Источник силы

Всю дорогу к «ЭнергоБеринг» он слушал смех подвыпивших пассажиров и музыку, перемежающуюся с караоке. Задавался вопросом «Что им делать на экскурсии по возобновляемым источникам энергии? Слушать лекции Виктора Берингова и лежать на полу, рассматривая невидимые в темноте лопасти?». В Беринговске, находящемся в другой часовом поясе, уже поздний вечер.

Проехав половину пути, Игорь начал представлять удивлённые рожи пассажиров, как недавно была у него, и возмущённые крики об ошибке пункта назначения. Вот где реальная история ужаса: попасть в тёмный прозрачный бокс на берегу ледяного моря, вместо ночного клуба или куда они там едут?

Стемнело. За окном вагона пролетали, словно кометы, редкие огоньки удалённых поселений. Неожиданно магнетобус затормозил. Картинка за окном распалась на стройные корабельные сосны-великаны. Игорь представил, как первородные богатыри, принеся в жертву нижние ветки, смотрели вдаль, стараясь разглядеть море – территорию новой жизни. Только мечтам не сбыться. Социальный лифт рухнул, навсегда привязав возможных матросов к земле, сделав пограничниками несбывшихся желаний. Экология подружилась с технологиями. Дерево – ценный ресурс, лёгкие планеты, о которых наконец-то не только говорили, но и спасали. В ходу давно уже переработанный пластик. Бесконечный процесс перерождения старого в новое.

В вагон-бар, бывший недавно классом, ввалилась еще одна шумная компания. Игорь вздрогнул, сбросил окутавшее наваждение, уставился на вновь прибывших. Одна из девушек в длинном облегающем платье цвета яркого пламени, отделилась от компании и направилась к столику учителя. Одежда, состоящая из множества разрезов, то скрывала, то обнажала бледное тело, создавая гипнотический контраст. Игорь отвернулся к окну. Магнетобус пришел в движение, качнулся и девушка оказалась на коленях учителя, обвила голову руками, повернула к себе, прижалась влажными губами к сомкнутому рту и прошептав: «Красавчик», — резко встала.

Со стороны новой компании послышались недовольные крики одного из бородачей. Игорь сжался. Драки не избежать. Девушка посмотрела на своих и скрипучим голосом закричала: «Че орешь? Не видишь, трясет».

Игорь закрыл глаза и сидел так не зная, чего ожидать: удара или новых знаков внимания. И то, и другое было лишним в перенасыщенном событиями дне, да и в целом чуждыми размеренной жизни учителя.

Успокоившись, Игорь приоткрыл глаза. Вагон развлекался, напрочь забыв об инциденте. На маршрутном табло высветилась информация о приближающейся смотровой площадке, названной почему-то «Станцией любви». Вдали замаячил свет. Учитель не сразу осознал источник, и только когда магнетобус снизил скорость, Игорь приоткрыл рот от увиденной картины – Берингово море светилось.

Выйдя из вагона, Игорь крутил головой и не мог понять, откуда идёт сияние. Смотровая площадка переливалась как новогодняя ёлка и гремела какофонией модных у молодежи песенок. Он протёр глаза, но видение не исчезло. Стеклянный короб сверкал и переливался. Игорь шагнул в экскурсионный куб посмотрел вниз и увидел светящиеся лопасти электрических машин, напоминавшие мультяшные крылья старых мельниц. Невидимые днём сферы, состоящие из множества сот, куполом накрывали машины. Соты переливались и мигали, меняя режимы, создавали причудливые узоры на полу и стенах площадки. Лишь в одном месте, там, где утром всплыли водолазы, зияла чёрная дыра.

Робот Виктор Берингов в бескозырке и фартуке-тельняшке развозил увеселительные напитки и лёгкие закуски, ловко маневрируя между креслами-мешками с обнимающимися парами и невесть откуда появившимися трехногими столиками. Запахи разгоряченных мужчин и женщин смешивались с ароматами лаванды, затягивали в сети вечерней неги.

