Не Боги

Кабинет главного врача был немного больше одиночной палаты Итана, без излишеств: в центре стоял стол, на котором между стопок бумаг теснилась пара мониторов, за ним находились два шкафа, один с набором препаратов, назначение которых для Итана оставалось неизвестным. Второй шкаф был забит любимыми книгами доктора, которые он периодически давал читать своим пациентам. Напротив стола занимал место небольшой стул, но Итан всегда выбирал кушетку в углу кабинета, стоящую у окна, в которое он часто засматривался. Иногда доктор Льюис проверял, слушают ли его вообще, но Итан без проблем проходил незатейливые проверки, мгновенно отвечая на поставленные вопросы, показывая, что серьёзно относится к сеансам с доктором.

— Итан, завтра твой срок пребывания в нашем заведении подходит к концу, — начал доктор Льюис, не отрываясь от заполнения бумаг. — Надеюсь, эти месяцы не прошли зря.

— Да, доктор, спасибо, чем-то похоже на мой детский лагерь, только воспитатели строже, — Итан кивнул в сторону двери, за которой стоял санитар.

— Хмм, я рад, что тебе понравилось, — улыбнулся доктор Льюис.

— Да, отличный способ остановиться, передохнуть от стремительного движения реальности! — ответил Итан.

— Итан, — доктор отложил бумаги и снял очки, — к сожалению, люди не всегда выбирают, где им быть и что делать, но в это место тебя привели конкретные действия. Ты довольно умен, как и многие здесь. Им просто не повезло. Будь то несчастный случай или осознанный выбор, у каждого свои причины, но что-то сломало их. И большинство так и не смогли оправиться.

Доктор развернул в сторону Итана крайний монитор, поделённый на 16 небольших квадратов, каждый из которых показывал определённые места больницы. В основном общие комнаты и палаты особо буйных пациентов.

— Посмотри, — Итан повернул голову, — практически все запертые здесь не имеют выбора, одни опасны прежде всего для себя, другие для общества, некоторые просто не могут в нём существовать. К тому же, они просто люди. Их век недолог, в отличие от твоего. Не думаю, что перспектива проводить его в подобных заведениях тебя не тревожит. — доктор Льюис откинулся в кресле. — Подведём итоги. За время твоей реабилитации мы выяснили, что у тебя нет никаких зависимостей от запрещённых веществ и алкоголя. Также не было выявлено психических отклонений. За тобой не было замечено агрессивное или любое другое, выходящее за рамки норм, поведение. Надеюсь, твой, так скажем, небольшой кризис не повторится. — он снова указал на монитор. — Подумай, что все эти люди могли дать миру. Возможно, наше поколение не испытывает должного трепета к Земле и её жителям, но в твоём случае всё по-другому. У тебя есть шанс, Итан, шанс, за который большинство из них отдали бы всё.

— Вы правы, доктор Льюис, полностью с Вами согласен. Я действительно благодарен за ваш труд и вижу, как им тяжело. К сожалению, не всех можно починить, — грустно улыбнулся Итан, — совершенно точно, у меня не лежит душа потратить свои годы, сидя взаперти. Обещаю постараться избегать деструктивного поведения. Надеюсь, мы больше не увидимся в данных условиях.

— Я тоже на это надеюсь, Итан, приятно, когда твои пациенты больше не возвращаются, — доктор Льюис встал из-за стола и подошёл к двери.

Итан поднялся вслед за доктором.

— Завтра утром твой дядя заедет за тобой, думаю, сон будет лучшим помощником скоротать время. Прощай, Итан, — доктор Льюис протянул ему руку.

— Доброй ночи, Док, — крепко пожав руку врача, Итан вышел из кабинета. Наконец терапия была окончена, и завтра он уже будет ночевать в своей уютной комнате вдали от старика Ди и остальных обитателей лечебницы, возможно, застрявших здесь до конца дней.

— Ещё один вечер, — улыбнулся он санитару и отправился в палату.

Примерно пару часов, прежде чем уснуть, он провёл за книгой. Это было данное ему доктором Льюисом издание совместной работы Нила Геймана и Терри Пратчетта под названием «Благие знамения». Ангел и Демон объединили усилия в попытке спасти мир от конца света. Спустя час, дочитав последнюю страницу, Итан удовлетворённо отложил книгу и уставился в изрытый неровностями потолок.

Итан знал многое о так называемых «ангелах», «демонах» и ещё множестве существ, населявших мир — и не только этот. Тем не менее, ему всегда было интересно, как люди описывали, сохраняли и проносили сквозь тысячелетия образы существ, являвшихся его «родственниками».

Сам он представлял из себя нечто среднее. Необычную генетическую комбинацию, встречающуюся крайне редко и ранее считавшуюся нежизнеспособной ошибкой, сбоем в программе репродукции двух представителей разных видов. Но в недалёком прошлом всё изменилось. В связи с чем появились те, кто боялся и считал недопустимой новую силу, стремясь исследовать её и присвоить.

***

Итан проснулся в два часа ночи. Приняв сидячее положение, он начал вслушиваться, вспоминая ритмичный стук, услышанный сквозь сон. Через несколько секунд звук повторился — кто-то бил по стеклу острым предметом. Итан потер глаза, крепко моргнул, сбрасывая остатки сна, и подошёл к окну. За стеклом на подоконнике сидел чёрный, как смоль, ворон, довольно крупный в сравнении с собратьями, обитающими на улице. Наверное, поэтому хозяин назвал его Кронос.

Благодаря наличию в клинике свободных мест, Итан жил в палате один. Поэтому можно было не переживать, что ворон потревожит кого-то ещё. Итан сел на пустующую у окна кровать и отворил деревянную створку.

Со стороны улицы его встретил прохладный весенний ветер, неся с собой приятный запах ночной свежести. Ворон, несмотря на габариты, без труда протиснулся между прутьями оконной решётки, сел на подоконник внутри палаты, открыл клюв и выплюнул перед Итаном перстень.

— Тебе, — сказал ворон, — срочно надень.

Если быть точным, то Кронос не говорил в привычном для человека смысле. Итан слышал его у себя в голове. Громкий и чёткий голос протискивался сквозь мысли, выходя на передний план.

— Для чего? — Итан поднял золотой перстень, на передней части были выгравированы два крыла, разделённые мечом.

— Мне откуда знать, я ворон.

— Для ворона ты многое знаешь, — возразил Итан. — К чему такая спешка?

— Не знаю, говорю же, последнее время Дензел стал каким-то нервным, всё время уезжает. Да и в мире становится очень неспокойно, — ворон смотрел Итану в глаза.

— Он всю жизнь в разъездах, ничего необычного, — ответил Итан и, закончив рассматривать перстень, надел его на безымянный палец левой руки. — Что значит, становится неспокойно?

— Ты мне скажи, ты у нас особенный, — ворон вновь протиснулся сквозь решётку. — Бывай, Итан, и прекращай уже бежать от этого мира.

Ворон выпорхнул в окно, громко гаркнув, чем привлёк внимание стаи ворон, сидевших недалеко на дереве. «Сородичи» тут же ответили беспорядочным криком и ещё долго не успокаивались.

Итан закрыл окно и лёг в кровать, рассматривая перстень и думая о словах ворона. Затем резко поднялся, скрестил ноги, будто собираясь медитировать, и сделал глубокий вдох.

Выдыхая, он будто вырвался из своего тела, поднимаясь над клиникой и «осматривая» ночную темноту, тишину которой разрывала стая ворон. Используя свойственное некоторым организмам так называемое шестое чувство, разогнанное до невероятного уровня, Итан ощутил смазанные, мерцающие огни со стороны города. Тяжёлые тела туч, собиравшиеся воедино и планировавшие излить всё, что накопили за долгие дни, на сонную землю.

И тут он понял, о чём говорил ворон. Нечто давило на его открывшееся сознание. Словно за ним наблюдали из дальнего угла тёмной комнаты. Беспричинный, призрачный страх волнами пробегал по телу, появляясь на пару секунд и сразу же отступая. Новый вдох. Не открывая глаз, Итан лёг на успевшую остыть подушку. Приятная прохлада пробежала по лицу.

Перстень немного жёг палец, но Итан не обращал внимания. Завтра он узнает обо всём из первых уст, а пока стоит последовать совету доктора Льюиса. Сон моментально затуманил разум, позволив последнему наслаждаться грёзами.

Глава 3

***

Утром Итан снова проснулся от стука, на этот раз в дверь. Уставший после ночного дежурства санитар пришёл сообщить, что время вставать, к тому же за ним уже приехали. На часах было ровно 7:30.

