Анариэль и Владыка демонов

- Ммм, хорошая девочка… А теперь открой свой ротик пошире, милая…

Голос демона почти сошел на низкий шепот, прерывающийся тяжелым дыханием. Анариэль повиновалась. Продолжая губами водить по его головке, она открыла рот пошире.

- А теперь возьми его в свой ротик…

Анариэль обхватила головку члена мужчины своими мягкими губами, продолжая ласкать его кончиком своего языка.

- Сомкни губки и скользи ими вверх-вниз, моя хорошая…

Она сильнее прижала губы к его головке и стала скользить по ней. Кончик его члена стал совершенно гладким, как шелк, и твердым, как гранит.

- Послушная девочка… Да.. а теперь втяни его немножко в свой ротик...

Ее подчиненное положение на полу у его ног, то, как он смотрел на нее сверху вниз и отдавал приказания, не казались ей сейчас чем-то унизительным, как это было недавно, но казались совершенно естественными и даже желанными, как желанно цветам внизу расти навстречу лучам солнца вверху, или иссохшей земле впитывать влагу вожделенного дождя, падающего с небес. Солнце и дождь могут жить без земли и цветов, но земля и цветы без солнца и дождя не могут, они зависимы от них так же, как она зависима от этого мужчины. Он сможет выжить без нее в этом мире, но она без него нет. Он сможет себя защитить, но она себя без него нет. Он сможет дать отпор любому, кто захочет причинить ему вред, но она без него нет. Только он может оградить ее от ужасов этого мира, в которых она пребывала с детства, и ради этого она готова для него сделать все, что он прикажет, всегда, в любом месте, что бы он ни захотел. Он ее господин. Ее повелитель. Ее Владыка. От последних мыслей ее сознание окончательно погрузилось в томную истому, которая накрыла ее с головой. Прикрыв глаза от нахлынувшего вожделения, девушка стала сладостно посасывать головку его члена, не выпуская его из рук, плавными движениями проходясь по нему своими нежными руками вверх и вниз.

- Да, вот так… Еще сильнее сожми губки, милая.. Ахх…

- Я так хочу вас…, - сокровенное признание, созревшее в глубинах ее души, неожиданно для нее самой самой сорвалось с ее губ, словно распустившийся цветок магнолии, оторванный от ветки внезапным порывом ветра.

- Ах, милая, это самое приятное, что я слышал с тех пор, как ты произносила это в последний раз…

Чувствуя, как она проходится влажными губами по его головке и как ласкает его кончиком своего языка, мужчина ощутил, как волны возбуждения стали накатывать на него всё сильней, овладевая его разумом и всем его существом.

- Да, девочка… глубже… возьми его поглубже…

Насколько могла Анариэль глубже засунула его головку в свой рот, но она была такой большой, что всё равно не помещалась. Это была всё равно, что пытаться засунуть в рот целый апельсин, но всё же она старательно стремилась в точности исполнить его веление, засунув его член себе так глубоко, что он уткнулся в ее горло.

- Приготовься…, - хрипло прошептал он, тяжело дыша. - Я хочу, чтобы ты всё проглотила, милая… Чтобы всё-всё проглотила, ты поняла?... Чтобы все без остатка вошло в тебя, понимаешь?...

Она слегка кивнула в знак согласия. Мужчина приподнялся и ласково обнял ее голову руками, запустив пальцы обеих рук в ее волосы, слегка придерживая ее так, чтобы она не могла отстраниться.

- Такая покорная, такая послушная…, - прошептал он, едва контролируя себя от нахлынувшего наслаждения.

Она не поняла, что именно ей нужно будет проглотить, но чтобы это ни было, она в любом случае исполнит его веление. Что бы он не сказал ей, в этот момент она готова была сделать для него все, что угодно. Вся ее душа и тело принадлежали ему в этот момент, все ее мысли и чувства, всё ее существо. Демон запрокинул голову назад от удовольствия, придерживая голову девушки.

Вдруг из него вырвался сладострастный стон, и внезапно она почувствовала, как его член начал пульсировать, и что-то теплое и вязкое начало заполнять ее рот. Она стала поспешно глотать, чтобы в точности исполнить веление Владыки. Мужчина мягко, но твердо придерживал ее голову, пока наполнял ее девственный рот своим семенем. Наконец пульсирование прекратилось, и девушка медленно облизала головку, вылизав до последней капли белое горьковатое вещество.

