Пятиминутка ненависти

***

– Лично мне об этом ничего не известно, – заявила мне бывшая, лениво потягивая налитое в бокал вино.

Надо же, как быстро она справилась с паникой. Хотя, когда наши взгляды встречались, в её глазах ещё метались искорки страха.

– А кому известно? – поинтересовался я, взяв бутылку со столика и делая вид, что рассматриваю этикетку.

Чтобы узнать марку вина, мне абсолютно не требовалась сама бутылка. Обонятельные рецепторы уже доложили мозгу, что Алиса пьёт "Кьянти".

– Может твоему сожителю? Он же скоро должен заявиться?

В комнате, где мы сидели, присутствовал и другой запах. Стойкий запах самца.

Мой вопрос застал её врасплох; от резкого непроизвольного движения рукой вино выплеснулось на её платье.

– Шпионил за мной? – сузив глаза в злом прищуре, выпалила Алиса.

– Зачем? – сделав удивлённое лицо, я поставил бутылку обратно на столик, – С кухни несёт жареным мясом, а ты его отродясь не ела. Значит автоповар приготовил его по расписанию для твоего любовника.

– А может у меня любовница? – огрызнулась девушка.

В ответ я громко рассмеялся:

– Ну если твоя пассия любит раскидывать грязные носки где попало, то ты нашла себе слишком брутальную любовницу.

Краем глаза я заметил, как лицо, шея и руки девушки пошли красными пятнами.

– Ничего не меняется, ты даже злишься по-прежнему. А нет, прости. Грудь и задница у тебя немного обвисли.

И хотя эта фраза была сказана, чтобы ещё больше вывести её из равновесия, я всё равно выругался про себя:

"Какая же ты сволочь, Рау…"

Как и следовало ожидать, бокал тут же полетел в мою голову. Легко увернувшись, я с улыбкой посмотрел на Алису:

– Давай звони своим "коллегам", я хочу знать, где находится центральный офис "Кояма". Не та ширма с подставными куклами, чей адрес маячит в сети, а реальное место, в котором обитает настоящая верхушка. Сроку вам – до пяти утра. После этого "Шредингер и сыновья" в одностороннем порядке разрывает контракт и приступает к репрессиям.

– Погоди, Рау! – моментально среагировала Алиса, вскочив с кресла, – Нельзя же вот так сразу рвать договор. Мы не отказываемся от сотрудничества и помощи, но такая информация… чёрт, ты выкручиваешь нам руки!

– Твоё любимое занятие, милая, – невозмутимо заметил я, – Случайно не забыла, почему мы с тобой расстались? В тот раз ты перешла все мыслимые границы и начала выкручивать не только руки, но и шеи. Причём не мне одному, а всем, кто оказался рядом с тобой. Людям, которые вытащили тебя из дерьма и помогли начать новую жизнь. А киперы мне вовсе не друзья и уж тем более не родственники. Так с чего ты взяла, что я проявлю к вам снисхождение?

Закусив нижнюю губу, Алиса бессильно упала в кресло.

– Ладно, мне пора, не хочу ставить тебя в неловкое положение перед твоей суровой подругой, – я услышал, как в гараж заехала машина, – Провожать не надо, той же дорогой выберусь, чтобы её не напугать ненароком. До пяти утра хочу услышать от тебя ответ вот по этому номеру. Сначала скажешь пароль – "Это новости от Лисёнка".

Я бросил на столик кусочек пластика с одноразовым виртномером Аванпоста и многозначительно хмыкнул на прощание:

– Всё, Лиса, время пошло.

– Да нет у меня подруг, – тихо ответила Алиса, подтянув колени к груди и обхватив их руками, – Я уже год живу с Магнусом.

Застыв на месте, как вкопанный, я с недоверием переспросил:

– Магнусом Санса?

– Ну да.

– Обана… Оказывается гусь свинье всё-таки товарищ.

