Секретная грань

Анри достал из кармана мобильный телефон, набрал номер Стеллы и с гулко колотящимся сердцем поднес трубку к уху в тревожном ожидании. «А вдруг не ответит? Проигнорирует? Все кончено!» Дурные мысли не успели достичь стадии паники. Через короткое время он услышал ее родной, спокойный, как ни в чем не бывало, голос:

– Привет, принц Анри! Как чудесно, что ты наконец позвонил! Рассказывай, как ты там без меня? Нашел себе голливудскую красотку? Или все еще мечтаешь обо мне?

Шутливый тон Стеллы оказался крайне неожиданным и очень порадовал Анри. Хотя звучала девушка несколько натужно. Он это почувствовал:

– Любимая, привет! У тебя все в порядке?

– Теперь да. Твой ангельский голос снимает даже головную боль. Заждалась уже, сил нет. Я скучаю по тебе просто…

После этих слов Стеллы у Анри по-настоящему отлегло от сердца. Оно все же защемило с новой силой, но уже не от тревоги, а от нежности:

– Принцесса моя, хочу извиниться за свою тупую невыдержанность. Прости меня, пожалуйста. Вел себя как последний кретин! Я очень, очень, очень скучаю. Нет, не скучаю. Я почти умираю без тебя.

После короткой паузы Стелла совершенно искренне и с неподдельным испугом ответила:

– Пожалуйста, не умирай! Нашему ребенку без отца расти нельзя!

Тут уже Анри замер чуть не на минуту, пытаясь осмыслить услышанное.

– Стелла, дорогая, ты говоришь про будущее?

– Конечно, дорогой. Про совсем недалекое. Надеюсь, месяцев через семь с хвостиком сбудется мое пророчество.

Вот теперь Анри все осознал и явственно ощутил, как не может ни говорить, ни дышать. Разом потерял дар речи. Приступ неудержимой радости и нежности сжал его горло, пошла кругом голова, сердце бешено колотилось. Он расстегнул ворот рубашки и оперся обеими руками на капот ближайшего автомобиля, чтоб не упасть. Ярко красный «порше» не оценил его фамильярности и залился противной трелью мерзкой сигнализации.

– Что там у тебя, Анри? Уже вызвал полицию? Совсем не обязательно, дорогой. Беременность даже в Америке не считается преступлением.

Шутка Стеллы вернула Анри в реальность.

– Милая! Дорогая! Любимая! Я абсолютно счастлив! Совсем нет слов. Люблю тебя! Люблю-ю-ю-ю… – протяжно выдохнул Анри.

– И я тоже. Скоро тебе придется делить свою любовь надвое. – Стелла чуть успокоилась и продолжила мило подтрунивать над Анри.

– Нет, солнце мое, любовь не надо делить. Лучше умножу ее вдвое, втрое, в бесконечное количество раз! Когда ты узнала? Почему сразу не сказала? Не знаешь, кто у нас? Мальчик или девочка?

– Анри, столько вопросов, что я запомнила только последний. Рано еще делать правильные прогнозы. Точно не знаю, но интуитивно чувствую, что мальчик. А девочка тебе не сгодится?

– Нет-нет-нет! Мне сгодятся… все трое наших детишек. Девочки… мальчишки… всех буду любить. Главное, чтоб были здоровы. – Анри говорил урывками, чуть взахлеб и с придыханием – нахлынувшая радость не отпускала и продолжала душить, обволакивать каждую частичку тела и души.

– Вот ты мне программку наметил! Не дави! Надо первого спокойно родить, а там уж видно будет. Может, намаешься без сна с подгузниками да и остынешь. Ну ладно. В любом случае чрезвычайно приятно, что хоть в обморок не упал. Короче, когда увидимся?

– Дорогая, надеюсь, что уже скоро. Неделя, может, чуть раньше. Послезавтра к вечеру буду знать точнее. Шеф пока здесь, договорюсь. У нас будет промежуточное совещание. По итогу определюсь конкретнее.

Стелла на секундочку задумалась, перебирая числа и дни недели в уме. Голова совершенно не работала:

– Поняла. В общем, как узнаешь, что к чему, сразу звони. Я начну готовиться к встрече.

