Любовь, подарившая жизнь

Любовь, подарившая жизнь

Глава 1

«Скорей бы домой», – думала я, вытирая рукой в перчатке изморозь с окна, чтобы не проехать остановку.

Сидя в автобусе у окна, покрытого инеем, я смотрела, как вечерний город подсвечивался уличными фонарями, отблески которых отражались в лужах подтаявшего снега, и улыбалась. Сегодня мой маршрут пролетел на удивление быстро, я даже не успела замерзнуть. Водитель умело лавировал в пробке, и я уже обрадовалась, что окажусь дома быстрее, чем вчера. Но, увы.

– Уважаемые пассажиры, сообщаем, что маршрут сорок семь проследует через район Кленовая роща из-за ремонтных работ на улице Сибиряков. Приносим извинения за неудобства.

Услышав объявление после оплаты проезда, я тяжело вздохнула. Ну что за неделя? То одно, то другое. Сначала клиент, которого вела месяц, внезапно передумал. Затем в понедельник начальнице вдруг понадобился отчет, хотя до дедлайна оставался еще месяц. «Таша, это срочно», – мысленно передразнила я ее голос. Тут еще ссора с парнем и его решение поставить отношения на паузу. И все из-за того, что у меня якобы высокие запросы. Закусив губу, я отвернулась к окну. Достала из кармана телефон, зашла в мессенджер. Последнее сообщение от Славы было первого февраля. Скучала ли я по нашим отношениям? Если честно, не очень. Сложно скучать по тому, кто тебя даже не слушает, не говоря уже о том, чтобы понимать.

Стряхнув рукой иней со стекла, я вглядывалась в мутные темные очертания. «А что если?» – пришла мне неожиданная мысль. Как там говорится? Если жизнь преподнесла тебе лимон, сделай лимонад. Может, изменившийся маршрут – как раз то, что нужно? Когда я еще при своей работе выбралась бы в Кленовую рощу?

В том районе семейная пара открыла небольшое кафе «Штолль» с восхитительными домашними пирогами. Едва автобус распахнул двери на остановке «Лесная», я выскочила и поспешила по знакомой тропинке, чтобы срезать путь и поскорее оказаться в тепле и уюте. Подходя ближе, замедлила шаг. Вместо знакомой коричневой вывески с кремовыми буквами теперь пестрела нелепая фиолетово-серебристая с вихрем звезд и изображением блина в центре.

«Решили сделать маркетинговый ход и сменить баннер перед Масленицей? Вряд ли. «Блинная счастья». Кому пришло в голову такое идиотское название?» – возмутилась я, разглядывая новый баннер.

Разочаровавшись, я уже повернула к остановке, но тут же замерла. Вывеска внезапно показалась удивительно привлекательной. Может, все же стоит рискнуть и попробовать что-то новое, чтобы разбавить серые будни? Я сказала себе: «Была не была» – и толкнула стеклянную дверь. Внутри меня встретили теплый воздух и легкий аромат блинов вперемешку с ягодными нотками. Хозяйка заведения положила на стойку меню. Наблюдая, как я нерешительно перевожу палец в меню с грибов на смородиновый джем, работница блинной, с именем Лана на бейджике, предложила:

– Хотите сыграть в игру? Мы устраивали ее на первую неделю открытия, но мне кажется, что вам это нужно сегодня.

– Почему же?

– У меня странное чувство, только не обижайтесь, будто у вас сегодня неважный день. Ничего не выбирайте. Я приготовлю блин-«сюрприз». Если не угадаю со вкусом, то заплатите только за напиток.

– А если угадаете? Я же просто могу сказать, что мне не понравилось, и не заплатить?

– Тогда чуда не случится, – загадочно подмигнула Лана, – блины только для тех, кто хочет перемен.

А я ведь этого и хотела. Сделав заказ, я заняла место у окна. Тут же рядом появилась Лана и подала чай с земляничными листьями и клюквой. С первым глотком пришло приятное чувство расслабленности, и я довольно улыбнулась. Аромат горячего напитка словно уносил с собой тяжелый день. Не прошло и пяти минут, как вновь послышался голос хозяйки: «Готово». На столе оказались тарелка с двумя большими блинными конвертами и две розетки: со сметаной и сливочным соусом. Я отрезала небольшой кусочек и замерла с вилкой у рта. Под нежным тестом оказался мягкий сыр с зеленью и травами. Мысли перенеслись в Грецию, куда я ездила с подругой пару лет назад.

