По маршруту тайной экспедиции
Антон, знавший эту историю с аварией, гладил по голове Анну и тоже начал повторять, как заведенный: "Ты ни в чем не виновата, ты ни в чем не виновата…". И вдруг, поддавшись порыву нежной жалости к этой доброй и приятной женщине, он неожиданно притронулся губами к слезам на её лице. Анна на миг замерла и посмотрела мокрыми от слез глазами на Антона, который продолжая говорить: "Не плачь, Анечка", стал по очереди целовать ее глаза. Антон, жадно вдыхая пьянящий аромат зрелой женщины, осыпал поцелуями волосы, снова глаза, щеки, шею и опять глаза Громовой. Анна, продолжая всхлипывать, вдруг поймала себя на мысли, что замерев, пытается угадать, куда последует очередной поцелуй.
Внезапно, почувствовав поцелуй Антона на своих губах, Анна, словно очнувшись от морока, отшатнулась и произнесла: "Не надо, Антон! Не надо!"Разгоряченный мужчина снова попытался обнять такую желанную женщину, но Громова резко отстранилась, вытянув руки, обозначая дистанцию. "Антон, я очень люблю своего мужа – негромко, но твёрдо произнесла она, – прошу тебя, не переходи границы!"Антон поднял руки ладонями вперёд: "Хорошо, хорошо! Прости меня, Анечка… Что-то на меня нашло, прямо наваждение какое-то, ты так одурманивающе пахнешь, крышу снесло…"Немного помолчав, Антон произнес: "Меня так-то Мирон отправил сказать тебе, что пора спать… Ищу тебя, захожу, а ты тут… Рыдаешь…"
– Всё, Антоша, я успокоилась… Скажи Мирону, что я сейчас пойду в свой номер… Спокойной ночи, спасатель, – и Анна улыбнулась Антону своей нежной и приятной улыбкой.
– Спокойной ночи, Анечка – произнес Антон и пошёл в свой номер, держа в голове одуряющий запах Громовой и, крутя в голове пленку памяти, где он снова и снова целовал Анну в губы. Эти бесподобные, чувственные, и безумно сладкие губы. Заснул Антон только под утро.
***
Ровно в девять вечера Тимофей вышел из своего подъезда и в ту же минуту подъехала Элен на своей белоснежной Corolle. Тима оделся, как стиляга восьмидесятых: узкие брюки-дудочки, рубашка с короткими рукавами и узенький галстук, на ногах лакированные штиблеты. К "Дискотеке 80-х"– готов!
– Тимоша! Ты меня сразил наповал! – восторженно кричала Элен, когда Тимофей садился в автомобиль. – Суперский прикид!
– Да вот отрыл у предка в гардеробе макароны и лапшу – пояснил молодой человек. – Можно будет теперь на дискаче рок-н-ролл отжечь!
– Не-е-е… Я с рок-н-роллом не дружу – смущенно сказала Элен.
– Да… Ну, это не страшно… Сейчас много разных стилей в ходу. Натанцуемся вволю!
– Да, конечно, дорогой, – промурлыкала Элен.
Через минут двадцать они удачно припарковались на свободное место и вышли из машины. Пройдя вдоль дома, они свернули за угол и начали спускаться по ступенькам вглубь "Седьмой ямы". Все стены были испещрены рисунками и надписями, а кое где выпирали мрачные аллегорические инсталляции. На одном из пролетов спуска не горело ни одной лампочки и Элен прижалась к Тимофею.
Глава 7
Страницы Оксаны и старт основной группы.
– Боже, как тут страшно! – прошептала она. Тимофей обнял Элен и прошептал: "Не бойся, я с тобой!". Наконец они достигли входной двери с неоновой вывеской "Седьмая яма". Зашли внутрь, как в пещеру, и оказались в просторном вестибюле, где их встретили два дюжих охранника, бегло досмотрели и пропустили в просторный зал с множеством колонн. И тут же их накрыла энергия волны "Дискотеки 80-х".
***
Ночь ещё не полностью вступила в свои права, закатное солнце подсвечивало низкие облака, но свет его уже не пробивался через почерневший лес. Тайга погружалась в сон, с каждым мгновением укрываясь мраком, как теплым байковым одеялом. Всё вокруг замирало: затих птичий гомон, перестал шуметь ветер, не скрипели больше деревья. И только близкая речка неугомонно журчала, неся вдаль свои воды, но и этот звук успокаивал, умиротворял молодого искателя приключений. Вдыхая волшебный, свежий и упоительный аромат таежной ночи, Макс вспомнил об Элен и вдруг у него, отдавая в боку, заныло сердце… "Что-то я расчувствовался сегодня,"– подумал про себя Макс.