Обернувшись, Игорь увидел, как вагон магнетобуса, наполненный разбившимися на пары пассажирами, качнулся и отбыл. Учитель растерялся, что это: шутка, розыгрыш или премия от администрации школы? Давай, челик, развлекайся. Хватит корпеть над конспектами, оторвись по полной. Игорь вспомнил студенческие вечеринки, на которые его не приглашали, и закачал головой в такт музыке, протянул руку к подносу улыбающегося робота, и услышал своё имя. Охранник Фёдор, всё в той же униформе, махал ему с посадочной платформы.

— Так и знал, что ты здесь выйдешь, не поедешь до Беринговска, — старался перекричать музыку Фёдор. – Иди за мной.

Игорь пожал плечами и поплёлся к выходу. Вслед за охранником спрыгнул на вылизанные ветром камни, поёжился от проникающего под куртку холода и обернувшись спросил:

— Что там происходит?

— Вечер оплаченного свидания! — ответил охранник, недоверчиво посмотрев на учителя — Каждый день меняют контингент. Если сойдутся, то на следующем свидании гостиница за счёт государства, правда, уже без горячительных. До свадьбы дойдёт – подарочный набор новобрачных. Ты что с Луны свалился?

Игорь слышал о подобном нововведении, но представлял по-другому, официальнее, что ли. В его воображении потерянные в жизни парни и серые от комплексов девушки, сидели в тихом кафе под зелёными абажурами.

— Твои дни по пятницам. Таким государство гостиницу сразу оплачивает, чтоб от страха перед девчонками не разбежались, — продолжил Фёдор, борясь с желанием рассмеяться. — Вам даже пять попыток дают. Крашенным всего три. Прознали, что здесь халява, и катаются разными компашками. Но в «Трахзаказе» не оставляют надежду завлечь, исправить и заставить. Даже ЗАГС со столовкой на двадцать родственников готовы оплатить. Хочешь больше – доплачивай.

Игорь надулся, как ребёнок. У них с Татьяной всё в порядке. Сами познакомились, сами и свадьбу справят, но помощь все же нелишняя. Фёдор посмотрел на учителя и, неправильно прочитав его смущение, добавил:

— Не кисни, если успеем, зарулим и на эту вечеринку, а сейчас прыгай в машину. Я спереди поеду, — сменил он тон на серьёзный, — нас уже ждут.

В темноте Игорь не сразу заметил чёрный автомобиль службы безопасности станции с логотипом «ЭнергоБеринг» на лоснёном боку. Машина заурчала, фары залили светом прибрежные скалы.

— Не успеете вы на морскую вписку, — отозвался водитель. – До Беринговска полчаса, у безопасников минимум столько же и обратно на дорогу минут тридцать.

— И что, круглый год сюда парочки катаются? — спросил Игорь.

— Нет, только осенью и зимой, — ответил водитель. — Весной и летом они и без нас справляются.

— Чёрт-те что, — отмахнулся Игорь.

— Не скажи, — возразил водитель. — У меня жена в гостинице работает, каждый месяц в министерство рождаемости отчёты отправляет. Так вот, если у пары потом ребёночек появился и все дела, жене премия. Так Тамарка у меня только с добавочных и развлекается: платья, духи там и прочие бабские штучки. Говорит, благодаря чужой любви шикует. Смешно, да? Благодаря чужой любви!

Игорь кивнул тёмному окну. Несмотря на то, что дорога шла вдоль побережья, вокруг царила непроглядная темень, рассыпающаяся перед огнями автомобиля. Световое шоу из глубины полагалось только потенциальным влюблённым.

— Смешно, Михалыч, смешно. У нас твою шутку только новорождённые, те, что от любви, и не знают, — кивнул Игорь охраннику.

