Новый учитель

Людмила Буторина

Новый учитель

Глава первая

Перед новым учебным годом я погрузилась в размышления. Если бы меня спросили: что хорошего ты можешь сказать о школе, я бы не нашлась, что ответить. А действительно, что? Не уроки же. Правда, иногда бывает. У биологички в прошлом году горели глаза, мы поневоле слушали, она мне запала в душу. Вот е всегда буду помнить. А больше некого. Одноклассники тоже не радуют. Я ни с кем не дружу, кроме Вики, прихожу в класс, когда звенит звонок. С Викой мы с дружим с детского сада. Хотя я пыталась и ещё с кем-нибудь дружить, но не получалось. Да я и не хочу, все какие-то...

Если что хорошего и помнится, так это то, что мы делали вне школы: как ставили спектакль в прошлом году, как ходили в поход, как ездили в цирк, да даже, как были на концерте классической музыки. Там играл знакомый музыкант нашей классной. Да, вот ещё, совсем недавнее…

Школа выстроилась на линейку.

– Завтра мы едем на сучки, – торжественно объявил директор.

И школа взорвалась ликованьем. Какое счастье. На сучки! Не учимся! Будем собирать их в огромные кучи. Это же к.акая радость для всех. Как хорошо, что мы живём в посёлке, где рубят лес. И утром рано встать было легко, не в школу же идти.

На станции нас уже ждал поезд с вагонами, чтобы ехать далеко в лес. По платформе бродил козёл Яшка. Рабочие так любили его, что даже часто брали его с собой в лес на вырубки. Обычно он уже ждал их.

– Но сегодня не до тебя, Яшка, – сказал один из рабочих и отвёл его в сторонку. Поезд отправился без него. А интересно было бы ехать с козлом. Потом можно было бы похвастаться, что ехали с ним в одном вагоне и не боялись.

Все ждали, что будут жечь сучки, но, оказалось, надо только складывать их в кучи, и потом их сожгут без нас. Мы начали собирать, мальчики, конечно, пытались поджечь, за что получили нагоняй. Как жалко. Жечь намного интересней. На многие километры лес был вырублен, и когда мы взобрались на холм, то увидели, что далеко-далеко вокруг всё вырублено. И, казалось, что мы остались одни на земле, и Толя Чунаев сказал:

– Так и хочется завыть от тоски.

И он завыл:

– Ууууууу!

– Уууу, – подхватили мы.

– Вот так и жили первобытные люди, – философски заметила Саня Страхова.

Мы стояли и выли, пока нас не позвала Елизавета Николаевна.

Потом был обед, мы сидели под берёзами и ели, у кого что было. Вика угощала меня плюшками, я её пирожками. Почаще бы были эти сучки!

Ну и конечно, самое лучшее воспоминание – это поход, который был перед летними каникулами. Саня ещё в мае стала всех уговаривать: идёмте в поход. давайте в поход. Никто как-то не реагировал, но Саня упорно продолжала всех созывать. Потом вдруг смотрю: уже и Коля Кузьмин тоже всех агитирует в поход, потом добавились ещё и ещё, и уже почти весь класс захотел идти. Оказалось, никто раньше не ходил в поход, кроме Сани. Она с отцом когда-то ходила в другой посёлок за семь километров. И теперь была экспертом и нас поучала, как и что делать.

– Надо взять крупу, тушёнку, лук, морковь, капусту, картошку – наставляла она нас.

– Это всё мы можем купить в местных магазинах, – сказала наша классная, Елизавета Николаевна. Санька хотела возразить и уже открыла рот, но возразить был нечего, и ей пришлось закрыть его. Благодаря Елизавете Николаевне мы избавились, наверно, от 10 килограммов каждый.

Елизавета Николаевне учила нас, что нужно надеть (головные уборы обязательно), что надо взять (чашку, ложку, кружку и плащи-дождевики). Распределили между всеми, кому что нести (палатки, кухонную утварь и т.д.). Всё продумали. Мне досталось нести большой котелок. Санька всё время старалась показать, какая она опытная походница и всё время что-то вспоминала и добавляла:

– Не забудьте спички. Возьмите по нескольку сухарей на случай, если заблудитесь.

