки, но моментально вернулась к столу, когда мама стала накладывать тарелки с горячей едой. Лея словно забыла об олене, а мы с братом лишь тихо рассмеялись столь невинной реакции.

Сегодня обед был невероятно сладок. Всем налили по кружке молока и нарезали ломтики хлеба, каждому досталось по вкуснейшему рыбному супу, а в центре стола стояла большая миска с кучей вареных яиц, мама уже успела их почистить.

– Ешьте, ваша сестра помогала мне с готовкой.

Лея гордо выпятила хиленькую грудь, Люк и я наигранно похлопали ей. Зная сестру, помощь ограничилась чисткой яиц, хотя ей только семь, так что это уже хорошо.

Брат буквально смел свой обед. Словно ураган, он умял весь суп и хлеб. Я наелся, просто наблюдая за ним.

– Спасибо за еду, – он быстро встал, бросив на меня взгляд. – Не отставай, а то наставник пройдется по твоей ленивой мордахе.

Сверкнув улыбкой и попрощавшись со всеми, он снова вышел на улицу. Мне не оставалось ничего другого, кроме как поспешить с обедом.

– Сегодня же последний день ваших тренировок, верно?

Мама приложила палец к губам, глубоко задумавшись.

– И все же эти бои на мечах вызывают у меня лишь тревогу, но нужно будет отблагодарить Гарета за ваше обучение.

Отец лишь кивнул, поняв, что обращаются именно к нему.

– А мне нравится дядя, он сладости иногда дает.

Отец и мать сначала посмотрели на Лею, а потом переглянулись. На их лицах появились улыбки. Я старался не слушать, разделываясь с ароматным супом. Нужно спешить.

– Было очень вкусно.

Я резко встал, стол шатнулся, а глубокие тарелки чуть не перевернулись.

– Сыночек, будь осторожен и присматривай за старшим братом, ты же знаешь, какой он неуклюжий.

– Да, мама.

Я чуть не закатил глаза от очередного напутствия. Тяжелая входная дверь скрипнула и открылась, впуская уличную прохладу. Приключения так и манят выпорхнуть из родного дома.

– Сын, – тихо сказал грубый, низкий голос. Я повернулся, хмурое лицо отца давило на самое нутро. Неожиданно его губы слегка приподнялись. – Завершите обучение достойно.

Я улыбнулся так широко, что, казалось, щеки треснут.

– Да!

Уходя, я еще слышал возмущения Леи о том, как сильно она хочет тренироваться с мечом. Дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с просторным двором.

Я бодро шел по улице, и жители весело приветствовали меня. На их лицах сверкали улыбки. Сегодня начнется праздник – неделя Урожая Митры. Повсюду виднелась суета. Запах рыбы, костра и сухой земли витал в воздухе.

И вот, не успел опомниться, как пришел к небольшому пустырю за деревней. Место, где я и Люк тренируемся фехтованию.

Гарет стоял напротив брата с деревянным мечом наготове. Люк же был изрядно потрепан, ему явно здорово досталось. Так проходит заключительный этап нашего обучения – дуэль. Главная цель – попасть по наставнику, по сути, обыкновенный спарринг.

Противник явно превосходил брата. Широкие плечи и высокий рост Гарета подавляли. В его густых черных волосах, завязанных в конский хвост, виднелась седина. Сквозь неряшливую рубаху проступали сухие мышцы, а ладони украшали старые шрамы. Правда, всю суровость сводили на нет длиннющие усы, тянущиеся ниже подбородка.

Люк набросился на учителя в размашистом ударе, но это была лишь обманка. В момент, когда Гарет выставил блок, брат резко присел и постарался рубануть противника по ноге. Неплохой трюк. Как-то от одного авантюриста, что зашел в нашу деревню, я услышал, что для воина лишиться ноги на поле битвы равносильно смерти. Он утверждал, что с отрезанной рукой еще можно воевать, но без ноги ты теряешь самое главное – подвижность.

К сожалению, такими фокусами нашего наставника не взять. Гарет поднял ногу, в которую целился Люк, и удар прошел мимо, затем послышался глухой шлепок. Ступня наставника врезалась в голову брата, и тот кубарем отлетел в сторону. Сурово, впрочем, как всегда.

– Неплохо, медвежонок, очень даже неплохо, но этого мало. Намерения были слишком очевидны, все говорило о том, что ты не собираешься завершать свой вертикальный удар.

Таким был ответ учителя. Суровым и справедливым, он никогда не жалел своих учеников, в особенности брата.

– Молодец, сорванец.

Он подошел к Люку и нежно погладил его по голове. Лицо брата скривилось от печали. Точно, это последняя тренировка наставника, завтра утром он отправляется в новое путешествие. Такова жизнь странствующего рыцаря.

– Будь я до сих пор командиром, то взял бы тебя в оруженосцы!

Это была высшая похвала от Гарета, которую я когда-либо слышал. Аж зависть берет. Впрочем, брат заслужил ее кровью и потом.

– Наставник, клянусь, что продолжу упорно трудиться для достижения мастерства!

Глаза обоих сверкнули в тихой уверенности. На лице Гарета появилась небольшая улыбка. Ну что же, настал мой черед. Я пошагал ближе к месту дуэли, к небольшому пустырю, окруженному деревьями.