– Это ты о чём? – непонимающе глядя на меня, спросила девушка.

– Забей, – махнул я рукой, сообразив, что поговорки моего далёкого двадцатого века давно не в ходу.

Да и гусей со свиньями сейчас днём с огнём не отыщешь, искусственное мясо намного дешевле, вкуснее и полезнее.

Преодолев лестницу в два прыжка, я ненадолго задержался на верхней площадке.

– Если узнаешь раньше, то не тяни до утра – звони сразу.

***

– Ангел, мне нужна Райса. На сегодняшний вечер и без тебя, – протаторил я в комм и тут же нажал отбой.

Евангелист перезвонит на другой номер минут через пять. Давний способ общаться в нашей… банде? Теперь даже назвать так нашу бывшую тусовку язык не повернётся, слишком по-детски мы вели свои дела. Хотя я и старался вытащить наших людей на новый уровень, но в тот момент мне поступил запрет от котов. Им была не интересна война на Сабатоне, так, что мне пришлось ограничиться только тактикой, запихав стратегию куда подальше. И это в итоге привело нас к гибели, как организации, потому что не осталось в живых тех, кто мог повести других за собой. Нас выщелкали по одному. Ничего, "файны" теперь сполна заплатят, сейчас нет никаких ограничений. За мной сейчас такая сила, что и не снилась местным бандюганам.

– Рау? Ты охренел? – голос Ангела резанул по ушам ещё до того, как я поднёс коммуникатор к уху.

– Ты меня знаешь, я не стану подвергать её риску, – отстранив комм, ответил я, – Мне нужно сопровождение, туда без девушек не пускают.

– Твою же мать, Раушан! Ты собрался в "Кобру"?

– Ну да. А ты против?

– Ещё как против! – заорал Ангел, – Ты свою задницу подставляй, а Райсу я тебе не дам!

– Ты совсем дебил? Знаешь ведь, что посетителей не трогают, к тому же у нашей девочки будет полное прикрытие. Обещаю, как капитан котов.

– Да хоть полковник чертей! Сволочь ты, Рау! Как чувствовал что вместе с тобой ко мне дерьмо приехало! Ты когда нибудь угомонишься?

– И тебе нравится такое прозябание? Мать твою, да оглянись же ты! Вы уже давно тут в полной жопе живёте, тихо радуясь тому, что вас пока не трогают! – сорвался я на крик, – Пора бы уже заканчивать головы в песок прятать. И не я всё это дерьмо на Сабатон привёз, а наоборот, прилетел сюда его разгребать! Ваше! Дерьмо! Понял меня, дебил?!

Я немного помолчал и уже спокойным тоном добавил:

– Райса под мою ответственность!

– Хлю и Морок тоже под твоей ответственностью были. И где они сейчас? Червей кормят! – снова взорвался Ангел.

– Не ори на меня, я не виноват, что Дарт тогда слил "файнам" наши планы. Ты отвечал за людей, а не я!

Повисла неловкая тишина. Мы оба были виноваты в провале нашей тогдашней вылазки и оба прекрасно понимали свою вину. Я за некачественную разведку, Евангелист за подбор не тех людей. Получилась полная задница – вместо того, чтобы обезглавить файнов, убрав трёх их главарей, мы потеряли Хлю и еще с десяток раненными. Ух, как я ужрался тем вечером. В полном одиночестве. Потому что никто не осмелился его скрасить. Кроме Алисы. Чёрт… Алиса, опять Алиса. Огонь девка, но без тормозов, мне больше такой так не встретилось. Да и грудь у неё нифига не провисла, всё так же соски задорно стоят торчком. Йех… Вот ведь знал чем закончатся эти эротические воспоминания – я скорчился от острой вспышки боли в голове. Долбаный рефлекс на сексуальные мысли во время заданий, работа и ничего кроме работы. Этот рефлекс мне пообещали убрать лишь в пятьдесят, и то если дотяну до этого возраста. Медики у котов всё-таки меркантильные сволочи. Но сволочи-то они свои, а не чужие – хотя я по их меркам и неказистый Дикий кот, но существую в данный момент лишь благодаря именно этим самым медикам. Не знаю, что у них за тайна с девятью жизнями, но после своей безвременной кончины на Земле я умирал ещё четыре раза и всегда благополучно воскресал. Спасибо Арчи, что имплантировал мне новый спинной мозг… или чего у них там ещё отвечает за такой прекрасный дар. Мне было очень не просто достичь того уровня на котором сейчас нахожусь, потому что даже такой монстр, как я, никогда не сравнится с их гибкостью и скоростью. Но и мне они вживили до хрена чего полезного, так что грех жаловаться.

