Не Боги

Никаких элементов декора, окна завешены плотными занавесками, практически не пропускающими свет. По центру здания — крыльцо, главный вход, окружённый парой охранников.

Адам прошёл сквозь площадь, не обращая внимания на предлагаемый разнообразный ассортимент товаров, основой которого являлись одежда, посуда и инструменты. Последние по заверениям владельцев обладали редкими для этого мира свойствами и были практически бесценны.

Подойдя к главному входу, где, как ожидалось, придётся вести ещё один диалог, объясняя причину своего визита, Адам, к своему удивлению, обнаружил, что охрана не обращала на него никакого внимания.

Из прихожей наверх вела обычная деревянная лестница, по которой медленно спускалась тихая мелодия. На каждом этаже слева и справа от лестницы встречались запертые двери без номеров, такие же красные, как стены дома. Источник звука оказался на последнем этаже, за единственной открытой дверью. Музыка с каждым шагом сильнее наполняла Адама, гипнотизировала, дарила спокойствие, просила забыться. Прежде чем зайти, он сильно зажмурился и сосредоточился, заглушая в голове манящий поток нот. «Детские фокусы», — подумал Адам и шагнул внутрь на тёплый свет от нескольких роскошных золотых люстр, висевших под расписным потолком с изображением караванов и путей на разных частях карты, кусками собранных в одну композицию. Стены украшали зелёные обои с золотистыми лианами, спускающимися от потолка к полу и распускавшимися в некоторых местах цветками, похожими на розы. Картин не было, только несколько подсвечников с электрическими лампами, в функции которых больше входило создание антуража, чем освещение комнаты. У противоположной стены стоял массивный стол из красного дерева, за которым сидели два человека, за безопасность которых отвечали два охранника, стоящих неподалёку.

Девушка, сидевшая за столом спиной к Адаму, встала. Высокая брюнетка в чёрном длинном платье, идеально сшитом и лежавшем на её фигуре так, словно оно подстраивалось под каждое движение. Не оборачиваясь, она обошла стол и скрылась за дверью, которая полностью сливалась со стеной. За столом, в клубах сигаретного дыма, остался сидеть человек в снежно-белом пиджаке, из-под которого виднелась красная рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами. Смоляная матовая лысина морщилась при попытке рассмотреть гостя. Под широким носом толстые губы с явным красным оттенком в подобном освещении казались накрашенными.

Он развёл руками, улыбнулся и произнёс:

— Приветствую, проходи, присаживайся, — он указал на стул, — Адам? Мне передали, ты искал Торговца. Вот я. Надеюсь, у тебя есть для меня нечто необычное? Если так, я слушаю?

Адам подошёл ближе, подвинул к себе стул и сел, откинувшись на спинку. Сиденья, обшитые зелёной кожей, были набиты чем-то очень мягким, а резные подлокотники и ножки, как и стол, были выполнены в едином стиле из красного дерева.

— Ищу одного мастера, знакомого с системой безопасности «Нового Олимпа». Слышал, вы были друзьями, — прямо перешёл к делу Адам.

— Интересно, откуда у тебя эта информация, — ответил Торговец. — Но я ценю прямолинейность, думаю, нет смысла скрывать, что я знаю одного. Возможно, он даже у меня в долгу. Уместно ли в таком случае употреблять слово «дружба»? Не скажешь, зачем тебе?

— Думаю, ты догадываешься.

— Ооо, ещё интересней, — Торговец опустил руки и, взяв тонкую золотую ручку, застучал по столу. — Пробраться на «Олимп» незамеченным можно только ради одной цели. Знаешь, скажу честно, таких желающих было немного, и все они пропали без вести. А с олимпийцами я не конкурирую, даже сотрудничаю временами, так зачем мне помогать тебе у них красть? — заметив, как Адам следит за его движениями, Торговец положил ручку, скрестил между собой пальцы рук и внимательно посмотрел на клиента.

Последний, в свою очередь, спокойно сидел, не выказывая никаких эмоций.

— Тебя так волнуют кражи? Даже больше, чем контрабанда, которую помогаешь перевезти через границу, или людей, которые гибнут в оплату твоих услуг?

Лицо Торговца сделалось серьёзным, в глазах появились заметные отблески злости. Он достал из верхнего ящика стола сигару, быстрым движением гильотины обрезал кончик и вставил в рот. Через пару секунд сигара задымилась, красные точки тлеющего табака забегали наперегонки. Торговец глубоко затянулся и выдохнул густой клуб дыма.

— Что касается людей: как, по-твоему, мы должны были жить в этом примитивном мире столько лет? Да ещё и с такими законами от нашего Совета. Я лишь закрываю спрос, реагирую на потребность, предлагаю безопасные пути в прямом и переносном смысле. Что и куда везти, люди решают сами. Цена известна. Хотят жертвовать своим имуществом или душами, как они это называют, если нет ничего ценнее, — пожалуйста, их выбор. Погубить себе подобного ради выгоды? За тысячи лет немногие отказывались. Они до сих пор режут друг друга и за меньшее. — Он зло улыбнулся. — О, эти сукины дети любят это дело. Религия, политика, независимость, безопасность, мир, родина — лишь малая часть ценностей, которыми они до сих пор оправдывают убийства. А может, одним просто нравится убивать, не обязательно своими руками. Главное — ощущать власть над жизнью себе подобного. А остальные с удовольствием наблюдают, удовлетворяя своего внутреннего мясника. Благодаря этому я и мои люди получили в своё время достаточно энергии, чтобы спокойно существовать в имеющихся реалиях. К тому же, большинство моих клиентов не из безгрешных. Но ты это знаешь.