***
Костер проживал свою жизнь – веселую, яркую, искристую. А Оксана вспоминала свою: задорную и грустную, активную и тихую, беззаботную и загруженную. Но никогда, никогда её жизнь не была скучной. В памяти пролистывались страницы её жизни: детство – привольное детство восьмидесятых, когда миллионы советских девочек были без ума от наших спортсменок – героев Олимпиады в Москве. Оксана тоже хотела походить на своих кумиров-гимнасток – Елену Давыдову, Нелли Ким, Наталью Шапашникову. Но особенно она была влюблена в Елену Мухину, абсолютную чемпионку Мира 1979 года, и как горько она рыдала, когда узнала о травме позвоночника любимой спортсменки перед самой Олимпиадой-80. Она с еще большим воодушевлением продолжила заниматься в секции спортивной гимнастики. "Девочка перспективная"– сказали тренеры родителям. Тяжелейшие тренировки – пот, мозоли, боль и слезы – через многое прошла Оксана Серова. А с болью и потом пришли успехи и радость от того, что ты можешь, что у тебя всё получается!
Участие в соревнованиях – успехи и неудачи, поражения и победы (в первую очередь, над собой). Впереди замаячили радужные перспективы – Оксану, лидера команды 11-12 летних девочек Москвы отобрали в команду резерва сборной РСФСР. И вдруг (О! Это злополучное – вдруг) нелепая травма, повреждение мениска колена при соскоке с бревна (не протерли тренеры бревно после предыдущей участницы соревнований). Травма, поставившая крест на чемпионских амбициях спортсменки Оксаны Серовой. После операции (весьма успешной) и длительного лечения Оксана очень хотела вернуться в спорт, но родители категорически запретили девочке продолжать серьезные занятия. Сейчас, с высоты своего возраста, Оксана понимала правильность такого решения родителей. Но тогда… Сколько слез она пролила… Только Мишка, любимый плюшевый медвежонок, знает…
Оксана глубоко вздохнула, вытерла навернувшуюся слезу и перелистнула страничку памяти…
***
– Я устала, поехали домой, – Элен покачнулась и прижалась к Тимофею.
– Поехали, моя лучезарная, – Тим обнял женщину крепкими руками и повел к выходу.
Они начали подниматься по лестничным пролетам. Элен запнулась и чуть не упала, но спутник крепко ее поддерживал.
– Что-то ноги меня не держат – произнесла Элен – возьми меня на ручки, Тимоша.
Тимофей подхватил свою подругу своими сильными руками и легко понес её вверх по ступенькам, как будто он нес не женщину, а легкий груз. Так и доехала Элен в колыбели рук своего "Аполлона"до самой машины. Там Тимофей поставил свой бесценный груз на землю. Взял ключи и открыл пассажирскую дверь автомобиля, Элен плюхнулась на сиденье. Тимофей сел на водительское место и спросил Элен: "Куда едем?"
– Домой! – сказала Элен, потом, после минутного раздумья, изменила решение – а знаешь, Тимоша, поедем к Светке, она мне ключи оставила… Помнишь дорогу?
– Конечно помню, моя королева!
– Светка к маме уехала в Мытищи. Только завтра к вечеру вернется…
Ночь… Утро…
***
Четырнадцать лет… Её новое, неожиданное увлечение биологией и анатомией, определившее её последующие шаги в жизни. В восьмом классе она посмотрела фильм "Внутренний космос"и её заинтересовала теория минимизации. После долгих уговоров родители купили девушке самый современный микроскоп и Оксана часами не отходила от прибора, изучая микроорганизмы и наблюдая деление клеток. В ее домашней библиотеке появились книги по биологии и анатомии, и, как-то само собой, определилось направление ее дальнейшей учебы. После десятого класса Оксана Серова поступила в Новосибирский медицинский институт, благо сестра её мамы одиноко жила совсем рядом с институтом, и с удовольствием приютила племянницу на время учёбы. В свободное от учебы время Серова познакомилась и подружилась с молодыми геологами. Те так красочно расписывали свои геологические приключения, что Оксане тоже захотелось окунуться в эту романтическую среду. Сразу после первого курса Оксана с друзьями поехала в свое первое геологическое путешествие на Алтай. А затем и все последующие годы она с друзьями проводила каждое лето в различных точках России. В этих походах Оксана попутно действовала как будущий врач и применяла полученные в институте знания на практике. По окончании ВУЗа она не охладела к геологии, а наоборот, геология целиком и полностью завладела ею. Исследовать неизвестные места, открывать новые месторождения полезных ископаемых – это так захватывает и привлекает. Оксана всё больше и больше влюблялась в геологию и поступила в институт геологии, геофизики и минерального сырья в Новосибирске, к радости тетушки Полины.