Ресторан "Кобра" я выбрал не случайно, там всегда тусовалась верхушка столицы, а с его главным администратором мне довелось знаком лично. Гоша, мать его, Киров – мой бывший одноклассник, а позже и один из заправил в противостоящей нам банде "файнов". На Сабатоне вообще было много людей с русскими корнями, и в школе мы с ним быстро сошлись – всё же общий менталитет тогда многое решал. Хотя я и остался в этой жизни Раушаном, вот только фамилия у меня стала совершенно другой – Раскольников. Поначалу меня этот казус даже веселил, хоть бери топор и кроши старушек.

Я хмыкнул, поймав себя на мысли, что сегодня как раз-таки и буду рубить. Но не старую хабалку, а Гошу Кирова. И не насмерть, потому что он мне пока нужен – надо узнать, как Магнуса сделали такой тварью, а об этом мне мог поведать Гоша. Точно без него не обошлось в истории с отжиманием чужого имущества.

– Ты сейчас где?

– В Караганде, – на автомате ответил я на новый вопрос Ангела.

– Чего? Это где?

До сих пор забываю, что тут никто не знает старых прибауток.

– Забей, приятель. И прости, погорячился. Райса мне будет нужна через… – быстро прикинув время, я дал ответ, – Давай к семи вечера возле "Кобры". Только не выходите из флаера, позвонишь, я встречу. Не дай бог вас вдвоём Гоша увидит.

– Так это ты его решил нахватить?

– Нет, просто вкусно покушать зайду. Чего глупые вопросы задаёшь? Райсу можешь забрать сразу, она мне только для входа нужна. Выйдет минуты через две, так что не уезжай.

– Помощь нужна? Я бы этого ублюдка собственноручно придушил.

– Не дёргайся, Ангел, тебя там и рядом не должно быть, сам разберусь. Ладно… У меня тут ещё дело, надо проверить крыс, что пытались меня прослушивать.

– Не понял… Нас прослушивают? – встревожился Ангел.

– Сейчас нет, меры приняты. Приходи в полночь в наш эксклюзивный подвальчик под "Койотом". Помнишь ещё как добраться?

– Месяц назад там был, проверял всё ли там в порядке. Тогда до встречи. И… Райса…

– Да понял уже, понял. Мне только войти, так что не сцы кипятком братан.

***

Вот же дебилы. Они даже не стали скрывать, что приехали за кем-то следить. Всего их было трое: два тела находилось в чёрном флаере и ещё одно туловище расположилось за столиком, стоящим на террасе кафешки. Заказав чашку ароматного кофе и эклер, я сел за его столик прямо напротив него, и уставившись в его, сузившиеся от моей наглости глаза, спросил:

– Не помешаю?

– Э-э-э… – только и смог выдавить он в ответ.

– Ну вот и чудненько, – откусив от пирожного изрядный кусок, я с наслаждением его прожевал, запил глотком обжигающего кофе и только после этого непринуждённо поинтересовался, – На кого работаешь, мразь?

