Онтарио

Нас проводили до комнаты истца, там я и встретился с юристом, что должен был нанести удар в сторону Брайкерса. Алекс Джеймс – один из лучший юристов Онтарио, что предоставил мне мистер Конкинг. Огромную благодарность стоит выделить этому человеку.

Свет ламп над головой ярко светил, создавая холодное и бесчувственное пространство судебного заседания. Я стоял у стеллы исца, ожидая, когда мне дадут слово. Сердце колотилось в груди, и адреналин сказывался на моем дыхании. Передо мной столы адвокатов и судьи, а на скамье подсудимых сидел Эрик Брайкерс — его вызывающая ухмылка лишь подливала масла в огонь.

Судья, пожилой человек с проницательным взглядом, внимательно следил за каждым действием. Он не оставлял шансов на буквализм, и это добавляло напряжения.

В это же время я бросил взгляд на адвоката, что подошёл к Эрику чтобы что – то произнести. По нему было видно, что он хитрый тип, с серыми волосами и дорогим костюмом.

После начала суда мне дали высказать свою версию происходящего.

— Мистер Ричерд, вы утверждаете, что подверглись насилию со стороны моего клиента, но как мы можем быть уверены, что ваше заявление правдиво? — Спрашивал адвокат митсера Брайкерса.

Я взглянул на него, собирая мысли.

— Я не просто так пришёл сюда. Я рассказал обо всех ужасах, которые испытал. Он... он угрожал мне, и это было не просто слова. Это было реально.

Адвокат усмехнулся.

— Реально? Но может быть, вы просто пытаетесь утянуть на него вину за свои собственные проблемы?

Я почувствовал, как в груди закипает злоба.

— Я не виноват в том, что меня преследовали. У меня есть доказательства — свидетели, которые подтвердят мою версию.

Судья, с серьёзным выражением лица, прервал:

— Достаточно, господа. Давайте держаться фактов. Артур, продолжите.

— Джордан Келли – этот человек был в тот вечер, именно он вёл перестрелку с боевиками Брайкерса. — Произнёс я, передавая право голоса мистеру Келли.

Он в свою очередь рассказал позицию со своей стороны и присел на скамью.

Когда мистер Брайкерс встал, в зале воцарилась напряжённая тишина. Его голос, наполненный гневом, раздался, словно гром среди ясного неба.

— Ваша честь! Одним важным аргументом моих действий в тот момент являлась проблема моей дочери, а именно телесные повреждения, моральные травмы и действия сексуального характера в её отношении.

Все глаза обратились ко мне. Я почувствовал, как обожгло внутри. В груди закипела смесь страха и бессильной злости. Я посмотрел на своего адвоката, который немедленно встал, чтобы ответить на обвинения.

— Ваша честь, моя задача – опровергнуть эти беспочвенные обвинения! — произнёс он, его голос был полон решимости. — Мой клиент никогда не совершал никаких преступлений. Это свидетельство — плод безумия, вызванного негативом связанным с отказом от вступления в отношения моего клиента с его дочерью.

Я подошёл ближе к трибуне, чувствуя, как сердце колотится.

— Я никогда не совершал описанных действий с его дочерью, — произнёс я, собрав волю. — Это гнусная ложь, направленная на то, чтобы перекинуть ответственность и защитить собственные ошибки.

Судья внимательно смотрел на нас, фиксируя каждое слово, его выражение лица оставалось серьёзным.

— У вас есть доказательства, что вы не причастны к данному преступлению? — спросил он, прерывая напряжённое молчание.

— Да, у меня есть все наши переписки, показывающие наше взаимоотношения. — Произнёс я, выдыхая воздух. — Вторым аргументом является то, что на меня никаких побоев, фиксаций гинекологов или кого – либо на данный момент я не наблюдаю.

После этих слов судья ушёл, чтобы ознакомиться с предоставленными документами и сверить данные с докладом, что фиксировался по ходу заседания. Пока граждане Канады отдают клятву королеве, то я в свою очередь держал в руке небольшое изображение Бога, что копировала икону над моим местом в раздевалке.

В это же время судья вернулся на своё место и слегка наклонившись вперёд, произнёс сдержанным голосом, который заполнил весь зал:

— После внимательного рассмотрения всех представленных доказательств и свидетельств я, судья Ходжес, пришёл к выводу, что обвинения против Артура Ричерда являются неоправданными. С учётом алиби и недостаточности улик я признаю его невиновным по всем пунктам обвинений. Артур Ричерд оправдан. В свою очередь, мистер Брайкерс обвинён по статьям «клевета» и «мелкое хулиганство», что влечёт за собой назначение общественных работ, денежного штрафа и моральной компенсации потерпевшему.

Я был спокоен, в то время как Брайкерс был сам на себя не похож. Красное лицо, частое употребление жидкости, суета. Всё это я видел перед тем, как мы с Ириной покинули зал.

По пути домой Ирина и я сидели в машине и обсуждали исход судебного процесса. Я был разочарован решением суда, и это было заметно по настроению нашей беседы.

— Мне кажется, что решение суда не отражает действительность. Мы представили все наши аргументы и доказательства, но, к сожалению, наша сторона не была услышана.

Ирина пожала плечами и ответила:

— Да, но это ожидаемо, вспомни мои слова. Но определено это не совсем справедливый исход. Даже несмотря на это, мы не должны останавливаться. У нас ещё есть время и возможность использовать другие правовые средства для защиты твоих интересов.