— Ты даёшь им покровительство и безнаказанность, — ответил Адам.

— Может, и так. Разве кто-то был против? Олимп? Эдем? Где были раньше их хвалёные законы о невмешательстве? — очередное облако растворилось, оставляя после себя приторный запах табака. — Может, и мы не будем прощупывать границы нашей морали. Ты очень молод и, судя по твоим запросам, амбициозен, не дай людям ввести себя в заблуждение. Мы им не старшие братья. Защита слабых — это благородно, но ты уверен, что в наше время именно люди находятся в данной позиции? — Торговец внимательно посмотрел на собеседника. — И всё же меня больше интересует, на что готов ты ради моей помощи?

Адам привстал, вынул из кармана небольшой прямоугольный предмет песочного цвета, по размерам чуть больше обычной флешки, и положил в центр стола.

— Данное устройство хранит координаты всех брешей, созданных олимпийцами для незаметного перемещения на материке.

— Откуда оно у тебя? — Торговец вскочил, усердно туша сигару, которая вопреки всему продолжала дымить и плевать сгоревшим табаком. Подобная несдержанная реакция могла быть только в одном случае — когда он был в чём-то бесповоротно заинтересован.

— Забрал у одного из твоих старых приятелей, — честно ответил Адам. — Два месяца назад.

Теперь на лице Торговца отчётливо читался страх.

— Вот как? Я понимаю, о чём ты. Большое горе для «Олимпа». — Он не спускал глаз с Адама. — Убийство одного из членов Совета не простят. В дополнение к этому спросят со всех, с кем ты общался.

— Хорошая попытка, но я не убивал Гермеса. Как и сказал, два месяца назад. В нашу встречу мы договорились о сделке так же, как сейчас с тобой. — Лицо Адама по-прежнему не выражало эмоций. Оно казалось Торговцу отстранённым, временами неживым — холодным.

— А что, если я откажусь? — Торговец взглянул на охранников, которые следили за каждым действием Адама.

— Ничего, — сухо ответил Адам. — Знаешь, многие, кто живёт в этом месте, считают его безопасным. Не хочу лишать их этой иллюзии. Просто заберу это. — Адам потянулся за устройством, Торговец быстрым движением руки накрыл маленькое устройство.

— Подожди, я не сказал «нет», — он взял «флешку» и начал рассматривать. — Ты же понимаешь, что олимпийцы будут искать всех, с Гермесом контактировал последнее время. И нефилим их особенно заинтересует в связи с обстоятельствами смерти. К тому же наверняка они могут отследить своё устройство.

— За это время ты получишь всю нужную информацию. Потом можешь уничтожить. Мне, в общем-то, плевать. А по поводу твоего сотрудничества с Олимпом: можешь доложить о нашей встрече, только выбери для этого правильную сторону. Думаю, ты понимаешь, о чём.

Торговец молчал, взвешивая все «за» и «против».

— Хорошо, — он спрятал устройство в карман пиджака. — Я устрою встречу, думаю, мой «друг» будет рад.

Торговец вышел из комнаты через ту же дверь, которой ранее воспользовалась его собеседница, и на несколько минут оставил Адама наедине с каменными лицами своих охранников. Вернувшись, он поставил на стол небольшую чёрную шкатулку, украшенную золотой патиной в виде ромба. Приложил к ромбу палец и повернул к Адаму — шкатулка беззвучно открылась. Внутри находился блестящий предмет, похожий на зажигалку с крышкой, но в разы тоньше. По оценке Адама, на вид устройство было изготовлено из олимпийского сплава.

— Бери, — сказал Торговец. — Это маяк. Второй, подобный, у нашего друга. Выбери людное место и активируй. Просто оттяни верхнюю часть. Это несложно. Думаю, разберёшься. Придётся подождать: когда ты в розыске, не так просто перемещаться, даже через бреши. По завершении он заберёт устройство. Долг передо мной будет погашен. А моя часть сделки выполнена в полном объёме. — Торговец протянул смоляную руку. — Я бы пожелал тебе удачи, но честно — это не в моих интересах.

Адам пожал слегка влажную ладонь и через минуту снова стоял на крыльце дома, вдыхая благовония близстоящего рынка. Дальше по улице пахло варёной рыбой вперемешку с горьким запахом незнакомых ему трав, развешанных по периметру многих палаток. Теперь владельцы не зазывали приобретать товары исключительного качества, а все как один пристально смотрели и провожали Адама взглядом, отворачиваясь и косясь, если он смотрел в ответ. Складывалось впечатление, что поселение работает как единый организм, пытающийся понять, что за чужеродное тело в нём находится и насколько оно опасно. Адам чувствовал, как Торговец следил за каждым его шагом, провожая до границы своих владений, чтобы вздохнуть с облегчением, когда тот покинет его маленький мир. В свою очередь, он делал вид, что не замечает объявившегося к нему интереса.

Выйдя за самодельные, криво сколоченные ворота, Адам снова оказался посреди пустыни. Костёр слабо тлел. Старик, кажется, спал и не обратил на вернувшегося гостя никакого внимания. Сжав в руке блестящий маяк, Адам двинулся навстречу остывшему пустынному ветру. Сделка прошла как нельзя лучше. На холодном лице мелькнула улыбка.

Часа через пол он шёл уже по абсолютно другой пустыне на другом континенте.