Анри мечтательно произнес:

– О! Готовиться? Шампанское, свечи…

Стелла оборвала его на самом интересном:

– Не без этого, конечно. Думаешь, ты один соскучился? Так что поторопись. А то шампанское выдохнется.

– Милая, не задержусь и минуты. Не скучай! Привезу тебе очень редкий подарочек. Что у тебя сегодня?

– Да вот хочу с Айной встретиться. Приглашу ее в заведение на ужин. Покормлю, напою. Она столько хорошего делает! Хочу хоть чем-то отплатить. Прекрасный она человек. Правильный. Кстати, еще одна новость. Айна уволилась из нашей редакции и уже устроилась на новое место. Как будто хорошее. Страсть как хочется посплетничать.

– Отлично. Посплетничать для девочек – это как мальчикам на футбол сходить. А в какой ресторан? Если не выбрала, могу порекомендовать.

Стелла залилась звонким смехом.

– Ты? Ха-ха-ха! Порекомендовать! Без году неделя в Гонконге. В «Гейлорд» пойдем. Дай еще спрошу по главной теме. На перспективу, так сказать. Ты-то сам как решил, в общем? Остаешься в Америке или нет?

– Любовь моя, теперь и не знаю. Думал, уговорю тебя перебраться сюда, в Сан-Франциско. Нормальное, в принципе, местечко. Здесь и по твоей части работы непочатый край. Да и по моей, сама понимаешь, точка номер один в мире. Мощный проект янки затеяли. Глобальный, как мне показалось. Я, похоже, им нужен. Хотя, откровенно говоря, Франция мне милее в сто раз. Знаешь, здесь все какое-то, – он взял паузу, подбирая слово, – пластмассовое. Немного безжизненное. Чувствую себя почти роботом. Попробую убедить шефа, что проект можно обеспечивать и из Европы, а в США выезжать могу в командировки по мере необходимости. Надеюсь, что не откажет. У меня ведь вон какой крутой аргумент намечается! У него самого четверо детей. А ты как думаешь?

– Дорогой, теперь тебе от меня… от нас не отвертеться. А по твоей перспективе подумаем. Понятно, ко всему можно привыкнуть. Франция хороша, оптимальна с многих точек зрения. Она же, как это ты очень точно подметил, «не пластмассовая». Но без языка мне там будет трудно. Согласен?

– Понимаю. Тогда будем искать Францию в Америке. Я уже приметил несколько мест с вполне духоподъемной едой. Даже любимое кафе имеется. С правильными круассанами и довольно приличным кофе.

– Годится. Ладно, хватит болтать. Хочу еще немного поработать и помчусь объедаться всякими вкусностями. А ты иди спокойно спать и не завидуй.

На счет вкусностей Стелла лукавила. Очень хотелось поесть вволю. Однако природа давала о себе знать все отчетливее. Ее уже немного, время от времени, мутило. Пока не сильно, но обычные повседневные запахи еды стали не привлекать, как раньше, а скорее настораживать.

– Понял. Извини меня еще раз, пожалуйста. Люблю тебя, Стелла!!!

– И я тебя, пока.

Анри дал отбой, но еще долго не убирал телефон. Держал в руке. Ему явственно казалось, что от трубки идет тепло теперь вдвойне любимой Стеллы. Как хорошо все обошлось! Помирились! Да и еще по такому невероятному поводу! Счастье-то какое! Ура! Ура!!! «Я скоро буду отцом!» – пела во весь голос его душа. Наконец Анри немного успокоился, убрал телефон и стал озираться по сторонам. Совершенно вылетело из головы, где он оставил свой новейший «понтиак»-кабриолет неонового цвета. Последняя модель! Честно говоря, это было совсем не его авто. Его американский друг, Ник Орлофф, был фактическим счастливым владельцем этой роскоши. Тот самый, с которым он взаимодействовал еще в Париже. Между прочим, он заказывал машину почти год назад и по-дружески дал ему на время попользоваться. В Америке без собственного транспорта невозможно прожить и дня. Да, и у них это запросто. Хотя в данном конкретном случае несколько необычно. Слишком дорогая игрушка. Может, это такое поощрение? Или сигнал, что они во мне заинтересованы реально? Однако Анри вскоре после первого тест-драйва совсем перестал задумываться об этом. Слишком уж хорош оказался «железный друг». Буквально через пару дней пользования авто он буквально сроднился с «понтиаком» и ощущал его своим на веки вечные. Через пару минут «скакун» нашелся. Анри с блаженной улыбкой уселся за руль, запустил мотор, насладился некоторое время уже практически привычным утробным урчанием и резко нажал на акселератор. Именно резко. Только при таком сценарии можно было ощутить всю сладостную мощь такого эксклюзивного суперкара. На выезде с парковки у Анри вдруг снова слегка защемило сердце. Стало как-то тревожно и немного холодно, как от нехорошего предчувствия. Он сразу отбросил дурные мысли.

