Дример

- ...На этом всё, - расслышал Маркус, оказавшись достаточно близко с говорившими. – Груз отправляется сразу к комплексу. Люди - в Вэли-Пойнт.

Вместо ответа мужчины одновременно кивнули. Трое из них сразу же поднялись в кабину шаттла по трапу, а остальные отправились к выходу. Юноша обменялся молчаливыми кивками с каждым из них.

- Господин Видэр, - произнесла Роберта, слегка повысив голос. Судя по всему, она, кроме прочего, хотела поговорить с информариусом до отправления.

- Да, профессор?

Женщина разблокировала планшет и какое-то время что-то в нём искала. Несколько жестов рукой – и она опустила устройство. В тот же миг на дисплее очков зажглось уведомление о пришедшем письме.

- Доктор Новус просил переслать это Вам, - объяснила Роберта. – Некоторые его части могут показаться… странными. Если возникнут вопросы – в письме есть ссылка на закрытый чат-канал. Можете задать свои вопросы по мере прочтения.

Маркус кивнул и пообещал ознакомиться с содержимым до посадки на планету, после чего поднялся на борт шаттла и занял ставшее привычным место у иллюминатора. Время, остававшееся до вылета, более чем располагало к прочтению письма, чем юноша занялся.

Первая часть послания от доктора Новуса представляла собой средоточие вежливостей и любезностей, которые местами находились на грани фамильярности и подхалимства. Даже знание того, что такой стиль общения свойственен старику и не несёт в себе скрытого подтекста, Маркус всё же несколько раз поморщился. В такой же манере, хотя и чуть более сдержанной, было написано прощание и напутствие в конце письма.

Основная же часть текста представляла собой подробное изложение того, зачем нужно было присутствие информационного координатора в операции. Маркус, знавший о происходящем в общих чертах, уделил этому отрывку куда более пристальное внимание.

Сведения, которые требовалось предоставлять операции, были весьма разнообразны. Отчёты колонистов, строителей и исследователей, работавших на планете с самого начала её колонизации и по нынешнее время. Доклады ксенозоологов и ксенобиологов о флоре и фауне. Исследования по сверхпрочным материалам и по способам воздействия на них. Кроме прочего, в списке были указаны также работы по лингвистике, электромагнитным излучениям, дешифровке и ксеноартефактам. В конце списка было самое странное - перечень научно-фантастических фильмов и статей, которые, судя по названию, едва ли не покадрово разбирали перечисленные произведения кинематографа.

Информариус едва сдерживал эмоции. Некоторые части письма он перечитывал дважды. Одни для надёжности, другие – чтобы утвердиться в понимании прочитанного, а третьи – из-за неверия. И в то время, как одни пункты списка едва ли удивляли, некоторые другие оставляли информариуса в полном недоумении. Однако теперь он чётко понимал, почему не слышал об операции аномальщиков раньше. Запрос на предоставление такого количества и спектра информации не остался бы незамеченным даже в том случае, если бы Новус не просил личного участия Маркуса.

Десяток минут и ещё одно прочтение понадобились информариусу на то, чтобы окончательно принять изложенное в письме. Затем юноша сделал то, что предлагала – или ожидала изначально – МакСаймон: воспользовался ссылкой на закрытый чат-канал. Используя дисплей очков для просмотра, а голографический планшет как клавиатуру, Маркус, после недолгих раздумий, начал писать:

М.: «Должен признать, профессор, некоторые пункты меня… удивили».

Сквозь стекло иллюминатора парень увидел, что женщина если и не ждала переписки по закрытому каналу, то была к ней готова.

Р.: «Я предполагала, что Вы так скажете. И, по правде сказать, отчасти разделяю это мнение. Однако доктор хотел учесть все возможные варианты».

- Слабо сказано, - пробубнил информариус, чьи губы искривились в усмешке.

М.: «Мне казалось, что часть этой информации и без того должна быть доступна Всеобщему Научному Департаменту».

Р.: «У Департамента есть беспрепятственный доступ только к своей части. Правки и дополнения от третьих лиц требуют запроса. Также существует та информация, которая требует допуска вне зависимости от авторства».

М.: «И это не считая объёма запрашиваемых данных».

