Путь Аглаи

Риан находил меня, относил в постель и только в его нежных теплых объятьях я могла забыться и спрятаться от своего мрака.

Однажды, когда солнечные лучи пробивались сквозь окна спальни, Риан вбежал, словно ветер, наполняя пространство энергией и радостью. Его глаза светились от волнения:

— Скорее, Аглая, пойдем в город! Там приехали музыканты и дают представление, пойдем скорее посмотрим!

Город был полон ярких красок и звуков: смех детей, разговоры прохожих, и, конечно, музыка, которая звала нас к себе. Я чувствовала, как рука Риана крепко держит мою.

На площади бродячие музыканты давали представление. Они играли на различных инструментах, создавая мелодии, которые наполняли воздух волшебством. Дикие коты-канатоходцы, ловко балансируя на натянутых веревках, демонстрировали свои трюки, вызывая восторг у зрителей. Я смотрела на них с открытым ртом, не в силах оторвать взгляд от их грации и мастерства.

Эльф нежно обнял меня за плечи, и я почувствовала, как его тепло передается мне. Он смеялся, его смех был как музыка, и я смеялась вместе с ним. Мы дурачились и танцевали под звуки музыки, словно были частью этого волшебного представления. Я чувствовала себя свободной и счастливой, как никогда прежде.

Мы подошли ближе к сцене, и я заметила, как эльф с интересом наблюдает за выступлением. Его глаза светились, и я понимала, что он наслаждается каждым моментом. Я прижалась к нему, и он обнял меня еще крепче, словно защищая от всего мира.

Когда представление закончилось, мы остались на площади, чтобы понаблюдать за людьми, которые радостно обсуждали увиденное. Риан предложил мне попробовать сладости, которые продавались на ярмарке. Мы смеялись, пробуя вкусные и мерзкие угощения, и я чувствовала, как в груди разливается счастье.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Я смотрела на Риана и понимала, что этот день стал для меня особенным. Он наполнил мою душу светом и любовью, и я знала, что с первой нашей встречи Риан приносил мне только радость.

Глава 7. Эльхиора

Мы отдыхали на мягкой зеленой траве сада, музыканты играли на арфах, служанки в разноцветных платьях как бабочки кружились под музыку, дикие коты показывали трюки акробатики, Риан купил их, как только увидел, как меня радуют их проделки.

Я сидела на мягком покрывале. Риан же дурачился, положив свою голову мне на колени, пытался поймать виноградину из моих пальцев или укусить меня за грудь.

По дорожке к нам приближалась стройная фигура эльфийки, ее плавные струящиеся движения напоминали пламя свечи, который легкий ветерок подхватил и нес к нам.

— Светлого дня вам, — произнесла она, стараясь скрыть смятение, но испуганные голубые глаза и подёргивание тонких пальцев выдали ее.

Риан не встал, а лишь приподнялся на локте и внимательно смотрел на нее. Эльфийка изящно поправила волосы.

— Я пришла навестить тебя, Риан. Говорят, что, получив подарок от Гера, ты забыл дорогу во дворец. Решила проверить это лично. Вижу, что слухи не обманули, - на её лице прочитывалось всё: от высокомерия до страха, — Как твоё имя, рабыня?

— Мое имя Аглая, истинная Красного Дракона, хозяйка пещер Агнара. — Я смотрела прямо в её голубые глаза, искренне желая понять, что стоит за её интересом.

Мое имя повисло в воздухе как заклинание, и мгновение спустя я заметила, как зрачки эльфийки расширились и тень удивления промелькнула на её лице.

— Как я слышала, твой супруг убит, а пещеры разграблены. Сейчас я вижу перед собой лишь рабыню. Мое же имя Эльхиора, дочь свободных эльфов равнины, — в её голосе проскользнула нотка самодовольства и презрения, и она отвернулась от меня, словно решая, что не желает тратить на меня больше времени.

Ее слова прозвучали как звонкая пощёчина, отрезвляющая меня от сладкого бреда, в который я погрузилась. В тот момент, когда она произнесла их, я почувствовала, как реальность вновь обрушилась на меня, как холодный водопад, возвращая с небес на землю. Я рабыня. Эта мысль, как тяжелая удавка, легла на мою душу, заставляя меня вспомнить о том, кто я есть на самом деле.

