Кромка. Танец с хищником

— Но почему вы не предупредили нас?! — гнев, горячий и неуправляемый, вскипел во мне, начисто выжигая остатки страха. Я шагнула к нему, сжимая кулаки. — Там были студенты! Марк, Алисия я! Мы могли погибнуть в первые минуты! Вы играли нашими жизнями!

— Потому что в реальном мире никто не прикроет вам спину, леди Авалор! — Раэл мгновенно сократил расстояние между нами, буквально нависая надо мной. Его серые глаза прожигали меня насквозь. — Вы должны были встряхнуться. Должны были в пограничном состоянии испуга научиться полагаться на саму себя и на свой источник, а не прятаться за мои знания и учебные формулы!

— Это было смертельно опасно! — выкрикнула я, чувствуя, как к щекам приливает жаркая кровь.

— Вся магия высшего порядка смертельна, — отрезал он, и стальной скрежет в его голосе заставил меня замолчать. — Особенно для тех, кто не готов платить по счетам и принимать последствия своего дара.

Он наклонился ближе. От него по-прежнему пахло горьким сандалом и паленым железом.

— Знаете, что на самом деле делает вас особенной, Эвелина? — его тихий шепот коснулся моей кожи, вызывая волну мурашек. — Не этот булыжник в вашей груди. И не родословная. А ваша редкая, почти звериная способность выживать и огрызаться, даже когда весь мир летит в тартарары.

— Это можно считать вашим первым комплиментом? — спросила я, из последних сил удерживая подбородок высоко поднятым.

— Это сухой факт, — Раэл отступил на шаг back, и его взгляд снова скользнул по тускнеющим граням Кристалла Силы. Лицо мужчины вновь превратилось в маску высокомерного отчуждения. — И единственный, который имеет ценность в этой цитадели. Теперь, когда вы наглядно доказали свою пригодность, пришло время для следующего этапа.

— Какого еще урока? — тревога тугой петлей стянула мое горло.

— Вы узнаете об этом, когда я сочту вас готовой, — бросил он, разворачиваясь к выходу. Его длинная угольная мантия взметнулась, взвихрив серую пыль на полу. — А пока возвращайтесь в дортуар и продолжайте зубрить теорию.

Он шел к массивным дверям уверенным, хищным шагом человека, который привык держать в узде целые армии. Но у самого порога Раэл на секунду замер и обернулся через плечо.

— И запомните раз и навсегда, Эви: сила вашего кристалла — это не благословение богов и не дар. Это самое тяжелое испытание, которое вам доведется пройти.

Тьма коридора поглотила его силуэт так быстро, словно он соткался из нее. Я осталась стоять одна посреди развалин, глядя на то, как Кристалл Силы лениво пускает блеклые фиолетовые искры. Вопросы множились, царапая мысли изнутри, как дикие кошки. Что за игру он ведет? И почему с каждым разом границы, которые он выстраивает между нами, становятся все более призрачными?

Академия Зари, обладая колоссальной регенеративной магией, залечила свои раны за несколько дней. Трещины на мраморе затянулись, копоть смыли бытовыми чарами, и замок вернулся к своему размеренному, сытому ритму.

На утренней лекции по теории прикладной магии профессор Грейвс — сухощавый старик в очках с толстыми линзами — увлеченно чертил указкой по воздуху. Его мягкий, слегка дребезжащий голос усыпляюще обволакивал аудиторию, пока над его кафедрой кружились безупречные иллюзорные проекции редких минералов.

— Каждый природный накопитель обладает индивидуальной частотой, господа, — Грейвс постучал пальцем по изображению мерцающего изумруда. — Этот вид, к примеру, идеально структурирует ментальные потоки, а вот этот — незаменим при удержании тяжелых стационарных барьеров.

Алисия, сидевшая справа от меня, низко склонилась над тетрадью, делая вид, что записывает формулу. Ее огненно-рыжая коса щекотала мое плечо.

— Слушай, Эви, — вкрадчиво прошептала она, косясь на профессора. — А если без дураков Какова истинная природа твоего кристалла? Тот барьер в зале это ведь была не просто защитная магия.

Я горько улыбнулась, чувствуя, как под одеждой, прямо у ключицы, начинает слабо покалывать нагревшийся камень.

