Цветы на камнях

Мы закончили с десертом, когда нас навестил Велон. Компаньонки встретили его улыбками как доброго знакомого.

— Не желаете ли прогуляться по парку, лоу Илайя? — предложил он. — Сегодня чудесный вечер, грех сидеть в четырёх стенах.

Я приняла протянутую руку.

Глава 8

Скоростной лифт спустил нас во внутренний парк. Снаружи оказалось зябко и ветрено. Стемнеть ещё не успело, но уже зажглись фонари. Парк не был похож на привычные мне сады Яроу: по сравнению с тропическим буйством цветов он выглядел однотонно-зелёным и слишком упорядоченным. Ухоженные газоны, подстриженные кусты, фигурные клумбы, ровные бордюры и загадочно белеющие в полумраке мраморные скульптуры. В дальнем конце виднелась чугунная ограда, за которой начинался Грасор. Окна домов отражали закат — казалось, вдали протянули огненную ленту.

Когда мы немного отошли, я обернулась. Чёрная форма охранников превращала их в тёмные застывшие статуи на светлом фасаде.

— Они дежурят здесь весь день? — спросила я.

— И ночь. Хотя парк и закрыт для посещения, но теоретически в него вполне может проникнуть какой-либо излишне любопытный гражданин. К тому же в ограде существует калитка — во-он за теми туями.

— Это очень похоже на тайный ход из дворца, — пошутила я. — Лифт, калитка… За ней, совершенно случайно, нет улицы, где могла бы незаметно остановиться машина?

— Есть, — губы Велона улыбнулись, но глаза остались серьёзными. — Скажу вам даже больше, лоу Илайя: совсем рядом расположена станция подземки. Императоры тоже люди, иногда им необходимо выйти так, чтобы никто не знал.

— Во дворце лоу Айлу всё то же самое, за исключением подземки, — кивнула я. — Скалы очень трудно долбить. И охраны у отца гораздо меньше.

— Увы, — Велон оглянулся на Миру и Сину, которые держались на почтительном расстоянии. — Охрана — это необходимость. Даже без злоумышленников и проныр-газетчиков хватает ненормальных, лезущих в личную жизнь императора. К сожалению, Его Величество сократил количество служащих и теперь ночью во дворце лишь дежурные охранники.

Холодный ветер заставил меня поёжиться.

— Вы замёрзли? — встревожился Велон.

— Пока нет, но не хотелось бы растягивать нашу прогулку надолго.

— Тогда я постараюсь быть кратким. Лоу Илайя, нам предстоит довольно сложный месяц.

— Только месяц? — уточнила я.

— Вы правы, — Велон согласно склонил голову. — После свадьбы одни неприятности закончатся, другие начнутся.

Я выжидательно молчала, и он продолжил:

— Военная кампания унесла жизни более трёх тысяч человек. Полтора месяца непрерывных снегопадов добавили проблем. Некоторые считают, что ответственность за это целиком лежит на Бергане. А кто-то, лоу Илайя, и до войны считал двадцатилетнего мальчика неспособным управлять великой империей. Особенно когда этот мальчик словно нарочно принимает не самые популярные решения.

Велон приостановился и заглянул мне в глаза.

— Вы можете жить затворницей или вести светскую жизнь, заниматься исключительно собой или бурной общественной деятельностью, довольствоваться ролью жены императора или попытаться стать Бергу настоящей супругой. Но я не позволю вам предать его.

Переход от дружеского тона к хлёстким холодным фразам пригвоздил меня к месту. До сих пор я наивно верила, что Бришар Велон симпатизирует мне. Теперь я убедилась: всё, что он делает, оправдано лишь заботой об императоре.

— Думаете, я способна на предательство?

— Я знаком с вами второй день, лоу Илайя. Этого слишком мало, чтобы судить, на что вы способны. Хладнокровия вам не занимать. Мотивы ваших поступков для меня тёмный лес.

Видимо, моё недоумение отразилось слишком явно, потому что он пояснил: