Сахар на обветренных губах

– Ничего не могу с этим поделать. Такой я. Таков, каков я есть.

– Боже, – фыркнула я и посмотрела на экран телефона, чтобы узнать время и понять, что не опаздываю к сестре. Как раз через десять минут у нее закончится последний урок. – Ну а ты? – глянула я на парня, убрав телефон в карман куртки.

– Что я? Я уже где-то накосячил? – Он будто реально растерялся, чем вызвал у меня неконтролируемую улыбку. – Ого! Снежная Королева умеет улыбаться? Я хочу фотку этого события на память.

Колесников потянулся к своему телефону в кармане джинсов и реально навел на меня его камеру.

– Обойдешься. – Я отвернулась к боковому стеклу.

– Ну ладно, – разочарованно выдохнул парень и, кажется, убрал телефон обратно в карман. Но я не рискнула смотреть в его сторону, боясь, что это лишь уловка с его стороны. – Что ты про меня узнать хотела?

– Ничего, в общем-то, – повела я плечами, разглядывая весеннюю грязь на городских улицах. – Но, чтобы ты снова не начал петь, расскажи, например… какие тебе цветы нравятся?

– Мне? Реально?!

– Ну да. Это же цветы. Они должны нравиться всем.

– Блин! – хохотнул Колесников и, кажется, задумался. – Нифига ты спросила! Меня обычно спрашивают, сколько сантиметров, я показываю, и вопросы как-то сами собой отпадают.

– Господи… – выдохнула я едва слышно, на секунду прикрыв глаза.

– Ну… пусть будут ромашки.

– Ромашки? – вскинула я удивленно брови. – Почему именно ромашки?

– Не знаю. Они, типа, чистые, непорочные, простые. О! Как ты, короче! Точняк! Буду называть тебя ромашкой. Имя-то свое ты мне так и не дала. Ты мне вообще, получается, ничего не дала, но я везу тебя, куда ты попросила. А я так не делаю.

– Какие жертвы ради простой ромашки, – цокнула я. – А имя ты у меня, кстати, ни разу и не спросил. Зеленая толстовка, видимо, для тебя проще выговаривать, чем Алена.

– Алена? Аленушка, значит, – он с такой нежностью протянул мое имя, что я невольно улыбнулась и посмотрела в его сторону.

И в этот момент увидела, как он меня сфотографировал.

– Попалась! – объявил он триумфально и поспешил убрать руку с телефоном подальше от меня, но застыл и удивленно заглянул мне в глаза. – Даже отбирать не будешь? Вдруг хреново получилась?

– Я на любой фотке хреново получаюсь. Так что какая разница, как я получилась на этой?

– Хватит меня удивлять, Аленушка! Я еще не отошел от того, что ты поинтересовалась, какие цветы нравятся мне. И в ахуе, что мне нравятся ромашки!

– Не благодари. Останови здесь. Дальше проезд все равно только по пропускам для учителей.

Колесников послушно притормозил, внимательным и молчаливым взглядом проследил, как я покинула салон его машины. А затем громко, наверное, чтобы услышала вся школа, спросил:

– А еще раз дашь… тебя прокатить?

– Не хотелось бы, – поморщилась я нарочито брезгливо. – Но своим дружкам теперь можешь с гордостью рассказать, как драл меня до визга… Или чем вы там между собой хвалитесь?.. Короче, можешь рассказать, что ты снова круче всех, а у меня дела. Пока.

Я закрыла дверь машины и пошла по школьной тропинке.

– Я найду тебя в универе, Аленушка! – услышала я в спину.

– Угу, я буду сидеть у пруда и плакать по козлу.

Глава 9

– Да! – я тихо порадовалась сама с собой, когда на телефон пришло сообщение, что в ближайший выходной у меня будет подработка.

Доставщик еды – тяжело и ответственно, но четыре тысячи за смену на дороге тоже не валяются. Большая удача, что мою заявку вообще заметили.

Город я знаю отлично, улыбаться людям, выдавая им продукты, я научилась еще на кассе в супермаркете, так что лично для меня нет никаких препятствий к тому, чтобы брать эту работу хотя бы по выходным, которые у меня редко бывают заняты.

Лишь бы ничего не сорвалось. Тогда есть шанс заработать нужную сумму быстрее, чем я планировала.

Осталось только на время выходных как-то держать сестру подальше от родителей. Они, конечно, пока не пьют, напуганные недавней проверкой, но это не значит, что у них на ровном месте не сорвет резьбу. По крайней мере, у мамы в отношении Кати точно может сорвать. Придумаем с Катей, что ей нужно прочитать какую-нибудь книгу за выходные. Боясь учителей и их вопросов, родители не станут дергать Катю, и та сможет спокойно отсидеться в комнате под видом выполнения домашнего задания, пока меня не будет. Заодно почитает. Читать она, к счастью, любит.

– Аленушка, ты кому там так широко улыбаешься? Я начинаю ревновать, – словно из ниоткуда материализовался Колесников. Он оперся задницей о подоконник рядом со мной и протянул мне стаканчик с кофе, на крышке которого лежал цветок ромашки. – Для тебя нес.