От удивления у него отвалилась челюсть, видимо в голове этого индивидуума случился разрыв шаблонов. Впрочем в себя он пришёл довольно быстро и тут же начал хамить:

– Ты кто такой, урод? Я тебя сейчас порву попо…

– Я-то? – оборвав его на полуслове, – А я именно тот, по чью душу вы сюда и приехали.

Игла с паралитиком вошла ему точно в правый глаз. Миниатюрный игломёт очень классная штука – как мой визави сидел, так и замер. Со стороны никто и не догадается, что чувак уже мёртв. Разрешение на убийство есть, а следить, куда потом двинутся эти уроды времени у меня уже как бы и не остаётся. Да и чего важного мне могут поведать эти шестёрки? Я не спеша допил кофе и, с сожалением взглянув на оставшуюся половинку пирожного, медленно поднялся и расслабленной походкой двинулся в сторону их флаера. Похрустев на ходу шеей, я слегка встряхнул кистями рук, чтобы сбросить напряжение и, подойдя вплотную к стоящей машине, поднял руку с игломётом.

Точно дебилы, даже не дёрнулись. Где же вас "Кояма" набирала?

***

– Привет, Гошан, как дела? – заорал я с порога.

Правда успев до этого обойти весь второй этаж этого гадюжника, посетив попутно пару комнат для наблюдения за рестораном. В одной из них находились три здоровенных лба, вяло переговаривающихся между собой, пялясь в экраны мониторов. Впрочем, они и сейчас там находятся, но… в очень непрезентабельном виде. Типичные неудачники, накачанные какой-то фигнёй для быстрого роста мышц.

Во второй комнате была серверная. Я до сих пор так называю помещения для хранения информации, хотя теперь там ставят не кучу шкафов с жёсткими дисками, а всего одну стойку для вирткристаллов памяти. Ну максимум две.

– Рау?! – на лице Кирова отразилось глубочайшее изумление.

– Удивлён, гадёныш? – усмехнулся я, хищно выгнув спину.

Приобретённая привычка перед броском; кошачий рефлекс даёт себя знать, хотя физиология у нас и разная. Ну… не совсем разная. Выпустив когти я прыгнул, оскалив зубастую пасть.

– Гошенька, дорогой мой человечек, а скажи-ка мне… – я на мгновение задумался, чем и воспользовался Киров.

– Не убивай, Рау, расскажу всё что знаю, – тут же прохрипел Гоша, схватившись обеими руками за мою лапу, сжимавшую его горло.

– Тогда начнём с Магнуса, – произнёс я очень ласковым голосом, медленно сжимая пальцы, словно готовясь сломать шею бывшего одноклассника.

– А чего Магнус? – просипел он посиневшими губами, – Меня попросили, а я не мог им отказать.

– Кто попросил, сука? – прошипел я, приблизив свою пасть к Гошиному лицу, – Убью и не поморщусь.

– Кренги, Рау. Хочешь убить – убей, но поверь, что от твоих рук помирать не так страшно.

Твою же мать… Кренги. И тут без них не обошлось. Вот же твари.

Глава 4

Кренги были порождениями Диких котов, которые стали не только изгоями у своего вида, а ещё и предателями. Как говорится, нет хреновых народов, есть хреновые особи. И самые хреновые из них – это проповедующие идеологию превосходства их вида над другими. Ну, это мне было знакомо ещё по прежней жизни, потому что нациков всех мастей и у нас хватало. С особым удовольствием мочил их, будучи ещё наёмником ЧВК "Black wolves" на Земле. Хех… был волком, стал котом. Ирония посмертия, однако.

Ещё во время моих первых тренировок у Диких котов, Арчи рассказывал мне о них – хотя и неохотно, но зато подробно. Может быть, кому-то это и покажется странным, но фелисы очень стыдились того, что кренги были выведены в результате их экспериментов. В общем, из информации полковника я понял одно – кренги, как и я, были модификацией. Неуёмная жажда сделать что-то лучшее, чем есть ты сам, до добра не доводит, особенное если у тебя есть неограниченные ресурсы и время. А у фелисов и того, и того было в избытке. В итоге получилась популяция неуправляемых котов-фанатиков, которые вознамерились переделать мир под себя. Очень большая популяция, потому что кренги размножались естественным путём.