— Риан, стоит ли мне волноваться? Ни один артефакт не может сдержать хитрость и подлость дракона. Есть ли сила в нашем договоре? — её слова оставляли едва уловимый след напряженности и недоверия. Она искала слабину — подтверждение неуместности своих страхов о том, что я больше чем просто игрушка.

Эльф молчал, заворожённо наблюдая за поведением Эльхиоры, его взгляд оставался сосредоточенным и напряжённым. В то время как Эльхиора пыталась скрыть своё волнение, и я ощущала, как в ней пробуждается тревога.

— Ты свободна, Эльхиора, во всех своих желаниях и поступках, — произнес Риан спокойно.

Его ответ, казалось, застал её врасплох, она вздрогнула. Эльхиора впервые испытывала неприятные терзающие душу чувства, я тоже почувствовала, как что-то неприятное поползло по мне, магия внутри зашевелилась, царапая артефакты, пытаясь выбраться.

Как бы эльф ни был нежен со мной, как бы его ласки ни убаюкивали рычащего дракона внутри меня, я не могла забыть о словах Эльхиоры. Подчиняющие браслеты, которые сковывали мои запястья, были не просто физическим ограничением — они запирали мою магию, мою силу, часть меня, которая когда-то была свободной. Я чувствовала, как их холодный металл разъедает мою кожу, напоминая о том, что я не могу быть той, кем хочу быть.

Внутри меня разгорелся конфликт. С одной стороны, я наслаждалась каждым мгновением, проведенным с эльфом, его нежностью и заботой, которые словно окутывали меня мягким светом. С другой стороны, я знала, что эта идиллия не может длиться вечно. Я была пленницей, и даже если он относился ко мне как к королеве, в глубине души я оставалась рабыней, лишенной свободы.

Я смотрела на Риана, его глаза светились добротой и пониманием, но в них я также видела тень беспокойства. Он, возможно, догадывался о моих внутренних терзаниях, о том, что я не могу полностью отдаться этому счастью, пока не освобожусь от своих оков. Я хотела бы сказать ему об этом, но слова застревали в горле, как будто они были запечатаны вместе с моей магией.

Каждый раз, когда он обнимал меня, я чувствовала, как его тепло проникает в меня, но в то же время я осознавала, что это тепло не может растопить лед, который сковывал мою душу. Я была как цветок, растущий в тени, жаждущий солнечного света, но не имеющий возможности вырваться из темного угла, в котором оказалась.

Я понимала, что мне нужно найти способ освободиться, вернуть себе свою силу и стать той, кем я была прежде. Но как? Как можно вырваться из цепей, которые держат тебя в плену? Я знала, что должна найти ответ, прежде чем смогу по-настоящему быть с ним, прежде чем смогу позволить себе быть счастливой.

Я взяла с подноса персик, его бархатистая поверхность манила меня, но в тот миг, когда я прижала его к губам, он почернел, как будто невидимое заклятие обрушилось на него. Ужас охватил меня, и я выронила его. Плод с глухим стуком покатился по полу, оставляя за собой след, покрывающийся червями, как будто сама природа отвергала его. Вокруг раздался мой крик, разрывающий тишину, и все замерли, словно инстинктивно почувствовали, что это зловещее зрелище — предвестник чего-то ужасного.

В воздухе повисла тяжесть, и я могла ощутить, как страх проникает в сердца окружающих. Служанки отскочили от меня, их взгляды метались от меня к испорченному плоду, и в их глазах читалось недоумение и тревога. Каждая из них, казалось, ощущала, что этот момент — не просто случайность, а знак, предвещающий беду.

Я всмотрелась в горизонт, где небо сливалось с землей, и в моем сознании возникли образы Драконов с их огромными крыльями, несущими смерть и разрушение. Я боялась, что именно они, с огненными дыханиями и свирепыми взглядами, станут причиной нашего конца, холодный пот стекал по моей спине.

Но я ошибалась: подлость и предательство могут прийти оттуда, откуда их совсем не ожидаешь.

Глава 8. Предательство

После той неожиданной встречи, когда я впервые столкнулась с загадочной Эльхиорой, меня не покидало ощущение её присутствия в саду. Каждый раз, когда я прогуливалась среди густых зелёных зарослей, как будто сам сад звал меня к ней, указывая на изящную высокую фигуру, которая появилась как будто из снов. Ее длинные, струящиеся волосы, словно водопад, переливались на солнце, отражая оттенки золота и серебра. Глаза ее, глубокие и загадочные отражали звезды. Каждый ее шаг был легким и плавным, а ее присутствие наполняло пространство вокруг магией и спокойствием. Её изящество и грация всегда казались частью этого мира, как будто она и сама природа были единым целым.

