Всепоглощающее пламя

Клонило в сон. Шпионка встала, пошатнулась на скользких ступеньках, но смогла поймать равновесие. Валисия подошла к душевым и встала под тёплые струи душа, которые сделали только хуже. Натянув на себя халат, шпионка пошла по широкому коридору к лестнице, придерживаясь за стенку.

Шаг, второй, третий — каждый казался настоящим подвигом. Перед глазами всё плыло. Мави даже не могла прокричаться сквозь эту пелену. Она явно что-то говорила и рычала, но Валисия не слышала её. Всё, что получалось делать, это переставлять босые ноги, которые отказывались становиться на пол ровно.

В холле послышались весёлые голоса. Кто-то тоже решил искупаться посреди ночи. Валисия попыталась покачать головой, но у неё ничего не получалось. Дышать становилось всё сложнее. В голове будто застыло желе. Она почти забыла, куда должна идти, но продолжала упрямо двигаться вперёд.

Внезапно в сердце закололо. Валисия рухнула на пол, схватившись за грудь и пытаясь заставить себя дышать. У неё не получалось. Из горла вырвался тихий хрип. Она протянула руку вверх, пытаясь привлечь внимание и вдруг услышала громкий топот. Кто-то бежал к ней, пока сознание окутывала тьма.

Последнее, что она пыталась разглядеть — это синие кудри и прямоугольние очки в толстой оправе. Дыхание Валисии оборвалось. Грудь перестала вздыматься. Глаза закрылись, несмотря на чьи-то попытки помочь.

Глава 9. Побег

Одиночество. Чувство беспомощности. Мне тепло, но в то же время холодно. Тихо, но очень громко. Сколько я здесь нахожусь? Чешуйчатый его знает. Ноги, руки, тело — ничего. У меня нет абсолютно н-и-ч-е-г-о. Что я? Кто я? За что я здесь? Как прекратить эти мучения?

— Человек, так больше продолжаться не может. Нам нужно выбираться. Пусти!

Громогласный рёв заставил сжаться. По щекам полились слёзы, но я их совсем не ощущаю, хотя точно знаю, что плачу. Слишком сильно боюсь зверя, что пытается со мной поговорить. Драконша рычала и страшно стучала зубами каждый раз, когда ей что-то не нравилось. А не нравилось ей почти всё.

Она хочет летать, охотиться, дышать свежим воздухом, подставлять морду дождю и ветру, а я… Я хочу ничего этого не чувствовать. Никогда. Я не хочу быть драконом. Не хочу! Я — человек! Не зверь! Мне не нравится чувствовать всё это. Не нравится иметь возможность обращаться в чешуйчатого монстра.

Предательство. Горькое чувство сжимало сердце так сильно, что от боли тело готово взорваться. Но не взрывается. Я не могу и не хочу так жить. Но не в моих силах всё прекратить. Не в моих.

Драконша оскалилась. В пещеру кто-то зашёл. Я не хочу никого видеть. Не хочу. Хочу быть самой собой. Хочу быть человеком. Хочу своё собственное тело. Хочу находиться в нём одна! Одна!

Пахнуло жаром. Я зажмурилась изо всех сил, лишь бы не видеть её глазами. Они не мои. Больше не мои. У меня их нет. Как нет своих рук, ног, да и в целом тела. Потому что и меня больше нет.

Из-за резкой боли чуть не вскрикнула. Плечи обожгло резкой болью, будто кто-то пытается перекусить меня пополам. Драконша взревела. Стало невыносимо жарко. Я попыталась помахать руками на лицо, чтобы разогнать духоту, но не почувствовала такого нужного спасительного ветерка. Ничего.

Жар становился сильнее. И сильнее. И ещё сильнее. Что происходит? Нет! Не смей! Не открывай глаза. Это не твоё дело. Ногам стало больно, будто кто-то оторвал от меня полоску кожи. Такое уже происходило, причём не раз. Но теперь боль не останавливается. Она поднимается всё выше и выше, будто пытаются разорвать пополам.

От металлического привкуса во рту закружилась голова. Почувствовала прикосновения острого металла. А потом ещё раз. И ещё. Порезы появлялись одновременно с разных сторон, драконша ревела и извергала пламя, дёргалась и пыталась отогнать кого-то, только бестолку. Я закрыла уши руками и поджала под себя ноги. Жаль, что это не дало вообще никакого эффекта.

Боль невыносимая. Меня будто пытаются разрезать на маленькие кусочки и проверить, что потом срастётся, а что останется покалеченным навсегда.

— Они хотят, чтобы ты вышла. Умоляю, человек. Мы не можем больше сидеть здесь! Я не выдержу эту пытку!