Вся разница между мной и ними заключалась в том, что мне вживили кошачьи рефлексы, а кренгам попробовали поставить человеческие. Как оказалось, это была сама большая ошибка за всё время существования расы фелисов. Люди всегда жаждали власти – это константа человечества, правило вернее всякого закона физики. Если человеку никто не вручает власть, он берет её сам. И расставаться с ней никто не спешит, невзирая ни на какие, даже самые возвышенные моральные принципы.

С кренгами у меня не сложилось сразу же – после стычек с ними я всегда оказывался в полной заднице. И хотя встречались мы всего пару раз, но после каждого контакта с ними я умирал. Первый раз неожиданно и по незнанию – впервые столкнувшись с кренгом на задании перепутал его с Диким котом и, дав тому возможность пройти мимо меня, был зарезан. А вот второй раз был намного интереснее, про него-то мне и напомнил в разговоре коммандер Гров. Мы с напарником должны были загнать кренга в ловушку, живцом для которой выбрали меня. В результате меня убили, но Драк всё же смог завалить того урода, хотя попутно и поднял на воздух половину посёлка. Хорошая вещь девять жизней, но… Почему-то мне кажется, что с моей работой они скоро закончатся.

Я спрятал клыки и, убрав когти с Гошиного горла, переместил их к его лицу, расставив пальцы веером:

– Рассказывай, тварь, что вы сделали с Магнусом.

– Лично. Я. С ним. Ничего. Не делал, – медленно и чуть ли не по слогам произнёс Киров, потирая покрасневшее горло, – Я лишь дал маленькую консультацию.

Мой коготь вошёл в Гошино плечо на всю длину словно в масло. Гоша завизжал, но кабинет обладал хорошей звукоизоляцией. Да и живых поблизости не осталось, так что я со спокойной душой вогнал ему коготь со второй руки в самый низ живота чуть повыше его хозяйства. Но не слишком глубоко, всего на пару-тройку сантиметров. Гоша мгновенно замолчал, выпучив глаза, и часто-часто заморгал.

– Рау, прошу, не надо, – прошептал он так тихо, что даже я со своим слухом едва смог разобрать эти звуки.

Когти, впившиеся под его подбородок, заставили Гошу вздернуть голову вверх и встретиться со мной взглядом. Я и сам-то иногда вздрагиваю, когда ненароком увижу себя в зеркале находясь в боевом режиме, что уж говорить о тех, кто видит такое впервые. Мои глаза с вертикальными зрачками замерли на Гошином лице, и тот, словно загипнотизированный этим бесчувственным взглядом, судорожно сглотнул, давя рвущийся из горла крик.

– Расскажи мне всё, что знаешь, – так же тихо приказал ему я, – И назови тех, кто знает остальное.

***

– Вот такие дела, друг мой Ангел, – закончил я свой рассказ, глядя, как тот неторопливо подвешивает связанного и мычащего сквозь кляп Гошу на потолочный крюк.

Снятая с крепления боксёрская груша валялась неподалёку на бетонном полу и в данный момент служила мне мягким диванчиком. Впрочем, я на неё опустился неосознанно, потому что в помещении нашего схрона кроме металлических шкафов были и кресла, и натуральный диван, и стол. В своё время мы всё здесь оборудовали конкретно, потому что нам частенько приходилось жить тут неделями.

– Значит он тебе больше не нужен? – обматывая второй конец верёвки вокруг металлической стойки, спросил Евангелист.

– Да не особо, – безразлично ответил я.

– Ну тогда его ждёт незабываемая ночка.

В глухом голосе Ангела было столько кристально чистой ненависти, что, взглянув на Гошу, я увидел у того на лице липкий животный ужас.