Пациенты тянулись друг за другом в столовую, Итан обогнал их, следуя за санитаром, который вёл его в комнату хранения, куда убирали вещи пациентов при поступлении. Через пару минут бумажной волокиты перед Итаном положили пакет, в который были упакованы его потёртые тёмные джинсы, синяя футболка с принтом какого-то города и надписью «Welcome» и тонкая тканевая чёрная куртка с капюшоном. Под стопкой одежды находились ключи и несколько мятых долларов. Он распихал всё по карманам, расписался за полученные вещи и направился к выходу, где на ресепшене ему выдали оставшиеся документы о его состоянии и отбытом наказании. Выйдя на улицу, Итан глубоко затянулся свежим воздухом, подражая героям многочисленных фильмов, которые после длительных заключений делали первый свободный вдох, будто пробуя свободу на вкус, усмехнулся самому себе и направился по территории клиники к главным воротам.

Напротив главного корпуса лечебницы высил небольшой хостел, в котором в основном жили приезжавшие на время родственники или друзья пациентов. Сейчас стоянка перед хостелом практически пустовала, за исключением пары непримечательных семейных седанов и зелёного Chrysler Voyager. Рядом с машиной стоял мужчина и, похоже, с кем-то разговаривал. Из-за спины Итан не мог понять с кем именно, но, подойдя ближе, он увидел девушку, одетую в форму заведения. Мужчина ясно её заинтересовал, милая улыбка скользила по её губам, а на некоторые из его реплик она отвечала искренним смехом.

— Дензел, — подойдя сзади, Итан положил руку ему на плечо, — вижу, ты нашёл мне замену, выходит, я зря скучал?

— Итан! — дядя отвлёкся от интересного диалога и обнял племянника. — Наконец-то! Подумываю скрасить своё одиночество настоящей красотой. — Он улыбнулся девушке. — Рад тебя видеть, подожди в машине, буквально минуту.

Итан похлопал его по плечу, улыбнулся на прощание девушке и сел в машину. В салоне стоял запах сигарет вперемешку с освежителем, чем-то похожим на ель, по крайней мере по задумке производителя. Его внимание привлёк проигрыватель, тихо шумевший из передних колонок, задние, судя по всему, не работали. Итан покрутил ручку поиска станций, но без особого успеха. До города около 20 километров, странно, что радио не ловит. Водительская дверь резко открылась, Дензел ловко запрыгнул в кресло, закрыл дверь, сунул какой-то листок в пепельницу, повернул ключ в зажигании и резво выехал на дорогу.

— Как провёл время? — спросил, не отвлекаясь от дороги, Дензел. Теперь Итан мог подробнее разглядеть родственника, и вид его был далёк от идеального. Седые волосы беспорядочно разбросаны на голове, небольшие мешки под карими глазами, которых в последнюю их встречу не было, каналы морщин, идущие от прямого, тонкого носа к краям губ, казалось, стали глубже, и даже его обычная хитрая белоснежная улыбка выдавала усталость. Тёмно-серый костюм местами был сильно измят, складывалось ощущение, что он не раз спал, не снимая его.

— Отлично, — ухмыльнулся Итан. — Что за девушка у мотеля?

— Зои? Обслуживала мой номер. Пришлось заночевать в этом месте, она была довольно обходительной.

— Рад за тебя, — Итан посмотрел в боковое окно. В нескольких метрах над машиной летел тот самый ворон, что навестил его этой ночью.

— А Кронос? — спросил он, снова повернувшись к дяде. — Если ты приехал ещё вчера, мог и сам передать кольцо.

— Я приехал почти ночью, меня бы не пустили. Да и не хотел привлекать лишнего внимания, — Дензел крутанул ручку громкости магнитофона, переключил пару станций, шипение с треском превратилось в голос ведущей местной новостной радиостанции, предупреждавшей об аномальном усилении ветра и советовавшей оставаться в ближайшие дни дома.

— Выглядишь не очень, — Итан покрутил перстень на пальце. — Для чего он?

— Это перстень твоего отца, — Дензел прервался, повернул направо и выехал на шоссе, ведущее прямо к городу. — Он уменьшает видимое излучение твоего энергетического тела, поэтому все будут видеть в тебе человека, даже техника.

— Хмм... Зачем он мне сейчас?

— На всякий случай. Возможно, произошли события, которые в будущем привлекут к тебе ненужное внимание. — Дензел посмотрел на Итана. — Пока можешь быть спокоен, тебе ничего не угрожает. К слову, я мало что знаю о технологии в перстне, но надолго его не хватит. Если поймёшь, как зарядить, будет здорово.