— Неправильно это, — скривился Игорь. — Им и море, и огни. Я, может, тоже хочу Татьяну к огням отвезти. Она даже просилась на экскурсии, но я не позволил, а здесь такое. На каждой площадке вечеринки? И в музеях?

Охранник недоверчиво посмотрел на Игоря, окинул его ещё раз взглядом и, покрутив головой, отвернулся.

— Про другие не знаю, — ответил водитель. — А к нам вечером вези. Семейные по четвергам. Расписание у Фёдора спроси. Там Витька за психотерапевта шпарит. Широко пока не освещаем. Боимся, гостиница наша по швам треснет. Новые строим. Аккурат на другом конце города. Да ты их увидишь.

Стекло на водительской двери поползло вниз, и в открытую щель ворвался вездесущий ветер. Щёлкнула зажигалка. Михалыч закурил, не спросив разрешения. Игорь поперхнулся от едкого дыма, поднёс конец галстука к носу и не удержался, сделал замечание:

— Курением вы наносите вред себе и окружающим!

— Слышь, Игорёк, ты учителя-то выключи, расслабься — рассмеялся Федя, сведя всё к шутке.

Игорь вновь отвернулся к окну, за которым стали появляться невысокие домишки, отвоёванные у тьмы уличными фонарями и подмигивающие редкими светящимися окнами. Затем показались коттеджи, над которыми нависли тёмные пятиэтажки.

Машина подкатила к едва освещённому крыльцу двухэтажного здания.

— Приехали! Обратно сами. У меня смена до восьми и так с вами до двенадцати катаюсь, — попрощался водитель.

Глава 4

В городе ветер был тише, но такой же нахальный. «Как здесь живут?» — снова поёжился Игорь, покинув салон автомобиля. Быстро заскочил на крыльцо двухэтажного здания и закрутился, стараясь спрятаться от потоков холодного воздуха. Весь город был невысоким, лишь на горизонте маячили три многоэтажных великана. «Сейсмически опасная зона, — проговорил про себя учитель, вспоминая одну из многочисленных лекций. — А сами небоскребы строят».

Впервые услышав об экскурсии на смотровую площадку «ЭнергоБеринг», Игорь перелопатил интернет, добыл паспорт объекта «Экскурсионный куб прозрачный» и долго всматривался в цифры, стараясь понять, выдержит ли его тушку стеклянный пол и не придется ли потом спасать из вводы вверенный класс. Плавать Игорь не умел, а признаваться в этом не хотелось. Даже купил двадцать комплектов самонадувающихся спасательных жилетов, тонких и легких. Первое время прятал их в дипломат, небольшой кожаный чемоданчик, подобный любил носить с собой в школу дед Игоря. На вопросы коллег отвечал, что готовиться к аспирантуре, пишет заметки в перерывах между экскурсиями.

Игорь сверял графики землетрясений, желая выяснить не совпадет ли его приезд с очередным с потряхиванием земной коры. Бог миловал. Поначалу учитель боялся заходить на экскурсионную площадку. Воображение рисовало как прозрачный куб трескается, осыпаясь осколками в море, но глядя на учеников, пришлось пересилить свой страх. Чемоданчик сам избавил хозяина от необходимости таскать за собой. Спрятался под столик в одном из передвижных классов. Хозяина даже не искали. Чему Игорь, с одной стороны был рад, а с другой, сомневался в надёжности системы охраны. А если бы в чемодане была бомба? Таких случаев давно нет, но вдруг…

Постепенно Игорь привык и к Мутновской ГЭС. Вредно постоянно думать о том, что величественные фонтаны с кипятком, прыгающие к небу перед смотровой площадкой, могут обварить тебя за секунды. Но в высотные гостиницы Беринговска учитель бы не пошел даже за деньги, тем более не собирался платить за относительно комфортный отдых. Такие монстры были разбросаны по всей стране, и Татьяна, время от времени начинавшая разговоры о свадьбе, планировала первую брачную ночь в одном из них. Игорь кивал, а на уровне первобытного страха отдвигал столь значимое событие. Откажись Татьяна от «роскошной» идеи, Игорь хоть завтра повел бы подругу под венец, наверное.