– Только не убивай его совсем, ещё может пригодиться, – задумчиво ответил я и подмигнул Гоше, который смотрел на меня умоляющим взглядом

Хоть я и забрал из Гошиного сейфа всё, что там было, но зачастую бывает информация такого рода, что её никогда не будут хранить на вирткристаллах. Пока что я получил от Гоши сведения только по Магнусу и немного о кренгах, заходившем к нему для "консультации". А ведь в "Кобру" захаживают очень интересные люди и грешно бы было не выудить у её администратора личную базу данных на сильных мира сего.

– Я-то не убью, – отозвался Ангел, закончив с верёвкой.

Он выпрямился и, подойдя к висящему Кирову, похлопал того по щеке. После чего повернул голову ко мне и иронично заявил:

– А вот Райса может и не удержится.

Я чуть не подскочил на месте от возмущения:

– Да ты вообще нормальный? Сам же орал на меня насчёт Райсы, а теперь хочешь приволочь её сюда?

– Тут безопасно, да и она давно мечтала поквитаться с людьми, которые из Магнуса животное сделали. Если Райса узнает, что мы в тайне от неё держим здесь эту мразь, нам с тобой потом житья не будет.

Не понимаю я Евангелиста – он любит Райсу до беспамятства, но в тоже время пытается ей помочь в делах с её бывшим парнем. Чудны дела твои, хосподи.

– Я не ослышался? Ты сказал – нам? – деланно округлив глаза, посмотрел я на Ангела, – Ты меня к своим делишкам не приплетай, я впервые вижу этого типа, который болтается под потолком. Ты откуда его притащил?

И чуть не заржал, когда увидел уже непритворно выпученные гляделки Ангела. Я покачал головой:

– Туго доходит, да?

– …

– Совсем отупел за своей стойкой?

Я заметил, как из глаз Евангелиста исчезает мутная пелена непонимания.

– Понял тебя, Рау. Этот упырь сам сюда в гости пришёл.

– Молодец. С опозданием, но до тебя дошло. Случись заваруха, а она случится, ты и Райса ко мне никакого отношения не имеете. Зашёл старый друг, посидели, выпили и на этом всё.

– Но этого-то куда девать? – Ангел ткнул пальцем в сторону висящего Гоши.

– Не твоя забота, пусть пока тут отдохёт, о делах своих грешных поразмыслит. Никаких Райс и прочих старых друзей чтобы тут ближайшие дни не было. Ты меня понял?

– Да как не понять… господин капитан.

– Ты не ёрничай, я не хочу вас втягивать в то, что тут будет происходить. Скоро прибудут мои ребята, а они резкие, как понос. Схлопочете по случаю пулю в голову, а мне надоело друзей хоронить ещё пять лет назад.

– Сюда и так никто, кроме меня не ходит. Да и я по старой памяти только – пыль прибрать да понастальгировать.

– Вот и договорились. Вколи ему паралитик, да пошли отсюда. Кстати, сегодня твой бар закрывается в четыре утра, а не в шесть. Приедет одна старая знакомая с деловым визитом, – и приобняв Ангела, я подтолкнул его к шкафчику, где у нас хранилась "химия", – А на этого, живца я кучу других акул наловлю.

***

Я сидел за стойкой, потихоньку цедил водку и исподволь наблюдал за посетителями полупустого бара. Сплошь новые лица, ни одного знакомого. Хотя нет, среди ночных клиентов Ангела мелькнула рожа давешнего толстяка, что пытался наехать на меня в день прилёта. Колбасник кажется. Я поманил его пальцем.

– Твой знакомый жив? – поинтересовался я у него, показывая приглашающим жестом на соседний табурет.

– Да что ему будет, – подобострастно ответил Колбасник, осторожно присаживаясь рядом.

– Ангел! Подкинь сюда порцию за мой счёт! – громко окликнул я Евангелиста.