***
Туман стоял как молоко. В десяти шагах уже ничего не было видно. Григорий Трегубов, проснувшийся, когда зашебуршали местные рыбаки, собираясь в путь, тоже поднялся и вышел из зимовья. Утро только напревало, было ещё довольно сумрачно. Гриша спустился к реке и, раздевшись до пояса, провел утренние процедуры. Вода была студеной и хорошо освежила. Затем, сделав несколько привычных упражнений и хорошо размявшись, Григорий подошёл к стволу старой, но крепкой ели, и начал стучать по нему кулаками. От сильных ударов с ели вниз сыпались шишки. Вышедшие из зимовья рыбаки изумленно посмотрели на мощного громилу, избивающего дерево. Старший покачал головой, подтолкнул застывшего племянника, и затрусил вслед за ним по тропинке вдоль реки, прочь от "дикого варвара".
А "Варвар", отлупив елушку, еще поупражнялся немного и снова спустился к реке, прихватив полотенце. Там он опять ополоснулся, вода уже не казалась такой холодной, как в первый раз. Обтершись прихваченным полотенцем, Григорий оделся и вернулся в зимовье. Макс всё ещё спал. Гриша сгоношил нехитрый завтрак, запарив овсянку с ягодами и стал будить товарища.
Подпалив тряпку, он поднёс ее к лицу Макса и дико закричал: "Макс, подъём! Горим!". Макс ошалело вскочил с нар, чуть не сшиб со стола котелок с кипятком, но увидев смеющееся лицо Григория, тоже закричал: "Ты что, офонарел, так вопишь! Придурок!!"
– Иди умывайся, – миролюбиво произнес Гриша, – завтрак готов.
– Готов, готов, – ворчал Макс, – я чуть не готов, аж сердце зашлось! – И вышел из зимовья, в сердцах хлопнув дверью.
***
Хоть Мезенцева и легла позже всех, но чуть забрезжил рассвет, она уже была на ногах и, расшуровав костер, подбросила сушья. Разгоревшийся костерок весело затрещал. Подвесив походный котелок с водой на таганок, Оксана принялась готовить завтрак. Через полчаса как-то разом заворочались и поднялись Кузьмич и Андрей.
– Ты что, Оксана Ивановна, совсем не ложилась? – укоризненно произнес Горин.
– Да нет, немного вздремнула… Часика три с небольшим… – ответила Мезенцева – идите, умойтесь, да садитесь завтракать, ребята.
– А что сегодня предлагается в меню? – попробовал пошутить Андрей.
– В тебю сегодня предлагается греча – съехидничал Кузьмич и потрусил "до ветру". В стоявшем тумане он быстро скрылся из вида.
Не прошло и полчаса, а мужчины уже расселись вокруг костра и приступили к трапезе. После завтрака геологи решили без задержек двигаться вверх по притоку к зимовью. Горин ещё раз проверил и укрепил носилки. Ровно в шесть группа выдвинулась по выбранному маршруту. Идти было очень трудно. Даже одному человеку по неухоженной тропе приходилось продираться, а с носилками невообразимо тяжело. Через час тяжелейшей борьбы с труднопроходимой тропой, Кузьмич не выдержал: "Всё, привал! – произнес он, увидев свободную площадку, куда можно было поставить носилки. Мужчины осторожно положили носилки на выбранное место. Через пять минут Кузьмич, отдышавшись, поднялся и сказал: "Сидите здесь, ребятки, пойду я в разведку… Чую, где-то рядом уже зимовье".
– Хорошо, Кузьмич – проговорила Оксана.– Только не теряйся, пожалуйста!
– Не дождётесь… – усмехнулся Кузьмич, но, поняв двусмысленность сказанного, добавил – ждите, скоро буду! – и шагнул в неизвестность.
***
– Ну что, ребятки, по коням – Мирон Падиус, собравший геологов в фойе гостиницы, обрадовал заждавшуюся основную группу. – Вездеход ожидает нас у переправы через Лену на Пролетарском переезде.
