Изнанка. Часть 1

Мы немного помолчали, пока раздумывала над вопросами. От прохладного воздуха в голове прояснилось, и с каждым витком размышлений их возникало все больше.

— А если бы вместо меня там был кто-то другой? Кто не смог бы защищаться? — наконец спросила я.

— От ноксов никогда никто не умирал. Максимум вреда — сильный испуг. Это не смертельно. Про лемура уже сказал. Если бы ты меня не опередила, я бы их остановил.

— А если бы там был кто-то без дара?! Как же его психика?!

— Организм у людей одинаковый, а психика — нет. Я не могу предугадать, от чего она пострадает. Обычно таким пренебрегаю.

— Ты... Какой же ты аморальный! — не выдержала я.

Стоило словам вылететь, как тут же испугалась: он ведь сейчас разозлится и опять кого-то призовет… Ночью прятаться от нежити еще хуже, чем днем, если вообще можно измерить эти отрицательные величины. Но у меня не было никакого желания извиняться.

— Да. Бывает, — Джей слегка усмехнулся. Несмотря на мои опасения, он совершенно не выглядел обиженным.

— У тебя хоть какие-то границы допустимого есть?! — продолжила возмущаться я.

— Конечно. Все, что не опасно физически и не смертельно, не может причинить сильного вреда. Кроме пыток, — отдельно выделил он. — Их я ненавижу.

По его голосу мне не удавалось понять, он издевается или говорит всерьез. Только одно знала точно: мои вопросы про мораль и совесть его больше забавляли, чем стыдили.

Стараясь отыскать хоть какую-то брешь в его рассуждениях, решила зайти с другой стороны:

— А если бы я на вас донесла? Тоже сказал бы «ничего опасного»? И как думаешь, удалось бы кого-то убедить?

— Ты не смогла бы ничего доказать, — Джей выпрямил до этого согнутую в колене левую ногу, чтобы сесть ко мне вполоборота. Теперь на его лице снова читался интерес.

Поняла, что ему хотелось выяснить, смогу ли я в этом споре его уделать, и тоже развернулась к нему, почти зеркально копируя позу.

— Могли остаться магические следы!

— Покажут только, что какой-то ритуал проводился, — не задумываясь, возразил Джей. — И еще что ты, кстати, использовала могилу как основу для пентаграммы. В теории тебя можно привлечь за магический вандализм. Но мне нравится твой ход мыслей.

От этого напоминания к щекам прилила краска: «Он прав. Мне еще пришлось бы доказывать, что я защищалась, а не развлекалась вместе с ними на кладбище. Полная засада». Только принялась искать возражения, как Джей примирительным тоном спросил:

— Мир? Или есть еще вопросы про моральный выбор?

Я вздохнула. Для меня уже стало очевидно, что обижаться или злиться на Джея бессмысленно. В его картине мира обстоятельства выглядели очень просто — он бы стал волноваться, только если бы меня начали резать по кускам.

И все же оставалось еще кое-что, беспокоящее не меньше прочих аморальных рассуждений.

— Да. Есть еще один, — сказала вслух. Джей сильнее усмехнулся и подбадривающе качнул головой, будто провоцируя. — А если твой друг пострадает? Тоже будешь говорить «Ничего страшного, ты ведь жив остался»?

Рассчитывала, что такая постановка заставит его задуматься. Или хотя бы удивиться. Но у Джея словно заранее были подготовлены все ответы. Он одобрительно приподнял брови, явно сочтя мой вопрос хорошим, и сказал:

— Само понятие «друг» означает, что я его знаю лучше остальных. И дорожу больше, чем другими. Поэтому ответ — нет. О друзьях нужно заботиться.

— Надо же. Оказывается, есть в тебе что-то человеческое, — отозвалась я, не удержавшись от подколки.

Допив уже заледеневший чай в два глотка, вручила кружку обратно Джею. Замотав шарф плотнее вокруг шеи, поднялась на ноги и обернулась. Джей остался сидеть на ступеньке.

— Так что, мир? — снова спросил он.

— Я согласна зарыть топор войны. Но только с условием, что если на меня опять нападут твои друзья, ты не будешь ждать и сразу вмешаешься.

«Хоть мне и кажется, что у тебя проблемы с пониманием этики», — подумала я. Но вслух говорить не стала. Мир — значит мир.

— Договорились, — с почти безразличным спокойствием ответил Джей. — Кстати, кое-что разузнал, пока читал про тот ритуал, который вы проводили с сестрой. Можем обсудить.

Внутри все оборвалось. Впереди словно замаячил небольшой луч слабой надежды, но я не спешила довериться этому чувству. Слишком устала и не хотела новых потрясений.

