Пустота Волопаса

Последний раз он был на территории лет пять назад и расположение объектов помнил если не идеально, то вполне в деталях. Заботливый Нил лишь освежил в памяти то, что он и сам знал.

Если за это время принципиально ничего не поменялось, то последовательность такая: вначале идут жилые, учебные и служебные корпуса. Чуть в стороне находится россыпь металлических ангаров — там, в зоне особого допуска с охранным периметром интеллектуального уровня, располагается подземный Центр управления. Даже сотрудники космопорта просто так попасть туда не могут. Ещё дальше возвышалась блестящая сфера телескопа, окружённая частоколом сопутствующей аппаратуры. Этот объект по старинке называют антенным полем.

В другой стороне, в нескольких километрах от въездного терминала, поочерёдно располагаются четыре стартовые площадки. Первая — самая старая, так называемая «лунная». Отсюда в основном идут вылеты на орбиту и рабочие рейсы на Луну. Вторая — «марсианская». Радиус запусков — на Марс и изредка исследовательские к внутренним планетам. Долгое время практиковались и популяризировались коммерческие запуски пассажирских шаттлов, но сейчас, по объективным причинам, всё это заглохло. С третьей уходят автоматические и роботизированные аппараты: спутники, планетоходы, модули, зонды и прочая беспилотная мелочь. На четвёртой площадке в давние времена находился собственно монтажно-подготовительный комплекс и проводились разнообразные испытания, но что там происходит сейчас, наглухо засекречено. Где-то в той стороне находится ещё один входной терминал для буксировки спецтралами кораблей, что приземляются сравнительно неподалёку от Араколя.

Впрочем, так было тогда, во времена, когда ситуация ещё не деградировала до нынешнего уровня. Год от году земная экономика ползла к упадку, порт жил в режиме инерции, запуски происходили заметно реже. Нынче в сети гуляют самые разные слухи и версии, самой обсуждаемой из которых в последнее время стала эвакуация марсианской колонии.

Адам приоткрыл люк и вдохнул свежий воздух. Автопоезд к этому моменту уже покинул зону жилых корпусов и двигался по плоской, словно выжженной, равнине. Осмелев, он вылез наружу и аккуратно выглянул вперёд по ходу. Уже можно было разглядеть поблескивающий под скудным солнцем стремительный силуэт корабля в окружении разнокалиберных технологических мачт на стартовом «пятаке», четыре двигателя, расположенных квадратом вокруг задней части — пара маршевых и пара маневровых, и драконоподобный погрузчик-манипулятор в окружении подвижных транспортных линий. Погрузчик перекинет груз на кишку конвейера, а хитроумная роботизированная конструкция доставит его в центральный отсек корабля и установит — каждый точно в свою ячейку.

Адам услышал надвигающийся гул и едва успел забраться в своё убежище. Это возвращался один из контейнеровозов, освободившийся от многотонной клади. Разгрузка следующего шла полным ходом.

Итак, приближался второй, самый опасный и до сих пор не продуманный в деталях этап его безнадёжной затеи. После окончания работ последний трал и манипулятор со своими забавными погрузочными причиндалами без задержек удалятся, и вплотную подступит вопрос контакта с экипажем. Знать бы ещё, где находится в данный момент этот экипаж.

Ответ последовал довольно скоро. Выбираться на платформу Адам больше не пытался, в этом не было смысла. Приближался погрузочный узел, оставалось лишь держать люк слегка приоткрытым, чтобы успеть в удобный момент резво покинуть своё тесное обиталище.

Где-то позади послышалось монотонное жужжание, и трал обогнал небольшой бело-синий электробус с открытым верхом, в котором находились несколько человек в повседневной служебной амуниции. Уже на корабле, перед взлётом, они наверняка облачатся во что-то более внушительное.

Ещё один опустевший трал пропылил навстречу, и Адам прикрыл люк. Теперь полагаться придётся не только на зрение, но и слух.

Автопоезд остановился, и через короткое время по бортам контейнера лязгнули щипцы мощных захватов. Судя по звукам, «дракон» установил контейнеры на ленту всё так же поочерёдно. Адам ожидал, что транспортёр без задержек двинется в чрево корабля, но техника медлила, и тревога вновь овладела им.