– Вы угадали, – улыбнувшись, я ответила Лане. – Можно второй завернуть с собой? Я не съем столько. – Вдруг я заметила какой-то глиттер на блинах и спросила: – А это что такое? Я не просила сыпать блестки на еду. Девушка, следите за своим макияжем, вы же с продуктами работаете.

– Это специальная посыпка, – поспешила успокоить меня Лана. – Фишка нашего заведения. Вы же заметили звездочки на баннере? Совершенно безопасно, все по пищевым стандартам, даже детям можно.

Решив не устраивать ссору из-за ерунды, я ничего не сказала, но блин доела, а контейнер со вторым забрала домой. Остаток вечера пролетел в суете домашних дел. Уже за полночь мне захотелось перекусить. Я стояла перед распахнутым холодильником и думала: бутерброд или яблоко. «У меня же есть блин», – пришла мысль, и руки сами потянулись к пластиковому контейнеру. Через двадцать секунд микроволновка издала заветный писк, возвестив о готовности. Я достала тарелку и уселась, обняв коленки, за стол.

Стоило первому, еще теплому кусочку теста коснуться языка, как воздух задрожал. Пол под ногами качнулся, как при землетрясении, и свет лампы на кухне замигал, а затем и вовсе погас с легким хлопком, погрузив все в гулкую, звенящую тишину. Я инстинктивно вжалась в спинку стула, пытаясь поймать взглядом хоть что-то знакомое. Но очертания мебели, холодильника, дрожащих занавесок – все поплыло, словно комната погрузилась в туман.

Тарелка с блином легко, будто в состоянии невесомости, оторвалась от стола и замерла в воздухе, а над ней сам собой начал вращаться тот самый злополучный глиттер. Но теперь это были уже не блестки – а искры бенгальских огней, сплетающихся в ослепительную, сумасшедшую спираль. Она росла, расширялась, вытягиваясь в сияющий тоннель, и оттуда, прямо из центра, потянул ледяной ветер, пахнущий инеем и… воском потушенных свечей.

Меня потянуло вперед. Неведомая сила, плотная и неумолимая, обвивала плечи, талию, заставляя сделать шаг навстречу. Я уперлась руками в стол, продолжая сопротивляться, но пальцы скользнули по гладкой поверхности, не находя опоры. Звуки спящего дома – тиканье часов рядом с телевизором и мерный гул холодильника – исчезли, поглощенные нарастающим гулом водоворота.

«Что это? – испуганная мысль пронеслось в голове. – Это же… портал?»

Закрыв глаза в полной уверенности, что это сон, и сейчас очнусь в постели, я сосчитала до десяти. Но неожиданно свет на кухне сменился странным полумраком. Я стояла посреди просторного зала, освещенного факелами и множеством свечей. Каменный пол, узкие витражные окна с плотными занавесками. Ожидаемого запаха расплавленного воска не было. Какой странный сон.

Я настороженно осмотрелась, обхватив себя руками. Не из-за холода, а чтобы унять волнение. Руки нащупали не кожу, а мягкий бархат… Я опустила голову и увидела, что вместо любимой пижамы – шелковой маечки на тонких бретельках и коротких шорт – на мне было длинное платье в старинном стиле. Рядом послышались два тихих мужских голоса. В паре метров от себя я заметила сидящих за круглым столом: старика в лиловом балахоне, напоминающего средневекового монаха или алхимика, и молодого мужчину, одетого в богато расшитый камзол.

Рассматривая внешность последнего, я подумала: про таких говорят «аристократ». Ни единого изъяна, не считая странной бледности. Даже несмотря на то, что молодой мужчина сидел, я отметила его крепкое телосложение. Руки ухожены, ясно, что он не занимается физической работой. Темно-русые короткие волосы зачесаны назад. «А он симпатичный», – подумала я и убрала прядь волос за ухо. Интересно, видят ли они меня? Кашлянув для привлечения внимания, я задала вопрос сидящим:

– Что это за место? И как мне попасть домой?

