Пятиминутка ненависти
– Не дёргайся, – медик хлопнул меня по затылку, заставляя повернуть голову прямо, – Потому что потребуется хирургическое изъятие всех биотканей до импланта, полчаса в камере размытия с включённым реверсом и ювелирная работа по наращиванию новых клеточных структур. А я, прости, в этом не спец, да и камеры у нас нет. Что, не терпится новые плюшки испробовать?
– Понимаешь, Склиф, я убил эту тварь чисто на кураже; накатило вдруг на меня озарение, что нельзя их бояться. Они самонадеянны до потери осторожности, и это помогло мне ошеломить кренга первой же атакой. Главное не тянуть с последним ударом, а убивать сразу, при первой же возможности, что я и сделал. Честно говоря, мне крупно повезло, что её нейтрализатор ещё не прижился, иначе бы мне пришла хана, поэтому что-то расхотелось дёргать судьбу за хвост. Но всё равно я хочу быть с кренгами на равных.
– Никогда ты с ними на равных не будешь, командир. И никто из нас не будет, поверь, – тихо произнёс Склиф, – Если только Дикие не изобретут для нас какие-нибудь супер-импланты, да и то я уверен, что мы их всё равно не получим. Во всяком случае, рядовым бойцам, типа меня или ребят, ничего не светит.
– Обещаю, что вы получите лучшее, что у нас будет. Я решил, что все импланты, что мы затрофеим, останутся в отряде.
– Поживём – увидим, – философски заметил Склиф, – Всё, Рау, я закончил, одевайся и веди нас уже жрать, а то в желудке вакуум завывает.
– Чешется, – пожаловался я, натягивая футболку.
– Так почеши, – хмыкнул медик, убирая инструменты в сумку, – Только не своими когтями.
– Передай остальным, чтобы переоделись для города, а то ведь эти олухи попрутся в чем прилетели. И всем надеть браслеты, тут оплачивают по старинке, так что показывать всем, что мы не местные не стоит. Наверх выходим через по тоннелю Центр.
– Вот печаль-то, а я надеялся, что через бордель пойдём, – притворно вздохнул Склиф и вышел из медотсека.
***
После обильного обеда в одной из многочисленных забегаловок, обслуживавших местный офисный планктон, мы, чтобы не привлекать внимания, разбились на пары и отправились по магазинам. Однако наши двойки всё время находились друг у друга в зоне прямой видимости, поэтому мне не составило труда заметить, что за Склифом и Брайсом увязалась троица молодых парней.
– Кречет, видишь, что наших пасут? Видимо, эти дебилы их ограбить хотят. Мне они живыми нужны, но калечить не запрещаю.
Тот невозмутимо кивнул и продолжил движение, приложив выключенный коммуникатор к уху для маскировки. Я связался с Брайсом и рассказал, где им надо будет свернуть в переулок. Остальное было делом техники – свернув через пару минут в неприметный тупичок, я застал там три бездыханных тела, вокруг которых стояли мои бойцы.
– Просил же не насмерть… – начал было я им выговаривать, но меня перебил Кречет.
– Борзые попались, слов не понимают. Ничего, командир, сейчас Склиф их главного на ноги подымет в момент.
Медик склонился над одним из парней и с размаха засадил тому по печени надетым на пальцы кастетом. Тот мгновенно очнулся, раззявив рот в беззвучном крике.
– Ну вот, медицина нам завсегда помогает, – осклабился Кречет и рывком за волосы поднял парня на ноги.
– Ты кто такой? – спросил я согнувшуюся пополам жертву нашего произвола.
– Вы уже трупы, – зло зыркнув исподлобья, просипел парень.
– Ты уверен, мальчик? – спросил Брайс, вынимая из наплечной кобуры пистолет, и приставляя его ко лбу гопника.
Тот взбледнул с лица и начал медленно заваливаться. Но фокус не прошёл, Кречет крепко ухватился за его шевелюру, не давая тому упасть.