— Сколько ещё? — раздался вдруг совсем рядом женский голос, и Адам вздрогнул от неожиданности.

— Последний на подходе. Скоро… — крикнули с погрузчика.

— Хорошо, я подойду, — ответила женщина.

Адам прилип к люку, напрягая слух. Таинственная дама, похоже, удалилась, но остались вопросы. Поразмыслив, он сделал вывод, что это не кто иная, как ответственная за груз. Ну или кто она у них в команде по штату.

Его положения данный факт никак не облегчал. Если эта тётка окажется в грузовом отсеке в момент появления постороннего субъекта, она мгновенно его обнаружит. Поднимется ужасный переполох с непредсказуемыми последствиями. А спрыгивать следует прямо с транспортной ленты по пути к конечным захватам, что отправят и закрепят контейнер в определённой слот-ячее. Другого пути просто нет, промедление может обернуться жуткой ловушкой с невозможностью выбраться.

Лента миновала массивные поворотные механизмы, обхватившие мощными щупальцами заднюю часть корпуса корабля и заползла внутрь. Адам с осторожностью выбрался наружу. Людей вокруг не наблюдалось. Захваты неумолимо приближались, он решился, спрыгнул на палубу, мягкими перебежками переместился в дальний угол трюма и затаился там. Теперь оставалось лишь ждать и лихорадочно оценивать обстановку. А прямо сейчас не мешало бы поинтересоваться, как выглядит переход отсюда далее, в жилой отсек корабля.

Прямо за сотами грузовых ячеек Адам разглядел спрятавшийся по центру стены овальный люк с двумя короткими рычагами по бокам. Он медлил и никак не мог решиться — выдавать своё присутствие раньше времени было крайне неразумно — но любопытство гнало вперёд, хотелось осмотреть этот проход хотя бы со стороны, и он, почему-то на цыпочках, двинулся вдоль стены к люку. В этот момент рычаги дёрнулись, поползли в разные стороны, и Адам отскочил назад и вжался спиной в какую-то техническую нишу.

Из люка выбралась женщина с короткими рыжими волосами, облачённая в пухлый лётный комбинезон, но без шлема. Она негромко общалась с кем-то по коммуникатору, и по голосу Адам узнал ту самую «ответственную по грузу». Она ушла на выход, а его вдруг посетила быстрая, как вспышка, мысль: эта женщина ему хорошо знакома. Кого-то вызвала в памяти эта рыжая копна волос, что-то из молодости, когда все они, подросшие юнцы и юницы, входили в серьёзную взрослую жизнь, строя планы на многие годы вперёд и не ведая ещё, что для многих эти годы скоро станут последними.

Погрузка меж тем подходила к концу. Адам занял сравнительно удобную наблюдательную позицию и видел сквозь щели в сотах почти всё, что происходит снаружи. Вот тронулся и отъехал последний автопоезд, вот свернулись и уползли, как змеи, шлейфы транспортёров. Женщина коротко переговорила о чём-то с механиком, затем направилась к кораблю.

Адам напряжённо наблюдал за её действиями. У него не оказалось возможности удостовериться, что главный вход уже задраен той самой обшивкой, но, поскольку рыжеволосая дама использовала для выхода грузовой люк, вселяло надежду, что и вернётся она тем же путём.

Она зашла внутрь, но с процедурой закрытия не спешила, а почему-то принялась внимательно осматривать помещение по периметру, понемногу приближаясь к Адаму. Час от часу не легче… Он быстро огляделся: прятаться особо негде, только если неслышно обойти массивную колонну грузовых ячей, в противоход рыжей даме. Но тогда не миновать прямой обзор входного люка, где наверняка имеется видеонаблюдение.

— Эльза, почему задержка? — произнёс её коммуникатор, — не затягивай там.

— Крис, замечание от механика. При погрузке датчики помеху зафиксировали, произвожу визуальный осмотр.

— Птичка залетела? Оставь, пускай путешествует.

— Может, и птичка. Но регламент есть регламент, — отозвалась она.

— На всякий случай напоминаю — сорок восемь минут.