Р.: «Кроме прочего, да. Нам хотелось бы, чтобы у аналитиков была возможность проверить максимально полную информацию без ограничений во времени доступа. Не говоря уж о том, что системы ГХИР куда более... интуитивны в данном вопросе».

Маркус прищурился. Он не знал, что именно хотел написать в ответ на последнее утверждение. И хотел ли вообще. От размышлений об этом его оторвал звук шагов – несколько пассажиров вернулись в шаттл и заняли свои места. Юноша проводил их взглядом. Когда же он вновь сосредоточился на переписке, его уже ждало новое сообщение от Роберты:

Р.: «Не беспокойтесь. На данном этапе мы нуждаемся лишь в ознакомительном просмотре. В случае, если потребуется прикладное использование чего-либо, мы будем оформлять официальный запрос согласно декрету «Об информации, правилах её использования и смежных правах». Никаких интриг».

Что-то в прочитанных словах заставило информариуса задуматься. Его мысль была написана раньше, чем разум сумел его осознать.

М.: «Звучит так, словно Вы полагаетесь на надежду в куда большей мере, чем на науку, профессор».

Прежде, чем в переписке появилось новое сообщение, прошло куда больше времени, чем длился весь предыдущий диалог. За это время большая часть участников операции вернулась, и МакСаймон была занята тем, что встречала их. Кого-то она просто приветствовала и отмечала в списке. С другими говорила чуть дольше. Некоторым – крайне редко – она показывала что-то на планшете. Маркус успел задуматься о своём, когда перед глазами возникло новое сообщение.

Р.: «В моём деле надежда и наука идут рука об руку куда чаще, чем Вы думаете».

●●●

За час до прибытия последние из участников операции вернулись в ангар. Теперь всем оставалось лишь ждать момента, когда корабль-носитель будет готов выпустить челнок в космос. Люди сидели в креслах и ждали этого времени. По их лицам было видно, что время на «Сайленсе» хоть и прошло без происшествий, но всё же оставило впечатление рутины и чувство усталости. Исключением была лишь МакСаймон. Она не спешила занять своё место в начале салона. Вместо этого она то и дело подходила к кому-то из пассажиров, отводила его в сторону и что-то говорила. Судя по всему, женщина не успела уделить внимания кому-то из людей, возвращавшихся на шаттл, и теперь исправляла это упущение.

Наблюдая за действиями профессора, Маркус невольно обратил внимание на изменения в том, как сидели люди. Некоторые из пассажиров заняли одиночные места, а составы некоторых кампаний изменилось. Судя по всему, дня кто-то успел завести новые знакомства, в то время как другие решили побыть наедине. Эти изменения легко бросались в глаза, однако едва ли были чем-то неожиданным для длительного путешествия.

И всё же, одна компания привлекла к себе куда большее внимание юноши. Группа девушек, расположившаяся в задней части салона. Они сидели, повернувшись друг к другу, и что-то активно обсуждали. Маркус не знал этого, но время от времени они бросали короткие взгляды в сторону информариуса.

Он знал их всех. По именам, по действиям, по работе. Но в первую очередь парень знал их, как давних подруг. Кейт Блум – светловолосая девушка, с которой он встретился ещё в Терминале Б на Земле. Джилл Мэйэрс и её прекрасные румынские черты лица, от которых внимание могли отвлечь лишь огненно-рыжие волосы. Энн Джонсон, миниатюрная и настолько молодо выглядящая особа, что её легко можно было спутать с подростком. Но куда большее удивление вызывало присутствие четвёртого человека - Трисс Кеннет. И в то время, как Маркуса это насторожило, остальные, казалось, не испытывали к темноволосой девушке неприязни и не пытались, подобно юноше, держаться на расстоянии от неё.

«Сайленс» тем временем прибыл к месту назначения и уже приступил к серии корректирующих манёвров, чтобы занять необходимую позицию. Вскоре заработали компрессоры, откачавшие воздух из ангара и тем уравнявшие давление в помещении с открытым космосом. Затем последовал второй звук, частично потонувший в вакууме – массивные фиксаторы двери ангара были убраны, а толстый лист металла медленно опустился. К этому времени пилоты уже активировали все системы шаттла. На протяжении нескольких минут челнок парил над полом в ожидании сигнала от команды «Сайленса».