– Ты из файнов? – поинтересовался я, приподнимая голову парня за подбородок.
– Это оскорбление? – неожиданно спросил тот, – Мы с этими мразями дел не имеем.
Ого… Неужели файны не всех местных гоп-стопщиков контролируют в центре? Выходит, что в Сабате остались мелкие группировки, которые работают сами по себе и не подвластны "Кояма". Колбасник не в счёт, он дальше спального пригорода не лезет, а значит для захватчиков не интересен. Пока не интересен.
– Кто у вас главный, малец? – спросил я, отпуская его подбородок.
Мальцу на вид было лет двадцать, видимо поэтому он решил обидеться:
– А кто ты такой, чтобы я вообще с тобой разговаривал?
– Ой, кажется, ребёнки щаз заплачут, – произнёс Склиф противно-гнусавым голосом, поднося к лицу паренька кулак с надетым на него кастетом, – Тебя вежливо спросили, так же вежливо и ответь.
– Под Черняком мы ходим, – буркнул тот, опустив голову и косясь на своих лежащих на земле товарищей.
– Да ладно? – удивился я, – Милош ещё жив? Здорово! Звони ему, скажи, что с ним желает повидаться старый друг.
Недоумевающий горе-разбойник набрал на своём коммуникаторе номер, слово в слово повторил мои слова и вопросительно уставился на меня:
– Он спрашивает твоё имя.
– Скажи ему, что Рау в гости приедет.
***
[9] Спарринг – (англ. sparring) схватка на огороженной площадке, тренировочный бой.
Глава 8
В итоге мне и ехать никуда не пришлось, парень сообщил мне, что Черняк в данный момент находится в районе Сити, всего в паре кварталов от тупичка. Выписав напоследок его гопникам пару раз по почкам, мои бойцы отправились с покупками в Логово, а я не спеша проследовал пешочком до заведения под громким названием "Палатино". Солидно оформленное снаружи, внутри здание оказалось странным сочетанием ресторана и стриптиз-клуба. С десяток столиков были окружены подковообразными диванчиками, с которых хорошо просматривалась сцена. Но напрочь не просматривался вход. Неужели Черняк стал настолько беспечен? Впрочем, пока я шёл через фойе меня провожали цепкими взглядами два стоящих там мордоворота.
Милош оказался единственным клиентом этого заведения, что и не мудрено – только-только перевалило за полдень и до вечера, когда зал заполнится поклонниками акробатических трюков на пилонах, оставалось ещё несколько часов. Судя по всему, мой старый друг изволил кушать, одновременно поглядывая на сцену, на которой танцевала пара девушек, приятной во всех отношениях наружности. И наружность эта не подразумевала наличия какой-либо одежды.
Подойдя сзади к диванчику, на которым восседал мой бывший напарник, я поднял руку, чтобы хлопнуть его по плечу, но остановил её на полпути, услышав его негромкий голос:
– Добро пожаловать в мою обитель, Рау.
Милош обернулся, и я увидел на его лице широкую улыбку.
– Какими судьбами, брат? Присаживайся, – и он похлопал по коже дивана рядом с собой.
За пять лет моего отсутствия Черняк ни капельки не изменился: всё то же слегка вытянутое лицо, озорные, полные жизни глаза, короткий бобрик чёрных, как смоль, волос. И ни единой морщинки. Крепко пожав протянутую мне руку, я присел справа от него и поинтересовался:
– У тебя теперь и на затылке глаза появились?
– В точку, Рау. Но всего один, – Милош склонил голову, и я увидел на его затылке неприметную зеленоватую точку оптического импланта.
– Помнится, ты всегда о нём мечтал, – заметил я, – А на второй глаз денег не хватило?
– Два и стояло, но один пришлось снять. Такие вещи хорошо по малолетству ставить, пока мозг способен принять перемены, а я уже не мальчик, поэтому моя соображалка с обработкой четырёх сигналов справиться не смогла. А три в самый раз, – и Черняк тут же перепрыгнул на другую тему, – Ты как на моих ребят вышел?