— Мой скажем так, у него скверный характер, Лис. Он сам выбирает себе хозяина. Примерно раз в столетие. И, кажется, в этот раз он крупно ошибся с выбором.

Марк, сидевший на скамье впереди, резко обернулся, вскинув густую бровь. В его карих глазах зажегся чисто практический, боевой интерес.

— И наш великий и ужасный декан до сих пор не снизошел до объяснений, почему этот артефакт выбрал именно первокурсницу с факультета Высшего Контроля?

Перед глазами тут же встало бледное лицо Раэла и его жесткие пальцы на моих запястьях.

— Ни единого слова, — тихо ответила я, стараясь, чтобы голос звучат максимально равнодушно. — Он умеет только загадывать загадки.

На большом перерыве мы втроем отправились в общую трапезную. Огромный зал с высокими сводами встретил нас привычным оглушительным гулом сотен голосов, звоном серебряных приборов и густым, умопомрачительным ароматом свежей выпечки с корицей и запеченного мяса. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь чистые витражи, заливали столы теплым золотом, создавая абсолютную иллюзию полной безопасности. Но я больше не верила этой идиллии. За каждым углом мне чудились багровые знаки.

— Эй, леди Авалор! Эвелина! — раздался звонкий девичий голос слева.

Я обернулась. За длинным столом у окна сидела группка первокурсников-целителей. Отношение к моей скромной персоне после той ночи в Главном Зале изменилось кардинально: на смену пренебрежительным смешкам пришло молчаливое, почти благоговейное уважение.

— Привет, ребята, — я остановилась у их стола, слегка улыбнувшись. — Как даются основы анатомии?

— Да к черту анатомию! — горячо воскликнул вихрастый парень, вскинув глаза, полные неподдельного восторга. — Эви, то, что ты сделала с тем воронкообразным порталом Нам лекари рассказали! Мы теперь все только и делаем, что пытаемся выжать из своих накопителей хоть каплю такой же стабильности. Ты просто спасла нас.

— Я просто делала то, что должна была, — смутилась я, чувствуя, как щеки предательски розовеют. — Главное — не бросайте практику. Тренируйте волю.

На следующем уроке — зельеварении — атмосфера была куда более приземленной. Строгая профессор Линара, чья мантия всегда пахла сушеной полынью и уксусом, со стуком выставила на демонстрационный стол пузатый медный котел.

— Тема сегодняшнего занятия — стабилизаторы высшего порядка для ментальных сывороток, — сухо объявила она, взмахнув палочкой. На доске начали проступать аккуратные строчки ингредиентов. — Записывайте пропорции. Ошибка в одну каплю сока аконита превратит ваше зелье в яд, разъедающий разум.

Студенты тут же заскрипели перьями. Алисия, аккуратно отмеривая весами сушеные крылья златоглазок, снова придвинулась ко мне.

— Я все больше убеждаюсь, Эви, что Раэл ведет двойную игру, — ее шепот был едва различим за бульканьем соседних котлов. — Мой кузен из министерства прислал совиную почту. Из архивов столицы три дня назад изъяли все личные дела, связанные с родом Раэлов. Кто-то зачищает его прошлое.

— Я знаю, Лис, — тихо ответила я, помешивая стеклянной палочкой мутную сизую жижу, которая должна была стать основой раствора. — Но пока мы внутри этих стен, он неприкосновенен. Нам нужны неопровержимые улики, а не слухи.

Вечером мы перебрались в наш уединенный уголок библиотеки. Марк уже ждал нас, разложив на коленях огромный, потрепанный фолиант в тяжелом окладе из потемневшего серебра. Его глаза лихорадочно блестели в неверном свете масляной лампы.

— Смотрите, что я выудил из закрытого фонда, пока старик Грейвс дремал, — он ткнул пальцем в пожелтевшую гравюру.

На рисунке был изображен древний воин в чешуйчатом доспехе, вокруг груди которого пульсировал четкий ореол граненого камня. Точно такого же, как мой.

— Здесь написано, что Древние Стражи Первого круга использовали свои кристаллы не как оружие, а как ключи к замкам Бездны. И они работали исключительно в парах с Проводниками.

— Вы думаете, декан Раэл один из таких Проводников? — предположение сорвалось с моих губ прежде, чем я успела его обдумать.