«Это от нежданного счастья, наверное», – подумал Анри и помчался отдыхать от такого трудного, насыщенного, но безумно счастливого дня.

Тем временем на четвертом этаже офисного здания у окна, выходящего на парковку, стояли двое мужчин и беседовали. Один из них, Ник Орлофф, тот самый владелец модного «понтиака». Рослый подкаченный блондин тридцати плюс минус лет, белоснежная улыбка, джинсы, рубашка в серо-голубую клетку навыпуск поверх белой футболки. Хрестоматийный молодой янки с эталонным экстерьером современной голливудской массовки. Другой постарше. Лет шестидесяти, может, чуть больше. Плотного телосложения, коротко стриженный, явно с армейской выправкой. Консервативный костюм в колониальном стиле резко контрастировал с духом свободы, которым буквально лоснилось его широко улыбающееся лицо. Белые свободные брюки из плотного качественного сатина, светло-серая льняная куртка-пиджак с четырьмя накладными карманами, два на груди и два по бокам, однотонная синяя рубашка с воротником на пуговках и цветастый шейный платок. Для полной картины англосаксонского колонизатора начала прошлого века недоставало только пробкового шлема. Вместо этого обязательного атрибута покорителя дикарей у его ног стоял не менее внушительный аксессуар из того славного времени – кожаный саквояж яркого апельсинового цвета. Очень красивый, между прочим. При всей театральности комплекта мужчина отнюдь не выглядел забавным. Наоборот, от него просто веяло какой-то первобытной мощью, уверенностью и равнодушной безжалостностью. Если бы не одна деталь – очень заметное отсутствие пары зубов посредине верхней челюсти, – то его можно было уверенно описать одним словом: джентльмен. Помимо всего прочего на шее висел шнурок с картонным бейджиком. В верхней половине разового пропуска с типографским заголовком «ГОСТЬ», а ниже было вписано от руки – Клэйтон Бойл. Именно он коротко кивнул в сторону парковки и обратился к молодому янки:

– Ник, сынок, ну и как тебе этот Мустанг на выданье? Пройдет предпродажную подготовку?

– Вне всяких сомнений, мистер Бойл. У него множество позитивных пороков, хотя некоторые из них не совсем развиты, как считают наши мозгоправы. Откровенно говоря, я так не считаю. Их немного, но наш главный фаворит на все времена – гордыня – точно вышел из пеленок. Например, лично я убежден, его глубоко укоренившаяся французская заносчивость не позволит отказаться от перспективы даже призрачного триумфа. Он хоть и не урожденный, но уже вполне сформировавшийся французский петушок. Посмотрите на его широко расправленные плечи, когда он подходит к «понтиаку». Атлант! А ведь мы дали авто всего лишь на время. Он через пять минут посчитал его своим. Понимаете, сэр? Прекрасной, кстати, оказалась ваша идея, протестировать кандидата на тягу к внешним эффектам. С профессиональной точки зрения он совсем не бойскаут. Наши специалисты дали ему очень высокую оценку. Все тесты прошел близко к максимуму. Достойно подготовлен, хорошо обучен, работоспособен, амбициозен и к тому же очень креативный персонаж с хорошим чувством юмора. Мыслит нестандартно и все еще наивен, как олененок Бэмби. Право, меня просто умиляет наблюдать за его реакцией на внешние раздражители. Все на лице написано. Не зря же французская разведка им в свое время заинтересовалась и сумела подготовить неплохого технического специалиста.

– А вы его дополнительно проверили? Нашими методами? Вдруг? – выразительно прищурился Бойл.

– Разумеется, сэр. Сразу по приезду на месяц подвесили ему на шею звонкий колокольчик. Работает, кстати, ваш «червяк» очень эффективно. Слышим, контролируем локацию, читаем сообщения. В общем, все, что нужно, пока этот Джеймс при нем.