– А я их и не искал, они сами меня зацепили. Ну, а когда я их спросил чьих они будут, тут-то о тебе и услышал.
– А они, значит, вот так взяли и всё тебе выложили? – весело прищурился Милош.
– Далеко не сразу, – ухмыльнулся я в ответ, – Я их с файнами перепутал и хотел было уже убить, но они так искренне на меня обиделись, что выложили мне под кем ходят.
– Понятно… Рау, я тебе в своё время говорил: с нашим образом жизни думать о собственной безопасности нужно постоянно. Хотя нет, я неправильно выразился. Даже думать противопоказано, потому что это слишком долгий процесс – чувство опасности должно намертво закрепиться в подкорке. И я очень рад, что мои слова крепко засели в твоей буйной головушке. Своих людей я, естественно, наказывать не собираюсь, хотя они и лоханулись по полной программе, но… это их постоянное место работы и не их вина, что они пытались тебя пощипать.
– Я и не просил тебя кого-то наказывать, – хмыкнул я в ответ, – Да и не на меня они наехали, а на моих друзей.
Взяв со стола запотевшую поллитровку, бывший напарник кивнул.
– Ты лучше расскажи, где ты все эти годы пропадал? Я тебя не видел… – он наморщил лоб и посмотрел на меня, – … пять лет?
Я кивнул. Милош разлил водку по рюмкам и, поставив бутылку обратно на стол, уставился на меня в ожидании более подробного ответа.
– Да нечего рассказывать, приятель. Обосновался на Кориолисе, но работа у меня… В общем, мотаюсь по всем галактикам Содружества, сегодня тут, завтра там.
Я скосил глаза на скудно освещённую сцену, где вокруг шеста изящно двигалась привлекательная блондинка с ярко-красными губами. В свете направленных на неё софитов, не имеющее на себе даже намёка на одежду тело мерцало демоническими оттенками красного, словно по фигуре девушки проносились огненные всполохи.
– Ладно, брат, проехали, – фыркнул Милош, проследив за моим взглядом, – Ну что, за встречу?
– За встречу.
Рюмки с мелодичным звоном встретились над столом, и огненная жидкость понеслась в наши желудки. Задавив начавшийся в моём брюхе пожар кусочком рыбы, взятой с придвинутой мне Милошем тарелки, я решил выложить ему всё как есть.
– Милош, я прекрасно помню, что с тобой лучше говорить без предисловий. Я ведь не просто так решил тебя навестить, мне срочно нужна информация, – и переведя взгляд со сцены на мгновенно посмурневшее лицо давнего приятеля, я спросил, – Что ты мне можешь поведать о файнах и "Кояма"?
– Вот как чувствовал, что твой визит неслучаен. Просто так навестить старого друга после долгой разлуки? Да ну его на, это же не в твоём характере, – буркнул приятель и наполнил уже не рюмки, а маленькие стаканчики, не забыв положить в них по кусочку льда, – О файнах много чего могу рассказать, в конец оборзели эти сволочи. Но "Кояма" другое дело… Зачем это тебе, Рау? И без этого жизнь хреновая в Сабате стала, теперь ещё и ты решил поискать проблем на свою задницу?
– Скажу тебе по старой дружбе, Милош, я сюда прилетел вовсе не ностальгировать по давно ушедшему прошлому.
Приятель замер в ступоре, уставившись широко распахнутыми серо-голубыми глазами на жетон Диких котов, который я достал из-под футболки. Пока он молча сидел, осмысливая свалившуюся на него новость, блондинку на сцене сменила длинноногая рыжая девчонка лет шестнадцати от силы. Ну и дела… Неужели под натиском свободных нравов, царящих в центральных мирах Содружества, добродетельность на Сабатоне сдаёт свои позиции? В мою бытность, хозяина заведения посадили бы в камеру, конфисковав всё имущество, а девчонку сослали бы на Скъянни-Бу, женский аналог Целесты.