Марк задумчиво почесал подбородок, глядя на узорчатые вязи рун на полях.

— Это бы объяснило, почему его личная магия так легко переплелась с твоей во время битвы. Но пока это лишь рабочая теория. Нужно копать глубже.

Позже, когда над золотыми шпилями Зари разлился мягкий, холодный свет полной луны, мы возвращались в жилой корпус по открытой галерее. Прохладный ночной ветер шевелил полы моих одежд. Алисия вдруг остановилась у парапета, глядя на спящий внизу парк.

— Знаешь, Эви Несмотря на всю эту жуть, демонов и тайны, от которых раскалывается голова Я чертовски рада, что мы здесь вместе. Что мы ввязались в это.

— Я тоже, Лис, — ответила я, чувствуя, как к горлу подступает теплая, сентиментальная щепотка слез. Я посмотрела на свои ладони, где под кожей еще виднелись тонкие розовые следы от ожогов. — Даже если декан Раэл продолжит выжимать из меня все соки на своих каторжных тренировках.

Марк добродушно усмехнулся, приобняв нас обеих за плечи своими огромными руками.

— Главное — сейчас тварь уничтожена, в замке тихо. Спите спокойно, леди. Завтра будет новый день.

Но спокойствие оказалось фальшивой монетой. На следующее утро мое упрямое любопытство окончательно взяло верх над здравым смыслом. Тренировки с Раэлом были отменены им лично еще неделю назад под предлогом моей «неподготовленности», и этот вакуум пугал меня больше, чем его придирки. Я решила без приглашения явиться в его кабинет.

Приблизившись к массивной дубовой двери на третьем этаже Главной Башни, я уже занесла руку для стука, как вдруг замерла. Из-за толстого дерева доносились приглушенные, но непривычно резкие голоса. Один принадлежал Раэлу — его баритон вибрировал от сдерживаемого гнева. Второй голос принадлежал незнакомцу. Он звучал низко, хрипло и дышал опасной, породистой решимостью.

— Ее отец был непреклонен, Раэл, — жестко выговаривал незнакомец. — Полная изоляция и защита этой девчонки — наш абсолютный приоритет по договору. Вы подставляете под удар всю сеть!

— Я знаю условия договора лучше тебя, Корвус, — ледяным тоном отозвался декан. В его голосе впервые прорезалась неприкрытая, глухая тревога. — Но если мы запрем ее в четырех стенах, она останется беспомощным ягненком. Она должна научиться справляться с отдачей источника самостоятельно! У нас нет времени на мягкие протоколы.

— Самостоятельно?! — незнакомец издал короткий, злой смешок. — Она прямой носитель Первородного Кристалла, Раэл! Вы не имеете права рисковать единственным ключом ради своих педагогических экспериментов! Что, если ее разум выгорит при следующем резонансе? Что, если она просто окажется не готова?

— Тогда мы все трупы, Корвус, — отчеканил декан, и от его ледяного тона у меня похолодели пальцы. — Кристалл делает свой выбор раз в столетие. Ошибок быть не может. Она либо подчинит его, либо сгорит вместе с нами. Третьего не дано.

Я замерла, прижавшись плечом к холодной каменной стене коридора. Слова Раэла пронзили меня, словно отточенные сосульки. Мой отец договор Кристалл как ключ. Значит, моя отправка сюда действительно была частью масштабного, пугающего заговора, о котором мне никто не удосужился рассказать.

— Но почему именно она? Почему из всех кандидатов Ордена выбор пал на девчонку Авалоров? — продолжал настаивать незнакомец.

— Потому что только в ее крови остался чистый маркер Стражей, — жестко отрезал декан. — Только она способна удержать Сердце Академии, когда барьеры рухнут окончательно. И я подготовлю ее. Любыми методами.

Оставаться в тени больше не было сил. Гнев и жажда правды толкнули меня вперед. Наплевав на субординацию, я с силой толкнула тяжелую дверь и шагнула в кабинет.

— Лорд Раэл, нам необходимо поговорить, — мой голос слегка дрогнул на первом слоге, но я мгновенно взяла себя в руки, вздернув подбородок.