Я слышала это уже несколько сотен раз, но ещё никогда не чувствовала такой боли. Будто кто-то получает наслаждение от того, что страдают сразу двое, хотя мне и плевать на ощущения зверя. Я не просила этого. Я не хотела этого. И не хочу сейчас.

Лучше всю жизнь провести здесь, в пещере. Драконшу кормят и поют. Больше ничего и не нужно. Я не следила за происходящим вокруг, просто знала, что не хочу есть. Щит, который у меня иногда удавалось выставить, очень спасал в моменты отчаяния. Вспомнив о нём, я притянула его к себе и закрылась так, чтобы больше вообще ничего не слышать. Это моя жизнь. Видимо, я заслужила попасть в ад до того, как произойдёт последний вздох. А раз так, нужно достойно принять наказание.

Я полностью закрылась от драконши, хотя всё равно продолжала чувствовать боль и жар. Не хочу её слышать. Не могу. Всё сломано. Я не видела больше смысла открывать глаза. Лучше отдать ей полный контроль. Пусть будет только она. Без меня.

Первое время я пыталась выйти на контакт, договориться, умоляла выпустить меня из тёмной клетки, но зверь только заливисто хохотала, выдвигая свои условия. Она хотела домой. Хотела в Нигору. Туда, куда я ещё не готова возвращаться. К тому, кого я не хочу видеть.

А потом… Потом что-то во мне изменилось. Я приняла свою участь и решила, что если я не могу жить как раньше, то по-другому жить и не хочу. Чешуйчатый слишком часто подводил меня, чтобы я продолжала верить в какое-то там предназначение. Слишком часто. С меня хватит. Хватит. Надеюсь, глаза больше не откроются. Никогда.

Валисия резко села на кровати, хватая ртом воздух. Она принялась ощупывать своё лицо, с облегчением обнаружив себя живой. Воспоминаний о прошлом посещали её почти каждую ночь, раз за разом возвращая в ужасы заточения в собственном теле. Худшие годы в жизни. Бесконечные чёрные дни без единого проблеска надежды. Только безысходность и отсутствие воли к жизни.

Шебуршащий звук сбоку от кровати отвлёк. Шпионка повернулась и едва удержалась от вскрика: рядом на кресле злая Шикария разминала в ступке какой-то порошок, поглядывая на неё из-под очков.

Валисия находилась в незнакомой просторной комнате. В ней две кровати, стол, большой шкаф, зеркало и огромное двустворчатое окно. Светло без светильников и свечей. Значит, времени с ночи прошло достаточно. Она не помнила ничего, только то, как резко закололо сердце.

— Что ты тут делаешь? — хриплым шёпотом спросила шпионка.

Шикария тряхнула головой и стиснула зубы. Глаза за затемнёнными стёклами очков смотрели с явным негодованием. У неё впали щёки и лицо заострилось будто от усталости.

— Это ты меня спрашиваешь?! Сия! Да кто в здравом уме совмещает недосып, нектар, горячие источники и платонид?! Если хотела расслабиться и отдохнуть, источников вполне достаточно!

— Эй, не надо меня отчитывать. — Валисия сбросила с себя одеяло и выругалась. На ней была явно мужская большая чёрная рубашка. — Ты меня видела?

Шпионка сразу же поняла, чья на ней одежда. В груди снова больно кольнуло. Она схватилась за сердце и сморщилась. Учёная подскочила к ней и уложила обратно, затем насильно открыла рот, чтобы влить в него что-то очень горькое. Валисия закашлялась и замахала руками. Шикария сжалилась и дала ей стакан с водой.

— Видела. Как ты могла догадаться, не только я. И теперь у нас масса вопросов. — Увидев явный отказ на лице подруги, учёная упёрлась ладонью в свой лоб. — Ответь хотя бы на один. Ты теряешь своё тело? Окочнательно становишься драконом, без права перерождения обратно? Почему у тебя так много чешуи на коже?

— Нет, не становлюсь. Это конечная стадия, — сухо ответила Валисия, снова пытаясь найти в воспоминаниях хотя бы обрывки событий прошлого вечера.

Было ещё кое-что очень странное во всём этом. Мави не отзывалась. Как бы Валисия не пыталась позвать драконшу, та словно исчезла. Испарилась вместе со своей силой. Ни магия, ни огонь, ни даже перевоплощение — всё разом стало недоступно.

— Часто случаются приступы? — Шикария снова превратилась во врача.

— Впервые. Ты знаешь, что случилось? И как он узнал?

Учёная прикусила губу и откинулась на кресле. Она выглядела очень уставшей. Так, словно очень мало и плохо спала несколько дней, хотя на балу казалась бодрой.