Прошло больше пяти минут, но Федора все еще не было. Охранник задержался в автомобиле, обсуждая что-то с водителем. Игорь хотел было зайти в здание сам, но не решался. Чутьё призывало не торопиться, но ветер таки поборол животную интуицию. Учитель не выдержал, рванул на себя тяжёлые деревянные двери, каких уже не встретишь даже в Сибири, не говоря о центре страны.

В небольшом холле было тепло и тихо, только настырный ветер время от времени бился в закрытые окна. Игорь расстегнул куртку и вдохнул полной грудью. Пахло травяным чаем. Запах смородиновых листочков и душистой малины напомнил о прошедшем лете. Игорь покрутил головой в поисках источника. Небогатое убранство: металлические стулья для посетителей, сканирующая рамка, делившая помещение пополам, и стойка с дежурным администратором-роботом, на груди которого светилась табличка Георгий Берингов. Игорю вспомнилось старое кино, в котором один герой искал другого и спрашивал у старушки: «Он же Жора, он же Гоша, он же Юра».

«Так кто же ты, Георгий Берингов», — подумал Игорь и уставился на робота. Говорили, что у этой серии нет ног, только голова и половина туловища на штативе. Игорю захотелось опереться на столешницу стойки, подтянуться на руках и заглянуть внутрь, подтвердить или опровергнуть сплетни. Но он не решился, сел с краю на железный стул и стал ждать Фёдора.

Робот бегло окинул взглядом вошедшего и завис.

Минуты через три появился Фёдор и с порога крикнул:

— Герыч, ты, как всегда, на посту?

— Где же мне ещё быть? – поинтересовался робот.

Пиксельное лицо его осталось недвижимым. Игорь подумал, что данной линейке не полагались эмоции. Настройки на ровный официальный стиль, без скачков от радости до негодования.

— Ну не знаю. На толчок сбегать, чайку заварить, на рыбалку.

Робот фыркнул и оскалился усмешкой. Игорь оторопел.

— Пошли, нам на второй, — направился к рамке Фёдор.

— Стопе! — закричал робот. – Ксиву на стол, мордой в пол!

Рука робота удлинилась и дёрнула Фёдора за плечо.

— Ты чего, я же свой, — насупился Фёдор и указал на значок с надписью «ЭнерноБеринг» шедшей вдоль застывших по диагонали лопастей приливной машины.

— Ха-ха-ха, — оскалился пикселями робот. — Проходи!

Игорь поднял руку и показал запястье, ожидая указание приложить армчип к панели идентификации.

— Проходите, Игорь Петрович, вы пробиты по базе. Ваша нерешительность заставила меня искать особенный протокол коммуникации. Второй этаж, двадцать пятый кабинет.

Игорь и Фёдор молча пересекли рамку металлоискателя, дошли до лестницы и только там последний зашептал: «Видал? Мои настройки». Игорь кивнул и хотел было спросить про нижнюю половину робота, но Фёдор уже толкнул дверь в кабинет.

— А я вас заждался. Небось на вписке торчали, — безопасник поднялся из-за стола и протянул Игорю руку. — Краснов. Игорь Петрович Казанцев?

— Да.

Учитель почувствовал в нажиме рукопожатия особую силу. Краснов давил сильнее, чем этого требовали обстоятельства, желая сразу показать свое превосходство. Игорь посмотрел в холодные карие глаза безопасника и не выдержал, отвел взгляд, переключился на волевой подбородок с легкой небритостью, которая так нравится женщинам, едва девочки почувствуют себя таковыми.