– Твою же мать, Рау, – пробормотал пришедший в себя Милош, и тут же опрокинул в себя содержимое своего стакана вместе с кубиком льда.
Мгновенно подавившись, он сложился пополам, пытаясь выкашлять лёд обратно. Примерившись к его широкой спине, я парой мощных хлопков вышиб злосчастный кубик из его горла под стол. Немного отдышавшись, Милош поднял голову и, уставившись на меня слезящимися глазами, прохрипел:
– Ты что, теперь работаешь на боевых кошек?
– Не работаю, брат, а служу. И не кошек, а… – я взял свой стакан и отпил маленький глоток, – Я капитан Диких котов, если тебе это о чём-нибудь говорит.
Мой приятель немедленно отодвинулся от меня настолько, что теперь мы сидели почти напротив друг друга.
– Никогда бы не подумал, что самый дерзкий убийца банды Рибейла, станет блюстителем законности Содружества.
– Не блюстителем, Милош, а исполнителем приговоров. Так что почти ничего не изменилось – мы не арестовываем преступников, а убиваем их на месте.
Милош откинулся на спинку диванчика и запрокинул голову, заложив за неё руки:
– Значит ты нашёл своё призвание, Рау?
– Скорее судьбу, Милош, – покачал я головой, – Дикие готовили меня к службе с десяти лет. Именно в этом возрасте я имел дурость подписать с ними контракт.
– И ты все эти годы молчал? – мой собеседник резко подался вперёд, нависнув над столиком и сверля меня негодующим взглядом.
– Условия договора, приятель. Они вытащили меня с того света, а жить мне в тот момент очень хотелось. Кстати, должен тебя предупредить, что это секретная информация.
– Тогда зачем ты мне об этом рассказал? – напрягся Черняк и взглянул на меня с нехорошим прищуром.
– А затем, чтобы ты понял – мы по-прежнему друзья, и я тебе доверяю. Так доверься и ты мне, расскажи всё, что знаешь о "Кояма".
Милош тяжело вздохнул и, машинально наполнив наши стаканы, тихо спросил:
– Что ты конкретно хочешь узнать?
– Всё. Начиная с моего отлёта с Сабатона. Евангелист мне, конечно, поведал кое о чём, но у него довольно скудная информация. Он же практически отошёл от дел и дальше своего бара носа не высовывает.
– Если я сейчас начну рассказывать обо всём, то боюсь, мы столько не выпьем, – сделав серьёзное до невозможности лицо, Милош откинулся на спинку дивана, – У тебя как со временем?
– До вечера свободен, – немного подумав, ответил я и, заметив ехидную улыбку Черняка, поспешил добавить, – Только давай горячительного поменьше?
– Вот и чудненько. Но от горячего ты ведь не откажешься? – Черняк, махнул рукой замершему у прохода на кухню официанту, – Думаю, что до вечера много чего успею тебе выложить.
– Я, вообще-то, только что плотно поел.
– Я тоже. Это что-то меняет? – широко улыбнулся мне Милош, – Не узнаю вечно голодного Рау, который ел при каждом удобном случае. Помнишь, как мы по голодняку забегаловку старика Даннера пытались ограбить? А там кроме тараканов ничего и не было.
Мы оба рассмеялись. Джо Даннер оказался слишком прошаренным для четырнадцатилетних малолеток – он хранил все свои припасы в кладовке, замаскированной под канализационный фильтр.
– Я же не обжираться тебя заставляю, а хорошо и вкусно закусывать.
В ответ на его предложение я лишь развёл руками. В итоге официант принёс нам непочатую бутылку, кучу закусок и настольную жаровню для их непрерывного подогрева.
– Когда ты пропал, не сказав никому ни слова… – начал было рассказ Милош, но сделав многозначительную паузу, вопросительно взглянул на меня.
– Я секрета из этого не делал. Евангелист прекрасно знал где я, – пришлось ответить мне, – Почему его никто не спросил?