Вскоре они получили его – предупреждающие огни сменили цвет на зелёный. Тусклые стены ангара сменила усеянная звёздами темнота космоса. Челнок тем временем начал ускоряться.

- Прошу минутку внимания тех из вас, чей багаж находится в грузовом шаттле, - неожиданно громко произнесла МакСаймон, встав со своего места. За то время, что юноша не смотрел на неё, женщина успела собрать волосы в хвост. – Челнок с грузом проследует непосредственно к штаб-квартире операции, где и будет осуществлять выгрузку. Мы, в отличие от него, направимся в космопорт города Вэ́ли-Пойнт, откуда будем добираться до места назначения своим ходом.

- Мы не можем отправится непосредственно к месту раскопок? – спросил кто-то позади Маркуса. Судя по голосу, человек был разочарован, удивлён и обеспокоен. – Почему? Штаб-квартира оборудована только одним посадочным местом?

- Отнюдь, - спокойно ответила профессор, но в её голосе слышалось недовольств и разочарование. – Комплекс имеет две площадки. Однако тридцать часов назад случился ураган. Вторая платформа завалена упавшими деревьями и осветительными столбами. Ликвидация ущерба займёт по меньшей мере неделю.

Женщина выдержала небольшую паузу на случай, если у пассажиров шаттла возникнут другие вопросы. Убедившись, что их нет, она продолжила говорить:

- Как я и сказала ранее, до комплекса «Гринлайт», который будет нашей штаб-квартирой на время работы, мы будем добираться сами. По прибытии мы сядем на монорельсовый поезд, который доставит нас до Фарсиса – ближайшего от «Гринлайта» города. Уже там нас будет ждать гравибус, на котором мы прибудем на место.

Последовала ещё одна пауза, после которой Роберта улыбнулась и неожиданно ребяческим тоном сказала:

- Не расстраивайтесь из-за этого неудобства. Я слышала, что планета очень красива. Эта задержка – прекрасная возможность насладиться свежим воздухом и приятным пейзажем.

Судя по всему, слова профессора не вызвали должного морального подъёма у находившихся в шаттле людей. Искорка разочарования в глазах женщины не укрылась от Маркуса. Он не мог винить её в этой реакции, но и осуждать попутчиков не мог. Почти четыре дня в замкнутом пространстве, хоть и довольно большом, легко могли измотать тех, кто редко покидает поверхность родной планеты.

Молодой человек вновь скользнул глазами по заинтересовавшей его группе из четырёх девушке. Неожиданно и незаметно он ушёл в себя. Реальность перестала существовать. Её место перед глазами и в мыслях заняли воспоминания. Яркие образы один за другим проносились перед глазами. Фасад здания. Лестница. Аудитория. Несколько девушек, сидящих на соседних местах. Первое знакомство. Парк. Прогулки. Первые совместные вечера. Запахи. Вкусы. Смех. Ощущение радости и беззаботности. Повседневные дела. Встречи. Лицо, полное румянца. Первое прикосновение. Дрожь. Сердце, готовое вырваться из груди. Неловкий поцелуй. Смущение, смешанное с чувством радости.

Поначалу всё, что проносилось в голове Маркуса, вызывало приятную ностальгию и улыбку. Однако постепенно палитра менялась. В ней начали появляться пятна темноты. Нехватка времени. Трудности. Проблесками света сияли новые, желанные встречи. Все, кроме одной. Перед глазами вспыхнул закат. Золотисто-багровое марево, заменившее комнату. Вздохи, каждый из которых казался последним. Расплывчатые образы, похожие на кошмар, но бывшие на самом деле хорошо знакомыми вещами. Смятение. Головокружение. На мгновение юноше показалось, что из лёгких действительно выкачали весь воздух. Затем пришла злость и ярость. Их сменили лучи нового заката. Аллея парка. Скамья, на которой сидели две девушки. Лиц не было видно, однако едва ли они наслаждались воздухом или теплом. Чужие слёзы. Слабость. Нерешительность. Чувство вины. А после тучи. Тучи и непроглядная стена из капель. Одни мешал видеть, попадая в глаза, а другие - покидая их. Вместе с этим пришла боль и раскат грома. Он сотряс землю…