— Хорошо, но давай потом. На сегодня достаточно магии.

Джей усмехнулся и тоже поднялся на ноги.

— Ладно. Тогда увидимся.

— Угу.

Он ушел в сторону дома по ступенькам. Я же, наоборот, спустилась, чтобы уйти. Усиливающийся прохладный ветер приятно остужал горячие щеки.

Глава 6. Беглец

Линии Шардо — темные линии разной

толщины. Проступают на теле в

результате использования большого

количества энергии собственного

дара. Проходят после

продолжительного отдыха или

восстановления магической энергии

любым доступным способом.

Магический путеводитель. Основные сведения

— Пока смотрел ритуалы экзорцистов, нашел кое-что интересное, — сразу сообщил Джей, когда я подсела к нему.

В этот раз мы договорились встретиться на лестнице у главных дверей в Академию. В привычной темной одежде и шапке Джей выделялся на ней ярким пятном даже издалека. У некромантов было свободное время между лекциями, а мои уроки уже закончились.

Академия Некромантии возвышалась над огромной заасфальтированной площадью. Если бы не светлые коробки учебных корпусов с квадратными окнами, здание можно было принять за готический собор: над широкими входными дверями возвышались две башни с острыми шпилями, а по бокам виднелись вытянутые узкие окна с каменными четырехлистниками. Темно-бежевый кирпич покрывали черные линии трещин, будто сеть из мелких вен.

Хоть я и была наслышана о красоте альма-матер всех одаренных в нашем округе, своими глазами увидела его впервые. Даже позавидовала тем, кто учится в таком необычном месте, только от вида которого захватывало дух.

Сегодня вовсю светило солнце, старательно прогревая сырой воздух после нескольких дней дождей. Стоило сесть на ступеньку, как луч упал на щеку, отчего по лицу сразу же разлилось тепло. Джей принес перекус — толстый сэндвич с зажаренными почти до углей тостами и небольшой черный термос, у меня же был только стаканчик капучино из ближайшего кафе. Зайдя туда, с удивлением обнаружила старую деревянную мебель и всего три столика в невероятно узком коридоре. Пришлось признать, что Джей был прав: наше кафе и правда лучше.

По пути к лестнице на людей вокруг поглядывала с не меньшим интересом. Форму в Академии носить не требовали, но на некоторых студентах заметила особые символы принадлежности к своим факультетам. Они попадались в виде значков на сумках, брелков на молниях рюкзаков и даже нашивках на одежде. Металлические значки иногда отражали блики от солнца прямо в глаза, заставляя щуриться.

Чаще всего встречалась незавершенная замочная скважина с кругом в центре — знак основного факультета некромантов, — к которому зачем-то посередине добавили длинный зловещий крюк, повернутый книзу. Изредка попадались и восьмиконечные звезды — символ оккультистов и медиумов. Я знала, что у экзорцистов он выглядит как два заключенных в круг полумесяца, но он ни разу не попался.

На Джее никаких знаков не заметила, но что-то подсказывало, ему это и не нужно.

— В первую очередь полез в описания призывов. Хотел понять принцип.

Он прервался, чтобы отпить из термоса, а я затаила дыхание.

— Как и думал, все дело в формуле. Той книги, по которой вы провели ритуал, в библиотеке не было, но уверен, вы использовали старый вариант… — на это кивнула, — …и посмотрел его структуру. Ты говорила, у формулы с привязкой к имени есть встроенные ограничения — снова кивнула, — это подтвердилось. Еще убедился, что в них нет запрета для посторонних сущностей.

— Почему это важно? — спросила с недоумением, пока Джей пережевывал очередной кусок сэндвича. Он умудрялся поедать его так аккуратно, что тот не разваливался. Наверняка незаметно использовал какую-то магию или артефакт. — С именной привязкой никто другой не откликнется, говорила же.

— В некромантии… есть особые условия, — пояснил Джей, дожевывая последнее. — Если хочешь просто и быстро поднять нежить, можно обойтись без ограничений. Достаточно пентаграммы, чтобы сразу не сбежала. И все. Но, есть проблема: мертвое всегда тянется к живому. А как только получает к нему доступ, с изнанки начинает лезть все подряд. От этого ставят запрет, чтобы никто лишний не прошел.

— Но… — хотела было возразить, что в экзорцизме все не так, но он продолжил говорить.

— Я посмотрел последние, более усовершенствованные формулы для ваших ритуалов. Ни в одном из них нет этих ограничений. Теоретически, их отсутствие можно объяснить спецификой дара — он же нацелен только на лемуров. Но это создает возможность для нежити пролезть.