– Вы в королевстве Риссо, – произнес молодой, взглянув на меня, – здесь никто не станет удерживать вас силой. Скажите, если не затруднит, миледи, видите ли вы что-то или кого-то, кроме нас двоих?

От непривычной галантности у меня вспыхнули щеки. Да еще голос незнакомца был таким приятным. «Настоящий принц», – подумала я и улыбнулась. Они терпеливо дожидались моего ответа, а я снова оглянулась и задумалась, стоит ли упоминать свечи и факелы вместо привычного электричества и странную одежду, напоминающую стиль семнадцатого века.

«Это сон, – напомнила я себе, – а в них чего только не бывает». Медленно подошла ближе, осмотрела собеседников. Старший встал и галантно отодвинул тяжелый стул с высокой спинкой. За мгновение до этого мне показалось, что молодой попытался встать, но у него не получилось. Я провела рукой по гладкой каменной поверхности большого круглого стола. Похоже на мрамор, но вряд ли он. Пустой пузырек. Металлический поднос. Стоп! На нем блестело что-то, напоминающее посыпку с сегодняшнего блина. Не задумываясь о последствиях, я коснулась пальцем крупинок… и те закружились, превращаясь в звездный вихрь и взмывая в воздух. Искорки затанцевали, собираясь в фантастический цветок, который материализовался и упал на поверхность подноса.

– Что это? – не сдержавшись, спросила я собеседников.

– Надежда, – произнес «принц», на лице которого вдруг проступил румянец, – что не все потеряно. – Он поднялся со стула и по-старомодному поклонился: – Спасибо, миледи. Позвольте узнать, как вас зовут?

– Таша, – ответила я, глядя в его серые глаза.

– Какое необычное имя. Оно так же прекрасно, как и вы.

Меня разбудил противный звук будильника. «Почему сегодня не суббота?!» – простонала я, на ощупь отыскав телефон на прикроватном столике. Хотелось вернуться в чудесный сон, пусть там и ничего не понятно.

За окном падал снег. Я достала пачку овсянки из шкафчика и распахнула холодильник, чтобы взять ягоды. Контейнера не было. «Неужели все-таки съела тот блин?» – с легким разочарованием подумала я. Порадовавшись, что сон на полный желудок не принес с собой кошмар, я собралась на работу.

Молчаливые, скорее всего, еще не проснувшиеся пассажиры ехали по делам. Внимательно следя, чтобы не проехать свою остановку, я сидела и всматривалась в лица прохожих за стеклом автобуса. Люди стояли или шли, с раскрасневшимися от мороза лицами. Вспомнился «принц» в старинном сюртуке и белом шейном платке. Интересно, почему он такой бледный? Только ли из-за плохого освещения? Я взглянула на пальцы. На указательном что-то блеснуло. Странно, я же в душе была, руки, в конце концов, мыла. Присмотрелась внимательнее и беззвучно прошептала: «Это же… тот самый порошок из сна».

Глава 2

Почти за год до этого

Принц сидел с книгой по истории Солюмина – мира, солнце которого видело тысячи поколений винкуларов, единственной расы, населяющей земли пяти королевств. С виду – обычные люди: едят, пьют, дышат воздухом, думают, мечтают, изобретают, любят и ненавидят. Вот только с первым вдохом мироздание вплетало в душу каждого незримую нить, ведущую к тому, чье сердце было настроено на тот же ритм. С того мига их жизни становились зеркальным отражением друг друга. Таких людей называли истинными.

Казалось бы, вечное счастье, но у этой связи была и обратная, безжалостная сторона. Тела винкуларов были устроены так, что, едва окрепнув, сердце истинного начинало черпать силы не только в собственном теле, но и в жизненной энергии пары. Это был незримый обмен на самом глубоком уровне. Разлука причиняла боль… А вот смерть одного из пары для второго становилась приговором. Сердце, лишенное своей второй половины, постепенно угасало, замедляя свой ход день ото дня, будто теряя причину биться. Без второй половинки жизнь винкулара была невозможна буквально.