Адам так и не решился приближаться к люку, втиснулся меж грузовых стоек, хотя укрытие было смешное. Подойди эта Эльза вплотную, он сам бы попался, как птичка. При этом изрядно даму напугав.

Она чертыхнулась.

— Ладно, закрываю. Готовность три.

Через пару минут помещение погрузилось в непроницаемую тьму, нависла пронзительная тишина, затем зажглись крохотные пунктирные люмины технического освещения, и тут он вспомнил.

Она включила нагрудный фонарь и направилась к входному люку. Адам сделал несколько шагов в полутьме навстречу, поднял руки и сказал негромко:

— Эльза, не пугайся, это я. Адам Крейман, твой сокурсник по гимназии.

Она взвизгнула от неожиданности и направила фонарь ему в лицо.

— Не кричи. Пожалуйста, не поднимай шум, — мягко сказал он.

Светом фонаря она окинула его с головы до ног.

— Адам? Ты как сюда попал?!

Глава 2

Он смотрел на неё с улыбкой, хотя обстановка к весёлости совсем не располагала.

— Эльза, всё просто: я хочу, я должен лететь с вами. Ты встретилась мне не просто так — кажется, это называется судьба. Мне вообще сегодня безумно везёт с самого утра. Будь моим спасителем, замолви словечко перед капитаном. Сразу заявляю — я здоров, медкарта с собой.

— То есть как это лететь с нами? В каком качестве? — спросила она в замешательстве, — и вообще, повторяю, ты как сюда попал?

— В контейнере с грунтом, как же ещё?

— Ты ненормальный? Тебе жить надоело?

Распахнулся люк, и появился высокий мужчина в том же лётном костюме, только красного цвета, и застыл на месте.

— Почему тишина в эфире и что тут происходит? Это ещё кто?

— А это называется форс-мажор, Крис, — Эльза старалась быть невозмутимой, — пассажир, как я поняла, желает попасть на Луну.

Крис сделал страшные глаза и посмотрел в темноту.

— Ну и как нам его выкинуть отсюда?

— Сигнал о блокировке ушёл в ЦУП, здесь уже никак.

— С главным выходом аналогично. Думаем. У нас на решение несколько минут.

— Пробьём тревогу — будет жуткий скандал с переносом старта и наказанием всех подряд, включая нас. Кэп, пускай пройдёт тест прямо тут. Уверяет, что медкарта у него с собой. Кстати, это мой однокашник. Друг юности, так сказать.

Крис затейливо выругался и схватил коммуникатор.

— Эви, пулей в грузовой. На борту посторонний, требуется экспресс-тест.

Уже через минуту явилась ещё одна дама, на сей раз брюнетка, и посмотрела на Адама удивлённо-настороженно. Через плечо у неё свисал компактный медицинский кейс-органайзер.

— Эви, не тяни, время…

Она шагнула к Адаму, приказала ему наклонить голову и типнула в шею шприц-тестом.

— Ждём минуту. Медкарта есть?

Он протянул ей заветный пластик, она верифицировала его лучевым детектором, прогнала через скан и вернула обратно. Затем обернулась к капитану.

— А это кто, и что это вообще всё значит?

— Вопросы потом. Что с тестом?

Она помедлила ещё немного, глядя на полоску.

— Всё в норме.

— Теперь встал лицом к стене, ноги в стороны, руки тоже, — приказал капитан.

Адам повиновался, и Крис обыскал его вполне профессионально.

— Что ж, двигаем в рубку. Дамы впереди, затем турист, я замыкающий.

Они преодолели переходной шлюз, сзади раздалось короткое шипение, после чего у Адама слегка заложило уши.

— Взлетал когда-нибудь? — поинтересовался Крис.

— Только до суборбитальной в качестве пассажира. В Академии проходил некоторые базовые тренировки. Два прыжка со спасательным парашютом и одно глубоководное погружение в батисфере. На здоровье пока не жалуюсь.