Игорь чувствовал, надо смотреть в лицо, опустишь голову и можешь считать себя проигравшим в безмолвной схватке, поэтому учитель поднял глаза выше, уставился на стильную стрижку под терминатора. В детстве фильм с забугорным Шварценеггером нравился Игорю так же, как и большинству мальчишек подросткового возраста. Краснов отпустил руку и указал на стоящий в углу диван для посетителей куда уже плюхнулся Фёдор. Игорь не мешкая сел и принялся дальше изучать безопасника: черная водолазка под темным классическим пиджаком и стальная перьевая ручка, зацепленная за край нагрудного кармана пиджака, выдавали в Краснове приверженца старой закалки, поклонника суровых блюстителей закона и кожаных плащей.

Краснов смотрел на Игоря с таким же, как у робота Виктора Берингова выражением лица. Вроде и тянет губы, скалится, но без души. Не полагалось безопаснику быть свойским, радушным. Требовалось быть брутально-отстраненным, что ему в сорок с хвостиком хорошо удавалось.

Игорю стало не по себе. Учитель вновь почувствовал себя мальчишкой, вызванным к директору школы. Единственный раз навсегда засел в памяти ночным кошмаром и стойким отвращением к несправедливости. Одноклассники разбили в школьном коридоре цветочный горшок, перекидывались рюкзаком Игоря. На камере, служившей неопровержимым доказательством, было видно, как школьная сумка летит и приземляется аккурат на высокую пальму, переросшую квартиру директрисы.

«Я поняла бы, если подобное сделали они, но ты!», — возмущалась красная от недовольства Анна Григорьевна, а Игорь стоял, смотрел в пол и молча слушал, не зная, что ответить.

Краснов предупредил о видеосъёмке, взял разрешение на полиграф и, неожиданно между нудными вопросами, предложил чаю.

Игорь согласился. Зябко было и внутри, там, где, он полагал у человека есть чувственный центр, и снаружи, где хозяйничал Краснов. Безопасник достал из старого шкафа три миниатюрные кружки с блюдцами, налил заварки из чайника тонкого фарфора, жеманно придерживая хрупкую крышечку, и плеснул кипятку из магнотерма. Игорь не сразу заметил ноу-хау, распиаренное по всем медиаканалам. Термопот моментального нагрева с экраном дополненной реальности. Настраивай на свой вкус и любуйся бурлящей лавой, подкрашенной в любимые цвета. Когда термопот остывал, бурлящий поток замедлялся и менял тёплые оттенки на холодные.

— Успокаивает, — поймал Краснов взгляд Игоря.

По кабинету поплыл тот же запах, что встретил Игоря в холле. Чайная пара взлетела и понеслась в сторону Игоря. Он хотел отклониться, но посудина зависла, ожидая, когда учитель возьмет ее в руки.

— Водолазов видел? — продолжил Краснов, словно не замечая удивление Игоря.

Федя давился с трудом сдерживаемым смехом, и все-таки разразился хохотом:

— Круто, да? Я когда первый раз увидел, на пол упал. Секрет хочешь?

Игорь кивнул.

— Федя, — одернул охранника Краснов, — плакат видел? — он указал на стену, где присутствующие увидели даму в кожаной куртке и с красным платком на голове. Она приложила указательный палец к губам, и учитель явственно услышал: «Тссс!»

Кабинет безопасника был напичкан технологичными приколами, не вязавшимися с внешним видом Краснова, что еще больше вводило Игоря в ступор.

— Так что с водолазами? — продолжил Краснов. — Видел?

— Да. Надеюсь, с ним всё хорошо. Пришёл в себя?

— Почём знаешь, что живой или что ему плохо было? — напрягся Краснов.

— Так, кожные покровы…, — повторил Игорь слова Сергея и с чувством превосходства посмотрел на Федю и Краснова.

— Знаком вам этот гражданин? — безопасник нахмурился и показал фото.

— Это ж Галькин, — вклинился в разговор Фёдор.

— Ты-то молчи, — одёрнул его Краснов. — Не мешай человечка допрашивать.