Неизвестно, кто занимался распределением, но созданные мирозданием пары чаще всего идеально дополняли друг друга не только душами, но и плотью – их жизненные силы, сливаясь, создавали совершенный баланс. Вот только сердцу не прикажешь. За прошедшие века историки-летописцы фиксировали редкие случаи, когда избранные, заключив брак в храме Восьми Звезд, решали делить ложе с другими, к кому тянулась душа. Избранник даже в таком случае не считался полноправным супругом, ведь на ежегодную церемонию Подношения каждый житель всех пяти стран Солюмина должен был являться со своей парой. Ритуал требовал присутствия именно той, чья энергия совпадала с твоей, иначе дары богами не принимались. Так было раньше, так продолжалось и по сей день.

В летописях описывались случаи, когда боги проявляли благосклонность к несогласным с выбором мироздания и меняли связь. Если двое уже нашедших свою пару разрывали обет по взаимному согласию и вместе просили небеса о новой связи, их мольбу слышали боги. Обет принимался. Тогда первоначальная пара получала право на расторжение брака и создание нового союза. Увы, подобное случалось нечасто. Слишком многое должно было совпасть: взаимное желание, сила воли, способная перебороть саму природу, и милость богов. Поэтому винкуляры прибегали к подобному крайне редко, предпочитая жить по принципу «стерпится – слюбится». Гораздо проще было принять волю небес, чем пытаться их обмануть.

Случай же Дерикстера оказался исключительным. Во всяком случае, подобных ему больше не случалось. Его пару убили. Вспомнив тот день, принц отложил книгу и начал массировать область сердца, которое медленно билось лишь благодаря его молодости и стараниям лекарей. Он чувствовал эту пустоту под ребрами каждую секунду – словно кто-то вырвал не часть органа, а саму суть его жизненной силы. Однако он понимал, что даже с их помощью долго не протянет. Жизнь угасала с каждым днем, как тлеет фитиль светильник, в который не подливают масла.

Случай же Дерикстера оказался исключительным. Во всяком случае, подобных ему больше не случалось. Его пару убили. Вспомнив тот день, принц отложил книгу и начал массировать область сердца, которое медленно билось лишь благодаря его молодости и стараниям лекарей. Однако он чувствовал, что даже с их помощью долго не протянет. Жизнь угасала с каждым днем.

В памяти ярко всплыли события прошлой весны. В один из вечеров планировался бал в честь его помолвки с леди Шатией Вердо. Аркалу, столицу Риссо, украсили флагами, народ ликовал. Жители обожали королевскую семью. Но утром в замке воцарилась непривычная тишина. Даже шепота горничных в коридорах не было слышно. Принца волновало не это. Он проснулся среди ночи от давящей боли в груди.

Дерикстер стоял у окна и прислушивался к стуку сердца, который стал совсем тихим. Он недоумевал: какие проблемы со здоровьем могут появиться в двадцать четыре года?

В дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошли двое: глава королевской полиции с помощником. Они отдали честь и объявили:

– Ваше высочество, просим прощения за нарушенные планы, но его величество просит вас прибыть в зал заседания Совета. Дело не терпит отлагательств.

– Угроза безопасности? – серьезно поинтересовался Дерикстер, догадавшись по тону главы, что речь идет о внеплановом сборе.

– Верно, ваше высочество, – подтвердили они его опасения. – Угроза. И не только безопасности.

Принц быстро вышел из спальни. Стража следовала за ним по узкому коридору в основную часть замка. Дерикстер спешил, держа в голове конечную цель маршрута. Прошел, не отвлекаясь на висящие на стенах гобелены. На них отражалась жизнь королевской династии, знакомая с детства: охота в заповедном лесу, коронация, визиты послов соседних стран. Эхо его шагов отражалось от каменных стен замка, перекликаясь со звоном доспехов главы полиции. Принц лишь на секунду позволил задержаться у огромного свадебного портрета родителей с любимой гончей, сидевшей у ног отца; кивнул, приветствуя двух стражников, вооруженных мечами, и спустился вниз по каменной лестнице. Мысли Дерикстера были заняты лишь одним: что произошло?

Когда трое мужчин вошли в зал, все уже собрались за длинным прямоугольным столом из мореного дуба. Дерикстер почтительно поклонился присутствующим и приложил руку груди, отдавая честь гербу Риссо. Король-отец, на этот раз почему-то без супруги, подошел к сыну и крепко обнял его со словами: «Держись, мой мальчик».