– Наконец-то – разом сказали Антон и Анна.
Мирон вскинул на них свой взгляд… Спелись!
Хоть всё давно было приготовлено заранее, прописаны все действия, погрузка в вездеход началась с приличной, а если сказать по-русски (с неприличной) задержкой. Машина, на которой планировалось перебросить груз к вездеходу, внезапно сломалась (в России это норма). Пока ждали, когда машину отремонтируют, потом искали другую машину, долго ее ждали, но так и не дождались. В конце концов надумали подогнать вездеход к гостинице и только в половине пятого завершили погрузку. Причем на вездеход все не поместились и пришлось срочно заказывать такси. Да уж…
Переезд на пароме, который пришлось ждать целый час, ибо он ходит строго по расписанию, час езды по не самой лучшей грунтовой дороге, снова паром, теперь в Бубновку, и вот наконец, ближе к восьми часам вечера, геологи попали на берег поселка. Бубновка располагается на правом живописном берегу реки Лена ниже Киренска на километров восемь. Этот поселок речников, утопающий в зелени, как бы разделен на две части красивой березовой рощей, раскинувшейся по двум сторонам оврага. Посередине поселка расположились школа и детский сад.
Коротко посовещавшись с командой, Падиус принял решение не выдвигаться в ночь в тайгу, а остаться в подготовленной квартире, где геологов ждал приготовленный местной хозяйкой ужин.
После ужина и совещания с группой, Мирон Падиус сидел в кресле в уютной комнатке, "кабинете", как назвал её Антон. Лидер экспедиции анализировал прошедший день и винил себя в потерянных сутках из-за ошибок в принятых им решениях. А теперь и вездеход надо гнать с больным Костей… Стоп… Очередная ошибка… Надо было гнать вездеход сразу вечером за Костей, а с утра ехать всей команде.!!! (Он иногда беседовал с внутренним "Я", спорил с ним) "А если с вездеходом ночью что-нибудь случилось бы? – спросил его внутренний голос – Залез бы в какую-нибудь топь или ещё чего хлеще…"
– Да уж… Не зря говорят, утро вечера мудренее – подумал Падиус. – Ещё не приступили к поискам , а уже такие проблемы… То ли ещё будет, Мирон Сергеевич, то ли ещё будет!
***
Кузьмич ходко шел по тропе, которая хоть и продиралась через валежник, но была хоженой. По некоторым приметам геолог понял, что тут недавно проходили люди. Через десять минут он вышел на довольно свободный и чистый участок и почувствовал близость жилья. Вскоре Кузьмич увидел то, ради чего сюда шёл – зимовье рыбаков и охотников. Это было довольно свежее строение, с ещё не сильно потемневшими брёвнами. Двери зимовья подпирала крепкая толстая палка. Убрав запор, Кузьмич открыл двери и вошёл в жилище.
– Утром здесь были люди – понял Горин – ну и славненько, что никого нет сейчас. Зимовье было приличных размеров. По двум стенам были пристроены нары, на которых могли расположиться на ночлег свободно человек пять. Под окном находился столик, а в середине зимовья, ближе к входу, стояла сваренная из листового металла печь. Вполне достойное зимовье, только сильно запущенное, видимо давно тут никто не прибирался. Осмотрев местность вокруг зимовья геолог убедился, что люди здесь бывают часто. Приличный запас как свежих дров, так и старых, сложенных в поленницу. Пройдясь по территории Кузьмич затем спустился к речке и прошел вверх по течению. Рассоха, небольшая речушка, имела вполне пригодные для рыбалки места. "Жаль не взял снасти с собой"– мелькнула мысль у Кузьмича. На берегу речки он опять увидел знакомый след не меньше сорок шестого размера. И след совсем свежий… "А… И ты здесь…"– вспомнил фразу из "Джентельменов удачи"Кузьмич.
***
Наконец Аркадьев дошёл до места в дневнике, где упоминается о Приленье, куда отправился Костя с экспедицией.
Страницы из дневника.
"В этот раз судьба развела нас с Андрюхой по разным экспедициям. Я приболел, а Мезенцева отправили в Коми. Меня после выздоровления забросило в Приленье. Туда в 1976 году направилось две экспедиции для поиска полезных ископаемых по притокам великой сибирской реки – Лены. Елюене – большая река по-эвенкийски. Наша группа начала поиски с правого большого притока Лены – Киренги, протекающей по Казачинско-Ленскому району. В конце 60-х годов там проводились геолого-съемочные работы Казачинской партией для проверки выходов пород с урановым оруденением, которое ассоциируется с золотом. По региону было выявлено большое количество проявлений урановой минерализации. Они затем изучались специализированной партией, но отобранные пробы на золото, по какой-то причине, так и не анализировались. Мы заново брали пробы и готовили их на отправку для анализа. На основании полученных данных по результатам геолого-съемочных работ и проведенных изысканий составлялись карты распределения полезных ископаемых."
