Живёт, не унывая, арена цирковая… Озорные рассказы

– Если рыбка или птичка захворают с непривычки! (об чём, интересно речь? – прим. авт.) Если зайчик иль медведь, заболев, начнут реветь! (зайчик ревёт! Страшно представить себе такого зайчика – прим. авт.) Кто тогда их исцелит? Добрый доктор… – У зрителей, естественно напрашивался ответ – Айболит!.. (В нашем случае, на капустнике, ответ был – огуречный рассол. Ну, если с непривычки!..).

– Где под землёю поезда идут туда, идут сюда? Где всё придумано хитро? Зовётся это всё? – Тут и думать нечего – Метро!..

В одной из сцен Дед Мороз, выходя на манеж со Снегурочкой, интимно сообщал детям о пропаже:

– Проснулись мы это… со Снегурочкой.., а моей Волшебной Сосульки-то и нет!.. Снегурочка! Ты её не трогала?

– Я не брала… – Снегурочка целомудренно опускала глаза…

– Да-а… – чешет репу Дед Мороз – Помнится, я вроде и не давал…

Обещалось: тому кто найдёт похищенную Сосульку Деда Мороза, дадут её лизнуть, и тогда в Новом Году исполнятся все заветные мечты!..

И так всю ёлку! Всё на грани и за гранью! Половину текста мы саботажно выбросили! Играть-то нам…

По окончании этого детского «эротического шоу» нам было что исполнять на пародийном спектакле-капустнике. Его смотрел и наш режиссёр. Он от души хохотал, хлопал в ладоши, да так ничего и не понял…

Блажен, кто верует!.. Вот такой он – цирк! Круглая многогрань…

***

ИЛЛЮЗИОНИСТЫ

Третий звонок. Вот-вот начнётся второе отделение программы. В нём выступает Кио. На манеже иллюзионный пол, по которому кто-то неосторожно прошёлся, оставив следы. Кио устраивает всем нагоняй и посылает ассистента со шваброй. Тот шустро трёт, двигаясь спиной к артистическому выходу. В этот момент другие ассистенты, что под манежем, проверяют иллюзионный люк.

Мгновение и… на манеже остаётся только швабра. Был человек и нет его! На глазах изумлённой публики, которая уже сидела на местах и ожидала начала волшебного действия, человек исчез! Никто даже не успел сообразить, как? Хлоп и всё!..

Зал взревел! Вот это да!..

Кио тут же скомандовал:

– Начали!..

**

…А этот случай произошёл с иллюзионистом Олегом Соколом.

В финале аттракциона он появлялся из «ниоткуда», ему подавали микрофон и он произносил свой прощальный монолог: «Всё, что мы вам показали – это цирковая фантазия. А настоящие чудеса творит наш Великий Советский Народ!». Аплодисменты, музыка, конец представления!..

Сокол взял нового ассистента на самый ответственный пост – открывать подманежный иллюзионный люк на его появление и исчезновение. Делать это надо быстро и качественно. Порепетировали – порядок! Вечером в работу…

…Конец аттракциона. Сокола быстро и качественно выталкивают наверх из люка. Расступаются балерины – вот он, Олег Сокол – во всей своей иллюзионной красе! В самый последний момент с его ноги в люк спадает лакированный туфель. Он стоит на манеже в позе цапли, пряча необутую ногу за ногу обутую и читает свой финальный монолог: «Всё, что мы вам показали – это цирковая фантазия!..». В этот момент открывается люк, появляется рука с лакированной туфлей: «Олег Анатольевич! Это ваш!».

Сокол, пропуская слова с матом, заканчивает: «А настоящие чудеса творит наш Великий Советский Народ!..».

***

СПАРТАК

Кио – личности легендарные, выдающиеся! Поэтому историй о них много.