Мужчина, стоявший у окна рядом с деканом, обернулся с неестественной, хищной быстротой. Это был высокий, широкоплечий незнакомец, с ног до головы закутанный в тяжелый дорожный плащ цвета воронова крыла. Капюшон был низко надвинут на лицо, оставляя видимым лишь жесткий, волевой подбородок с трехдневной щетиной. От него исходила такая мощная, давящая аура первобытной магии, что воздух в комнате показался мне раскаленным. В глубине его капюшона на секунду маслянисто блеснули глаза — желтые, как у степного ястреба.

— Войдите, леди Авалор, — голос Раэла был ровным, но я заметила, как на его шее дернулась тонкая жилка напряжения. Его серые глаза сузились.

— Я пришла узнать, почему отменены мои практические занятия по контролю источника, — я подошла ближе к столу, упорно игнорируя буравящий взгляд незнакомца в плаще.

— Вы получили мой ответ через рассылку канцелярии, — сухо отрезал декан. Каждое слово ложилось между нами, как кирпич в стену. — Вы должны научиться стабилизировать пики маны без моей постоянной ментальной поддержки. Это необходимая ступень вашего обучения.

— Но вы только что говорили

— Аудиенция окончена, Эвелина, — перебил он меня, и лед в его интонациях буквально обжег мне лицо. — Тренировки возобновятся тогда, когда я посчитаю нужным. Ступайте к себе.

Незнакомец в капюшоне проводил меня долгим, тяжелым взглядом, полным колючего, тревожного любопытства. Я развернулась и почти выбежала из кабинета, чувствуя, как спину жжет от их молчаливого присутствия.

Выскочив на улицу, я пошла к дальним границам парка. Холодный осенний ветер, словно бритвой, полоснул по лицу, помогая остудить бушевавший в груди пожар. Слова, услышанные за дверью, крутились в голове безумной каруселью: «Кристалл выбирает носителя раз в столетие Только она способна удержать Сердце Академии»

Я не была просто талантливой студенткой. Я была живым оружием, заложницей древних обязательств моего отца. Но что скрывает этот проклятый камень? Почему именно моя кровь должна стать топливом для их защиты?

Вернувшись в свою уединенную комнату в дортуаре, я заперла дверь на три засова. Дрожащими пальцами я залезла в потайной внутренний карман мантии и извлекла оттуда кристалл. Наружу вывалился граненый полупрозрачный самородок размером с голубиное яйцо. Его мягкое, ровное серебристое свечение обычно успокаивало меня, но сейчас оно казалось зловещим. Внутренний импульс, шедший от камня, непреодолимой силой потянул мои пальцы сжать его крепче.

— Да что же ты такое — прошептала я, завороженно глядя на переливы света внутри граней.

В ту же секунду кристалл выдал дикую, неконтролируемую вспышку тепла. Ладонь обожгло так, словно я схватилась за угли. Я вскрикнула, пытаясь отдернуть руку, но камень словно прирос к коже. Из моих пальцев стремительно повалил плотный, густой серебристый туман, мгновенно заполнивший комнату. Очертания мебели, окна и стен начали стремительно плавиться, как воск. Реальность сделалась зыбкой, и я провалилась в удушливую пустоту.

Когда зрение вернулось ко мне, я обнаружила, что стою в пространстве, не поддающемся никаким законам логики.

Надо мной не было неба — лишь бесконечная, дышащая бездна, усыпанная холодными фиолетовыми искрами. Под ногами уходили в бесконечность циклопические древние руины из белого, испещренного светящимися рунами камня. Это были безмолвные свидетели эпох, стертых из памяти человечества. А в самом центре этой мертвой площади, пульсируя подобно обнаженному сердцу, парил исполинский кристалл. Он был точной копией моего амулета, но размером с трехэтажный дом. Его идеальные грани переливались всеми цветами спектра, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого закладывало уши.

— Добро пожаловать домой, Носитель Десятого Круга, — раздался со всех сторон глубокий, рокочущий голос, похожий на раскат грома в горах.

Я судорожно обернулась. Из блеклого тумана возле подножия исполинского камня соткалась высокая фигура, облаченная в длинные, струящиеся серебристые одежды, которые казались сотканными из самого лунного света. Лицо незнакомца было скрыто плотной тенью глубокого капюшона, но я физически ощутила его взгляд — пронзительный, леденящий, проникающий под саму черепную коробку.

— Кто вы такой?! — выкрикнула я, пятясь назад. Внутри все сжалось от первобытного ужаса. — Где я нахожусь?

— Я — Хранитель Первородного Источника, — ответил голос, и фигура сделала плавный шаг вперед. — А ты находишься в изнанке своего собственного сознания. То, что ты видишь перед собой, — истинное Сердце Академии. Его ментальная проекция. Именно этот кристалл удерживает купол над вашим миром, защищая его от полного поглощения Тьмой на протяжении трех тысячелетий.

— Но какое отношение все это имеет ко мне?! Почему я здесь?

— Потому что ты — Избранная, Эвелина, — Хранитель медленно поднял руку, указывая на пульсирующий колосс. — Раз в столетие Кристалл Силы истончается, требуя живой якорь. Он сам выбирает себе носителя, чья структура способна пропустить через себя его полную, неискаженную мощь без мгновенного самовозгорания разума.

— Но почему выбор пал именно на меня?! Я не просила об этом даре! — в моем голосе послышались истерические, беспомощные нотки.

— В твоих венах течет первородная кровь Древних Стражей, унаследованная по линии отца, — бесстрастно продолжал Хранитель, и его слова падали, как надгробные плиты. — Твой род веками хранил эту страшную тайну, выступая живым щитом Королевства. Лорд Раэл знает это. Он — твой Проводник, обязанный довести твою силу до пика или уничтожить тебя, если ты потеряешь контроль.

Внезапно пространство вокруг меня судорожно дернулось. Я почувствовала, как невидимая, мощная петля захлестнула мои ребра, с силой увлекая назад, прочь из этого иллюзорного мира. Белые колонны руин начали стремительно осыпаться мелким песком.

— Подождите! — отчаянно закричала я, протягивая руку к ускользающему серебряному силуэту. — Что будет дальше?! Что мне делать с Раэлом?!

— Очень скоро ты все узнаешь сама, дитя крови, — донесся глухой, затухающий голос Хранителя, доносившийся словно с другого конца бесконечного туннеля. — Просто будь готова к моменту, когда барьер упадет.

С резким, судорожным вздохом я открыла глаза.

Я сидела на полу своей комнаты в общежитии, тяжело дыша, а по лицу градом катился холодный пот. Мой кристалл мирно покоился на ковре прямо перед моими коленями, его серебристое свечение снова стало блеклым и совершенно безобидным, словно ничего не произошло. На коже ладони остался четкий, покрасневший след в форме его граней.

— Это был не сон, — прошептала я, с трудом сглатывая сухой ком в горле. Ледяные мурашки волной прошли по предплечьям.

В дверь настойчиво, громко постучали.

— Эви! Эвелина, ты внутри? Открой сейчас же! — встревоженный голос Алисии заставил меня вздрогнуть.

Я судорожно схватила камень с пола, запихнула его поглубже в карман мантии и, шатаясь, подошла к двери. Повернув засов, я впустила подругу. Алисия буквально влетела в комнату, ее рыжие волосы растрепались, а на лице застыло выражение крайней обеспокоенности.

— Что с тобой? На тебе лица нет, ты бледная как смерть! — она тут же участливо положила свои теплые ладони мне на плечи, заглядывая в глаза. — Я видела, как ты бежала из корпуса администрации. Что случилось в кабинете у декана?

— Ничего, Лис — я слабо покачалаหัวвой, аккуратно убирая ее руки. — Просто слишком много новой информации. Голова раскалывается от этой зубрежки.

— Ты врешb мне, Эви, — Алисия нахмурилась, но давить не стала. Она лишь тяжело вздохнула и подошла к окну, за которым сгущались холодные сумерки. — Ладно. Расскажешь, когда посчитаешь нужным. А пока давай просто посидим в тишине. Мне тоже нужно переварить то, что мы нашли в архивах.

Я молча кивнула, опускаясь на край кровати. Я знала, что эта тишина — лишь иллюзия, короткая передышка перед грядущей бурей, которая сотрет эту академию с лица земли. Слова Хранителя: «Скоро ты все узнаешь» — намертво выжглись в моей памяти.

И где-то глубоко внутри себя, сквозь липкий страх и слабость, я вдруг отчетливо поняла: я приму этот вызов. Я заставлю этот проклятый кристалл подчиниться моей воле. И я заставлю лорда Раэла заговорить со мной на равных. Игра только начиналась.