– Джеймс? – Бойл удивленно вскинул брови.

– Электронный Джеймс Бонд. Это я так про себя вашу программу называю.

– Электронный шпион? Отлично сказано. Похоже, как его там, Анри и впрямь не тупица. Тепличный пока, но с хорошим потенциалом, думается. Поверь моему слову, через год-другой таких подобных ему парней на улице днем с огнем не сыщешь. Все кинутся искать спецов по подглядыванию в электронные замочные скважины. Их будут расторговывать, как звезд бейсбола, точно говорю! Больше того, они по своему нутру неисправимые бунтари. Им любой контроль, как заноза в пятке. Лучшие из них легко отвалят на вольные хлеба. Уйдут в тень, собьются в стаи и будут шантажировать всех, до кого смогут дотянуться. Это недурно, в общем. Нам святоши тоже ни к чему. Конечно, надежнее было бы своих, доморощенных привлекать…

– Безусловно, мистер Бойл. Со временем мы сформируем свою личную гвардию. Нанимать людей со стороны сейчас – вынужденная мера. Время не ждет. Кругом неприятности, мягко говоря. Не мне вам рассказывать. Даже Север Африки для нас становится токсичной территорией. Марокко, Судан, Алжир, Ливия и далее по списку. Уж очень нас там не любят. А надо опередить или хотя бы притормозить русских. Их активность растет в геометрической прогрессии. Уже на франкофонный Сахель ногу задирают. К нашему прискорбию, русские с арабами исторически под ручку ходили. Помогали им безвозмездно, строили всякую чушь типа школы и больницы, молодежь у себя в университетах обучали…

Бойл резко перебил:

– Чушь, говорите?! Школы, больницы?! Это, мой юный друг, ни разу не чушь! Зарубите себе на носу, мистер Орлофф, если б мы не занимались примитивным развратом их элит, выгребая при этом подчистую их закрома, а хотя бы оставляли гарантированную миску бобовой похлебки их подданным, поверьте, у нас сейчас было бы куда меньше проблем в Африке. Да и не только там. Ну да ладно. Что сделано, то сделано. Само собой, силенки у нас еще имеются. Выкрутить руки североафриканским хабиби мы бы могли в два счета, но нынче это не самый оптимальный вариант. Как показывает практика, эффект под дулом пистолета, конечно, будет быстрым и крайне сомнительным. Наверное, правильнее всего присыпать их обильно деньжатами. Однако тут еще одна проблемка всплывает. Наши поощрительные гонорары их царькам и диктаторам на счетах в наших же банках теряют актуальность. Причем дело уже не в суммах. Мы б нарисовали сколько угодно. Само доверие к нашему божеству – доллару галопом валится к чертям. Спасибо, в кавычках, туповатым политикам. А вот франкоговорящий араб, пожалуй, оптимальный кандидат таскать для нас каштаны из огня, пока что-то новенькое не придумаем. Африка, Франция, Швейцария будут его направлениями. Уловили мою мысль?

– Кажется, да, мистер Клэйтон, – немного неуверенно отозвался Орлофф, – Не сомневайтесь. Сделаем из него своего голубка.

– Годится. И еще одно. Когда мы не на людях, называй меня просто Клэй, без мистера. Мы же друзья? Ок?

– Да, Клэйтон, конечно. А вы меня Ник.

– Не волнуйся. Тебе, кстати, это имя к лицу. Николас Орлофф. Шикарно звучит! Как мировая звезда оперы или балета. Осталось бороду отпустить до пупа, и ни дать ни взять обернешься стопроцентным Шаляпиным или как там его? – сказал Клэйтон снисходительным тоном. Очевидно, хотел немного сгладить свой невынужденный наезд на молодого подчиненного. Ник и вправду немного обиделся. Насупился, надул губы и в этот момент походил на подростка, которого отец неожиданно застукал с банкой пива в гараже.

– Позволю вам возразить. Мне это имя не по душе, несмотря на то, что оно мне по наследству досталось. Я на самом деле этих русских не перевариваю.

– Интересно за что? – как можно мягче спросил Клэйтон.

– Да за все! – Ник чуть вскипел. – Упрямые, непредсказуемые, хитрые…