— Мы с девочками пробовали усовершенствованные пилюли бодрости. Из-за этого никто из нас не смог уснуть. На общем совете решили пойти на источники, о которых слышали очень много положительных отзывов, раз ночью нам всё равно нечего делать. Собрались и пошли, а там ты прямо на моих глазах падаешь на пол и умираешь. Я тебя откачала, персонал дотащил тебя до твоего номера, в котором я и осталась. Девочки не оценили моего геройства и вернулись в замок. Следующим вечером сюда явился сама понимаешь кто. Я пыталась его прогнать, но у тебя случился новый приступ, более сильный. Откачивали уже в четыре руки. Если бы не его тепло, ты бы не выкарабкалась.

Валисия подпрыгнула на кровати, когда в голове сложился пазл. Она спрыгнула на пол, пытаясь отыскать свои вещи. От паники не получалось сосредоточиться вообще ни на чём.

— Сколько прошло времени с той ночи?! — вскрикнула шпионка, наконец, найдя свою сумку.

— Четыре дня, — сухо сказала Шикария. — Четыре! Ты понимаешь, что могла вообще больше не очнуться?! Думаешь, просто так платонид везде запрещают?! Как часто ты его принимаешь? И сколько?

— Каждый день я его принимаю ровно столько, сколько мне требуется. И я не на приёме у врача, чтобы слушать упрёки. Это мой осознанный выбор. На тебя бы я посмотрела, если бы твоё тело постоянно пытались отобрать. Думаешь, легко успокаивать зверя, который только и твердит, что о Нигоре, полётах и овечках?! — От гневной тирады она запыхалась, потом зарычала и ударила себя по лицу. — Чешуйчатый, четыре дня! Корабль уплыл, все планы дракону под хвост!

Шикария нахмурилась и сделала какую-то пометку в блокноте. Валисия тем временем переодевалась в свою одежду. Она наспех проверила сумку и забросила ту себе на плечо. Затем распихала маленькие кинжалы в рукава, ботинки и пояс. Большой же основной повесила в ножны на бедре.

— Спасибо тебе большое за спасение, ты лучшая! К сожалению, мне пора идти. Я опаздываю на четыре дня, даже не знаю, каким чудом нагоню. Была очень рада увидеться, люблю тебя! — Шпионка звонко чмокнула подругу в щёку, от чего та улыбнулась, но быстро пришла в себя и схватила Валисию за руку.

— Сия, тебе не стоит прямо сейчас куда-то идти. Ты в очень плохом состоянии. Я правда не думала, что ты вообще придёшь в себя. Останься, пожалуйста. Нам ещё о стольком нужно поговорить! Я смогу остаться здесь, в Заркурте, ещё как минимум неделю.

— Извини, не могу. Меня ждут. И если я не прибуду вовремя, забьют тревогу. Может, ещё свидимся.

Валисия бросила мешочек с монетами учёной на колени в качестве платы за неудобство и подошла к окну, намереваясь ускользнуть без лишних глаз. В коридоре вполне могла стоять охрана или ещё кто похуже.

Стоило только приблизиться к подоконника, как стало ясно: идея очень плохая. Внизу, прямо под окнами, стоял Крит, скрестив руки на груди. Заметив движение, он резко задрал голову и встретился с ней взглядом.

Она сразу развернулась, решив пойти проверенным путём. Шикария снова выгнулась, скинув мешочек с колен, чтобы попытаться схватить её за руку.

— Сия, подожди, не надо! Останься!

Шпионка не слушала. Время поджимало. Можно было бы рискнуть и воспользоваться собственными крыльями, но у неё не получалось нащупать внутри себя драконьего присутствия. А значит, скорее всего придётся плыть с пересадками, чтобы хоть как-то нагнать время, если прямого корабля не предвидится прямо сегодня.

— Береги себя, — напоследок сказала Валисия, открывая дверь.

Сердце пропустило удар. Прямо напротив неё прислонившись к деревянной стене стоял Уоллес. Он окинул её быстрым взглядом и ухмыльнулся.

— Меня ты тоже рада видеть?

От низкого вкрадчивого голоса по коже побежали мурашки, но паника была сильнее.

— Чешуйчатый тебя побери, — прошипела Валисия сквозь зубы, выхватывая скрытый кинжал из широкого рукава.

Мгновение и маленький клинок полетел в генерала Нигоры. Шпионка не стала проверять, удалось ли попасть в цель. Вместо этого она сразу же захлопнула дверь, размышляя, как может сбежать.

Очевидно, с Критом справиться в разы проще, чем с Уоллесом. Пока в мозгу лихорадочно складывался план действий, дрожащие от паники руки уже провернули несколько замков. В три широких прыжка Валисия преодолела расстояние до окна и раскрыла деревянные створки. От усилия стекло задрожало, едва не выпав из рамы, громко заскрежетав.

— Сия, подожди! — Учёная попыталась схватить подругу за руку, когда дверь с грохотом упала на деревянный пол, поднимая облако пыли.

Золотые глаза блеснули в появившемся проходе. Время утекало сквозь пальцы. Не думая ни о чём, шпионка залезла на узкий подоконник, изо всех сил оттолкнулась и прыгнула вниз, группируясь на лету. Вскрик Шикарии разрезал округу, привлекая к происходящему лишнее внимание. Крит сделал несколько шагов вперёд, собираясь поймать беглянку на лету, но она не могла позволить себе такую глупую ошибку.

Перевернувшись в воздухе, Валисия сместила угол и приземлилась неподалёку от бывшего друга. Редкие прохожие зароптали, приняв её за воровку и начали звать стражу. Крит выругался, когда девушка рванула с места, не успев даже толком распрямиться.

Капитан Нигоры успел сделать всего лишь два прыжка в погоне за ней, что, в каком-то смысле, спасло ему жизнь, когда уютную аллею разрезал новый женский крик. Уоллес шумно приземлился на землю как раз в том месте, где мгновение назад стоял его подчинённый.

Не оборачиваясь, шпионка мчалась по слишком узкой улочке с сумашедше колотящимся сердцем. Сумка мешала, но сбросить её — значило проиграть. В мыслях лихорадочно билась молитва: «Лишь бы успеть оторваться от погони до того, как сбежится городская стража».

Звуки преследования не давали нормально обдумать план отступления. Никто не пытался её окликнуть понимая, что в данной ситуации это не принесёт никакого результата, только потратит драгоценный кислород.

Едва затормозив на неожиданно скользкой брусчатке, Валисия выбежала к развилке, намереваясь в ближайшее время затеряться в толпе. Не останавливаясь, она повернула влево, скрежетнув зубами из-за сумки, едва не зацепившейся за каменный выступ, и сразу же выругалась, разворачиваясь обратно. К сожалению, с другой стороны уже спешила городская стража, явно намеревающаяся поймать потенциальную нарушительницу закона.

Выхода не было. Валисия привычным движением освободила кинжал из ножен, бросаясь на ближайшего противника с грозным рычанием. Не ожидая от хрупкой с виду девушки подобного, он слишком поздно выхватил меч, который сразу же со звоном отлетел прочь. Второй стражник, заметив опасность, сделал несколько шагов назад, обеспечивая пространство для выпада.

Образовавшаяся брешь позволила шпионке сбить первого стражника с ног. Тот мешком рухнул на брусчатку, приняв на себя пожизненное клеймо позора. Преступницы женского пола редко нападали с оружием. Обычно они льстили и строили глазки, пытаясь избежать наказания. Он просто не был готов к тому, что неожиданно сильная блондинка с золотистыми глазами ударом хрупкого плеча отбросит его на землю.

Драконша тем временем прокатилась на коленях мимо второго, на ходу резанув его лезвием по голени. Мужчина взвыл, в тёмных глазах вспыхнула ярость. Он замахнулся для удара, но вдруг резко зашипел, роняя меч на камень. Отравленное лезвие кинжала шпионки вернулось в ножны вместе с кровью несчастного стражника. Валисия уже снова бежала, даже не оборачиваясь назад.

Попытки призвать магию снова ни к чему не привели. Более того, Мави будто повторила её собственный старый приём, построив между ними непробиваемую стену. От этого становилось страшно. Без сил она мало чем могла помочь восстанию и Даллесу.

Да, ей не нравилось то, во что она превратилась, но драконья сущность стала неотъемлемой частью личности. Она и Мави стали одним целым, хотя им обеим и не нравилась эта перспектива. Как драконша привыкала к преимуществам человеческого тела, так и человек привыкал к звериным. И теперь, оказавшись без доступа к таким важным навыкам, она запаниковала.

На самом деле, Валисия уже давно не хотела отказываться от драконьей сущности. Лишь разорвать связь, из-за которой их обеих так сильно тянуло в Нигору. В прошлую их встречу одно лишь чудо позволило Валисии сбежать, но даже тогда Мави не устанавливала между ними глухие границы и уж тем более не забирала магию, принадлежащую им обеим. Происходило что-то странно, но на подумать не оставалось и минуты.

Резкая боль вернула в реальность. Возле плеча со свистом пролетел кинжал, слегка задев руку. Разрез вспыхнул острой болью, алый ручеёк заструился по белой рубашке вниз. Ткань быстро намокала, становясь тяжёлой. Металлический запах заставил поморщиться, но в душе разгорелся азарт. Хоть звериных преимуществ не было, но она не просто так провела столько времени за тренировками.