Тот, укоризненно взглянув в мою сторону, водки всё же налил и катнул стакан по стойке.

– Угощайся… Колбасник. Кстати, а нормальное имя у тебя имеется?

– Как не быть. Родители Стивом назвали, – он отхлебнул водки и сморщился.

Местное бухло было слабым и всегда вгоняло меня в тоску, потому я и предпочитал редкую на Сабатоне водку, которая была слишком крепкой и дорогой для аборигенов. Я пододвинул к нему тарелочку с канапешками, и Колбасник тут же запихал одну из них в рот, быстро заработав челюстями.

– Так вот Стив, мне нужны десять крепких ребят, которые не будут задавать ненужные вопросы, а сделают всё, что ты им скажешь. А что им говорить – подскажу тебе уже я.

Я вопросительно уставился в его поросячьи глазки, ожидая, когда он прожуёт и сможет ответить.

– Гхм… – замялся он, поджав губы.

– Оплата будет достойная, – подбодрил я его мыслительную деятельность, цель которой читалась на лице, как книга, – Всяко больше получат, чем натрясут с подвыпивших прохожих за месяц.

– Что надо делать? – негромко спросил он, слегка качнувшись ко мне, – Учтите, господин капитан, убийствами мы не занимаемся.

– Да ладно? А кто грохнул водителя флаера на прошлой неделе?

Морда у Колбасника приобрела устойчивый свекольный цвет.

– Меня уже допрашивали, я чист.

– Ты так думаешь? То, что тебя отпустили, говорит только об одном – твои услуги потребуются службе безопасности Кояма попозже, когда ты уже и забудешь об этом незначительном эпизоде в своей никчёмной жизни. Помотри-ка, приятель, что у меня имеется.

Я включил на своём комме голограмму, на которой Колбасник вытаскивал из флаера труп водителя. Аванпост Диких котов на Сабатоне собирает информацию очень быстро, он тут был ещё во времена моего детства и возможностей у него всяко поболее, чем у хакеров Кояма. Системы наблюдения Аванпоста были практически повсюду.

На этот раз морда Стива стала белее свежевыпавшего снега.

– А раз такое есть у меня, то может быть и ещё у кого-нибудь, – добил я его, – Так что, Стив, не гони мне тут пургу.

Да чтоб тебя. Уже двадцать лет в этом мире живу, а всё никак от старых поговорок-прибауток не избавлюсь. Глядя на морду вылупившегося на меня толстяка, я с досады махнул рукой. Пусть думает, что это сленг такой у Диких котов.

– Короче, у тебя сутки на сбор своих архаровцев… в смысле людей. Понял меня?

– Понял, – понурив голову, ответил Стив, – Оружие понадобится?

– Ни в коем случае. Но на всякий случай возьмите.

Увидев на моём лице улыбку, он и сам улыбнулся, сообразив, что это была шутка.

– Не смею задерживать, – я сделал широкий жест рукой и отвернулся к стойке.

Алиса позвонила ровно в полпятого утра, когда Ангел уже закрыл заведение.

– Слушаю тебя, моя прелесть, – игриво произнёс я в коммуникатор.

– Где мы можем встретиться? – не приняла она моей игры.

– Бар Ангела помнишь? Подъезжай с другой стороны.

– Я туда не пойду, – раздался настороженный голос, – Мне туда путь заказан.

– Не волнуйся, мы в бар не пойдём. Через сколько будешь?

– Через десять минут.

– Хорошо, жду.

Выключив комм, я крутанулся на табурете в сторону Ангела, протирающего последние стаканы.

– У тебя бутылка хорошего вина найдётся? Кьянти например.

– Губа не дура у твоей знакомой, – буркнул Евангелист и пошёл в подсобку.

Вернувшись, он поставил передо мной пузатенькую бутылку и два бокала.

– Ладно, я пошёл к себе. Долго вы тут будете? Райса может встать через час и вас спугнуть, – ухмыльнулся он язвительно.