Вот одна из них…

В Москве в цирке на Цветном бульваре идут телевизионные съёмки очередного «Новогоднего аттракциона». В эстрадно-цирковой программе – одни звёзды! Ведёт представление Игорь Кио. Показывает какой-нибудь фокус – появляется, скажем, Алла Пугачёва или Валерий Леонтьев, поют свои песни. Снова Кио – вновь на манеже очередная звезда…

Следующий эпизод съёмок «Аттракциона» таков: Игорь делает магические пассы – из ящика появляется Спартак Мишулин со своим незабываемым комическим лицом непроходимого тупицы. Актёр он был потрясающий, удавалось ему это бесподобно!

По сценарию он должен поздороваться с Игорем и далее попросить, чтобы из «ниоткуда» появился очередной кто-то.

Мишулин – человек в возрасте, видимо, помнит ещё Кио-отца, здоровается:

– Здравствуй, Эмиль!..

У Игоря глаза на лоб от неожиданности – эфир на всю страну! Человек он воспитанный, благородный, но чрезвычайно щепетильный в некоторых вопросах.

– Ну, здравствуй.., Динамо!

Тут у Мишулина немая сцена, головой вертит туда-сюда, мол – не по сценарию! Решает восстановить статус-кво:

– Какой я тебе Динамо! Я – Спартак!

– А какой я тебе Эмиль! Я – Игорь!..

Зал хохочет, рукоплещет – хорошая шутка!

Их снимали крупным планом. Этот эпизод мы обязательно увидели бы на своих экранах – но уж слишком «напряжёнными» оказались их лица в кадре…

***

ТРИ БУКВЫ

Иоланта Ольховикова! Потомственная артистка! И какая! Этакая светская львица, красотка, по которой сходили с ума многие представители мужской половины отечественного цирка! До сей поры она привлекает взгляды мужчин и волнует их сердца…

Не секрет – так уж случилось – она была женою сначала Игоря Кио, потом его брата Эмиля. На вопрос, почему именно эти парни пленили её сердце, когда рядом было много других записных красавцев со званиями и неменьшей популярностью, она коротко ответила:

– Ещё при рождении меня послали на три буквы!.. Не подумайте плохого, эти три буквы – КИО…

***

Ю.К.

Антракт.

За кулисами толпятся те, кто уже отработал в первом отделении, здесь же – кому работать во втором. На стене – огромное зеркало. Около него критически осматривает себя матёрый артист, аттракционщик – король второго отделения. Человек уважаемый, с регалиями-званиями, из потомственных. Назовём его Ю. К. Он явно после вчерашнего, и крепко. В этом ему никогда не было равных! Вроде и не богатырского сложения, но перепить его не мог никто и никогда, ни при каких обстоятельствах! Он только суровел лицом и продолжал пировать, когда остальные уже отрубались. О нём, в этом смысле, ходили легенды!..

Жанр, в котором он работал, позволял такие вольности. Сегодня он осматривал свой безукоризненный фрак, бабочку, лицо, лёгкий грим. Потрогал мешки под глазами – мм-да-а… Ладно, самому не кувыркаться на манеже, а остальное – мастерство актёра. И вправду, зрителю невдомёк – выглядел он всегда весьма неплохо! Как с иголочки – в любом состоянии.

Искусственно улыбнулся – ничего, пойдёт, жить ещё можно…

Рядом галдят артисты среднего поколения. Рассказывают разные истории, что-то обсуждают, зелёная молодёжь внемлет. Один начал тему:

– Мне тут днями сон приснился, что опять в армию забирают! Я им – мол, отслужил уже, и давно! А мне – нет, надо ещё год! Я проснулся в холодном поту…

Другой:

– А я уже двадцать лет не курю. Приснилось, что задымил, да ещё как! Настроение даже во сне испортилось!..

Третий:

– А мне приснилось…

Тут отрывается от зеркала Ю. К. Подходит, все почтительно замолкают. Он, вздохнув, тоном мэтра с грустью говорит:

– Эх, молодёжь, молодёжь… Скоро вам будет сниться, что вы е… Кхе-кхе, кхм… – Он бросил взгляд в зеркало, оценил себя, понял – не солидно, и более-менее прилично закончил:

– Что вы трахаете!..