Как только издалека до меня доносилась красивая музыка, я слышала пение самой земли, внутри меня возникало стремительное желание танцевать. Музыка пронизывала меня, я забывала о себе, позволяя ритму завладеть телом и вести меня. Я становилась огненной искрой, а движения с каждой минутой становились всё более насыщенными и жгучими.

Я танцевала, отрываясь от земли и паря в воздухе, я танцевала словно звук металла, разрезающего тишину, привнося в этот мир элементы криков сражения. Моя энергия переливалась в каждом движение, зрительные образы закручивались в вихре танца, а осознание окружающего мира постепенно растворялось. В этот момент во мне не было ни страха, ни сомнений — только чистая радость и свобода.

Эльхиора всегда наблюдала за мной, спрятавшись в тени деревьев. Мое захватывающее представление, похоже, тронуло её, и, наконец, она оттаяла и подошла. Однако в этот момент, когда она стояла передо мной, ее облик был омрачен. Хмурые брови, сжатые в напряжении, придавали ее лицу выражение глубокой тревоги. Она, казалось, боролась с внутренними демонами, и это было видно в каждом движении. Кулаки ее были сжаты до белизны, как будто она пыталась удержать в себе бурю эмоций, которые угрожали вырваться наружу. В ее глазах читалась не только красота, но и печаль, и, возможно, даже страх.

— Почему ты танцуешь? —ее голос звучал как низкий, напряженный звук струны, готовый лопнуть от натяжения. — Тебе нравится быть рабыней?

Я не могла ответить сразу, всё ещё ощущая подступающие эмоции, как напряжение струн на луке.

— Я танцую, — наконец произнесла я, — потому что музыка зовёт меня. Она говорит о том, что нужно быть свободной, выражать свои чувства, даже если они полны боли. Я потеряла свою свободу, свою магию, неужели ты хочешь лишить меня и этой единственной возможности моего проявления?

Эльхиора посмотрела на меня, и её гнев смешался с удивлением.

— Аглая! Ты такая талантливая, сильная и красивая. Почему ты позволяешь сковывать себя? Тебе достаточно быть лишь рабыней, заниматься только— — она запнулась, — заниматься только его удовлетворением, —она произнесла эти слова с возмущением.

— Я не ожидала от тебя таких слов. Как видишь, на мне артефакты, я не могу их разрушить.

— Но ты можешь сказать ему "нет".

— "Нет"? Но я хочу говорить "да". Эльхиора, если твоё сердце действительно хочет мне помочь, пожалуйста, сними с меня эти цепи, освободи меня. Тебе под силу это сделать.

Когда я произнесла свои слова, полные надежды на освобождение, она опустила взгляд, как будто не могла вынести тяжесть моего запроса. В ее тишине звучала не только извинение, но и глубокое сожаление. Она знала, что может помочь, но что-то внутри нее сдерживало. Возможно, это была боязнь последствий, или же она чувствовала, что не имеет права вмешиваться в судьбу, которая была предначертана.

— Прости, что побеспокоила тебя, — тихо произнесла она, опустив глаза и закусив губу, прежде чем уйти.

Она ушла, светлая и прекрасная, единственная эльфийка, хмурящая брови и сжимающая кулаки до крови.

Эльхиора не оставила меня, на следующий день она пришла снова. Она расспрашивала меня, пытаясь понять, но ее светлая душа отвергала мои ничтожные объяснения.

Постепенно, в разговорах мы сдружились. Мы говорили о разных странах, магии и истории. Мы читали, играли, танцевали, купались в озере и забирались на высокие деревья. Риан избегал встреч с Эльхиорой, как я узнала, они были с детства помолвлены.

Риан обнимал, целовал меня и говорил, что ревнует, что я люблю Эльхиору больше, чем его.

Однажды Эльхиора, вся в слезах, нашла меня в саду, её лицо было искажено горем. Она с трудом сдерживала всхлипы:

— Аглая, я не могу избавиться от твоих слов, они постоянно звучат в моей голове, и чувство вины разъедает меня изнутри. Прости меня! Но я не могу освободить тебя. Я боюсь! Мне дарована магия предвидения, и меня преследуют ужасные образы, — её голос дрожал, а глаза были полны слёз, готовых пролиться.