— Это связано с тем... — Итан вспомнил прошлую ночь. — что я почувствовал перед сном, когда...

— Использовал своё «шестое» чувство? — перебил его дядя. — Не знаю. Не забывай, у меня нет твоих способностей. Рассказывай.

— По ощущениям, за мной наблюдали, внимательно, целенаправленно. Когда я это заметил, тело словно парализовало от страха, но это чувство было не моим, а тех, кто наблюдал, — ответил Итан. — Я подумал, возможно, поэтому ты прислал Кроноса и выглядишь... — он сделал паузу, указывая Дензелу на костюм, — таким помятым?

— Да уж, — не стал возражать дядя, — немного запустил себя. Ты сказал «тех», наблюдавших за тобой, их было много?

— Не знаю, не успел понять. Всё кончилось так же быстро, как и началось. — Итан дёрнул за ручку под креслом и привел сиденье в полулежачее положение.

— Даже не знаю, что с подобным делать, не сталкивался, в любом случае будь осторожен. Если получится, попробуй понять, что к чему, почувствуешь реальную угрозу, сразу скажи. — Дензел подался немного вперёд и присмотрелся к небу, оно было тёмно-серым, тучи будто слились в однородную густую массу, накрывшую город и его окрестности. Он щёлкнул переключателем, и по стеклу из стороны в сторону быстро забегали дворники. Буквально через пару секунд на лобовое стекло упали первые капли, глухими ударами они забарабанили со всей силы по машине. Их размер явно указывал на то, что лёгким весенним дождём тут не обойдётся.

— Если не против, перейдём к актуальным новостям, — продолжил Дензел, немного приглушив радио. — Несколько дней назад нашли тело. Думаю, ты слышал легенды о Наблюдателях. Если кратко, они прибывают на планеты в период начала развития чего-то близкого к разумной жизни, ведут записи и регистрируют все эволюционные изменения, все исторические детали, в общем весь путь развития разумной цивилизации до самого конца. Ищут идеальную форму эволюции или что-то в этом роде. Среди наших есть те, кто в них верит и ищет подтверждения того, что они есть и на Земле. Хотя на деле, я думаю, это всё от скуки.

— Я слышал теорию, что именно они создали пространственные бреши, а олимпийцы всего лишь скопировали технологии и скрыли факт существования Наблюдателей. Но это было ещё до прибытия на Землю. — Итан заёрзал на сиденье, постукивая пальцами по ручке двери. — Но, если действительно нашли Наблюдателя, это можно проверить.

— Не думаю, что первоочередной задачей будет разоблачение наших инопланетных друзей. Но если это окажется правдой, то вызовет немало вопросов. — Дензел усмехнулся. — Не могу сказать, насколько всё достоверно, но обычные слухи не вызывают столько шумихи наверху. Похоже, кто-то не захотел, чтобы у олимпийцев появился козырь, и слил информацию. — он сбавил скорость перед въездом в город. — Теперь Эдем требует подтверждения и, если всё так, проведение совместных исследований. Олимп, в свою очередь, отрицает, что у них есть подобный экземпляр. До рядовых граждан пока эта информация не дошла, но не думаю, что она вызовет сильный резонанс без реальных доказательств.

Городские улицы опустели, ливень разогнал людей по домам, лишь редкие машины сверлили водяную стену светом фар, пытаясь хоть что-то разобрать впереди себя. Ветер уже разметал по дворам всё то, что люди в спешке не успевали заносить в дома. И, судя по завываниям, грозился нанести ещё больший ущерб, особенно летним кафе, кучно расположившимся на центральной улице.

— За столько лет все уже привыкли к сигналам из космоса, «кораблеподобным» кометам, влетающим в Солнечную систему, и всему подобному, не думаю, что стоит забивать этим голову. — Дензел слегка кивнул, соглашаясь с словами племянника.

— Отчасти ты прав. Но допустим, они всё-таки нашли его. Первая проблема в том, что вместе с телом они могли получить доступ к кораблю, как-то же Наблюдатель прибыл на Землю, а вместе с тем и к его данным. Волнует даже не столько его историко-биологический архив, а абсолютно новые технологии, которые могут дать неслабый толчок к развитию и превосходству. Не говоря уже об исследовании бессмертного тела, если он, конечно, вообще подобен нам.