С тем и пошёл на манеж.

***

ЗАСЕДАНИЕ

Дрессировщик медведей Народный артист Рустам Касеев, ни много ни мало, секретарь парткома Союзгосцирка, ведёт заседание коммунистов программы в одном из гастрольных городов. Присутствуют четыре человека: сам Касеев, дрессировщик собак Николай К., Геннадий С. – воздушный гимнаст, и я – о ту пору секретарь комсомольской организации циркового конвейера. На повестке дня: проведение партийной конференции в главке – проблемы, задачи, их решение. Масштабы мировые! Ну, в крайнем случае – Всесоюзные!..

Касеев хмурит брови, придавая серьёзность и без того серьёзному моменту:

– Мм-б-друзья! Мм-у-нас есть такие мм-б-люди, мм-на которых надо обратить самое мм-пристальное внимание… – Касеев слегка заикался, говорил неторопливо, обдумывая каждое слово.

– Мм-Коля! Что мм-скажешь?..

Слово переходит к Николаю К.:

– А-а что я ма-ма-агу сказать – всё па-па-равильно!..

– Мм-Гена, ты!

– Я кэ-кэ как все! – воздушный гимнаст выразил свою солидарность с манежными сотоварищами по партии.

Касеев строго посмотрел на меня:

– Мм-ну, а ты, мм-комсомолец?..

Тут надо пояснить. Перечисленные товарищи, эти стойкие бойцы идеологического фронта, верные ленинцы, работали вместе в одном коллективе уже не первый день. У них, как говорится – глаз и ухо друг на друга замылились. Я – человек новый, свежий, сижу, с трудом сдерживаю смех…

Вы, наверное, обращали внимание, что если кто-то один в компании зевнёт, остальные тут же, как по команде, рефлекторно начинают открывать рты. Всё это где-то на уровне коллективного сознания или под ним…

– Ну, ну, ну, ну… – неожиданно для самого себя начал было я.

Все недоумённо переглянулись. Касеев:

– Мм-ты нас что – подъё… ть сюда мм-пришёл?

…Хохотали, еле успокоились! Касеев подвёл черту:

– Мм-да-а!.. Ничего себе мм-компания собралась! Хорошо, что мы ещё мм-не картавим, как наш Ильич…

***

КАШКИН

Есть такой клоун Валерий Кашкин. Замечательный артист и такой же человек. Абсолютно беззлобный. Улыбчивый, контактный. С юмором. Слегка заикается.

Однажды стоим около гостиницы, треплемся. В отдалении – наш Валера с барышней. Явно завязывает отношения.

Кашкин выше среднего роста. Не красавец. Скорее, ближе к Бельмондо, нежели к Алену Делону. Но, как говорится, с изюминкой!..

Девица выше Валеры на полголовы. С распущенными чёрными волосами, пышногрудая, стройная, как лань. Издалека видно – каталожная красавица! Кашкин что-то ей заливает, та хохочет, то и дело волосы назад откидывает. Потом наклоняется, целует его и на прощание машет рукой. Валера довольный подходит к нам.

– Ну, что, уговорил?

– Хм!.. – его прищуренный хитрый глаз победоносно блестит.

– Придёт?

– Ко-онечно!

– Да ладно!..

– А-а кто за-а-ике откажет!..

***

ДИАМАНДИ

Саша Диаманди – легендарный клоун Советских времён! Одарён как бог! Всегда находчивый, сообразительный! Сам из Киева, с Подола. Сейчас живёт в Австралии в Сиднее. Тоже вовремя сообразил…

В Москве в парке Горького в восьмидесятых стоял цирк-шапито. Там работали тогда лучшие из лучших – Москва есть Москва! В программе клоуны Диаманди – Ермаченков. Они в фаворе!