– Да потому что только ты с ним корешился; он же старше любого из нас минимум на девять лет. А Майкл, его младший братишка, как и все ничего о тебе не знал.
– Ладно, хватит отступлений, давай дальше.
– Дальше, так дальше… – Милош задумчиво покрутил в руке наполненный стакан, – Когда ты нас покинул, дела в нашем муравейнике пошли в разнос. Всё планирование операций всегда было на тебе, никто не мог просчитать ходы противников так, как это делал ты. Уже через полгода, после пары-тройки неудачных набегов на чужие территории, развал нашей банды обрёл фееричный размах. Чтобы прикрыть свои жопы, потерявший веру в руководство народ начал массово переселяться в другие пригороды. Типа, я теперь не с Рибейла, пошли вы все в задницу. Мы с Чаком поначалу упустили этот момент, а через некоторое время стало уже поздно. Как результат – в Рибейле наших людей почти не осталось. Максимум, что мы могли выставить против двух тысяч файнов – это сотня бойцов, что у нас сохранилась на тот момент. А ещё через полгода, появились "Кояма".
Милош выпил и, скривив физиономию то ли от водки, то ли от тягостных воспоминаний, отправил вдогонку за водкой какой-то морепродукт, подцепив его с тарелки прямо пальцами. Его взгляд стал отрешённым, он смотрел словно сквозь меня.
– "Кояма" сами по себе сборище очкастых дрищей. Но эти дрищи оказались сильно умными, а самое главное – подготовленными. Они быстро захватили всю власть на Сабатоне, и в этом им помог наш бывший мэр, который крупно проворовался.
Ну об этом я уже и сам догадался. Но это были лишь мои предположения, а вот Черняк за последующие пару часов поведал мне о делишках Гаррисона довольно увлекательную историю со всеми подробностями.
– Ты откуда всё это узнал? – спросил я, дождавшись паузы в его рассказе.
Такая осведомлённость показалась мне странной. Черняк никогда не был гением разведки и аналитики, а тут он оперировал такими фактами, что Дикие коты нервно курят в сторонке. В ответ он криво усмехнулся и пояснил:
– Когда Гаррисон подал в отставку, вся электронная документация мэрии внезапно пропала. Свалили всё на компьютерный вирус, но это явно были люди "Кояма". Вот только эти долбаные хакеры не знали, что всё дублировалось на бумагу, а когда они опомнились, то все материалы были уже у меня, – тут Милош хихикнул, – Ты же помнишь, что моя тётка в архиве работала?
Точно, тётя Милица! Как бы она нам сейчас пригодилась.
– Больше не работает? – заинтересованно полюбопытствовал я.
– Да ты чего,Рау? – Милош изобразил на лице неподдельное изумление, – Нет, конечно. Мэрии же давно не существует. Уже года четыре как на Сабатоне напрямую правит концерн "Кояма".
– Стоп, – в моём мозгу что-то щёлкнуло, – Почему "Кояма" называют то концерн, то синдикат?
– Всё просто, дружище. Поначалу они вообще были никем и звали их никак. Но как только "Кояма" получили во владение "Санса Индастриз" они автоматически стали концерном. Синдикат образовался позже, когда они подмяли под себя уже весь Сабатон со всеми бывшими поставщиками "Сансы". Не удивлюсь если вскоре и планету переименуют из Сабатона в Кояма.
Надо будет узнать у Арчи не тянет ли такое положение вещей на захват власти на отдельно взятой планете. Тогда Содружество вправе ввести сюда войска и передушить здесь всех причастных во главе с кренгами.
– По Гаррисону у тебя всё?
– Вроде бы да. Сейчас о файнах расскажу, ну а потом и до "Кояма" очередь дойдёт.
Подняв руку, я посмотрел на браслет, соединённый с моим коммуникатором. Ничего себе, пара часов пролетела совсем незаметно.
– Торопишься? – заметив мой жест, спросил Черняк, и налил в наши стаканы на пару пальцев.