… и вернул Маркуса из реальности и заставил вздрогнуть. Его дыхание было прерывистым. Капельки холодного пота медленно спускались по спине. Лишь то, что парень сидел в одиночестве, спасло его от излишнего внимания. Тем не менее, на лице каждого попутчика юноши читалось беспокойство. Секунду спустя Маркус понял: тряска была не в его внутреннем мире. По какой-то причине шаттл сотрясся так, словно он резко огибал или преодолевал какое-то физическое препятствие. Единственными, кто сохранил спокойствие, была профессор и пилоты. О состоянии последних говорил тон голоса одного из мужчин, который по громкой связи произнёс:

- Не беспокойтесь. Это всего лишь лёгкая гравитационная турбулентность. Местная аномалия. Ничего опасного и серьёзного.

Ещё один громкий звук окончательно прогнал из головы парня следы недавнего наваждение. За ним пришла лёгкая боль, но уже настоящая. Нижняя губа была прокусана до крови, и случилось это до встряски корабля.

За то время, которое информариус провёл в плену воспоминаний, челнок успел достичь гравитационного колодца Райлриса. Вскоре после встряски, которую вызвала «местная аномалия», шаттл начал корректировать курс и стремительно приближаться к поверхности планеты. Наблюдавший в иллюминатор юноша обратил внимание на то, некоторые из шаттлов двигаются в сторону от планеты. Заинтересовавшись, Маркус активировал дисплей очков. Он решил скоротать ожидание изучением информации о системе, в которой они оказались.

Несомненным центром и сердцем космического ансамбля в этой части космоса был Антарес - колоссальный красный сверхигигант, чья поверхность бугрилась от неизмеримой мощи и сияла ярким светом. На некотором расстоянии от гиганта в пустоте космоса мерно вращались три разноцветных шара – планеты, которые казались песчинками на фоне огненной сферы звезды.

Орбиты каждого из миров системы находился в зеленой зоне. Исследователи, прибывшие в систему первыми, подтвердили самые смелые предположения. Ни на одной планете не было ни чрезмерного радиационного фона. Каждая них обладала достаточной массой, гравитацией и центробежной силой, чтобы удержать стабильную атмосферу. Сила притяжения на поверхности была либо равной земной, либо незначительно от неё отличалась. Так же дело обстояло и с составом воздуха - он был схож с земным. Более подробное исследование, проведённое в своё время, подтвердило отсутствие опасных для человека микроорганизмов. Природные и погодные условия были довольно разнообразными и отличались от планеты к планете. Суровость одних и разнообразие других могли удивить и испугать. Однако всё это лишь укрепило решимость колонистов, и теперь присутствие человека на каждом из миров лишь увеличивалось.

Первой планетой от звезды был бежево-лазурный шар под названием Ско́рон. Суша этого мира была единым континентом, занимавшим половину поверхности. Климат был довольно жарким и местами весьма суровым. Однако в прибрежных зонах и океане жила и развивалась весьма разнообразная флора и фауна. Над водой местность изобиловала равнинами и плато, однако попадались и довольно крупные горные гряды. В нескольких местах недавно проснулись вулканы. Эта планета была второй по заселённости. Люди на ней сосредоточились либо на берегах под климатическими щитами, либо на высоте, где жар спадал.

Третьим по удалённости от Антареса был А́лгар. Самым простым его описанием было «противоположность Скорона». Условия на нём были суровыми. На экваторе даже в самые тёплые дни температура едва поднималась выше нуля по Цельсию. И чем ближе к полюсам, тем суровее были условия и тем толще становилась шапка снега и льда. Однако даже в таком месте существовала весьма разнообразная жизнь. Колонисты, осмелившиеся прибыть на Алгар, до сих пор открывали новые виды растений, животных, а порой и целые закрытые экосистемы. То, что всю протяжённость экватора занимала суша, лишь способствовало как изучению фауны, так и заселению, хотя на третей планете людей было меньше всего.