Сидим с Сашей, играем в нарды. Если кто-то подходит и начинает висеть над душой, Саша тут же:

– Уберите ноги с бильярда – игра-таки, идёт на интерэс!..

Играем, действительно, не за так. Азартно, с весёлым нервом!

Саша явно выигрывает эту партию, да не просто так – с «марсом»! Значит, оплата вдвойне! Диаманди:

– Шансов никаких, сэр! Не тяните кота за вымя – сдавайтесь!

Я ему гордо:

– Русские не сдаются!..

В следующем заходе точно такая же ситуация, только теперь уже с Сашей.

– Ну, что, месье! Вам явный – «марсевич»! Может не будем тянуть вола за бейцы! Сдавайтесь!

– Марсевич, марсевич… – Саша задумчиво пощипливает подбородок, напоследок оценивая безнадёжную ситуацию, у него ещё есть пара ходов.

– Марсе-евич!.. А шо… Таки наша фамилия! Но запомните, юноша! Еврейские тоже – не сдаются!..

***

КРЕМЕНА

Был такой удивительный клоун – Владимир Кремена. Да, да! Тот самый, что снимался вместе с Галиной Польских в фильме «Рассмешите клоуна».

Комик, действительно, хороший. Настоящий! Его любили. После выхода на экран этого фильма популярность его возросла до небес! Люди узнавали на улицах, просили автографы. А как не узнать – такое необычное лицо – и гримироваться не надо! Что называется – только припудриться. Нос крупный – настоящий клоунский. Постоянно удивлённое выражение глаз, голова вытянутая, голос хрипловатый. Походка специфическая – ощущение, что он постоянно навеселе. Абсолютный некрасавец, каких поискать! Но – харизма! Магнит! И в жизни, и на манеже – успех!

Где жизнь, где манеж – поди у цирковых разберись…

Приехал он как-то в Воронеж. На афишах его физиономия с пояснением, мол, исполнитель главной роли в фильме таком-то… Народ валом! Фильм только прошёл, нашумел! На представлении объявляют – шквал аплодисментов! Так изо дня в день. Подошло окончание, «зелёное представление» – шутки, розыгрыши!..

Инспектор манежа – парень с юмором, объявил:

– Встречайте! Артист цирка и кина – Владимир Кремена!..

***

«ЛУЧ»

Тогда же, в Воронеже, недалеко от цирка стояла гостиница «Луч». В своё время это было злачное место. Если зайти с тыла, стукнуть определённым образом в окошко, в любое время суток оно откроется и можно приобрести вожделенное: от рюмашки до поллитра. Об этом знал весь город. С удовольствием пользовались…

Кремене нужно было заполнить на манеже какую-то крохотную паузу на установку реквизита следующего номера. Он придумал репризу. Шёл, напевая, через манеж. Инспектор спрашивал:

– Володя! Ты куда направляешься?

– В «Луч»!.. – в зале хохот! Тема знакомая – актуальная!..

– Зачем?

– Облучусь и вернусь!..

Ни одна из реприз Кремены в Воронеже не имела такого шумного успеха, как эта…

***

ГАИШНИК

Провинциальный город в нескольких часах езды от Москвы. В столицу, по делам, едет тогда ещё молодой, но уже известный талантливый режиссёр.

Выехал на трассу. Погода великолепная, дорога прямая, машина отличная. В салоне цирковая компания, веселье, смех. На спидометре… В общем, много больше, чем разрешено знаками.

Вот тебе гаишник! Прыг из кустов, машет жезлом.

Наш водитель притормозил, сдал задом, вышел из машины. На нём, с иглы, модный зарубежный костюм-тройка, галстук. Щёки румяные, кучерявые волосы треплет ветер, в глазах чёртики прыгают акробатическим ансамблем.