— Короче, возиться с тобой некогда и некому, сам знал, на что шёл. У нас обычный грузовичок на устаревших движках, следуем из пункта А в пункт Б, рейс облегчённый, дополнительных пристыковок на орбите не запланировано. Сейчас залезешь в комбез и примешь антиперегрузочный препарат, как и все остальные. Больше ничем помочь не могу. Место второго помощника свободно, как раз возле медика, устроишься там. Ложементы, они же кресла астронавтов на кораблях настраиваются индивидуально, но это лишь для дополнительного удобства, тебе придётся обойтись без лишнего комфорта. На всё время полёта гарантирую что-то вроде морской болезни. Надеюсь, за восемьдесят часов развалиться не успеешь, но должен понимать — если с тобой по состоянию здоровья случится что-либо серьёзное, ты подставишь экипаж под грандиозные проблемы. О мотивах своего трюка расскажешь позже, сейчас нет времени.

Они вошли в отсек управления, капитан с Эльзой сразу направились в конец помещения, где располагались два широких кресла перед полукруглым пультом с мониторами.

— Эви, бери подопечного под контроль: пилюля, адаптационный костюм, обувь, всё что положено… Поспешите, через двадцать пять минут переход в положение «на старт» и запуск зажигания.

Медик подхватила Адама под руку и повела куда-то вправо, где вдоль округлой стены располагался ряд встроенных овальных шкафов. Бегло оценив комплекцию Адама, она извлекла толстый синий комбинезон и лёгкий шлем.

— Ныряй в него, прямо в одежде. Здесь всё на липучках, лёгкий двухкомпонентный тип защиты, разберёшься. После выхода в невесомость принесу гравитационную пару на ноги, сейчас на это уже нет времени. Термобельё также будет необходимо, температура в модуле во время полёта медленно сползает вниз.

— И это всё? — поинтересовался Адам.

— А ты думал, тебя в скафандр запакуют? На ближних рейсах давным-давно применяется облегчёнка, а костюмы с тяжёлым снаряжением используют только для наружных работ.

Она вручила ему крупную бесцветную таблетку, почти без вкуса, которая очень быстро растворилась на языке. Затем проверила его амуницию и сделала знак следовать за собой.

— Вас всего трое?

— Шестеро. Ещё три техника в соседнем отсеке.

— А почему иллюминаторы тёмные?

— Корпус закрыт одноразовым обтекателем. Он почти весь сгорит и будет сброшен.

— Ах, ну да…

— Внимание, десять минут до установки корабля в стартовое положение, все находятся на своих местах, — объявил капитан.

— Взлёт — это ведь по времени недолго? — поспешил спросить Адам.

— Недолго. Но первые несколько минут я тебе не завидую. Будет жёстко в любом случае, даже таблетка не особо поможет. Неизбежны перебои со зрением и дыханием и всё такое. Надеюсь, обойдётся без панических приступов. Рот открыть, глаза закрыть, лежи и терпи, никто не заставлял лезть сюда. Когда начнётся склонение траектории, станет чуть легче. После этого сиди дальше и не отстёгивайся, я принесу обувь с магнитами.

Она усадила Адама в узкое наклонное кресло с широкими подлокотниками, похожее на капсулу.

— Колени к животу, ноги всё время взлёта находятся в опорных нишах.

Она поколдовала со стяжными ремнями, затем повернула его кресло так, что Адам оказался практически на спине, затем погрузилась к себе.

Корпус корабля вдруг мягко подался назад и вскоре оказался в вертикальном положении, после этого некоторое время там, снаружи, происходили ещё какие-то технические процессы. Мерный шум воздуха и мелкий тремор под седалищем напомнили Адаму обстановку перед взлётом в салоне пассажирского лайнера. Впрочем, даже на них он не летал уже несколько лет.

Наконец включились двигатели, и вибрация резко усилилась.

— Внимание, экипаж, начинаю минутный отсчёт, — раздалось в динамике шлема, — как готовность?

— Второй норма. Медик норма. Техник один норма. Техник два норма. Аппаратура норма.

— Принял. Готовность ноль. Старт!

Освещение в рубке померкло, могучая сила двинула корабль вверх, и вскоре Адама расплющило в кресле, словно медузу.