Эльхиора сделала шаг ближе, её сердце сжималось от страха.

— Аглая, я вижу, как ты разрушаешь наш мир! Все народы, вся магия — всё будет уничтожено тобой! Я вижу, как боль и тьма поглощает всё вокруг, и это происходит из-за тебя! Оковы, которые сдерживают тебя, — это единственное, что может спасти нас. Если я сниму их, я своими руками помогу исполнить пророчество, которое предвещает гибель. Прости меня! — с этими словами она не смогла сдержать слёзы и горько разрыдалась, её тело дрожало от эмоций, а сердце разрывалось от безысходности.

Эльхиора понимала, что её выбор может изменить всё, но страх за будущее и любовь ко мне терзали её душу. Она стояла передо мной, полная отчаяния, и не знала, как поступить.

Ее уход был тихим, но в нем ощущалась мощная энергия. Она оставила за собой легкий след, как будто сама природа прощалась с ней. Я смотрела ей в след, ощущая, как светлая и прекрасная Эльхиора уходит, оставляя меня в темноте своих цепей, за ее красотой скрывалась не только сила, но и уязвимость. Эльхиора была не просто эльфийкой, она была символом надежды и страха, и в ее сердце, возможно, тоже были свои цепи, которые она не могла снять.

Эльхиора вновь появилась в моем мире, как луч света, пробивающийся сквозь облака. Она шла по саду, и каждый ее шаг был наполнен легкостью, словно она танцевала с ветром. Ее длинные волосы, как золотистые струи, развевались на солнце, а глаза, глубокие и загадочные, искрились, отражая радость и надежду.

Когда наши взгляды встретились, в моем сердце разгорелось тепло. За те несколько дней, что мы не виделись, между нами возникла невидимая связь, и я поняла, как Эльхиора стала мне близка. Она стала подругой, с которой я могла разделить свои страхи и надежды.

— Аглая, —в ее голосе звучала нежность, — Риан официально разорвал помолвку со мной. Думаю, он действительно тебя любит и хочет жениться на тебе.

Эти слова коснулись моей души, пробуждая в ней призрачную надежду на счастье. Я замерла, осознавая, что в них заключена возможность освобождения от моих темных мыслей и чувств. Мысли о том, что Риан, который когда-то был связан с Эльхиорой, теперь может стать моим, наполнили меня радостью и тревогой одновременно. Я мечтала о том, как он снимет с меня тяжелые рабские оковы, сделав своей женой, и как, наконец, смогу ощутить свободу и счастье.

Но в то же время в моем сердце возникли сомнения. Что если это счастье окажется иллюзией? Что если я снова окажусь в плену своих страхов и неуверенности? Я взглянула на Эльхиору, и в ее глазах увидела отражение моих собственных переживаний. Она понимала, что я чувствую, и это придавало мне сил.

— Эльхиора, ты не жалеешь о том, что произошло? О том, что он выбрал меня?

Она улыбнулась, но в ее улыбке была тень печали.

— Я не жалею, Аглая. Любовь — это сложный путь, и иногда нам приходится делать выбор, который не приносит радости. Но я верю, что ты заслуживаешь счастья.

Мы продолжили прогулку по саду, где цветы распускались, словно радуясь нашему воссоединению. Легкий ветерок играл с волосами, и в воздухе витал сладковатый аромат цветущих деревьев. Эльхиора, с задумчивым выражением на лице, нарушила тишину:

— Аглая, я осуждала тебя, но сама всю свою жизнь была пленницей своего обещания. Быть невестой Риана, затем принцессой — его женой, это, казалось бы, самое большое счастье для эльфийки. Но в глубине души моё сердце жаждет другого. Только сейчас я осознала, как сильно была скована.

Я остановилась, удивленно глядя на неё.

— О чем же ты мечтаешь, Эльхиора? — спросила я, чувствуя, как волнение наполняет меня.

— Я хочу путешествовать и сражаться! — весело выкрикнула она, сжимая в руке невидимый меч, словно уже представляя себя на поле боя, где её ждут приключения и испытания.

— О, Эльхиора! Когда я стану свободной и смогу покидать дворец, давай вместе отправимся в путешествие! Нас будут ждать великие свершения и битвы! — в моих глазах засияли огоньки счастья, и я почувствовала, как мечты о свободе становятся реальностью.