– Хах, а вот и ты, малец. Долго проглатывал свой обед, я уже успел закончить с Люком.

– Я все видел, просто стоял в стороне.

Гарет долго смотрел мне в глаза, крутя усы между пальцев. Не прошло и минуты, как он рассмеялся, держась за грудь.

– Надеюсь, ты боишься меня меньше, чем оленя?

– Ты рассказал ему?!

Люк держался за голову, потирая красный лоб. Видимо, шишка на празднике будет не только у меня. Правда, это не помешало ему тоже рассмеяться.

– Аха-ха, ну конечно, ученик не должен ничего скрывать от своего мастера, особенно позор другого ученика, – Гарет снова рассмеялся, да так сильно, что птицы стаями вылетели из своих гнезд.

– Я все же добил оленя! – от возмущения кулаки больно сжались.

– Конечно, конечно. Ладно, довольно.

Смех прошел, его сменила суровость. Наставник вытащил тренировочный меч и кинул деревяшку мне в ноги.

– Ты готов?

– Да, наставник.

Воцарилась тяжелая тишина.

Я положил клинок на плечо и ухватился за рукоять двумя руками, принимая любимую стойку. Гарет часто говорил, что это глупая позиция с кучей дыр, но сегодня у меня был план. И вот тело резко двинулось вперед.

Наставник не сделал и шага, лишь занес клинок над головой. Полностью сократив дистанцию, в мою голову уже летел меч. Не раздумывая, я ударил по лезвию противника, вгоняя его в землю, и, используя инерцию, подпрыгнул. Сапог уже летел в висок Гарета, но рыцарь успел поставить блок. Как и ожидалось. Я предвидел его действия, прижал ногу к груди, обойдя выставленные руки, и нанес удар по незащищенной челюсти. Благодаря толчку дистанция снова была разорвана. Потрясенный наставник не успел даже ахнуть.

Я плавно перекатился, быстро встав на ноги.

Это была чистая авантюра, новый, неосвоенный прием, и все же удар прошел. Черт, теперь будет чем похвастаться!

Итак, первый раунд за мной, но это еще не все. Сокращая дистанцию, пока противник не оклемался, я метнул дорожную пыль прямо в глаза наставнику. Успех! Но в этот момент Гарет, абсолютно слепой, отбил мой горизонтальный замах с такой силой, что меч едва не вылетел из рук.

По голове прилетели две атаки: одна по лбу, а другая снизу в челюсть. Все произошло на такой головокружительной скорости, что я не смог сообразить, какой удар был первым. Это любимый прием Гарета – «двойной всплеск». Кровь со лба залила левый глаз. Голова кружилась, руки дрожали. Упав на колени, я, запыхавшись, хватал ртом воздух. Больно.

– Прости, ты загнал меня в тупик, пришлось стать серьезным, – подбежав, сказал Гарет. – О, магия, сотвори чудо и исцели.

Теплый свет окутал кровавый лоб, и рана начала затягиваться. По словам наставника, обычно рыцари обладают умением фехтовать и творить простую магию, но он владел заклинаниями гораздо искуснее остальных, поэтому восстановление прошло мгновенно.

– Молодец, выложился на полную, правильно сделал, что рискнул в начале, учитывая, что противник превосходит тебя. Честно говоря, Рэй, каких-то ошибок я не заметил.

Он гладил меня по голове своей большой и теплой рукой настоящего воина – нет, рыцаря. По глазам побежали слезы. Это последняя тренировка, последняя похвала от него.

– Эй, ну все, малышня, хватит, буду заскакивать к вам в деревню иногда, я же не умираю, в конце концов.

Брат не плакал. Он прокусил губу, его глаза наполнились слезами, но ни одна не покатилась по щеке.

– Рэй, Люк, послушайте, для меня вы теперь воины, так что вытрите сопли и встаньте прямо!

Мы подбежали к наставнику, и слезы высохли в ту же секунду. Он не хочет видеть своих учеников такими слабыми, особенно в момент прощания.

– С этого дня вы будете трудиться в два раза больше и усерднее!

– Да, наставник!

Наш синхронный ответ укреплял дух ученичества. Так и закончились два года тренировок. На самом деле наставник никогда не собирался задерживаться здесь надолго, однако он остался, чтобы завершить наше обучение. За это мы будем благодарны всю жизнь.

– У меня кое-что есть для вас.

Он достал два простых стальных меча и протянул их вперед.

– Держите. Я хочу, чтобы эти клинки стали вашим началом на пути воина. Будьте защитниками для слабых и невинных. Пусть взор ваш не застилает ни гордость, ни ненависть, ни страх. Но помните: меч не делает вас сильнее сам по себе. Только продолжая тренироваться, вы станете лучше. Не посрамите меня.

Теплая улыбка наставника грела душу, а слова запали в самое сердце.

Гарет часто выпивает с отцом, и как-то раз, за пьяным разговором, я услышал, что он потерял обоих сыновей на войне. Наставник гордился ими, но горечь от утраты никуда не делась. Думаю, он видит их в нас, и за это так сильно и любит.

Ладно, это не важно. Для нас с братом наставник стал родным человеком. Мы попрощались и ушли с Люком домой. Гарет еще придет на праздник, там и появится возможность как следует проститься.