Находясь практически в горизонтальном положении, он продирался сквозь пространство, ставшее вдруг невероятно упругим. Уши заложило так, что он почти оглох. Комбинезон, туго облепивший всё тело какими-то стяжками, превратился в некое орудие пытки. Подаваемый по кораблю воздух свистел и сушил глаза, так что Адам поневоле зажмурился. Вдобавок ко всему сплющенные лёгкие требовали кислород, и пришлось распахнуть рот подобно глубоководной рыбе, потому как дышать приходилось, в общем-то, урывками. И ещё, несмотря на букет навалившихся мучений, из головы почему-то не уходила мысль, что вид у него максимально потешный.

Секунды текли как часы, пытка растягивалась, превращаясь в бесконечность. Вдруг он почувствовал слабые толчки слева и приоткрыл глаза. Эви, дотянувшись со своего кресла, шарила у него по подлокотнику. Наконец она что-то там нажала, и комбинезон Адама заметно ослабил удавку, приняв в себя порцию воздуха.

Облегчение наступало постепенно, но самое страшное, похоже, осталось позади. Адам открыл глаза и сразу наткнулся взглядом на ближайший иллюминатор, за которым дрейфовал чёрный космос, подёрнутый едва заметной пеленой из мелких звёзд.

На центральном посту у капитана оживился пульт связи с Землёй и прозвучали первые доклады и команды.

Эви отстегнулась и сразу бросилась к Адаму. Точнее, сделала изящный замедленный нырок.

— Ты тут живой? Как самочувствие?

— Вопрос, конечно, неоднозначный, — выдавил Адам, стараясь бодриться, — а что это за болезнь такая, когда рёбра к спине прилипают?

— Извини, что так вышло, оплошала.

— Комбез был без воздушной подушки? Я уже догадался.

— Без обид, я же не инструктор учебных курсов. В такой спешке немудрено напортачить.

— Ты так красиво порхаешь. А мне можно отвязаться? Хочу ощутить всё очарование космического образа жизни.

— Спешишь взлететь как бы вверх ногами? Уверяю, это любопытно лишь поначалу. Ты и так должен чувствовать лёгкое головокружение и некоторое смещение ориентиров. Невесомость для новичков — это сплошные нежданчики и разрыв шаблонов. Всегда будь готов к тому, что в любой момент может стошнить. Сейчас принесу ботинки, но гравитацией это, сам понимаешь, назвать нельзя. Так что ещё налетаешься. Ну так как ощущения? Самое неприятное на борту — поймать клаустрофобию или панический срыв. Если есть жалобы, говори, не стесняйся.

— Даже не знаю, с чего начинать. Ты мне таких ужасов наобещала, что я уже практически покойник. Ощущение, словно я куда-то падаю. И воздух какой-то колючий. Очень сухой.

— Регенерация уже работает, но увлажнители срабатывают с запозданием. Да и кислорода пока маловато. Надо подождать, скоро всё придёт в норму.

Со своего места обернулся капитан.

— Эви, как пациент? Вёл себя прилично?

— Вполне. Жалобы минимальные.

— Ты не против местами поменяться? Составь Эльзе компанию, ну а я пообщаюсь тут с нашим туристом.

Разместившись в кресле медика, Крис начал напрямик.

— Значит, дела наши обстоят так: по инструкции я сейчас обязан сообщить о случившемся на Землю. Это, надеюсь, ты понимаешь. Кстати, как звать?

— Адам.

— Так вот, дружище Адам, если не доложу я, это по прилёту сделает Луна. По большому счёту, разницы особой нет, разбор инцидента будет в любом случае, и кому положено быть наказанным, будет наказан. А пока, для начала, я хотел бы знать мотив. А ещё лучше — понять его.

Адам неопределённо пожал плечами.

— Что касается мотива, то ответ вполне простой. Правда, мне придётся частично изобразить из себя оракула.

— Валяй, удиви.