Вот ещё, думать об этом. Может, она ещё посоветует взять огнетушитель на случай пожара?

Наконец собрали всех накануне похода, и Нина Викторовна, учительница начальных классов, давала нам инструкции. У неё была чёткая дикция и звонкий голос, каждое слово она произносила отдельно и с ударением, говорила категорично и повелительно. И словно завораживала нас, мы её слушались. Наверно, хорошая учительница, решила я, и прониклась к ней уважением. Она рассказала об опасностях, велела взять спрей от клещей и комаров. И желательно взять тёплый свитер на случай, если погода изменится. Лето в этом году началось рано, весь май стояла жара. Почему вдруг будет холодно, думала я, но свитер всё-таки взяла.

И рано утром мы отправились. Погода радовала. Я думала, нас будут торжественно с маршем провожать в поход. Но ничего такого не было. Собрались, проверили, все ли на месте, и отправились.

В первый день планировали пройти 15 километров. Мы шагали быстро. Нина Викторовна шла впереди, она держалась прямо, и у неё была очень лёгкая походка. Отставать было нельзя, некогда было даже полюбоваться природой, а когда я попыталась сорвать какую-то ветку, суровая Нина Викторовна строго окликнула меня.

Все мы дико устали, хотя каждый час был перерыв на десять минут.

Я бодро шла через прохладный лес, но, когда пошли по полю под палящим солнцем, я уже еле брела. Но назад уже не повернёшь, надо двигаться дальше.

Но вот, наконец, снова лес. Я погрузилась в свои мысли и всё время отставала, отстану – догоню и снова отстану. В лесу тропинка все время виляла, я в очередной раз потеряла группу из вида, и вдруг тропинка раздвоилась. По какой идти, я не знала.

– Ау! – растерянно крикнула я, и мне ответили где-то слева. Я пошла по левой тропинке, догнала группу, которая остановилась и ждала меня.

Нина Викторовна сказала своим не терпящим возражения тоном:

– Отставать нельзя. Два за поведение.

Вика заступилась за меня:

– Это я виновата, она шла за мной, и я должна была ждать её на повороте.

После двойки за поведение я старалась подстраиваться под общий темп. Теперь мы уже шли через весёлый березовый лес, после которого сразу поднялись на склон, откуда далеко были видны поля и перелески. Открылся такой изумительный вид, что мы, наконец, остановились, чтобы им полюбоваться.

Потом спустились и вышли к речке, которую надо было пройти по шаткому мостику.

Саня, которая теперь опекала меня, сказала:

– Иди первая.

Я легко перешла по мостику и прыгнула на берег. И уже в полёте поняла, что сейчас упаду. Ступив на берег, я не удержалась и опрокинулась назад в речку. Погода была тёплая, и я быстро обсохла.

Наконец мы остановились. Привал. И начали сообща готовить обед. Саня постоянно всем сообщала, что я упала в речку. Раз семь, наверно. То ли она хотела позабавить всех, то ли вызвать сочувствие ко мне, я так и не поняла. Но никто особенно не реагировал, так как были заняты готовкой обеда. Все галдели, кто разжигал костёр, кто собирал сучья, Толя Чунаев притащил целое упавшее деревце. Елизавета Николаевна распределяла кому чистить картошку, кому нарезать овощи. А эксперт Саня взяла на себя ещё и роль главного повара, она командовала, когда что класть в суп, размешивала и пробовала его и требовала, чтобы ей дали то соль, то перец.

Все суетились, кричали, смеялись. Воду принесли из речки. Когда суп был готов, расстелили большую скатерть, расставили пластиковые тарелки, и Елизавета Николаевна всем разлила горячий, пахучий суп. А на второе обалденно вкусную гречневую кашу. И на третье из другого котелка пили чай с конфетами, которые всем выдали по одной штуке. Вот кому-то повезло их нести.

После обеда все лежали и не хотели двигаться. Вставали с большим трудом. И двинулись дальше.

Наконец, совсем без сил, остановились на ночлег. Начали вбивать колышки, чтобы ставить палатки. Торопились, потому что небо покрывалось тучами, надвигался дождь. У меня не было сил что-то делать, я сидела и с завистью смотрела на тех, у кого эти силы, оказывается, ещё были.

