Темные тайны семейства Роуз

Вскоре Лили и Хлоя, словно сговорившись, потянулись к фургону. Лили забралась внутрь, громко хлопнув дверью, а Хлоя, помедлив, присела на ступеньки. Скотт заметил, как она достала сигарету и нервно закурила, ее взгляд вновь был прикован к озеру, где Билл, словно не замечая всеобщего напряжения, разводил костер. Языки пламени, вырываясь из кучи хвороста, освещали его лицо, делая его черты еще более мужественными и привлекательными.

Скотт, вздохнув, подошел к Хлое и молча протянул ей свою зажигалку. Она благодарно кивнула, не отрывая взгляда от огня. Некоторое время они сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Лишь потрескивание костра и тихий шелест листвы нарушали эту тягостную паузу.

- Знаешь, – внезапно произнесла Хлоя, – иногда мне кажется, что мы все тут просто марионетки, дергаемые за ниточки чьей-то невидимой рукой. Скотт удивленно посмотрел на нее.

- А ты думаешь, кто дергает за эти ниточки? – спросил он, заинтересованный сменой ее настроения. Хлоя пожала плечами, затушила окурок о землю и, не поднимая глаз, тихо ответила:

- Не знаю. Но точно не мы сами.

Натянутая атмосфера чувствовалась кожей. Скотт откупорил очередную бутылку, жадно сделал несколько глотков. Пиво не приносило ожидаемого облегчения, лишь усиливало ощущение какой-то бессмысленности. Весь этот спонтанный выезд на природу, задуманный как способ развеяться и отдохнуть, превращался в пытку молчанием и недосказанностью.

Лили вышла из фургона, накинув на плечи легкую куртку. Она демонстративно не смотрела в сторону Билла, болтая с кем-то по телефону, отходя все дальше в темноту леса. Билл, закончив с костром, принялся жарить сосиски, источая аппетитный аромат, который, казалось, лишь подчеркивал общий дискомфорт. Скотт наблюдал за этим с растущим раздражением.

Хлоя, бросив испепеляющий взгляд в сторону Лили, поднялась и направилась к костру.

- Билл, поможешь?, – ее голос звучал нарочито весело, прорезая тишину. Скотт почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Он резко встал и, бормоча под нос что-то неразборчивое, побрел в сторону озера.

Стоя на берегу, всматриваясь в темную воду, он пытался понять, что именно его так задевает. Ревность? Разочарование? Чувство собственной ненужности? Он не мог дать точный ответ. Лишь знал, что этот вечер, когда-то казавшийся таким многообещающим, превратился в череду болезненных разочарований. Горечь поднималась изнутри, как волна отброшенного в воду камня.

Тем временем Рей и Эмма, все еще стоявшие у фургона, вели неспешную беседу. Однако стоило Рею на мгновение отвлечься, как он ощутил, как вокруг ребят сгустилась тягучая, мрачная атмосфера. Чтобы вечер не погрузился в пучину отчуждения, ему необходимо было срочно что-то предпринять, вернуть искру дружбы и былое единение.

Рей окинул взглядом компанию. Лили, скрывшаяся в темноте, Билл и Хлоя, нарочито увлеченные сосисками, Скотт, одиноко стоящий у озера. Эмма, почувствовав его взгляд, вопросительно приподняла бровь. "

- Кажется, пора что-то менять, – пробормотал Рей, скорее себе, чем ей.

Он решительно направился к фургону и достал гитару. Несколько небрежных аккордов разорвали тишину, вынуждая всех обратить на него внимание.

- Эй, народ, кто помнит 'Knockin' on Heaven's Door'? – крикнул Рей, стараясь придать своему голосу как можно больше непринужденности. Он начал играть, надеясь, что кто-нибудь подхватит.

Первой откликнулась Эмма, ее голос, робкий вначале, постепенно становился все увереннее. Билл и Хлоя переглянулись и, улыбнувшись, присоединились к пению. Даже Лили, вернувшись из леса, остановилась и подпевала, прислонившись к дереву. Скотт, стоявший у озера, услышал знакомую мелодию и, поколебавшись, медленно направился к костру.

Когда песня закончилась, повисла неловкая тишина. Но она уже не была такой гнетущей, как прежде. Рей заиграл новую мелодию, более веселую и ритмичную. Кто-то достал плед, кто-то принес еще пива. Недосказанность и разочарование постепенно отступали, уступая место общей мелодии и теплу костра. Вечер, казалось, получал второй шанс.

- Билл, Скотт, поможете с палатками? – голос Рэя, звучащий без особой спешки, донесся до парней, занятых обустройством лагеря.

Билл, с легкой усмешкой, обернулся, в руках у него была щепка, которой он только что подбросил дров в костер.

- Да без проблем, дружище, если, конечно, ты не проголодался и пивом не заправился, то ничего не выйдет! – поддразнил он. Рей, не теряя времени, извлек из походного холодильника, который еще хранил прохладу, запотевшую бутылку хмельного и протянул Биллу. Тот, недолго думая, откупорил ее с характерным шипением и осушил чуть ли не половину залпом, словно утоляя давнюю жажду. С довольным, глубоким вздохом, он поставил бутылку на мягкий мох у подножия могучего дуба и тут же принялся за дело, ловко расправляя ткань и втыкая первые колышки.

Скотт, наблюдавший за этой дружеской перепалкой с легкой, понимающей ухмылкой, подхватил вторую палатку. Его взгляд, однако, был рассеян, он лихорадочно оглядывался по сторонам, словно ища невидимые детали.

- Ну и где тут у нас колышки? – пробормотал он себе под нос, начиная раздраженно шарить по карманам своего походного рюкзака.