- Хорошая девочка…, - прошептал мужчина. - Ты всё проглотила, милая?... Открой свой ротик, ангелочек, и покажи мне…

Анариэль подняла на него глаза, полные истомы и открыла свои нежные губы, которые припухли и раскраснелись еще сильней.

- Послушная девочка…

Демон довольно откинулся на спинку трона с прикрытыми от наслаждения глазами. Анариэль прислонилась к бедру мужчины и, бережно обхватив его одной рукой с обратной стороны, положила на него свою голову. Другой рукой она все еще держала его член, чувствуя, как он начинает обмякать. Затем она повернула свое лицо к его ноге, поцеловала его в бедро и прижалась к нему растрепанной головой.

- Тебе понравилось? - спросил он, слегка улыбнувшись.

- Мне очень понравилось, - помедлив, шепнула она, снова смутившись от собственного признания.

Ей было так уютно и комфортно с ним в этот момент, как будто она грелась в лучах июльского солнца, лежа на поляне с незабудками у школы в Эллане. С самого детства ее сопровождали тревоги, но рядом с этим мужчиной они уходили прочь.

Первым воспоминанием ее жизни было то, как ее ругает воспитательница в бедном сиротском приюте на окраине столицы, где она провела первые шесть лет своей жизни. Ругает за то, что та подобрала с земли и стала есть подгнившее яблоко, в то время, как должны была отдать его, так как оно принадлежало семейству Адонидов, на чьей земле располагался приют. Несмотря на то, что оно было подгнившим, Анариэль на тот момент ничего вкуснее в жизни не ела, но все же послушно отдала надкусанное яблоко воспитательнице, которая при всех отругала ее за дерзость, несдержанность и воровство. Ей было тогда четыре года. В наказание ее лишили ужина, и она провела всю ночь голодная в холодной одиночной комнате на чердаке.

В новом приюте, куда ее перевели в возрасте шести лет, ситуация с едой была получше, но там ей не давали покоя сверстницы, для которых ее застенчивость и робость были, словно красная тряпка для быка, и вызывали желание причинить ей как можно больше неприятностей и как можно более изощренных. Неоднократно у нее возникало желание сбежать оттуда, как глаза глядят, но куда ей было бежать? Всю жизнь она была никому не нужна, и никто никогда не проявлял к ней такой теплоты и нежности, которые здесь и сейчас она ощущала в каждом жесте и каждом слове сидящего перед ней мужчины.

Каждый вздох рядом с ним приносил ей чувство легкости, а каждый выдох рядом с ним уносил прочь все страхи. Она чувствовала, что рядом с ним можно быть искренней и уязвимой, не опасаясь осуждения. Рядом с ним можно быть собой, зная, что он оберегает ее своим ощутимым присутствием. Она никогда не могла подумать, что так можно с кем-либо себя ощущать, ведь она никогда раньше не испытывала ничего подобного. Никогда у нее не было никого, с кем было бы так уютно, комфортно и безопасно. А еще он пробудил в ней эти желания. Желание, чтобы он обладал ей, желание принадлежать ему и угождать ему. Она никогда не могла подумать, что кто-либо способен вызвать в ней такие чувства, которые там, где она воспитывалась, считались порочными и непристойными. И тот, кто в ней пробудил эти желания, оказался не благородный воин, не царь или император, не благочестивый муж, не герой, совершивший множество подвигов, а сам Владыка демонов.

Как так случилось, что именно этот изверг и тиран, мучитель и “Губитель народов” затронул такие струны в ее душе, которые никогда не звучали прежде? Но теперь, однажды прозвучав, их уже нельзя будет заставить умолкнуть. Теперь она нуждается в нем, ее непреодолимо влечет к нему, тянет к нему ее мысли, ее тело и ее душу незримыми нитями. Ей хочется ласкать и гладить его, целовать и ощущать его внимание и его тело рядом с собой, на себе, внутри себя. “Это и есть тот порок, о котором нам говорили в школе?” - подумала Анариэль и тихо произнесла:

- Мне кажется, что со мной что-то не так…

Мужчина поднял на нее удивленный взгляд.