Принц непонимающе посмотрел на отца. Несмотря на то что родители с детства испытывали нежные чувства к единственному ребенку, на людях они позволяли себе их проявление крайне редко. Начальник службы безопасности дождался кивка главы тайной полиции и, поднявшись с места, сделал объявление, от которого у принца сердце пропустило удар:

– Сегодня утром обнаружено тело леди Шатии Вердо. Поиск убийц начат немедленно.

Что происходило дальше, принц не слышал. Заявление стало подобно удару молнии. Убить пару наследника, приговорив того к медленной смерти, – дерзкое преступление против монархии, ведь без одного не выжить и второму. Так устроен мир.

Новость поразила принца не из-за страха за собственную жизнь. Конечно, когда понимаешь, что не доживешь до тридцати, клянешь несправедливость судьбы. Но Дерикстеру причиняло боль не только это. Он скорбел по той, кого искренне любил, по будущему, о котором они мечтали вместе с Шатией. Так вот почему он проснулся ночью: в ту минуту, как сердце невесты остановилось, его собственное стало биться вполсилы, утратив возможность в полной мере разгонять кровь.

Весть быстро облетела королевство. Весь народ Риссо скорбел вместе с королевской семьей. Над замком и городской площадью приспустили флаги – алые с золотой звездой Аро, символом Риссо.

В течение последующих месяцев поймали убийц. Дерикстер знал, что лорд Бертрам, руководящий тайной полицией, не остановился на этом и продолжал искать заказчика. Казненные преступники были лишь исполнителями, пешками в чьей-то игре. Организатор оставался в тени, несмотря на то что полиция перевернула все вверх дном. Не хватать же каждого, кто когда-то нелестно высказался о семье монарха в таверне. Так и до бунта недалеко.

Дерикстер сразу же отправился в главный храм Восьми Звезд со щедрым подношением в надежде, что боги укажут на новую пару. Служители лишь развели руками, сказав, что во всем Солюмине нет подходящей девушки, которая могла бы стать переизбранной истинной для принца.

Одной вдове было за семьдесят, и она до сих пор носила траур по мужу, второй же, малышке, – всего два месяца от роду. Браки с младенцами не заключали, так как по мере взросления характер мог измениться. Дерикстер стойко принял новость об отсроченном смертном приговоре. Он был уверен, род Ри́талов не собирался сдаваться. Пока бьется сердце – остается надежда. Лучшие мудрецы искали способ отменить рок, нависший над сыном короля. Сам Дерикстер ездил, пока позволяли силы, по соседним странам, в том числе и за море, в поисках подсказки в древних фолиантах.

«Что ж, уже середина июля», – подумал принц, отгоняя мрачные воспоминания. – «Звезды подарили мне еще одно утро, стоит провести его с пользой». Он по привычке уселся за чтение истории Солюмина в надежде отыскать намек на то, возможно ли выжить винкулару, потерявшему пару. Каждый день давался тяжелее, а надежда таяла.

В коридоре послышался топот сапог, и дверь резко распахнулась. Принц, несмотря на изматывающую слабость, выпрямил спину, как полагалось по этикету, и поприветствовал запыхавшегося мудреца.

– Лорд Эриан, – по-доброму произнес наследник королевства Риссо, – к чему такая спешка? В ваши годы стоит поберечь сердце. Лекари порой оказываются бессильны перед лицом хворей.

– Ваше высочество, – выдохнул Эриан, переводя дух. – Кажется, я нашел то, что мы так долго искали. Сразу предупрежу: рецепт сложный, а астрономические расчеты должны быть безупречны. Все необходимо провести в строго отмеренный звездами час.

– Но есть подвох. Я не ошибаюсь?

Если бы все было просто, это решение предложили бы гораздо раньше. Значит, дело не только в пути звезд.

– Да, – признался учитель, тяжело вздохнув. – Автор этого труда предупреждает, что результат зависит от конкретного случая, а иногда приводит к…

– Смерти? – равнодушно предположил принц.

Отрицание не решало проблему. И сейчас принц относился к мысли о неизбежном конце подобно приговоренному к казни. От его внимания не ускользнуло, как наставник украдкой смахнул выступившую слезу.

Лорд Эриан рассказал о древнем рецепте алхимиков, решивших однажды перехитрить богов. До назначенного часа оставалось семь месяцев. День, когда звезды встанут в форме знака бесконечности, выпадал на холодную пору зимы.