— Мне кажется, ты сильно забегаешь вперед, — ответил Итан, пытаясь разглядеть, куда делся ворон. Может, стоило пустить его в салон, подумал он, погода на улице становилась всё хуже.

— Возможно, но меня волнует совсем другое. — Дензел сделал паузу и взглянул на Итана, он уже прокручивал этот разговор в голове, в поисках наиболее мягкого способа затронуть травмирующие темы и в то же время убедительно донести свою теорию. — Послушай, ты знаешь, что после произошедших событий в вашем доме...

— Ты про смерть Адама и мамы? — Итан грустно вздохнул и уставился на гоняющиеся друг за другом по стеклу струйки воды, размываемые встречным ветром. — Я их почти не помню. Даже в глубинах памяти всё размыто.

— Неудивительно, ты был слишком мал. — Дензел остановил машину у дома, который снимал уже около года. Заглушив двигатель, он откинулся в кресле, повернувшись к Итану. — Позволь, я тогда буду говорить прямо. После их смерти твой отец, несмотря на полученные травмы физически, смог восстановиться. Он дал все нужные показания и даже прошёл проверку памяти, чтобы следствие получило всю возможную информацию о нападавших. По крайней мере, так указано в деле. Но, возможно, всё было иначе. После физической регенерации оказалось, что его энергетическое тело не способно восстановиться. В таком случае манипуляции с памятью строго запрещены, так как могут привести к моментальным критическим повреждениям мозга. Но ничего подобного у Габриэля не было. Его состояние ухудшалось постепенно.

— Можно списать на подготовку, он был достаточно силён, знал о последствиях. К тому же понятно, что он не мог унести эту информацию с собой. — краем глаза Итан заметил, как под крышу дома залетел ворон.

— Может быть. Но когда он начал терять связь с реальностью... Были моменты, на которые я не обращал внимания, на то, что он говорит, списывая на бессвязный бред, который типичен для таких случаев. Но один раз, Итан... Я видел его взгляд. Твой отец был собой. Тогда он сказал: «Помни, Адам наблюдает за нами, наблюдает, понимаешь. Они так заврались, что поверили в свою ложь. И мы это использовали».

— Ты думаешь, это был намёк на Наблюдателей? Отец что, спрятал Адама у них? — Итан переваривал новую информацию. С одной стороны, есть надежда на то, что Адам жив. С другой, если олимпийцы и правда получили Наблюдателя и его технологии, земной мир слишком быстро изменится, и скорее всего не в лучшую сторону для Эдема и людей.

— И самое главное, вчера Олимп подтвердил смерть Гермеса. Говорят, его энергетическое тело поглотили. Нападение произошло в Египте, по слухам, он был там на раскопках. Сам понимаешь, мало кто может впитать столько энергии и не оставить следов. Но если Гермес нашёл Адама, он мог защищаться.

— Я очень сомневаюсь, что Адам стал бы убивать таким способом, но, если это был он, знающие о нём и его природе олимпийцы могут его идентифицировать? — Итан заёрзал на сиденье, страх, посетивший его ночью, вновь подступал, окутывая тело.

— Возможно, не сразу. Но если увидят следы нефилима, то, думаю, да. В особенности те, по чьим указаниям действовали люди, напавшие на ваш дом двадцать лет назад. В любом случае, весь этот ком только начинает путь. — Дензел глубоко вздохнул. Итан смотрел на потёртую кожу передней панели автомобиля, пытаясь игнорировать подступающую волну паники. Безусловно, он желал, чтобы брат и мама оказались живы, но ведь прошло двадцать лет. Какие на это шансы? Он давно примирился с тем, что никогда их не узнает.

Дензел достал ключ из замка зажигания и стал ожидать ответа племянника. Итан пытался контролировать ощущения. Всё снова казалось неестественным. Чувства словно приходили извне, а не привычно рождались внутри.

— Знаешь, вступать в распри с олимпийцами, большинству из которых не одна тысяча лет... Подобная перспектива радикально отличалась от подростковых желаний беззаботного познания мира именно таким, какой он есть сейчас. Я всё понимаю, но к такому явно не готов.

— Я бы не стал просить твоей помощи и давать иллюзорную надежду, если бы не был хоть немного уверен в том, что стоит попытаться. И я не стану просить открытых действий. Будем умнее. Аккуратно выясним, что происходит на самом деле.