***
Оставшиеся без Кузьмича геологи сидели у костра и тихонько разговаривали.
– А чем ты ещё занимаешься, Андрей, – спросила Мезенцева радиста – кроме геологии?
– Я спорт люблю… И сам занимаюсь – борьбой… И смотреть люблю… Футбол, хоккей – особенно хоккей… Сейчас наша "Сибирь"хорошо играет…
– Я была один раз на хоккее с мужем… Он у меня за "Динамо"болеет… Болел… И вот наше "Динамо"с кем-то играло… Так я оглохла почти, так шумно было на стадионе… Особенно в конце, когда счёт сравняли, очень все кричали, обнимались. А потом, когда победную шайбу затолкали, все обезумели будто… Рёв такой стоял, что перепонки лопались… Фанаты с ума посходили…
– Да… "Динамо"каждый сезон в фаворитах – всегда много зрителей собирает… – Андрей неплохо разбирался в хоккее.
Андрей встал, поворошил костер, подбросил ещё сучьев. Посидели, помолчали…
– Оксана Ивановна, можно Вас спросить откровенно? – решился задать вопрос Андрей и услышав – "Да, спрашивай", сказал – а у Вас что за отношения с Костей? Он кем Вам приходится?
– Костя – внук лучшего друга папы моего мужа. Я знаю его уже лет пятнадцать… И Костик все эти годы пытается скрыть свою любовь ко мне – грустно произнесла Мезенцева.
– А ты сама как к нему относишься?
– Я… Я всегда к нему относилась… ну… как к сыну… Но вот последний месяц вдруг увидела в нём мужчину. А сейчас… Я готова отдать всё, лишь бы Костя был здоров… – Оксана замолчала.
– Так всё-таки что могло с ним произойти? Чем он мог так травануться? – Андрей встал, поворошил костёр и подбросил сучьев.
– По действию на организм (паралич, впадение в кому) очень похоже на сильный яд. Но вот как попал яд в Костю, пока не понятно. Надеюсь, что когда Костя очнется, то сам расскажет… А ты, Андрей, как стал радистом?
– Да собственно говоря, случайно… Так сказать, за компанию… Друг у меня ходил в кружок радиолюбителей и я разок с ним пошел…
Глава 8
Зачистка профиля. Антоновы воспоминания.
После разговора с Лаврентием Лапин решил скинуть стресс и немного развеяться в компании старого друга, который давно его приглашал в свою "епархию". Андрей Дерягин владел небольшим производством по изготовлению элитного сорта виски по шотландской технологии. Для проверки и дегустации у него всегда стояли наготове бутылки с оригинальным напитком. То, что продавалось в различных магазинах и иных точках, настоящий виски напоминало отдаленно, общим было только название. С Дерягиным Андреем Михайловичем Игорь Лапин дружил ещё с армейских лет. После службы в армии вместе ходили в стрелковый тир – даже выступали в городских соревнованиях. Потом пробовали заняться совместным бизнесом, не очень удачно… Создали страйкбольный клуб, но не выдержали конкуренции.
Славно посидели друзья за бутылочкой лучшего шотландского виски. Вспомнили службу в армии, армейские истории и приключения. Поделились задним умом о страйкбольном клубе – как надо было вести дело! А вот сейчас бы мы… Эх… Посмеялись… Еще выпили. Рассказали друг другу о последних изменениях в своей жизни. Договорились встретиться ещё. Заручившись взаимным уважением и непременным обращением за помощью, ежели чего надо, друзья, наконец, расстались.
***
Выделив Максу пару мушек и ещё дав две про запас, Григорий еще раз напомнил напарнику, как надо ловить хайруза, и как его, главное, сохранить. Друзья выдвинулись тропой, по которой ушли утром местные рыбаки, обещавшие, что не будут прокидывать ближайшие места, а сразу уйдут дальше до Гаревой и ночевать будут там же. Григорий показал Максу очень удобное место, где шивера заканчивалась каменистой косой, а сразу за косой была приличная ямка. Григорий сделал две показательные проводки по шивере и увидев,что рыба здесь есть и атакует мушку, оставил место Максу, а сам пошёл дальше по реке.