- Я совсем не такая, как я думала…

- Что смущает тебя, малышка? - ласково спросил он.

Анариэль решила быть искренней с ним. Она уже поняла, что он проницателен и видит, когда кто-либо что-то пытается скрыть, поэтому скрывать или притворяться перед ним нет никакого смысла.

- Вы будите во мне такие чувства и желания, о существовании в себе которых я раньше не подозревала…

- Ах, девочка, меня только возбуждают твои пороки и тайные желания, - мягко улыбнулся он.

- Вы знаете мои желания? - спросила она, подняв на него удивленный взгляд.

- Конечно, я знаю твои желания, - улыбнувшись, ответил он, затем, помедлив, произнес. - Твое желание быть с сильным мужчиной, который будет полностью защищать тебя и избавит тебя от всех тягот и невзгод этого мира.

Анариэль смущенно потупила взор.

- Вы видите меня насквозь, Владыка, - прошептала она.

- Я знаю тебя лучше тебя самой, милая, - улыбнулся он.

- Тогда расскажите мне, какая я?

- Ты самая нежная и чувственная девочка во вселенной, так тонко ощущающая все чувства в этом мире, и в то же время способная отдаться страсти.

Он положил руку на ее голову и нежно погладил.

- Вы так хорошо меня знаете. Знаете, что мне нравится...

Он открыто говорил ей такие вещи, в которых ей самой трудно было себе признаться. Все ее страхи, все ее потаенные желания были открыты перед ним. Он читал ее, словно открытую книгу.

- А что нравится вам? - рискнула спросить она.

Демон улыбнулся и произнес:

- Мне нравится моя послушная малышка, которая сейчас нежно трется своей головкой о мое бедро.

Анариэль снова смутилась от этих слов, уткнулась своим личиком ему в бедро еще сильнее и нежно его поцеловала.

- Встань, - обратился он к ней и похлопал по ноге, приглашая сесть.

Она послушно встала и аккуратно села ему на одно колено. Он обхватил ее одной рукой за талию и слегка притянул к себе, довольно глядя на ее стыдливое личико, обрамленное растрепанными волосами, на припухших губах которой остались капли белесой жидкости.

- Могу я вас кое-что спросить? - вдруг спросила она.

- Да, милая, спрашивай. Спрашивай всё, что тебя интересует.

Почему она решила задать ему этот вопрос, она даже сама толком не понимала. Наверное, из-за того, что ей хотелось разобраться в том, что она испытывает к нему, хотя, возможно, задавать такие вопросы демону не самая лучшая идея, но все же…

- То, что я испытываю к вам - похоть?

- Да, милая, то вожделение, которое ты испытываешь ко мне, можно назвать похотью, - сказал он, мягко поглаживая ей волосы.

- Нас учили, что похоть это зло...

На его губах вновь заиграла улыбка.

- Разве не сказано в ваших священных писаниях, что “к мужчине твоему будет влечение твое”?

- Вы знаете наши писания? - удивилась она.

- Я видел, как зарождалась ваша цивилизация, милая. Я многое знаю.

- Значит, во мне есть зло? - продолжала она.

- Следуя вашим же писаниям, похоть заложена в вашей природе. Разве она может быть злом? - он посмотрел на нее слегка прищуренными глазами.

- Нас учили, что в нашей природе заложено как доброе, так и злое, и что нужно бороться со злом внутри себя.

- Верно, ты можешь попробовать бороться с похотью внутри себя, попробовать контролировать свое тело и свои чувства, - он посмотрел ей прямо в глаза взглядом, в котором играла легкая ирония, - но боюсь, тебя уже не спасти.

Его слова прозвучали для нее так неожиданно, словно разряд молнии среди спокойного ночного неба. Вопрос спасения был центральным в том духовном учении, последовательницей которого себя считала Анариэль, поэтому его слова больно отозвались в ее сердце.

- Почему? - с грустью спросила она.

- Потому что ты уже покорилась похоти, что ведет тебя ко мне, - сказал он, улыбаясь.

- Разве я не могу начать бороться с ней в любой момент? - в ее словах прозвучал оотблеск надежды.

- Можешь, милая. Но разве ваши писания не говорят о том, что всем управляет провидение?

- Да…

- Значит, это провидение послало тебя ко мне? - он снова внимательно посмотрел ей в глаза.