— Нет, — ответил Игорь.

Последние слова ему не понравились. Игорь уставился на плескавший лавой магнотерм. Только сейчас он заметил, как в кипящем потоке тонули маленькие динозавры. Игорь представил себя на их месте. Ни в чём не виноватые доисторические твари, стали жертвой обстоятельств, как и он сейчас.

— Как же так? Покровы видел, а товарища, который нам не товарищ, не признал.

Краснов встал с места. Фёдор тоже вскочил и перегородил выход:

— Колись, Игорёк, я за тебя здесь божился.

Пришлось признаться.

— Запись с камер магнетобуса, — скомандовал Краснов, глядя в потолок.

Игорь посмотрел туда же, надеясь увидеть экран.

— Время разговора? — продолжил Краснов.

Игорь покраснел. Память опустела. Весь день слился в бесконечную череду слов.

— По водолазам ищи, — подсказал Фёдор и сел на подлокотник диванчика.

— Есть, — кивнул Краснов. – Свободен, но из страны не уезжай. И это, организуй мне доставку вашего умника. Завтра с утреца. Нет, у вас же ещё ночь. Давай к обеду.

— У нас уроки, — осмелел Игорь.

— Прогуляете. В первый раз, что ли?

Для Игоря было в первый. Да и для Сергея тоже. Предстоит разговор с родителями и директором.

— Чего сник? Все оплатят. Повестки уже в госуслугах родителей и на рабочем компьютере директора, — зевнул Краснов и потянулся. — Ладно, я домой. Время к часу подходит. Это у вас приятный вечер. У нас глубокая ночь. Если поторопитесь, на последнюю магнитку успеете.

Фёдор кивнул Краснову и, наклонив голову в сторону выхода, пригласил Игоря следовать за ним.

— Пока, Геракл, — помахал Фёдор роботу.

— И ты не сдохни, дрыщ, — огрызнулся Георгий Берингов.

Уже на улице Игорь не удержался и спросил у Фёдора про штатив вместо ног у роботов-администраторов. Охранник насупил лоб, прищурился и выдвинул вперёд нижнюю губу. Затем резко повернулся и свистнул, проезжающему мимо такси.

Глава 5

Сев машину, Игорь постеснялся повторить вопрос про штатив. Смотрел в тёмное окно и думал о том, как завтра будет объясняться с директором, а то и с родителями Сергея. Тем достаточно спуститься на этаж и можно атаковать учителя бесконечными вопросами, на которые у Игоря не было ответов. Очно не проигноришь, не сможешь сделать вид, что не увидел сообщение, не смог прочитать. Стыдно было признаваться в присвоении наблюдательность мальчишки.

Следующие экскурсии на «ЭнергоБеринг» могут временно отменить. Изменят маршрут на Баренцево или ещё куда. Не хотелось новшеств. Привык кататься сюда: к смешному Виктору и знакомому Фёдору. Какой робот на другой площадке известно, но охранник может оказаться той ещё задницей. Свалит на Игоря всю документационную волокиту. «А может оно и к лучшему. Новизна тонизирует» — подумал учитель, разглядывая в окно светившееся море.

Такси затормозило у горящей огнями смотровой площадки. Фёдор опять не торопился выходить из машины. Всю дорогу трепался с водителем о городских делах и до сих пор не мог наговориться. Игорь пытался вникнуть в суть, но быстро потерял нить, поэтому с удовольствием вылез из салона на свежий воздух. Учитель не прятался от ветра: то ли он стал слабее, то ли привычка набирала силу.

Игорь слушал шум моря, перемешанный с музыкой и пьяными голосами, впитывал порами чужое веселье. Захотелось снять напряжение. Давно они с Татьяной никуда не выбирались. «Блин!» — закрыл Игорь лицо рукой. Как же он мог забыть позвонить любимой? Не предупредил, что задержится. Она видела через приложение, где Игорь, но так и не спросила, что он там делает.