Я кивнул в знак согласия.

— Мне кажется, это уже не имеет смысла. В какой-то степени не понимаю для чего бороться и кричать.

Ирина взглянула на меня с уверенностью в глазах.

— Мы не должны сдаваться. В дальнейшем я возьму работу на себя, не переживай.

— Спасибо, что ты тут со мной.

Я закрыл глаза и вставил наушники в уши. Ничто не могло отвлечь моё внимание, казалось, что я усну. Но всё же уведомление заставило открыть глаза. Оно пришло от Алекса Конкинг с интересной информацией: «Привет Артур, слышал что всё хорошо. Я и не сомневался, кстати, теперь мисс Брайкерс официально у нас не работает, будь спокоен».

Глава 12

Идут дни, недели и так всё по кругу. Календарь хоккейных игр можно описать примерно так же. Сегодня мы принимали команду из Питерборо. Необычное название для канадского города. Возможно я просто чего – то не знаю? Пусть так и останется риторическим вопросом.

Я занимался в тренажерном зале, крутил педали велосипеда. В этот момент ко мне подошёл незнакомый парень, с большим количеством волос, длинною по самую шею. Так же на его лице присутствовала щетина. Он привлёк мой взгляд своим присутствием, что заставило сбавить темп тренировки и вовсе остановиться.

— Привет. — Произнёс он, протягивая руку.

Я бросил взгляд на его синюю футболку и с левой стороны увидел изображение красного логотипа его команды.

Дэн – Лагурницен Семён

— Привет. — Отвечал я, пожимая его руку.

— Меня Дэн – Лагурницен Семён зовут. — Произносил он, перейдя на русский язык. — Я из Питерборо, хотел поздороваться.

— О, рад встретить соотечественника. Очень приятно, Семён. Моё имя ты, наверное, знаешь?

— И имя твоё я знаю, и о проблемах твои читал. Мне жаль, что в свой первый год в Канаде ты столкнулся с такими нервами.

— Знаешь, я уехал из Омска, надеясь, что тут меня будут ценить и я не ошибся. Тут есть люди, которые по – настоящему в меня верит и хотят чтобы я играл в этом месте.

— Понимаю тебя. — Отвечал Семён, осматриваясь по сторонам. — Ну, я наверное пойду.

— Давай, удачи тебе. — Произнёс я, попрощавшись с Семёном.

Я вернулся в раздевалку. Судя по настроению людей, что в этой команде не первый год, настрой на эту игру должен быть просто боевым. Хотя, можно сказать, что у некоторых есть и волнение, но бояться нечего. Оказывается, что ребята вылетели от этой команды в плей – офф год назад и этим объясняются настроения, что присутствуют в коллективе.

Тренер отбил всем кулачки и в очередной раз настал этап нашего выхода на лёд.

Игра началась, и мы вели непрерывную борьбу. Было много интенсивных моментов, но вратари обеих команд выступили невероятно надёжно. Весь матч шёл с нулевым счётом, и казалось, что ни одна команда не сможет прорваться. Но в третьем периоде шайбу забросил неизвестный мне игрок по имени Артём Гурянов, защитник, который с синей линии мощным щелчком отправил шайбу под перекладину ворот. Однако, на последней секунде игры, мы наконец-то смогли забить гол. Я ничего не испытал, кроме как разочарования, особенно когда судья отменил гол, указав на помеху вратарю. Потому что, шайбу забросил с пятака, выбив её из под щитка. Мэт Попайс, который забросил эту шайбу очень поник. По его лицу это было видно. К сожалению для нас – этот матч был проигран.

Майка долго не было в раздевалке, в целом покидая скамейку запасных он не сказал ни слова. Возможно только нам казалось, что мы боремся, а на самом деле это выглядело не так? Жаль, что ответ по горячим следам я дать не могу.

Одним важным элементом являлось то, что многие поникли очень сильно. Куда – то пропало это всё. Но разве от одной игры стоит ставить на себе крест? Нет, явно нет. Я думаю, что и люди, что находятся выше всё понимают и всё осознают. Просто не повезло, просто глупый рикошет и такой же гол.

Мы практически успели переодеться и поместить форму на своё место. Я уже вешал нагрудник, как в этот момент зашёл Майк Келлер. Он был спокоен, с самым обычным выражением лица. Возможно, что в глубине души он ощущал что – то подобное нашему, но в коллективе он был собой.

— Идите домой. — Произнёс Майк, покидая раздевалку.

Я посмотрел на Фёдора, а он в этот же момент повернулся ко мне. Я понял всё, по его взгляду. Он удивлён не хуже меня.

Я уже собирался уходить, где – то маячила Ирина, парни надевали куртки, а кто – то уже ушёл. Но почему – то именно сейчас хмурый Ник Бузуки решил разбавить обстановку:

— Знаете парни, мы с вами не видим того ада, что видит мистер Келлер там, находясь у руководства. Нам нужно усерднее работать.

Я посмотрел на Ника и всё, что мне тогда пришло в голову лишь кивнуть и покинуть раздевалку. Выйдя на улице, ближе к парковке я сразу увидел машину Ирины, которой я так и не перезвонил.

— Не устал ещё от хоккея? Cкоро уже пройдёт половина сезона. — Спросила Ирина, смотря мне в глаза.

— Когда игры хорошие ты энергичен, когда такая как сегодня, то иногда даже думать тяжело.