Он неторопливо открывает портмоне, достаёт купюру приличного достоинства, зажимает её в зубах, становится на четвереньки и ползёт к человеку с полосатой палкой. Компания в салоне прилипает носами к стёклам…

Автоинспектор с открытым ртом смотрит на ползущего. Тот приблизился, поднял согнутые в кистях руки, как это делают дрессированные собачки. Преданно смотрит на гаишника, ну только хвостом не виляет.

Инспектор в пополаме от смеха:

– Ты откуда такой?

– Ижь чирка!.. – не разжимая зубов, представился наш водитель.

Гаишник вытащил зажатую во рту купюру и переспросил:

– Откуда?

Наш поднялся, отряхнул колени и уже внятно произнёс:

– Откуда, откуда! Ясное дело – из цирка!

Автоинспектор, смеясь – будет что рассказать сегодня – вернул деньги со словами:

– Езжай с богом, «чиркач»! Не нарушай!..

***

ДЯДЕНЬКА

Останавливает гаишник наших на трассе. Зазевались, превысили чуток…

Небрежно руку под козырёк:

– Инспектор дрпрмрбр такой-то! Нарушаем?

– Здравия желаем! Вас приветствует Московский цирк!

Автоинспектор с тоской в голосе:

– Понятно… Сейчас затянем песню: «Дяденька! Отпустите! Мы – бедные артисты!..».

Наши с вызовом и гордым блеском в глазах:

– Ну почему же! Дяденька! Мы – о-очень богатые артисты!..

И жалобно-жалобно:

– Отпустите!..

Инспектор раскололся, дал отмашку жезлом:

– Езжайте, богачи! А то мы не знаем…

***

ГАЛОШИ

Что такое работа в передвижке – вы догадываетесь! Это вам не стационарный цирк с надёжной крышей над головой. Шапито – оно и есть шапито. Точнее – он, если грамотно, потому что – «колпак» в переводе с французского. Ну, сейчас у некоторых и кофе – оно… Ладно, не об этом…

Представьте себе: паршивоевое лето, дожди, цирк-шапито, стоящий в низине. Чавкающий под ногами ковёр манежа, набухший от влаги. Кирпичи, по которым, как по дорожке, выходят из-за кулис на манеж артисты, потому что кругом стоячие лужи. Вот так мы работаем вторую неделю. Зрителей, как ни странно, битком! Приезд цирка в этот городок – событие!..

Я во всём ослепительно белом! Молод, хорош собой!.. Эхе-хе… – давненько это было…

Так вот. Перед тем, как выйти на манеж я, естественно, разминался как следует. За кулисами тоже не сухо. На мне белые туфли с набойками для степа. Набойки – двойные металлические пластины с, так нызываемым, хетом. Если они от воды залипают, то звука никакого – бухание с громыханием, а не этакое серебристое цоканье. Берегу набойки пуще глаза! Степ – начало моего номера. Ну, а как начнёшь… Поэтому на туфлях лакированные галоши цвета воронова крыла. Чтобы мои белые брюки случайно не запачкались, я их на всякий случай подворачивал почти до колен. Вот в таком виде и разминался…

Кто-то меня отвлёк, заболтался, слышу – объявление моего номера! Я галопом к кулисам. Музыка! А там всё чётко по фразам с паузами для степа. Я по кирпичикам, балансируя, чтобы не наступить в воду, на манеж. Прыг на свой пластиковый круг-пьедестал и погнал!.. Ножками шурую, плечиками, ручками туда-сюда, улыбка во все сто сорок зубов – кураж! Слышу… что ничего не слышу! Бухание какое-то. Я долблю по оргстеклу ногами ещё усерднее – тот же результат. В мозгу: «Блин! Всё-таки где-то залез в воду! Залипли!..».

У зрителей на лицах недоумение, кривые улыбки. Ну, первую часть, понятно, облажал…

Дальше хватаю свои обручи и давай реабилитироваться в жонглировании. Трюки леплю! Инспектор манежа кашляет в микрофон. Бросил на него взгляд мельком, тот подбородком и глазами делает какие-то знаки. Когда мне его разглядывать – жонглирую!..