— Обязательно, Аглая! — с энтузиазмом ответила она, и мы обнялись, как настоящие сестры. В этот момент наши сердца запели в унисон, наполненные радостью и предвкушением счастливого будущего. Мы стояли в окружении цветущего сада, и казалось, что весь мир вокруг нас наполняется светом и надеждой.

***

Я лежала в мягкой кровати после страстной ночи с Рианом, когда дверь спальни с грохотом распахнулась, и быстрым шагом ко мне приблизился Король Эльфов. Я в испуге накрылась покрывалом в надежде спрятаться за ним.

— Кого ты здесь прячешь, Риан? — произнес он, с силой рванув покрывало. Ткань треснула, разорвалась, оголяя мои ноги и живот. — Драконов чарадейку? И что, так уж хороша в постели, что ты перестал смотреть на наших эльфиек? — Старый эльф наклонился ко мне, и я почувствовала, как капля его слюны упала на мою ногу, - И это из-за нее ты разорвал помолвку с Эльхиорой? — А это что такое? — С этими словами он затрясся всем телом, облизывая свои тонкие, сжатые губы и в алчном возбуждении тянул руки к моему животу. Король Эльфов был очень стар и обладал могущественным даром, он увидел то, что было скрыто во мне, — Что за чудесное яйцо в тебе? Его нужно скорее извлечь! — Он выхватил кинжал и замахнулся, намереваясь вспороть мне живот.

Но моя магия искажения сработала. Проникнув через все артефакты, она защитила моё дитя, магия самого мира хранила его. В следующую секунду уже я стояла с кинжалом в руках, пронзая эльфа в самое сердце. Он рухнул, и маленькое пятно крови медленно расползалось по кругу, пропитывая белую плотную ткань королевского одеяния.

Риан вышел из купальни и подошёл к мертвому телу своего брата, долго стоял глядя на него. Его лицо было задумчивым, а в глазах читалось нечто большее, чем просто скорбь.

— Он бессмертен, Аглая, как ты смогла убить его? – Риан снова впал в задумчивость, - Ты сейчас сделала меня правителем, Аглая, — завороженно произнёс он. — В награду за это я сохраню тебе жизнь.

С этими словами он резко закричал:

— Стража!

Десяток воинов немедленно окружили меня, и я поняла, что ничего не могу сделать. Я умоляла Риана выслушать меня, я хотела оправдаться, что я защищалась, но Риант больше не смотрел в мою сторону.

Стражники уводили меня в подземелье, и вскоре я оказалась в самой глубокой тёмной камере, где стены были покрыты сыростью и чернотой.

Сначала мне приносили еду, но постепенно о моём существовании забыли.

В черной темнице, где царила тишина, я сидела, окруженная стенами, которые, казалось, словно сами по себе поглощали свет и надежду.

Моя клетка, когда-то золотая, превратилась в мрачную могилу, где время теряло свое значение.

Я ждала, надеясь, что Риан, который стал центром моей надежды и любви, придет за мной, но дни превращались в недели, и ни он, ни Эльхиора не спустились ко мне в подземелье.

Глава 9. Черная Королева

Темная, сырая яма в земляном полу. Здесь нет ни шороха, ни шевеления воздуха —лишь удушающее молчание, которое обвивало тело, как злая тень, лишая сил и желания бороться.

Я пыталась найти в себе хоть каплю надежды, но каждый вдох давался с трудом, а в груди росло тяжелое бремя отчаяния.

Память рисовала образы Риана — его нежные глаза, ласковый голос, но стены темницы, словно черные губы, поглощали все светлое, оставляя лишь безразличную призрачную фигуру эльфа, который прятал от меня свой взгляд.

Я вспоминала Эльхиору, наши долгие прогулки по цветущему саду, но сад чернел, покрывался червями, а Эльхиора походила на белую холодную статую, ее лицо заливалось кровью, ее глаза с ужасом смотрели на меня и слезы, горячие и горькие, катились по моим щекам.

Мои мысли блуждали в этом хаосе, я искала утешение в воспоминаниях, но находила лишь тьму, боль и обиду.

Иногда разум оставлял меня и мне казалось, что я в пещере Дракона, но как я не искала, не находила ни одного драгоценного камня, ни крошки золота, ни сгнившего яблочка. Я, притаившись вслушивалась в пустоту, в надежде услышать, ощутить теплое дыхание Агнара, но вокруг не раздавалось ни звука. Я была одна.