Между двумя противоположностями в космосе вращалась планета, которая была целью полёта Маркуса и операции - был сине-зелёный Ра́йлрис. Эта планета во многом напоминала Землю своими условиями. Океаны, занимавшие чуть больше половины поверхности, были полны самой разнообразной живностью. Континенты не уступали в этом гидросфере. Суша и вода располагались так, что на планете отсутствовали пустыни или чрезмерно засушливые зоны. Бескрайние луга, густые леса, озёра, реки и горы были настоящим кладезем для зоологов и ботаников.

Именно на Райлрисе находилась половина людей, проживавших в системе Антарес. Однако здесь колонизация проводилась с предельной осторожностью. Поселения были немногочисленны, влияние на экосистему постоянно отслеживалось. Существовал даже специальный декрет о колонизации этой планеты. В нём были тщательно прописаны процедуры оценки и подготовки к организации поселений и наблюдении за состоянием планеты. Человечество не спешило слепо заселить этот мир, стараясь стать частью природного баланса, а не его нарушителями.

Шаттл с Маркусом на борту начал снижаться на освещённой стороне Райлриса. пятнадцать минут понадобилось, чтобы пересечь расстояние от корабля-носителя до верхних слоёв атмосферы. Затем последовали несколько минут лёгкой тряски и вспышек по ту сторону иллюминатора. За ними последовала короткая серость – челнок проходил сквозь скопление облаков, оказавшееся на пути.

Едва пелена рассеялась, взору открылись бескрайние изумрудно-зеленые просторы. Безусловно, нечто подобное можно было встретить и на Земле – научный прорыв и переход на более чистые технологии позволил восстановить экологию. Однако то, что располагалось внизу, было таким задолго до прибытия человечества и оставалось почти нетронутым после.

Постепенно линия горизонта приближалась и смещалась. Дальность того, что можно было увидеть сквозь иллюминатор, уменьшалась, однако детали лишь прибавлялись. Главной из них – правда, только для пилотов – был город. Вэ́ли-Пойнт, самое большое поселение людей на планете и неофициальная столица Райлриса. Планировка города напоминала круг, четверть которого изрядно отличалась от остальной части. В этой четверти располагались более массивные и высокие здания –промышленно-деловой район. Именно там располагался и единственный космопорт на планете, к которому стремительно неслись несколько шаттлов. Остальная часть города, которую челнок уже огибал по дуге, была не столь высокой. Пасторальные дома не больше семи этажей в высоту, разделённые улицами, аллеями, зелёными пятнами парков и даже несколькими каналами.

Заложив довольно крутой вираж, шаттл сбросил скорость до минимума и начал медленно снижаться. Космопорт Вэли-Пойнта, ожидаемо, был построен по той же типовой схеме, что и «Альтера» на земле, хотя обладал куда более скромными размерами. Спустя несколько минут городок и зелень сменили бетонные стены. Судя по тому, как скоро состоялось приземление, шаттл совершил посадку на одном из верхних ярусов.

Маркус выходил из шаттла одним из последних. Парню часто приходилось летать, так что знал, что почувствует: ощущение твёрдой поверхности под ногами и естественной гравитации. Однако информариуса ждал сюрприз. Первым, на что он обратил внимание, была лёгкость и свежесть. Даже здесь, в обжитом людьми мести с постоянно вентилируемым воздухом ощущалась чистота и запах трав. Это было неожиданным, но безусловно приятным открытием, с лихвой уравновесившим все трудности и неудобства долгого перелёта.

Сделав несколько глубоких вдохов, юноша активировал дрон-сумку, который ждал его в багажном отделении. Издав трель, робот медленно последовал за хозяином, который направился к остальной группе со второй сумкой на плече. Участники операции, что-то обсуждавшие друг с другом, проверяли свои вещи и готовились продолжить путь. Разделение на группы стало менее заметным. Однако одна– та самая, что привлекла к себе внимание Маркуса незадолго до отлёта с «Сайленса» - всё ещё выделялась. И дело было не в личном интересе юноши к ним, а в том, что вся четвёрка специально стояла чуть отдельно от остальных и ждала именно его. Слегка удивлённый, но прекрасно уловивший суть происходящего, молодой человек направился к девушкам.