Аплодисменты какие-то странные, со смешками. Ничего не пойму! Я жару ещё больше! А у меня в середине номера есть трюк, где я откатываю один обруч от себя, он на закруте возвращается ко мне, и я сажусь на него, как на стул. Ну, я это, ножкой батманю, перемахиваю ею через обруч, присаживаюсь. Делаю комплимент. Тут я, наконец, зрителей могу спокойно рассмотреть. Вижу – ржут откровенно! Когда ножулькой-то я махал, краем глаза успел заметить – что-то чёрненькое мелькнуло. Похолодел, хоть и потел перед этим. Смотрю на ноги – так и есть! Я в галошах на степовых туфлях, да ещё с подвёрнутыми штанами до колен! Видон ещё тот! Так-то ни хрена не было слышно! Степ в галошах! Никто в мире такого не исполнял – я первый…

Что делать? Я спокойно – ну, это ж так задумано! – демонстративно неторопливо отворачиваю брючины, снимаю галоши и, как ни в чём не бывало, продолжаю работать дальше. Униформа в секунду убирает с манежа всё лишнее…

Дохожу до финала, делаю прощальный комплимент. Выходит инспектор, ставит передо мной мои галоши и подаёт раскрытый зонтик. Актуальность темы понятна – в зале все с зонтиками и в сапогах. Аплодисменты, смех!..

Мой позор в этот день был смыт находчивостью инспектора манежа и идущим снаружи летним дождём…

***

БРЕЖНЕВ

Восьмидесятые годы. Самое их начало. Цирк-шапито, глубокая южная провинция. Артисты программы – сплошь «зауральские звёзды». Музыканты оркестра – в основном, «с биографией». Собраны с миру по нитке из всех стационарных цирков. Раз в неделю обязательные партийно-комсомольские собрания для поддержания трудовой дисциплины или политинформации, чтобы решения партии доносились и в дальние дали…

…Саксофонист крепко подгулял и не пришёл на представление. ЧП! Наутро заявляется с фингалом под глазом. Директор цирка, хоть и не музыкант, но трубит экстренный сбор, дабы блюсти моральный тонус вверенного ему коллектива! Стул в центре манежа, на нём наш герой – суд чести! Оркестр и так не полным составом, а тут невыход на работу! Ату его!..

Активные члены коллектива, которые, как известно, всегда и везде найдутся, хмурят брови, говорят правильные слова! Музыкант вместо покаяния ржёт, толком рассказать ничего не в состоянии. Но кое-как ситуация прояснилась…

Лето. Надо было как-то скрасить досуг. Музыкант скрасил – сначала красненьким, потом беленьким, потом на что хватило оставшихся денег. Разморило… А тут рейд по городу к приезду незабвенного земляка, нашего дорогого Генсека на малую Родину, как раз туда, где гастролирует цирк. Милиция хватает всех без разбору, кто хоть раз подозрительно пошатнулся! Набралось соответствующей публики целый «обезьянник».

Сержант из камеры вызывает по одному, оформляет:

– Фамилия?

– Иванов.

– Звать?

– Иван Иваныч.

– Адрес?

– Такой-то…

Следущего:

– Фамилия… Адрес… – Так одного за другим…

Перед сержантом предстал какой-то поддатый небритый мужичонка.

– Фамилия?

– Брежнев.

– Что?! – багровеет лицом сержант!

– Леонид Брежнев. – мужик собирается с силами и гордо приподнимает голову.

– Ах, ты!.. – сержант бах! его в глаз – на святое замахиваться!

– Фамилия?! – орёт не своим голосом. Мужик на своём: «Брежнев!..».

– Убрать к такой-то матери! Следующий!

Очередь нашего музыканта. Стоит, улыбается, шутит:

– О! У нас тут целое поллитр-бюро во главе с Главным!