– Быстрей, надо успеть до дождя, – раздавался звонкий голос Нины Викторовны. Все торопились, и, когда палатки были поставлены, почти сразу хлынул дождь, и мы моментально спрятались по палаткам. Дождь хлестал по стенкам палатки. Сразу стало тоскливо сидеть в ней под проливным дождём. Было влажно и холодно. Пришлось надеть свитер, а ведь не хотела тащить лишнюю тяжесть, вот он и пригодился. Настроение упало, радость ушла, и поход перестал нравиться.

Наконец дождь кончился, и надо было готовить ужин. Солнце уже, как и раньше, пекло вовсю,

Скоро вкусный запах сарделек, купленных по дороге, распространился по лагерю, и после них мы пили какао с печеньем. Потом сидели возле костра и по очереди рассказывали разные истории, смеялись, играли в умные игры, которые придумали учительницы, и в глупые, которые придумали мы.

На следующий день встали рано, съели завтрак: пиццу и чай с печеньем. Пошли на высокий крутой холм, чтобы посмотреть на вид сверху. А поднимаясь, обнаружили, что весь холм усеян мелкой лесной клубникой. Она успела созреть в такую жару. Вот повезло. Все принялись её есть. Саня с Викой набрали несколько котелков клубники. На обед был кисель из клубники. Её было так много, что решили остаться ещё на один день. Потом ещё на день. Короче, три дня просидели на клубнике, и, когда уходили, её ещё оставался целый холм. Жалко, зачем куда-то идти, сидели бы да сидели. Всегда сытые. Даже ничего, кроме клубники, и есть не хотелось. Но пошли. Это всё-таки поход. Надо шагать дальше.

К вечеру решили остановиться недалеко от деревни. Разделившись на несколько групп, пошли просить у жителей, чтобы они нам что-нибудь продали: прошлогоднюю картошку, зелень и что можно. Добыли кое-что. Толя Чунаев принёс зелёного лука и зелени, хозяев не было, он нарвал сам и положил за это деньги на грядку, о чём с гордостью сообщил.

Сварили борщ и картошку с зелёным луком.

На следующий день произошло первое происшествие.

Мы долго шли какими-то тропинками, пока снова не оказались на том же месте, откуда вышли утром. Заблудились. Отдохнув, снова отправились в путь, устали уже меньше. Все были довольны, много смеялись и вечером долго не ложились спать и сидели возле костра. А потом, когда я легла в палатке на хвойные ветки, меня охватил смех, просто так, без причины, так хорошо и радостно было лежать после долгой ходьбы.

На следующий вечер решили отмечать день рождения Коли Кузьмина. Девочки решили испечь блины, нарвать цветов, всем сплести венки и в них отмечать праздник. Началась суета и беготня.

Скоро были готовы блины с мясом, сок из сушеной клюквы вместо вина, хотя оно откуда-то таинственным образом у мальчишек появилось. Мы сплели венки и украсили палатки цветами. Мальчишки открыто разливали вино, и учительницы ничего не говорили, понимали, что сейчас не до нравоучений, и, что лучше на это не обращать внимания. Мы смеялись, радовались, и все всех любили. Так прошла неделя.

И настал последний день, последний бросок, и мы будем дома. Все уже ждали этого. Хотя и были довольны походом. Хорошо бы прийти в школу, а там нас радостно и с музыкой встречают, как героев. Хотя что геройского? Ну сходили в поход. И что тут такого? Дело обычное. Главное, мы подружились и даже не хотелось расставаться. Когда дошли до школы, оказалось, никто нас не встречает. Наши учительницы сказали прощальные слова, поблагодарили нас и пожелали хорошо провести каникулы. Коля протянул руку, все положили свои поверх, крикнули хором “До свидания!” и отправились по домам.

Глава вторая

Но до похода было ещё несколько интересных событий.

После спектакля мы с Артёмом начали улыбаться друг другу и приветливо здороваться. Вот ещё то хорошее, за что можно терпеть школу. В ней учится Артём. Хоть никаких особых слов он не говорил, но главное, мы перебрасывались приветствиями, и я была вполне этим довольна. Я не старалась как бы случайно встретиться, мы и без того всё время сталкивались то на улице, то вдруг оказывались вместе в коридоре.