Создать виртуальную семью в приложении «Я не волнуюсь» его идея. Хотел показать, что ничего не скрывает, чист перед невестой, но сам сгорал от страха застать её не в том месте, даже с подругами. Не хотелось мучить любимую ревностью, но и отказаться от взаимной слежки Игорь не мог.

Он проверил смартфон: ни звонка, ни сообщений. Что, если вечером на картах смотровая площадка не школьный полигон, а кабак? Он залез в приложение и проверил. Нет. Одна и та же аббревиатура. Значит, думает, что на работе. Это хорошо, это правильно.

Хлопнули двери автомобиля. Фёдор помахал вслед водителю и посмотрел на Игоря:

— Это мой брат. Только так и общаемся. Катает меня, а я его новостями развлекаю. Пойдём отоврёмся.

— Пойдём, — кивнул Игорь.

К шуму моря добавился звук торможения магнетобуса. Голоса и музыка стали громче. Состав предупредительно загудел и полетел в сторону города. Тишина. Даже море замерло.

— Мать моя женщина, — выругался Фёдор, глядя в смартфон. — Этот последний.

— Как? — опешил Игорь.

— Если надвигается шторм, гостей увозят раньше. Я с этим Красновым даже прогноз погоды не посмотрел. Да и нужен он мне? Я в это время или в люле, или внутри куба, а ему никакой шторм не страшен.

Игорь не понял, в чём не нуждался Фёдор: в Краснове или прогнозе. Ясно было одно. Они застряли на платформе ночью в шторм.

— Позвони брату, пусть вернётся.

— Нет, опасно это. С минуту на минуты громыхнёт. Побежали внутрь, утром укатишь.

Фёдор ловко подтянулся и запрыгнул на остановочную платформу. Игорь попытался последовать примеру и повис словно недавно увиденный водолаз. Охранник ехидно посмеивался над вознёй учителя. Затем Игорь услышал щелчок и пространство под платформой осветилось, выдернув из темноты витую лестницу, ведущую от остановки магнетобуса к парковке. Игорь поплелся вверх. «Пережду непогоду и домой», — думал он, проклиная Краснова, неосмотрительность охранника и свое нетренированною тело. Внезапно свет лампы, освещавший лестницу, стал красным и замигал.

— Якорь в пузо, — выругался охранник и бросился к входу в экскурсионный куб, двери которого медленно ползли навстречу друг друга.

Фёдор забарабанил по стеклу, но робот, занимающийся уборкой, не обратил на стук никакого внимания.

— Всё, приплыли. Хрен он нас пустит. До восьми утра объект закрыт для посетителей, а там наши школьники подкатят. Я обычно с ними приезжаю. Давай пешком, в такую погоду зверь на море не пойдёт, волны забоится, а мы глубже в сопки уйдём, часа за два обернёмся.

— Зверь? — Игорь истерично рассмеялся, но поймав недовольный взгляд охранника, замолчал, сел на платформу, спустив ноги и забубнил: «Интуиция-стерва предупреждала, не лезь Игорек на платформу, а я. Я в бумажках ответ искал. И что теперь? С одной стороны, море, с другой? Кто здесь водится? Явно не белочки».

Что-то ироничное и вместе с тем ужасное было в этой ситуации: защищённый от непогоды робот и лишённые крова люди. Время замедлилось, растянулось, растеклось по прозрачному основанию площадки, отделив Игоря от безоблачного дня. Учитель поднял глаза к небу, где сияли высокие звёзды. Скоро их затянет тучами, скроет.

Внезапно налетел ветер и чуть не опрокинул Игоря вниз, туда, где билось о скалы холодное море. Небо резко почернело, брызнуло колючими струями. Игорь сжался в комок, впился руками в холодное ограждение платформы. Вновь вспомнил о Татьяне, которой так и не успел позвонить.