— Подозреваю, проблема в том, что, если отец реально что-то и знает, получить информацию будет почти нереально.

— Кто знает, возможно, Габриэль сохранил частицу себя специально на такой случай.

Дождь с ветром начал усиливаться, но двое сидящих в машине, кажется, этого не замечали. Они вышли из тёплого сухого салона и спокойно перебрались в дом. Никто из них не заметил размазанный ливнем силуэт, наблюдавший за ними с соседского крыльца напротив. Никто, кроме ворона, уже несколько минут сидевшего под крышей.

Глава 4

Глава 3.

Пустыни… Хранители множества секретов, с каждым годом зарывающие их глубже в свои пески. Редко кто может добраться до сокрытого, а тем более унести с собой. Одному в пустыне крайне опасно, особенно если не знать, что ищешь.

Но он знал. Это не первая пустыня, в которой пришлось побывать. Но сегодня пришлось идти ночью. Человек (по крайней мере, с виду однозначно выглядел как человек) направлялся на восток, через пустыню на юге штата Нью-Мексико в нескольких километрах от мексиканской границы. Одет он был совсем не как полагается человеку, решившему пересечь пустыню. Тёмно-серое поло, застёгнутое на одну пуговицу, и чёрные джинсы, заправленные в чёрные полувоенные ботинки. Расталкивая волны песчинок быстрым шагом, он двигался ни на секунду не сбавляя темпа.

Через полчаса вдали показался слабый свет. Пришлось взять немного левее. Ещё минут через двадцать идущий достиг источника. У небольшого костра, чьи дрожащие языки пламени интенсивно перемещали по паре только что брошенных в огонь поленьев, грелся старик, замотанный в нечто похожее на одеяло. Слева от старика находились три криво сколотые доски в виде небольших ворот, покрытые непонятными символами, значение большей части которых уже давно никто не понимал.

Старик поднял глаза, осмотрел гостя и снова уставился на огонь. Через несколько секунд он поднял руку в направлении ворот:

— Ну и чего ждешь? — сказал он.

Гость удовлетворённо кивнул и направился к воротам.

— Прекрасная ночь, не стоит её омрачать, — добавил вслед старик.

Пройдя сквозь ворота, он обернулся: на месте старика теперь находилась небольшая палатка, внутри которой сидели местные жители. Дальше за палаткой на несколько сотен метров простиралось нечто похожее на деревню. Из палатки донёсся голос:

— Если есть оружие, оставь тут. Я присмотрю за ним. — Обладатель голоса встал, он был чуть больше двух метров ростом и явно с переизбытком мышечной массы, как и волосяного покрова: из-за его длинных чёрных волос на голове и лице виднелись только глаза. Натянутая облегающая футболка, явно сшитая по таким размерам на заказ, затрещала, когда он потянулся к блокноту в штанах с множеством перегруженных карманов.

— Нет оружия, — ответил гость.

Великан раскрыл блокнот на нужной странице:

— А имя есть? Тут своего рода пограничный пункт, — он дружелюбно улыбнулся.

— Адам, ударение на первую букву.

— Хмм… так… — великан старательно выводил буквы, — несколько правил. Насилие запрещено в любой форме, как и воровство. Это нейтральная земля, сюда приходят за помощью и укрытием, так что не нарушай и чувствуй себя как дома.

— Я ищу Торговца, — ответил Адам.

— Тут их много, каждый готов продать-купить, только человеческие деньги не в ходу. — Великан усмехнулся. — Я, кстати, Зоон.

— Будем знакомы, Зоон. Ты ведь понимаешь, о ком я: к нему идут за покровительством, а не товаром.

— Понимаю. Торговец в конце улицы, его дом самый большой, не пропустишь. Но предупреждаю, он не любит чужих и может быть вспыльчив.

— Я тоже, — ответил Адам.

— Хмм… — Зоон поджал нижнюю губу, ответ ему явно не понравился. — Удачи, — добавил великан вслед уходящему гостю.

Адам двинулся вверх по улице. Сопровождавшие её по всей длине дома, казалось, были перенесены сюда из разных эпох. Американские дома времен XVIII века чередовались с китайскими пагодами, в которых проходили различные церемонии. Глиняные хижины рассыпались вперемешку с палатками и шатрами, часть из которых была обвешана различным товаром. В конце площади стоял единственный четырёхэтажный дом из красного кирпича, укрытый скошенной зелёной крышей.