– Нет, но надо своим людям дать указания, – ответил я, вставая с дивана, – Я ненадолго.
Сев за соседний столик, я набрал номер Брайса.
– Вы там обустроились?
– Да, сидим скучаем. Склиф уже по второму разу травит байки о своих бордельных похождениях.
– Ну тогда подкину вам развлечение. Приводите в чувство овоща, что там висит и выбейте из него всё, что он имеет на бывшего мэра Сабатона, а также на Алису Корвин. Запомнил?
– А то. Сам-то когда появишься?
– У меня тут похоже нашёлся неиссякаемый фонтан нужной нам информации. Но до полуночи точно буду. В общем, дерзайте, только без сильных увечий. Конец связи.
Я выключил комм и направился обратно к столику Милоша.
– Ну что, продолжим? – обогнув диван, весело поинтересовался я.
Улыбка медленно сползла с моего лица. Черняк сидел, откинувшись на высокую спинку, а из его груди торчал пришпиливший его к этой самой спинке тонкий метательный нож. Вот и иссяк фонтан, едва наполнив мою голову информацией о бывшем мэре. Быстро просчитав все варианты, я понял, что мне ни в коем случае нельзя покидать "Палатино". Оглядевшись, я подозвал маячившего у дверей кухни официанта и закрыв от него своим телом труп Милоша, погнал его в фойе за охранниками. Те появились почти моментально.
– Быстро перекрыть все входы и выходы! Никого не выпускать!
– Извините, господин Рау, но у нас есть свой начальник, – один из мордатых вытянул руку, показывая на торчащий из-за спинки дивана затылок Милоша.
Личное обращение ко мне не удивило – Черняк не знал когда я приду, но ждал моего визита и должен был предупредить охрану, дав им моё имя и описание внешности.
– Нет у вас больше начальника, его только что убили, дебил! Делай что я говорю, иначе убийца уйдёт!
Быстро обежав диван, оба охранника прониклись правотой моих слов. И тут я убедился, что на Милоша работали вышколенные ребята. Они не стали терять время на охи-вздохи, а тут же выхватили из внутренних карманов оружие и коммуникаторы. И уже через пару секунд один из них сообщил мне, что все выходы перекрыты металлическими щитами, а второй запрыгнул на сцену и скрылся за кулисами. Первый же направился в сторону кухни, попутно обыскав, застывшего у ведущей туда двери, официанта. Через пять минут я хмуро смотрел на выстроенных в ряд танцовщиц и работников ресторана.
– А где рыжая малолетка? – поинтересовался я у полуголой блондинки, – Та, что следом за тобой выступала.
– Н-не з-знаю, – пролепетала девушка, прикрывая оголённую грудь ладошками.
Я выдернул из наплечной кобуры пистолет.
– Я правда не знаю, – завизжала та, быстро присев и переместив руки с груди на голову.
– Заткнись, дура, никто тебя убивать не собирается, – грубо сказал я и повернулся к охранникам, – Тут все собраны?
– Здесь все, кто остался в здании. Закутков в ресторане нет, спрятаться попросту негде.
– Я видела, как Джина ушла, – подала голос одна из уборщиц, – Я с ней только что в дверях столкнулась, когда входила. Она сломя голову бежала, чуть меня с ног не сшибла.
Твою же мать… Я засунул пистолет обратно, убийца уже успела смыться.
– У Милоша есть заместитель? – обратился я к охранникам.
– Уже мчится сюда, – мрачно ответил первый.
– Как его зовут?
– Карлос Кане.
– Это Чак, что ли? – переспросил я на всякий случай, услышав настоящее имя старого знакомого.
– Вы, наверное, имеете право его так называть, господин Рау, а для нас он господин Кане, – пояснил мне старший из охранников.
– Ясно, без обид парни. И не зовите меня господином, обращайтесь только по имени.
Внезапно из коммуникатора первого секьюрити раздался прерывистый сигнал.