- Там должны быть, – кивнул Рей, указывая на небольшой, затянутый шнурком мешочек, примостившийся у подножия того же дуба. Он уже сам приступил к распутыванию веревок первой палатки, предусмотрительно разложенной на траве.

Легкий, освежающий ветерок доносил до них ароматы соснового леса, перемешанные с густым, манящим запахом дыма от костра, который Билл, будучи человеком предусмотрительным, развел заранее. Пока Билл и Скотт, словно опытные солдаты, уверенно и быстро управлялись с установкой своих временных жилищ, Рей, отложив на мгновение веревки, подкидывал в огонь сухие ветки, наслаждаясь теплом, исходящим от пылающих углей, и умиротворяющим потрескиванием пламени.

Завершив установку, Билл отряхнул руки, на которых остались следы земли и смолы, и, повернувшись к Эмме, которая уже обустроилась на складном стульчике, с любопытством спросил:

- А что у нас сегодня на ужин? Ты что-то там говорила про чили с фасолью, не соврала?

Эмма, увлеченно что-то записывавшая в свой потертый кожаный блокнот, подняла голову и с теплой улыбкой ответила:

- Именно! Возможно, на костре это займет немного больше времени, чем на кухне, но поверьте, результат того стоит. Я как-то однажды готовила Рею свой фирменный Чили кон карне, так его потом за уши не оттянуть было! Девчонки, поможете мне?

Хлоя и Лили, сидевшие неподалеку, одобрительно кивнули, их глаза уже блестели предвкушением.

- Тогда за дело! – звонко воскликнула Эмма, грациозно поднимаясь со своего стула. Девушки тут же окружили её, начав доставать из своих вместительных сумок и рюкзаков необходимые ингредиенты: консервированную красную фасоль, спелые помидоры в собственном соку, острый перец чили, щедро приправленный луком и чесноком, а также целый арсенал душистых специй, которые Эмма приготовила с особым вниманием. Пока на костре, в большом, старинном чугунном котелке, медленно закипала вода, Эмма, как искусный дирижер, руководила процессом, распределяя задания между своими помощницами. Хлоя, отличавшаяся аккуратностью, взяла на себя нарезку овощей, её нож ловко скользил по доске, создавая ровные кубики. Лили же, более энергичная, занималась обжаркой фарша на портативной газовой горелке, чтобы придать блюду более насыщенный, мясной вкус.

Рей, наблюдая за этой оживленной, слаженной подготовкой к ужину, почувствовал приятное, разливающееся тепло в груди. Он всегда ценил такие моменты – когда друзья, забыв о повседневных заботах и городской суете, собирались вместе, чтобы насладиться простой красотой природы и разделить друг с другом самые искренние радости жизни. Аромат готовящегося чили, густой и пряный, уже начал щекотать его ноздри, предвещая не просто вкусный, но настоящий праздник живота.

Скотт, закончив с последними штрихами обустройства своего спального места, присоединился к Биллу у костра. Они молча сидели, наблюдая за тем, как языки пламени, словно танцующие эльфы, играют с темными поленьями, испуская искры и тепло. Вскоре к ним присоединилась и Эмма, ненадолго оторвавшись от кухонных хлопот, чтобы вдохнуть свежего воздуха и полюбоваться вечерним пейзажем.

- Знаете, ребята, – сказала она, глядя, как пламя отражается в её глазах, - я думаю, что такие поездки – это то, что действительно важно в жизни. Отвлечься от городской суеты, побыть на природе, почувствовать эту тишину, пообщаться с друзьями, вот так, без всякой спешки… Это бесценно. Это то, что заряжает и дает силы.

Билл и Скотт согласно кивнули, разделяя её мысли. Они прекрасно понимали, что эти моменты единения, искренней дружбы и общего счастья будут согревать их сердца ещё долгие годы, напоминая о том, как важно ценить настоящие, простые ценности.

- Рей, ты говорил, бывал здесь? Что ты забыл в такой глуши? – удивление Билла сочилось сквозь каждое слово.

- Ну, как бы вам это объяснить… Тут неподалеку стоит один старинный дом в который раньше приезжали мои родные но, через какое то время дом сменил хозяев, и причины тому были… веские, – Рей задумчиво почесал подбородок.

- Веские? И почему мы тогда сразу туда не рванули? Уверен, там сейчас ни души, – нетерпение клубилось в голосе Билла, готовое вот-вот вырваться наружу.

- Родители купили его, когда я был еще мальчишкой, семи лет от роду. Отец приезжал сюда за глотком свежего воздуха, отдохнуть от городской суеты и залечить душу в тишине леса. Позже мы приезжали всей семьей. Однажды, отец, как обычно, пропадал в своем кабинете, мама хлопотала на кухне, а я, сорвавшись с места, убежал в лес. Вокруг – лишь стена из деревьев, и больше ничего. Забрел я тогда далеко, пиная под ногами пожухлую листву, как вдруг… увидел его. Стоял человек с топором, а у его ног лежал другой, лицо в крови, неподвижный, словно кукла. Затаившись за ближайшим деревом, я в ужасе наблюдал, как человек с топором потащил тело вглубь леса, волоча за ногу. Любопытство, проклятое любопытство, погнало меня следом. Сделав шаг, я неловко наступил на сухую ветку. Хруст раздался, словно выстрел. Человек резко обернулся и заметил меня. Я, ослепленный страхом, бросился бежать обратно, не разбирая дороги. Дома, конечно, мне никто не поверил, списали все на детскую фантазию. Но я… я запомнил это на всю жизнь. Дом потом продали, впрочем, не из-за этого кошмара. У родителей возникли какие-то проблемы с налогами, и им пришлось расстаться с ним. Я не хотел вам рассказывать, чтобы не нагнетать обстановку, – голос Рея дрожал, выдавая его давно затаенное беспокойство.