– Мы проведем ритуал, лорд Эриан, – решительно сказал принц, внимательно выслушав наставника. – Я хочу рискнуть, раз есть шанс отменить рок небес. Подготовьте все необходимое.

Дерикстер Ри́тал считал каждый новый день, благодаря богов за силы. Призрачная надежда помогала не сдаваться. Если не получится – печалиться нет смысла. Принц в свои двадцать пять лет и без того знал, что смерть поджидает его. Но если ритуал все же пройдет успешно…

Глава 3

Сохранять надежду принцу было сложно еще и из-за настроений в королевстве. Народ понимал: грядут перемены. То и дело Дерикстер на улицах ловил тревожный шепот подданных: «Что же станет, если единственный наследник не взойдет на трон?» Ему вторило похожее: «Кто придет на смену Ри́талам, когда король-отец уйдет в мир духов?» Совет делал все возможное, чтобы успокоить жителей. Люди кивали, но сомнения и тревога никуда не исчезали. Их улыбки казались натянутыми, а в глазах, опущенных при виде советников, читался немой укор.

Хотя только Дерикстер носил траур по погибшей невесте, люди сами отказались на время от празднеств, выражая скорбь по Шатии и переживая за будущее принца. Город замер. Некогда украшенные дома теперь открывали взору лишь голую серую кладку, а с балконов исчезли яркие кадки с цветами. Регулярную осеннюю ярмарку отменили, оставив лишь несколько лавок с товарами. Да и немногие владельцы торговали без былого азарта, кутаясь в плащи из домотканного сукна и безучастно глядя на редких прохожих. Огонь от жаровен, где обычно пеклись карамельные яблоки, сменился промозглым холодом. Там, где обычно звенели монеты и стоял весёлый гам с песнями, теперь было слышно лишь, как ветер гонял по земле сухую листву и обрывки соломы.

Затихли лютни и флейты на городской площади. Опустевшая городская площадь, обычно вытоптанная жителями и гостями столицы и украшенная лентами и флагами, теперь не скрывало хмурое осеннее небо. Лишь одинокий мальчишка-водонос, спеша с полными ведрами, насвистывал старую мелодию, но, осекшись, оглянулся по сторонам и замолчал, словно поймал осуждающий взгляд. Даже уличные торговцы с лотками и корзинами тише зазывали покупателей. Их голоса, некогда оживляющие рынок, теперь тонули в завываниях ветра в переулках, а запах пряных лепешек и карамельных яблок больше не витал в воздухе, уступив место запаху мокрого дерева прилавков и дыма, смешанному с кислым душком мокрой шерсти промокших под дождем овец, которых гнали с пастбищ.

Наступил назначенный день. Вечером в зале обсерватории находились только двое. Чтобы прогреть большое помещение, слуги установили по углам жаровни с горящими углями. Дрожащие тени танцевали на камнях стен и стеллажам, заставленным манускриптами и сложными астрономическими приборами. Легкое потрескивание огня будто шептало: «Иди до конца». Дерикстер, проходя мимо алой жаровни, кивнул сам себе, решительно проходя в центр, где его уже ждали. Лорд Эриан заканчивал последние приготовления у круглого обсидианового стола. На гладкой черной поверхности дожидались серебряный поднос и пузырек с порошком из корней и соцветий осмартмора – редкого растения, растущего лишь на одном необитаемом острове.

Наставник, поприветствовал поклоном принца и, сверяясь с открытым на странице с ритуалом манускриптом, напомнил:

– Ваше высочество: я высыпаю порошок на поднос, и в этот же миг вы должны добавить в смесь каплю вашей крови. Промедление недопустимо ни на миг. Иначе упустим время и наш единственный шанс.

– Да, я помню, – ответил принц, выкладывая на стол кинжал в ножнах. – Жду вашего сигнала, лорд Эриан.

Он сжимал и разжимал кулаки, то и дело поправлял шейный платок тяжело дыша, будто ему не хватало воздуха. Пальцы, лежавшие на рукояти кинжала, побелели от напряжения. Принц, не отрываясь смотрел на пузырек, поблескивающий в тусклом свете масляных ламп. Образует ли осмартмор круг или так и останется горсткой пыли?