Джей замолчал, чтобы доесть свой перекус, а я получила возможность обдумать его слова. Мне казалось странным, что он так придрался к формуле. Когда мы с папой разбирали ее, то тщательно все проверили и не нашли видимых изъянов.

«С другой стороны, это хорошо, что придирается. У него свежий взгляд. Раз старые способы закончились, пора найти новые», — подумала, делая глоток из своего стаканчика.

Мимо нас, обходя по кругу, двигался поток студентов. Если бы раньше мне сказали, что можно вот так запросто общаться с одаренными, я бы посмеялась. Но никому не было дела, что мы обсуждаем. Все это казалось таким странным, будто вместо меня кто-то другой сидел сейчас на ступеньках Академии и спокойно слушал Джея.

Провожая глазами учащихся и прокручивая сказанное в голове, осознала, какую огромную работу проделал Джей. В магической литературе сложно найти книги, где сразу собрано все нужное. «Как он находил время на учебу? Еще и читал кучу литературы по экзорцизму?» — проносились в голове вопросы.

— Ты чего зависла? — спросил Джей.

— Ничего. Просто задумалась, — резко повернула голову к нему, отчего часть прядей попала на лицо. Осторожно спрятав их за ухо, поинтересовалась: — Как тебе удалось так быстро все это узнать?

— В Академии хорошая библиотека, — слегка повел плечом Джей. — А ваши исследования после трактатов по некромантии кажутся детскими книжками. Читал их перед сном, неплохо разгружают голову.

Тут же закатила глаза. Только подумаешь о некромантах хорошо, они мгновенно скажут какую-то гадость.

— И дар экзорцизма более редкий. Найти что-то полезное проще, — добавил Джей, снова проигнорировав мою реакцию. По его виду не смогла понять, сделал ли он это специально.

— Ты сказал, есть еще что-то? Кроме особенностей формулы, — поспешила перевести тему. Не хотелось и дальше углубляться в различия между некромантами и экзорцистами. Это могло затянуться до утра, а еще неминуемо кончиться дракой.

— Я поговорил с одним из преподавателей с факультета экзорцизма. Когда ничего не нашел про способы вмешаться в ритуал.

— Ты ему сказал, зачем спрашиваешь?.. — с ужасом поняла, что забыла его предупредить, чтобы держал мои поиски в тайне от всех.

В попытках успокоиться принялась убеждать себя: «В этом нет ничего плохого. Профессор же не знает, что речь именно обо мне». Но сердце все равно часто стучало, а в животе стянулся узел.

— Нет, не сказал, — его равнодушный ответ невольно заставил выдохнуть. — У меня… Скажем так, есть репутация. Никто не удивляется, если лезу с расспросами. Даже не по теме курса.

Слегка приподняла брови: как можно заработать такую репутацию, что все преподаватели охотно делятся знаниями? Еще и не по теме? «Скорее всего, он просто всех достал», — я едва не рассмеялась этому предположению и опустила взгляд, спрятав улыбку. Отбросив непрошенные мысли, постаралась сосредоточиться на том, что говорил Джей.

— …обсуждали почти час. Он так и не понял, что от него хочу. Но сказал, иногда можно без ритуала вычислить, куда делся лемур.

— Каким образом?! — изумилась я. Бабушка мне про такой способ не говорила, отец тем более.

— Есть специальная формула…

— Это формула поиска души? — только по началу фразы название вдруг всплыло в памяти.

Если экзорцисты заранее не знают, с чем имеют дело, они пользуются формулой для поиска. Так своей энергией можно «почувствовать» направление, где находится душа. Правда, я всегда придерживалась мнения, что «приманить» призрака призывом намного эффективнее, чем ходить и по ниточке искать.

Книгу с этой формулой однажды нашла в библиотеке бабушки — остатках с тех пор, как она еще не отошла от дел. Большую часть потом выбросили и распродали, но кое-что я успела взять.

— Уже пробовала?

— Нет. Когда-то читала о ней. Хочешь сказать, даже спустя столько лет она может сработать?

— …Да. Если верить профессору, следы лемуров надолго сохраняются, — с небольшой заминкой подтвердил Джей. — На этом все.

Мозг заработал с невероятной скоростью. Теперь окончательно убедилась, что раньше я была слепым котенком, который постоянно упирался в одну и ту же стену, и не мог увидеть ничего вокруг. Внутри загорелся теплый огонек надежды: у меня появился шанс наконец вырваться из замкнутого круга, на который жаловалась бабушке.

Джей спокойно ждал, глядя перед собой, и медленно пил из термоса.

—