- Ущипните меня и назовите малышкой, это и правда ты! – воскликнула миниатюрная блондинка, стоявшая ближе всех к Маркусу. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но внезапно подскочила и вместо слов произнесла, - Ау! Не смешно!

- Ты сама просила, малышка, - сохраняя серьёзность на лице и в голосе произнесла стоявшая рядом высокая девушка, после чего обратилась уже к юноше, - Давно не виделись.

Вся компания, за исключением Энн, едва сдерживала улыбки от поступка их рыжеволосой подруги

- Сколько лет, сколько зим, Джи, - улыбнулся информариус. – Хотя с тобой, в отличии от остальных, мы виделись в прошлом году.

Три пары любопытных глаз несколько раз перевели взгляд с юноши на рыжеволосую девушку и обратно, и первому пришлось пояснить:

- Меня пригласили поучаствовать в одном мероприятии. Когда из-за нескольких накладок оно оказалось на грани срывая, я решил помочь. Тогда-то и выяснилось, что за логистику там отвечала Джилл.

- И за мной всё ещё должок, - кивнула та. – Ты здоровы выручил меня в тот раз.

- Не бери в голову, - махнул рукой Маркус. – Сочтёмся.

- Ну что? – спросила Трисс, и юноша не понял, кому адресован вопрос.

- Да-да, твоя взяла, - недовольно пробурчала Энн. – Приедем - расплачусь

- Как всегда, - вздохнула Кейт. – Совсем не изменились. Как спорили ещё студентками, так и продолжаете.

- И эта дылда снова выиграла, - ещё более недовольно произнесла миниатюрная девушка. – Ничего, когда-нибудь фортуна и ко мне лицом повернётся.

Трисс уже хотела отпустить какую-то колкость, когда внимание к себе привлекла МакСаймон. Объявление было коротким и простым – следовать за ней, что все и сделали. Ангар остался позади. Подъём на лифте, несколько минут ходьбы – и вот земляне оказались под открытым небом незнакомого, но столь привлекательного мира.

Город был красивее, чем казалось сквозь иллюминатор. То, что космопорт располагался аккурат на стыке промышленно-делового и жилого районов, лишь усилило впечатление. Воздушное движение над городом было, однако не столь насыщенное, к какому привыкли жители мегаполисов вроде информариуса и некоторых его попутчиков. Дизайн зданий был чем-то средним между изящной современностью и провинциальными городами восемнадцатого века. Улицы были достаточно широкими, чтобы по ним, в случае необходимости, можно было двигаться на аэромобиле. По центру каждой располагалась зелёная полоса с деревьями и клумбами. Местные птицы, похоже, успели привыкнуть к новым соседям и резвились ветвях и над крышами. Маркусу даже показалось, что он увидел парочку мелких зверьков, перебегавших дорогу.

Увы, но шанса полностью насладиться красотой и атмосферой города землянам не представилось. Их прогулка закончилась спустя несколько минут, на платформе монорельса. Десять минут прошло в ожидании. Вагоны поезда были довольно просторными. Количество мест, обращённых друг к другу, было достаточным, чтобы компания, которая воссоединилась в ангаре, смогла сесть вместе. Ещё десять минут прошло в очередном ожидании, после чего раздвижные двери закрылись, и поезд устремился прочь из Вэли-Пойнта.

Городской пейзаж сменился на природу Райлриса спустя несколько минут после отправления, и на некоторое время всецело привлёк к себе внимание каждого участника операции. За окном расстилались бескрайние травянистые долины, напоминавшие скорее бескрайнее зелёное море. Бессчётные стебли травы, на которых время попадались яркие поляны цветов, покачивались под дуновениями ветра, словно водная гладь. А вздымавшиеся тут и там холмы создавали впечатление поднимавшейся волны.

На этих бескрайних просторах жили своей обычной жизнью животные. Лишь некоторые из них вяло поднимали голову, когда поезд проносился мимо. Часто встречались звери, комплекцией напоминавшие длинношерстых быков, но с более вытянутыми мордами и рогами, напоминавшими скорее раскидистые ветви. Птицы, которые время от времени садились на них, лишь усиливали впечатление о том, что эти наросты и правда были растениями. У их ног то и дело пробегали стайки мелких зверей, которых издалека трудно было разглядеть.