– Заткнись! – вопит сержант. – Фамилия?!

– Ну, если он Брежнев, тогда я – Косыгин!.. – Бах! И наш музыкант окосел на один глаз…

Мужичонка из клетки ноет:

– Я правда Брежнев! Какой раз из-за него в глаз получаю! Вот, паспорт ношу! – прикрывая заплывшее око, протягивает сквозь прутья изрядно

погоцанный документ…

Там чёрным по белому написано: Брежнев Леонид Иванович.

***

МОРСКАЯ ПРОГУЛКА

Батуми. Лето. Гастроли…

На выходной день местная дирекция цирка вместе с профкомом, как это было заведено при Советской власти, организовали досуг: устроили для коллектива приехавших артистов морскую прогулку.

Вокруг, куда ни посмотри – красота, глаз не отвести! Что вы хотите – Кавказ, Аджарские горы, море!..

Здесь же море забегаловок с грузинскими винами – хоть залейся!..

Ну что за выходной без вкушения плодов Бахуса! Какая-то часть коллектива, естественно, вкусила, то есть – бахнула. Кое-кто крепко. Но держатся стойко, как оловянные солдатики!

Секретари профкома, комсомола, парторг – само внимание! Опекают неблагонадёжных, злым шёпотом читают им наставления, стыдят, взывают к ещё спящей в законный выходной день совести!..

…Золотыми бликами играет ласковое море. Мерно тарахтит прогулочный катер, обдуваемый сладкими южными ветрами. Кучерявятся пенные барашки лазурной волны – благодать! Публика подставляет лица под щедрое курортное солнце, щурится. Кое-кто втихую продолжает разливать щедрые дары нежной лозы, добавляя градус к градусам такого же щедрого лета.

Настойчивые приказы партийно-комсомольско-профсоюзного начальства: «Прекратить!» в этот день имели слабое воздействие. Плохо доходили до освободившегося пролетарского сознания клятвенные обещания ниспослать на хмельные головы все кары небесные по возвращению на сушу! А дело, надо напомнить, происходило на море!..

Волна всё круче. Катер, словно на американских горках – вверх-вниз, вверх-вниз…

Минут через сорок коллектив разделился на две группы. Одна – основная, которая с лицами цвета морской волны, прилипла к бортам и, наклонившись, на разные голоса «звала Ихтиандра» и «хвалилась харчами». Среди них и суровое начальство. Вторая, малочисленная и малотрезвая, с розовыми лицами, с недоумением смотрящая на первую…

На пирс все вышли, шатаясь. Одни молчаливые и измотанные, другие весёлые и галдящие: «Хорошо прокатились!..».

Итог выходного дня подвёл самый нетрезвый бывалый акробат, который, по-отчески положа руку на плечо парторгу, философски заметил:

– Ты вот страдаешь, а я нет. Почему? А-а, не знаешь!.. – многозначительно поднял он палец вверх и закончил мысль:

– Ещё наш друг Шекспир спрашивал: «Пить или не пить? Вот в чём загвоздка!..».

***

ГЕНА

Сочи. Солнце, море, пляж. В цирке выходной…

На нагретой гальке возлежат три тела с уставшими мышцами. Расслабляются, загорают. Кемарят…

Слышат сквозь дрёму басовитый с хрипотцой голос:

– Гену погладить не хотите?

Приоткрывают глаза. Напротив солнца стоит чёрный мужской силуэт, который с интимными интонациями снова вопрошает:

– Гену погладить не хотите?

Один из цирковых, у которого ешё есть силы говорить, отвечает:

– Уже…

– Что уже?

– С утра гладили, каждый своего… Гену.

– А-а! – говорящий оказался с чувством юмора, быстро сообразил. – Да, но

такого вы ещё не гладили!..

– Мужик! Тебе что, некому погладить? Тогда надо жениться… – раздаётся