- Да, наверное…, - сказала она и смущенно опустила взгляд.

- Если так, то как ты можешь исполнить возложенную на тебя миссию, не отдавшись похоти ко мне?

Его глаза снова лукаво прищурились.

- Разве ты еще не поняла, что ты не смогла бы? А раз так, значит испытывать похоть ко мне - твоя судьба, - он снова улыбнулся. - Разве ты можешь идти против судьбы?

Анариэль задумалась. Его логика казалась безупречной. Но можно ли оправдать грех тем, что на нее возложена миссия? И разве она могла бы угодить ему и тем самым склонить на милость к ее народу, не поддавшись греху? Что важнее: спасение своей души и тела или спасение целого народа? Хотя сейчас она уже начинала понимать, что она хочет угодить ему не только ради миссии, но и потому, что он... нравится ей. Несмотря на то, что он уничтожает ее мир, он смог сделать так, чтобы понравиться ей. Она склонила грустное лицо и робко спросила, опустив глаза.

- Зачем вы уничтожаете наш мир?

- Потому что семь рас не заслуживают того, чтобы обитать на этой прекрасной планете, которую даровали им мои предки, - неожиданно спокойно ответил он, будто рассказывал ей сказку на ночь.

- Ваши предки? - удивилась Анариэль, посмотрев на него своими большими голубыми глазами. - Демоны?

Владыка на мгновенье задумался, затем произнес.

- Хорошо, я скажу тебе. Ведь ты была искренна со мной, и я буду искренен с тобой. Только я не хочу, чтобы ты рассказывала кому-либо об этом.

Он внимательно на нее посмотрел, и Анариэль согласно кивнула.

- Если ты расскажешь, я непременно узнаю, и мое нежное отношение к тебе может пострадать. Ты ведь этого не хочешь? - спросил он таким голосом, будто говорил маленькой девочке о том, что нехорошо воровать конфеты.

Анариэль отрицательно помотала головой. “Ни за что на свете”, - подумала она про себя. Увидев ответ в ее глазах, он продолжил.

- Хорошо. Мои предки не были демонами.

Владыка весело наблюдал, как глаза Анариэль расширились от удивления. “Не были демонами? - поразилась она внутри себя.

Получается, он является Владыкой демонов, сам не будучи демоном? Как он стал им? И как же все те ужасные вещи, которые он делает? Мысли вихрем проносились у нее в голове. Тут он взял ее руками за талию и аккуратно поднял со своего бедра, держа осторожно, словно фарфоровую статуэтку.

- А теперь беги, милая. Тебе нужно смыть со своего личика следы моей любви, - сказал он и легонько ткнул ее кончиком указательного пальца в острый носик, продолжая с улыбкой на нее смотреть.

- Благодарю, Владыка, - сказала она и слегка склонила голову, после чего подобрала с пола свою накидку и поспешно вышла из тронного зала.

Слова благодарности сами вырвались из ее уст. За что именно она его благодарила? За искренность, за откровенность, за ласку и нежность, за ощущение тотальной защиты и безопасности, за то, что она больше его не боялась, за то, что, хотя смущалась, но чувствовала себя с ним уютно и комфортно, словно укутанная в пуховое одеяло? “За все вместе взятое”, - подумала она.

Осада

Осада Антариона длилась уже не один месяц. Как и говорил серый демон, это королевство оказалось более развитым в научном и технологическом плане, чем предыдущие. Помимо магического барьера, накрывшего город искрящимся голубоватым куполом, его окружали высокие башни, которые генерировали временные иллюзии, создающие ложные образы. Они-то по-началу и сбивали врага, направляя его силы не туда, куда на самом деле было им нужно, и заманивая его в засады.

Прошло немало времени, прежде чем демоны распознали уловку и научились различать иллюзии от реальности. Странно, что антарианцы не поделились своими разработками с другими королевствами, чтобы те могли себя защитить. Они ни разу не пришли на помощь, а только молча наблюдали, как Губитель народов косил их города и жителей, словно перезревшую пшеницу.