От голода я объедала ржавчину с прутьев решётки, сгрызала, съедала свои ногти, я ела землю, я слизывала влагу, скопившуюся на каменных стенах. Мой язык стал черным от язв, а кожа — белой и прозрачной, как у призрака, она обтягивала мои тонкие кости, грозя лопнуть от любого моего резкого движения.

Я испражнялась прямо здесь, выкапывая руками яму в земляном полу, а затем зарывая её обратно, оставляя после себя только зловонный запах разложения.

Время перестало иметь значение; я давно утратила его счёт. Мои волосы отрасли и полностью скрыли наготу, закручивая мое тело в плотный кокон, как будто пытались защитить меня от этого ада.

Со временем у меня не осталось сил шевелиться, я лежала, мои волосы врастали в землю превратив меня в вонючий гниющий мохнатый комок.

Из своих нор выползли пауки, словно мрачные посланцы загробного мира. Они свили в моих волосах свои гнезда, создавая изящные паутины, которые переливались, как хрупкие мечты, оставшиеся в прошлом.

Эти маленькие создания стали моими единственными спутниками в этом безмолвном аду, моими милыми друзьями, которые делили со мной эту тёмную участь.

Я открывала рот, ожидая, когда мохнатое тельце заползет внутрь, и с неким странным наслаждением жевала шевелящееся чудовище.

Мысли о мести бодрили, а мысли о смерти успокаивали меня. Я желала, я звала её, плотно прижимая губы к черной земле. Я запускала пальцы в тугую, холодную землю, и чувствовала там в глубине её магию — иную, тёмную, горькую, которая веками и тысячелетиями накапливалась в этих недрах.

Боль, обида, ненависть истерзанных, брошенных душ, жаждущих мести — эта магия тянулась ко мне, прорастая ризомой сквозь землю, стены и пространство. Я впитывала ее в себя как губка.

Светлые эльфы пели и веселились в своем дворце, не догадываясь кто рождается на дне их темного подземелья из гниющего мохнатого кокона.

Я больше не была одна, меня окружала тьма и ненависть, и теперь они служили мне, подчиняясь моему языку. Я чувствовала, как мощные силы собираются, как моё сердце наполняется гневом и жаждой мести, они стали смыслом моего существования.

Мои оковы просто рассыпались, сгнили, магия драконов и эльфом теперь были ничто по сравнению с той мощью что я несла в себе.

Я могла покинуть тюрьму, но я выжидала, как великий архитектор я строила план своей мести всем, кто предал меня.

Моя месть не будет спонтанной, она будет искусным произведением творца. Я представляла, как каждый из тех, кто предал меня, будет страдать, как их лица исказятся от ужаса, когда они поймут, что я жива, что я вернулась. Я буду тем, кого они боятся, я появлюсь из ниоткуда и нанесу удар в самый неожиданный момент.

Я была умной, терпеливой и безжалостной черной чародейкой готовой к восстанию. Моя тьма, как ядовитая река, ползла по стенам дворца, оставляя за собой следы плесени и гнили, проникая в каждую трещину, наполняя их холодом и страхом.

Момент моего триумфа приближался.

Я услышала легкие уверенные шаги, ко мне спускался эльф, впервые за долгие годы моего заточения.

Риан надеялся, что я умерла.

Но в темноте камеры двумя яркими звёздами блестели мои глаза, их свет ослепил эльфа.

— Кто здесь? — он вскрикнул и замер в ужасе.

Я пошевелилась, мои волосы глубоко вросли в землю и от моих движений стены подземелья зашевелились, прижались к Риану и вдохнули в себя его душу.

— Что, соскучился? — спросила я, усмехнувшись.

— Аглая... это ты? — на его лице читалось отвращение.

— А что, так изменилась? – я приподнялась, на четвереньках приближаясь к решетке.

— Ты жива?

— А ты надеялся найти здесь мои кости?

— Аглая, выходи, ты свободна! Я стал правителем, я помиловал тебя! Я пришёл спасти тебя, я тебя прятал. Аглая, ты прощена!

— Прятал? От кого, от себя? — не выдержав, я повалилась на пол от хриплого смеха на ту глупость, что Риан пытался выдать за правду. — Я выйду, эльф, но сначала преклонись пере до мной и поклянись, что выполнишь три моих желания. С трудом отдышавшись, я уселась на землю, глядя на него с презрением.