– Да, сейчас откроем заднюю дверь, – ответил на вызов охранник и поспешил за кулисы.
Через пару минут он вернулся обратно, сопровождая Чака с парой незнакомых мне бойцов.
– Привет, Рау, – бросил на ходу Чак, огибая меня, чтобы пройти к телу Милоша.
Ни удивления, ни расспросов. Карлос был педантом до мозга костей – сначала дело, потом всё остальное. Ну а вопросы сейчас будут, за ним не заржавеет.
– Кто обнаружил тело? – он повернулся к присутствующим.
– Я обнаружил. Отошёл на минутку вон к тому столику, чтобы позвонить, а когда вернулся, Милош уже был мёртв.
– А что ты вообще тут делаешь? – угрюмо поинтересовался Чак.
– В гостях был. Ты бы лучше записи для начала посмотрел, я у вас только в зале насчитал шестнадцать камер.
– Не учи меня, Рау… и сдай своё оружие.
Глава 9
– Чак, а ты хорошо подумал? Для того, чтобы убить всех в этом зале мне оружие не потребуется.
Опустив голову в пол, тот почесал нос и, посмотрев исподлобья, тихо произнёс:
– Знаю, Рау, прекрасно знаю. Рад видеть тебя, бродяга.
Подойдя вплотную, он крепко меня обнял, а затем снова отступил назад, не отводя пристального взгляда от моего лица.
– Здоровались уже, – я слегка приподнял уголки губ, – Печальный повод для встречи получился.
– Да уж… – Чак развернулся, на несколько секунд застыл, внимательно рассматривая тело Черняка и, подхватив со столика початую бутылку, двинулся вглубь зала, – Пошли, поговорим, и стаканы захвати.
Где-то я эту фразу уже слышал. Везёт мне последнее время на поводы для пьянок в этом долбаном Сабате, так и спиться недолго. Приглашающе махнув рукой стоящему крайним в ряду официанту, подозвал его к себе.
– Принеси нам чистые стаканы и закуску, – я показал пальцем на столик Милоша, – А здесь ничего не трогать. Понял меня?
Халдей неистово закивал, и как только я начал разворачиваться моментально сорвался с места. Впрочем следом за ним тут же отправился один из бойцов Чака.
– Никого не выпускать, рассадить всех за разные столики, – услышал я голос Чака, общавшегося с местными охранниками, – Если попросятся в туалет, то пусть ходят под себя.
– Мест не хватит, господин Кане, – заметил первый.
– Значит сажайте их парами, но на разных концах стола. И проследите, чтобы все молчали, никаких обсуждений.
– Принято, – по-военному ответил второй секьюрити, поэтому проходя мимо него, я поинтересовался:
– Давно отслужил?
Тот коротко кивнул:
– Списали три года назад.
– А где?
– Второй штурмовой Кориолиса.
Ну ничего себе. Элита среди смертничков, которых бросали в самое пекло. Но и позволялось им многое, а на то, что не входило в это самое многое, попросту закрывали глаза. Содружество не воевало по одной простой причине – ему не с кем воевать. За всё время существования человечества чужих рас в космосе так и не обнаружилось. Но зато быстро разрослись многочисленные колонии, которые то и дело пытались восстать против центральной власти, желая отделиться. Зачем им это было нужно, никто из зачинщиков мятежей внятно объяснить так и не смог. Предположим, что выйдет такой доминион из Содружества, и что? Бывшая колония моментально начнёт загибаться без поставок ресурсов, которыми она не обладает, а значит займётся пиратством и грабежами других планет. А если и будет обладать, то с кем она будет торговать, когда свой рынок перенасытится? Вот таких дебилов, что мутят народ, и успокаивают навсегда Дикие коты. Ну, а если разведка проморгала заговор и дело дошло до массовых бунтов, то Содружество исправляет ситуацию с помощью специальных операций, на которых уже штурмовики проливают свою кровь. Но в основном, конечно же, чужую.