Макс старательно забросил нехитрую снасть, состоящую из длинной прочной лески, маленького грузила из свинца и двух более тонких поводков, заканчивающихся хитро-спаянными под углом крючками, обмотанными цветными нитками с торчащим между ними во все стороны пером. Мушка очень напоминала насекомое и, когда Макс выполнял проводку, мушки прыгали по воде и манили к себе рыбу. Раз… Макс увидел всплеск хайруза возле дальней мушки и серебристую в пятнах бочину рыбины. Он резко потянул удилище к себе, но, увы, опоздал. Рыба, почуяв обман, отпустила мушку. Вот именно об этом и говорил Гриша, о мгновенной реакции на плеск хайруза. Макса обуял азарт. "Всё равно тебя поймаю"– негромко произнес начинающий "мушкетер".
***
Утро, 13 августа, выдалось пасмурным. С сопок сполз туман, было зябко и неуютно. Подъём в пять утра никогда не поднимает настроение. Особенно, когда на улице зябко и неуютно. Но… "Назвался груздем – полезай в кузов". Кое-как разместившись на вездеходе, для этого часть оборудования и припасов пришлось оставить в "штабе", геологи двинулись вперед, покорять таежные просторы. Грохот гусениц и рев двигателя, такие громкие в поселке, в лесу были приглушены окружающей растительностью. Через час уже форсировали речку Черепаниху и еще менее чем через полчаса свернули на профиль. Профиль зарос молодой порослью 5-6 летних деревьев. Двигаться дальше без зачистки было нельзя. Вездеход не танк… Тем более зачистка профиля входила в договоренность с администрацией района. В ход пошла бензопила (Падиусу ее порекомендовали взять лесники). Антон Гаврилов, как заправский опытный вальщик, лихо подрезал тонкомеры и половинил их. Иногда приходилось разделывать упавшие деревья (валежник), лежащие поперек профиля. Другие мужчины относили обрезки за обочину профиля. Медленно, но верно профиль пропускал геологов вглубь тайги.
Дорога пошла на подъём. В обеденный перерыв Падиус связался с Центром и, уточнив местоположение разведгруппы, получил добро на проход по южному профилю до пересечения с восточным, который проходит недалеко от "нового"зимовья. Тем более для обеспечения экспедиции дорога жизненно необходима. Но самым главным известием из Центра, прямо окрылившим группу, было сообщение о том, что Костя очнулся и жизнь его в безопасности. Теперь эвакуировать его на лечение нет острой необходимости. С ещё большим воодушевлением и энтузиазмом геологи продолжили зачищать заросший за лихолетье профиль.
***
Теперь и Кузьмича нет – грустно произнесла Оксана. – Ну где он так долго ходит? – спросив то ли себя, то ли Андрея.
Прошло ещё меньше часа, но женщина начала заметно нервничать.
– Да все будет норм, не переживай так… – Андрей старался мягко успокоить Оксану. – Времени-то прошло всего ничего…
Вдруг они услышали слабый стон Кости. "Очнулся?"– вопросительно-утвердительно сказал Андрей. Оксана, бывшая рядом с Костей, теперь явно услышала, что Костя что-то произнес. "Пить"– догадалась она.
– Да, да, Костенька, сейчас – она налила в кружку воду из бутылки и, приподняв голову Кости, поднесла кружку к его губам. Костя с трудом, обливаясь, сделал три-четыре глотка и снова отключился.
– Ну, слава Богу, – произнес Андрей – чувства, желания есть, теперь дела пойдут на поправку.
– Да, да – Оксана впервые за последнее время улыбнулась – теперь он выкарабкается.
***
Через полчаса они услышали движение подходящего человека со стороны тропы, куда ушёл Кузьмич. И в тот же момент снова застонал Костя, который пытался приподняться.
– Кузьмич идёт – воодушевленно произнёс Андрей и одновременно услышал голос Оксаны:"Костя очнулся!"– Не было ни гроша, да вдруг алтын – вырвалось у Андрея.
– Лежи, лежи, Костя – успокаивала рвущегося подняться больного Оксана.
– Ага! Очнулся бродяга! – весело почти прокричал Кузьмич. – Сейчас расскажешь, кто тебя так вырубил.
Костя, приподнятый Андреем и Оксаной, уже полусидел и пил воду из кружки, которую поднесла его спасительница.