Пятиминутка ненависти

Кошак вопросительно взглянул на меня.

– Только не шестёрки, – покачал я головой, – Рядовые бойцы мне без надобности.

– Значит их штаб, – Драк ткнул когтем в точку на карте, – захватывает моя группа, всех остальных в расход на месте. Зачищайте свою сторону и потом все группы стягиваются вот сюда.

Коготь Драка упёрся почти в центр голограммы.

"Как Полосатика-то накрыло, прямо план Барбароссы соорудил", – я с изумлением наблюдал за кошаком, у которого внезапно прорезался стратегический талант, чего за ним никогда не водилось – он всегда воевал на импровизации.

– Захватите все носители информации, понадобятся позже, – напомнил я ему уже перед выходом.

Первые минуты штурма наёмники Кояма откровенно просрали. Мне почему-то сразу вспомнилось Евангелие от Матфея – избиение младенцев. Да, я и такое читал в прошлой жизни. Файны были городскими бойцами, но на открытом пространстве, где негде было укрыться, они оказались овцами, обложенными со всех сторон волками. В толпе бестолково бегающих по лагерю криминальных аборигенов царила подлинная паника. Особо ретивых защитников базы, сохранивших хладнокровие и пытающихся хоть как-то организовать оборону, отстреливали снайпера "единицы" и "четвёрки", а наспех развернутые огневые точки тут же подавлялись огнём из лёгких орудий, поднявшегося на десять метров над землёй и плавно движущегося к центру базы, челнока.

Неконтролируемая орава обезумевших наёмников рванула было врассыпную в разные стороны, пытаясь быстрее покинуть лагерь и добраться до спасительного предгорья, но там их встретил огонь наших заградотрядов. Всё веселье продлилось всего лишь пятнадцать минут. Пилот челнока доложил, что кроме наших меток на его дисплее остались лишь четыре метки противника, да и те были тесно окружены метками Диких котов.

– У нас чисто, – связался я с Драком.

– Аналогично, только груз шестьсот [35] прихватили, – ответил мне тот.

Я улыбнулся. Поначалу Драку, а потом и нашему начальству понравилась такая классификация, и она была немедленно принята официально. Помнится, мне даже премию тогда выдали – недельное освобождение от тренировок на кошачьем полигоне.

***

– Эти четверо ломанулись туда, потому что именно я им дал такой приказ.

Румата, набравший в это время полный рот чая, подавился и выкашлял его обратно в чашку. Я подмигнул Драку и продолжил:

– И риска там никакого не было. По данным моего ручного сканера рядом не было не души; к тому же я шёл первым, в боевом режиме. А объект, как ты выразился, со слов бывшего мэра Гаррисона был местной лабораторией, в которой стояло семь медкапсул с зачатками тварей.

С трудом подавив кашель, Румата уставился на меня во все глаза:

– Что ещё за твари?

– Это он про раушат, – ответил вместо меня Драк и насмешливо покосился в мою сторону.

– Ааа… Так бы сразу и сказал, – Рума посмотрел внутрь чашки и брезгливо поставил её обратно на столик.

Ах вы гады! Раушата?! Так вот чего Драк давился от смеха, когда я его спросил, как назвали этих монстрюков.

– Стояли, говоришь? Значит их там уже нет, – Румата покивал лобастой башкой и поинтересовался, – Капсулы не пострадали?

– Целёхоньки. В данный момент перегружаются на крейсер, – Драк встал и потянулся, – Вот нашим медикам подарочек-то будет.

Он повернулся ко мне и тихо произнёс:

– Может по этой технологии вам с Ангелом братьёв и сестёр наделают.

– Ты откуда про него знаешь? – насторожился я.

– Не забывай, Рау, что я перед вылетом на Сабатон изучил всю документацию по нему. И то обстоятельство, что на планете собрались вместе тарвакс, катверс и куча кренгов знатно подожгло мой пукан.

Я рассмеялся. Умеет Драк повеселить даже в самый напряжённый момент. Но и я ни о чём не забыл.

– Дракушка, а скажи мне, родненький, кто дал название искусственным кошкам?

Драк тут же развёл обе лапы в стороны, давая понять, что это не его инициатива. Зато сидящий позади него Румата, скривил пасть в "ангельской" улыбке, подмигнул мне и потыкал когтем в сторону стоящего передо мной Драка. Различать настроение Диких я давно научился, но к их улыбкам привыкнуть, пожалуй, не смогу никогда. Уж больно специфически они улыбаются, частенько в дрожь бросает. Это вам не мемасики в интернете двадцать первого века, в натуре это жуткое зрелище. Вот знаешь, что по-доброму улыбается, а на морде маска кровожадного зверя. Бррр…

– Ну и сволочь же ты, Полосатик, – тут же отомстил я Драку.

Тот резко обернулся, но наткнулся взглядом на невозмутимую рожу Руматы, который прикинулся ветошью и сидел в кресле прикрыв глаза. Но как только Драк снова повернулся ко мне, Румата распахнул глаза и беззвучно заржал, показав мне оттопыренный большой палец. Скандалы, интриги, расследования…

– Я тебя придушу, Рау, – прошипел Драк.

– Мы с тобой квиты, жопа шерстяная. Я тебя за раушат тоже готов был придушить. И поверь, мне бы сил хватило, – так же тихо ответил я, – Как у тебя наглости-то хватило? Я понимаю, что мы теперь вместе не работаем, но такой подставы от тебя не ожидал.

– Дурак, ты Сумрак. То, что ты Рау знают считанные единицы, ты для всех Сумрак. К тому же ты первый, кто убил эту тварь в рукопашке, а не из стрелковки. Так почему бы твоим именем их и не назвать?

– Мне не понять твоей логики, Дракстер, – я специально назвал Драка полным именем, чтобы в очередной раз его позлить.

– Раушан, прости если обидел. Но вот с Полосатиком надо что-то делать.

Мы одновременно повернули головы в сторону Руматы, развалившегося в кресле с довольной рожей.

– Кстати, Драк, а давай Руме прозвище придумаем, – задумчиво произнёс я, поджав губы и закатив глаза.

Драк коротко хекнул, а Румата заёрзал и тихо попросил:

– Понял, понял, Сумрак, я могила. Не надо, а? Зная твою фантазию, не сомневаюсь, что прилипнет навсегда.

Я склонился к уху Драка и прошептал:

– Что у тебя с задницей? Ты лапу оттуда не вынимал весь разговор.

– Что, что… Мне новые импланты, что недавно затрофеил, вшивать больше и некуда. Швы чешутся, заразы.

– А где ты медика взял? – удивился я.

– Твоего одолжил. Пообещал, что не буду его на полигоне гнобить.

Вот же ухарь. Вспомнились лихие девяностые – сначала нагнать жути, а потом дать вздохнуть. Ну ничем времена не отличаются.

***

[34] ГБР – Группа Быстрого Реагирования

[35] Груз шестьсот – "Груз 600", по некоторым данным, это или военнопленные, или негабаритный груз. По "Грузу 400" тоже есть несколько версий. Согласно первой, это захваченный в плен неприятель, транспортируемый на допрос; согласно второй, так обозначают контуженных бойцов.

Поэтому тут приведён только один из вариантов, выбранный автором по своему вкусу.