— Я по образованию биолог. Когда-то даже преподавал в Академии естественных наук на Черноморье, два курса успел выпустить. Это старт карьеры и, что называется, вся жизнь впереди. Финиш: последние три года и по сегодняшний день я могильщик. Изредка, благодаря академическим связям, занимаюсь подработками в виде консультаций и семинаров, только сейчас это уже мало кому нужно. Так что основной род деятельности — сбор и утилизация мертвяков. Пошёл десятый год Эпидемии, а все учёные мужи и гении медицины до сих пор не определились, как работает механизм её распространения. Она появляется сама собой, и она не передаётся общеизвестными путями, она просто есть — среди небоскрёбов мегаполисов и в джунглях Амазонки, посреди выжженной Сахары и на малолюдных островах Полинезии. Казалось бы, подобие простенького гриппа, но оно убивает. Кого-то через месяц, кого-то через год. Имеются данные, что резистентность людей с реликтовым светлым цветом кожи заметно выше, но, поскольку таких от общей массы наберётся не более десяти процентов, большого значения это не имеет. Население планеты уже уменьшилось на четверть. Человечество начинает жить по инерции, оно фактически расселено по карантинным зонам и высокотехнологичным изолированным островкам наподобие Араколя. Как думаете, это уже закат или вновь обойдётся? Не могу отделаться от мысли, что некие высшие силы постановили: этому виду высокоразвитых млекопитающих пора завершить своё существование. Нам с вами, Крис, просто не повезло попасть на этот виток эволюции. И скоро таких, как я, покидающих вымершие города и лезущих от безысходности даже на космические корабли, станет много. Мне кажется, «коралловые города», что аврально возводятся сейчас в глубинах океанов, тоже не спасут, смерть проникнет и туда. Формируемая на орбите сеть станций «Ковчег» общей вместимостью не более трёх тысяч человек внимания не заслуживает, это проект для спасения шкур «избранных», назначивших себя таковыми. А вот на Луне до сих пор не зафиксировано ни одного заболевшего.

— Человечество, выжившее после нейтронных ударов, может погибнуть, в сущности, от обычной простуды. Ну да, курьёзно, нелепо и несправедливо.

— Имеется логичная версия, что это отдалённые последствия тех самых бомбардировок. Последствия, которые уже поздно разгребать. Не исключена и теория инвазии чужеродного вирулентного штамма, занесённого метеоритами или даже самими астронавтами.

— Да, но твоя безысходность усугубляется очевидным противоречием. Я так понимаю, ты надеешься, что с наличием нужных знаний и спецификаций тебя примут на станции с распростёртыми объятиями, закрыв глаза на статус нелегала? Совсем не факт, но я сейчас не об этом. Ты не подумал об очень простой вещи: после того как вымрет человечество, долго ли протянет город на Луне?

— Только если получится сохранить на Земле необходимое количество высокотехнологичных кластеров с защитой высшего уровня как точки будущего восстановления и связующее звено для челночного сообщения между Землёй и её спутником. Атмосфера, океаны и недра останутся, а остатки человечества на какой-то период мигрируют на Луну и жилые станции на высоких орбитах. Пройдёт время, эта загадочная дрянь исчезнет естественным образом, и можно будет постепенно возвращаться обратно. Но пока это, конечно, лишь один из фантастических рецептов спасения цивилизации.

Крис покачал головой.

— На то они и фантазии, чтобы оставаться неосуществлёнными. Да, атмосферой Луну не накроешь, а технологии и производства в ангары не перевезёшь, но имеется и вторая немаловажная причина: уже за несколько лет пребывания на Луне человеческие тела могут деградировать настолько, что возвращение к земной гравитации для многих станет серьёзным испытанием. Дома нас убивают неведомые эпидемии, а в Космосе разрушительная во всех отношениях среда, где человек по всем канонам самосохранения находиться не должен, — он улыбнулся, — печальны мои мысли по сему поводу, но, пока мы живы, я всеми силами стараюсь их отгонять.

— Так уж устроен мир: когда мы перестаём играть с природой в смертельные игры, нам становится скучно жить.

— Крис, мы в секторе захвата. «Селена» в режиме готовности. До перехода на лунную траекторию и настройку луча десять минут, — сообщила Эльза.

— Иду. Интересный ты мужик, позже поболтаем. А пока советую привыкать к особенностям перемещения по кораблю. Медик у нас в полёте обычно бездельничает, она проведёт тебе экскурсию. И главное — в кнопки не тыкать, тумблеры не нажимать.