Раввалон принес долгожданные вести, и хозяин Бездны прибыл в военный лагерь. Владыка стоял на возвышении, устремив гордый взгляд завоевателя на неприступную твердыню антарианцев. Город уже не блестел так своим убранством, как несколько месяцев назад. Его нарядные золотые одежды потускнели, а сам он был окутан дымом от пожаров, которые вызывал регулярный обстрел противника. Его мощные стены покрылись трещинами, из которых сочился дым, будто кровь из не залеченных ран. Гордые вершины его башен сникли, как будто готовясь к принятию своей участи. Магический барьер, который сдерживал первоначальный натиск врага, пал, истощив силы заклинателей, его поддерживающих. Враг изо дня в день совершал приступы стен, потихоньку подтачивая силы горожан и их дух. Но город не сдавался, из последних сил защищая остатки нации антарианцев.

Весть о прибытии Владыки демонов распространилась быстро. Его грозная фигура, облаченная в черный извилистый доспех, была видна издалека. Он подошел к городу, и по полю разнесся его гордый насмешливый голос.

- Защитники Антариона! - произнёс он, расхаживая перед стенами, как хищник перед своей добычей. - Я чую, как ваши сердца сжимаются от страха. Вы готовы бороться до последнего, но к чему? Вы до сих пор не поняли, с кем имеете дело?

Кровавые губы Владыки исказила усмешка с оттенком презрения. На стенах защитники, сжав кулаки, отвечали лишь шёпотом, однако их глаза горели ненавистью.

- Вы думаете, что снаружи вас ждёт смерть? - продолжал завоеватель. - Нет, смерть у вас уже внутри! Но вы пока не догадываетесь об этом.

Город снова замер, антарианцы взглянули друг на друга, в их глазах проскользнула неуверенность. Заметив из замешательство, завоеватель усмехнулся.

- Вы так наивны! Вы так стремитесь к борьбе, так рвётесь к смерти!

- Тебе не запугать нас, демон! - прозвучал громкий голос над центральными вратами. - У нас есть сила и наша вера!

- Вера? - рассмеялся демон, смех которого звучал, как раскаты грома. - Это всё, что у вас осталось? Забудьте о вере, забудьте о надежде - это единственный шанс спастись для вас! Вы можете еще сохранить свои жизни, если сейчас же сдадитесь мне.

Это было впервые, когда Владыка демонов предложил жителям осажденного города сдаться и тем самым сохранить свои жизни. Хотя он не хотел себе в этом признаваться, но всё же эта элланка влияла на него. После последнего разговора, увидев, как грустно и тяжело ей от того, что он уничтожает обитателей ее мира, он впервые в жизни захотел проявить милосердие и дать возможность защитникам Антариона выжить.

В стенах города загремело, сотни сердец искали ответ на грозные слова коварного врага.

- Если мы сдадимся, что ты с нами сделаешь? - раздался одинокий уставший голос откуда-то сбоку стены.

- То, что я пожелаю, - отрезал предводитель демонов. - Но я сохраню ваши жизни, и вы сможете спокойно дожить свой век и умереть от старости, как и подобает вашему роду.

Город замер. В воздухе витала усталость от бесконечной осады. Продовольствия не хватало, а под стенами стояли неумолимые полчища, черным железным покровом накрывшие землю. У них было вдоволь всего, и пропитания, и сил, и времени, и бесчисленные запасы оружия и магических приемов.

- Значит, ты пощадишь нас и наши семьи? - раздался новый голос.

- Верно. Я пощажу всех, кроме вашего Совета, который намерился обмануть меня, создав поддельный артефакт, чтобы навредить мне, подослав своих людей.

Город снова замер, обдумывая предложение Владыки демонов.

- Мы никогда не пойдем на такие уступки! - вдруг раздался гордый голос, по-видимому, принадлежавший одному из членов Совета.

Рот Губителя народов снова исказился в злой усмешке.

- Я так и думал. Незначительный шанс спасти ваши поганые шкуры для вас важнее жизни целого города? Я не удивлен, - саркастично усмехнулся он.

Город молчал. Никто не посмел возразить представителю городской власти, несмотря на очевидный разумный выбор.

- Что ж, я вижу, что вы приняли решение.

С этими словами ему поднесли светящийся сверток, после чего развернули его и подали Владыке. Мрачное предчувствие повисло над защитниками города. Как только сверток развернули, над стенами города пронесса возглас отчаяния. В его руке в зловещей черной перчатке размеренно билось голубое Сердце Анатриона. Ужас, как темная волна, накрыл сердца защитников, и по городу пронесся вопль ужаса.