Глава 4. Линия прибоя.

Следующие дни тянулись медленно, словно бесконечная вереница серых теней по каменным стенам коридоров. Напряжение в Академии Зари сгустилось до такой степени, что воздух казался физически вязким, пропитанным невидимым статическим электричеством. Я изо всех сил пыталась носить привычную маску: прилежно конспектировала лекции, ровно улыбалась Алисии и Марку, смеялась над их шутками в трапезной. Но внутри меня всё изменилось. Каждый урок теперь казался не просто рутиной, а затейливым шифром к той колоссальной, пугающей тайне, что пульсировала у меня под кожей.

На лекциях по истории магии профессор Морган — грузный мужчина с вечно растрепанными седыми бакенбардами — говорил так, словно выдавал нам государственные секреты. Его хриплый, заговорщический шепот эхом отражался от высоких сводов аудитории.

— Они не были просто солдатами, господа, — Морган поправил съезжающие на кончик носа очки, и круглые линзы на секунду поймали блик от парящего под потолком магического светильника. — Древние Стражи являлись избранными сосудами. Их связь с первородными кристаллами была абсолютной, почти симбиотической. С помощью этих артефактов они могли сминать пространство, укрощать ярость первостихий и возводить защитные барьеры такой плотности, об которую разбивались легионы темных магов.

Я жадно ловила каждое его движение, каждый вздох, мысленно сопоставляя его слова с тем, что я увидела в изнанке сознания. Каждое упоминание Стражей отзывалось в моем кристалле глухой, томительной вибрацией, похожей на эхо давно забытой, родной мелодии.

Вечером, когда за окнами сгустились черничные сумерки, я наконец решилась. Мы устроились в самом дальнем, тупиковом углу библиотеки, заваленном старыми географическими картами. Слабый, дрожащий свет оплывающей восковой свечи выхватывал из темноты встревоженные лица моих друзей. Пахло старой бумагой, сухими чернилами и пылью.

— Мне нужно вам кое-что рассказать. Без дураков, — я выдохнула это, чувствуя, как бешено колотится пульс на шее.

— Мы же не слепые, Эви, — Алисия мягко коснулась пальцами моей руки. В ее зеленых глазах читалась неподдельная, теплая забота. — От тебя за версту пахнет магическим перегрузом. Что случилось?

Вместо ответа я опустила руку в карман мантии и выкатила на лакированное дерево стола кристалл. Он слабо, но ровно мерцал серебром, отбрасывая причудливые блики на наши лица. Я рассказала им всё: про видение, про Хранителя Источника, про Сердце Академии и про то, что моя кровь — это ключ.

Марк, до этого расслабленно откинувшийся на спинку стула, резко выпрямился. Его глаза расширились, а пальцы судорожно сжали край стола.

— Проклятье — выдохнул он, и в его голосе смешались благоговение и страх. — Значит, легенды не врали. Ты действительно последняя из них.

— Но почему Раэл делает вид, что ничего не происходит? — Алисия нервно поправила воротник, ее голос заметно дрожал. — Почему он скрывает от Совета министерства твой статус?

— Он испытывает меня, — мрачно отозвалась я, глядя на серебряное свечение камня. — И, кажется, готовит к чему-то, что должно произойти очень скоро. Хранитель ясно дал понять: времени почти не осталось.

Позже, когда друзья ушли в дортуары, странное, непреодолимое притяжение заставило меня остаться. Кристалл в кармане стал горячим, он словно звал меня вглубь стеллажей. Повинуясь этому беззвучному зову, я пробиралась мимо полок, пока пальцы сами не легли на тяжелый корешок книги, обтянутый грубой, потрескавшейся кожей. Тисненые серебряные буквы гласили: «Древние Стражи. Хроники Первого Распада».

Я открыла фолиант посреди заброшенного зала, и дыхание перехватило. Со старинной, чудом уцелевшей миниатюры на меня смотрела женщина. У нее были мои скулы, мой разлет бровей и тот же упрямый, чуть надменный поворот головы. Но в ее глазах, прописанных безупречной рукой древнего мастера, плескалась такая пугающая, вековая мудрость, что у меня пересохло в горле.

«Эвелина. Последняя из линии Рассвета. Страж Десятого Круга», — гласила выцветшая вязь подписи внизу.