Причудливо обвитое сетью из сосудов и вен, Сердце ритмично пульсировало в руке завоевателя, источая тонкое голубоватое свечение. Демон поднес его к своему бледному лицу, от чего оно осветилось голубым светом, сделав его бледный лик еще более потусторонним, словно это был призрак из прошлого. Некоторое время он удовлетворенно разглядывал, как голубая кровь струится по живым венам артефакта, затем улыбнулся, взял сердце обеими руками и стал поглощать его, откусывая куски и высасывая кровь, словно это был сочащийся соком перезревший экзотический фрукт.

Глаза защитников города увидели самое страшное, что только могли увидеть - конец их империи. Весь мир в их глазах стал постепенно разрушаться. Внутри них всё сжалось, как будто мир вокруг сузился до крошечного пространства, наполненного бездушной картиной пожирания демоном Сердца Анатриона, основы их существования. Ужас своими цепкими объятиями сковал и обвил каждого, словно холодный змей, стягивающий мышцы и лишающий возможности двигаться. Воздух стал тяжелым, словно покрытым пленкой холодного пота. Ощущение безысходности взывало к крикам, но даже они, кажется, замерли, ожидая страшного финала.

По рукам демона текли голубые струи. Сердце булькало, не переставая пульсировать и извергать кровь, пока демон не доел последний кусок. Он довольно закончил свою зловещую трапезу, закрыв глаза от наслаждения и каждой клеточкой своего тела ощущая, как по нему разливается бурлящая энергия жизни, словно мощный поток, бушующий в жилах. Как будто всё его существо наполнилось могучей стихией, стремящаяся смести все преграды на своем пути.

Демон открыл глаза, и теперь они сияли ярким голубым светом. Он поднял руку и неспеша направил ее на город. Войско демонов не шелохнулось. В воздухе повисло напряженное ожидание того, что последует за этим жестом главнокомандующего вражеской армией. Вдруг за центральными вратами Антариона послышался шум, возня и звук открывающегося засова, после чего врата неприступной твердыни внезапно отворились. За ними показались защитники, обвитые голубой энергией, заставляющей исполнять волю Владыки. Своими собственными руками против своей воли они открыли врата неприступного города, и никто не смог их от этого удержать. Стихия, текущая в их жилах, теперь была подчинена Владыке, и он распоряжался ей по своему усмотрению.

- Убить, - скомандовал Владыка, и на во врата хлынули полчища демонов, превращая в выжженную пустыню всё, что некогда было славным городом Антарионом.

Черный замок

Пользуясь своим нахождением вне гарема, Анариэль решила прогуляться по Черному замку. Выйдя из своих покоев, она направилась исследовать его неровные петляющие коридоры, напоминавшие внутренности какого-то доисторического животного.

Когда было возведено это мрачное сооружение, никто уже достоверно не помнил. Сначала замок занимал только вершину горы, но постепенно он оброс множеством самых разнообразных пристроек, основанием примыкающих к центральной части, а вверху соединяющихся между собой мостами на узких стройных опорах.

Дорога к замку вела только одна. У основания она спиралью шла по пологому каменистому склону, а дальше превращалась в 6666 ступеней, ведущих к монументальному входу, который был украшен высокой массивной аркой, представляющий собой многократно повторяющийся проем, постепенно уменьшающийся в глубину. Издалека он выглядел, словно разинутая пасть огромного монстра, заманивающего в свою утробу. Внутри его темный зев подсвечивался многочисленными огнями горящих по периметру лампад, освещающих странные символы, покрывавшие этот проем.

Говорят, сотни тысяч лет назад изначально здесь стояла именно эта монументальная арка, и только потом вокруг нее был воздвигнут замок. "Странно, - подумала Анариэль. - Кому могло понадобиться построить вход, который никуда не ведет"? Только однажды она видела его, когда впервые прибыла в Черный замок, и то, только мельком, потому что он всем своим колоссальным видом производил такое подавляющее впечатление, что робкая Анариэль в тот день предпочла скорей закрыть глаза и съежиться в углу своей повозки, лишь бы не видеть этот архитектурный кошмар, лишающий всякой надежды для того, кто однажды вошел в него, когда-либо выбраться из его чудовищных недр.