Точка невозврата. Легенды о торульви. 2 книга

Арис хмыкнула, наблюдая внимательным глазом. Она почесала нос:

– Гейгу говорит, что меня некуда возвращать, дом смыла волна.

– Хмм… – протянула Ассура.

– А что на Земле?

– Где?..

– На Лаутенте… – поправился Влад. – Я, когда улетал, помню, там были беспорядки.

– Не знаю, – Ассура развела руки в разные стороны. Короткие рукава, разрезанные спереди, разошлись, показывая шрам на правом плече. – Знаю только то, что все торульвийские программы свернуты. В космосе никого не ждут. ТГ там прикрыли. Кто успел, тот улетел…

– Что такое ТГ? – не выдержал Влад.

– Транспортный гравитатор… Ты как летал по космосу?! – удивилась Ассура. Брови взлетели вверх. Легкая усмешка плясала в уголках губ.

– Автопилот… – пожал плечами Влад и снова покраснел.

– Замечательно! Ты так вслепую и собирался летать до скончания века? – Ассура откровенно веселилась.

– Нуу… Больше идей не было.

– Сейчас без вариантов. Тебе надо вернуться.

– А если я не хочу? Неужели нельзя сделать поддельные документы? Затеряться?

Ассура закатила глаза:

– Неужели ты не скучаешь по семье?

Эти простые слова пробили брешь в его решимости остаться. Действительно, как там его мама, брат, племянники?..

6 глава. Дарли. Новый виток конфликта

Когда торульви улетели с Лаутента, люди только-только начали строить примитивные хижины. Торульви же манил космос, они активно осваивали все подходящие планеты. Любой намек на подходящую гравитацию, наличие воздуха и воды становился вызовом для ученых умов.

Колонизация шла ударными темпами. Верфи на орбите позволяли строить корабли любых масштабов. Добыча полезных ресурсов в космосе стала благодарным делом, главное – поймать астероид и притащить к нужному месту.

Расширяя границы, торульви столкнулись с другими гуманоидами – воинственными дарли. После стычек и передела территории наступило время затишья. Пограничная зона за три тысячелетия так и не стала полностью безопасным местом. Отношения между дарли и торульви постоянно перетекали из состояния улыбок во взаимные оскорбления. Любая стычка на станции могла перерасти в локальный конфликт с расчехлением оружия и сотрясанием небес.

Относительно мирные торульви часто не понимали логику своих воинственных соседей. Они ценили природу и стремились к созерцанию. Дарли же по мировоззрению ближе к людям. Их шпионы всегда внимательно отслеживали ситуацию на Лаутенте.

Мятежи прогнали торульви, не хотевших драки. Если люди восприняли спасение как захват, то почему бы не продолжить гнуть эту линию?

Президент Дарлийской Республики, Карэль Хартек собрал советников. Многие из них поддерживали идею захватить Лаутент. Ударить торульви в самое уязвимое место? Легко. Люди уже поняли, что не одни в космосе. Их поманили космическими кораблями и бросили на окраине. Они чувствовали себя обманутыми. Почему бы не воспользоваться?..

Дарли готовили корабль с посланниками, отбиралис специально обученные военные, ученые, врачи. Делегация должна показать цвет нации, расположить к себе, обаять. Давно поседевший Президент лично следил за отбором. Сам он не полетит, годы не те, но отправит единственного сына. Говорят, люди ценят такие жесты, когда прилетает наследник. Карэль хмыкнул и налил немного вина с дальних плантаций. Сын бредил идеей мира с торульви, его жизнь не стоила даже одной монеты. Отец ценил отпрыска только по причине его отличных качеств талантливого переговорщика.

В отличие от торульви, его посланники войдут в контакт без лишнего шума, им нужны главы государств. Молодой Стэм Хартек воодушевился возможностью встать на передовую налаживания дипломатических отношений. Он собрал профессиональную команду и вылетел под надежной охраной.

Посмотрим, чем дело закончится. Иногда один камень способен вызвать обвал.

7 глава. Верните меня обратно

Влад вернулся на Лаутент. Депрессия вернулась, завернув его сознание в глухое, удушающее одеяло. Он не замечал красоты вокруг. Яркое солнце казалось тусклым шариком. Сестра вытащила его на берег моря. Когда-то давно он любил суровые осенние просторы. Волна туристов уже схлынула. Вездесущие продавцы исчезли вместе с летом, унеся свои палатки и короба до следующего сезона.

Прошел уже год. На Лаутенте… На Земле, мысленно поправил себя Влад. На родной планете до сих пор не утихали волнения из-за так и не случившейся ядерной войны. Информационный шум то нарастал, то снова гас.

Все ждали торульви… Загадочные инопланетяне, так быстро убравшиеся с горизонта, оставили на губах тонкий след разочарования. Людей поманили и бросили. Им на миг показали, что все самые смелые мечты фантастов осуществимы и находятся на расстоянии вытянутой руки.

Но руку оттолкнули. Второй попытки никто не дал. Торульви не шли на торг. Они свернули программы наблюдения и охраны, улетев в неведомые дали.

Возник вопрос к ученым. Как они не смогли увидеть в телескопе множество иных миров, годных к проживанию? Те пожимали плечами. Кто теперь скажет, как передвигаются инопланетяне на своих кораблях? Из этого ли они времени и пространства?

Больше всех возмущался Кэзуки Ватанабэ. Японский инженер громил правительство и невежество богачей. Он клеймил позором узколобость, закрывшую человечеству вертикальный прогресс. Вокруг его имени собиралось протестное движение, скандирующее призывы пересмотреть приоритеты.

«Пока мы тратим миллиарды долларов на рекламу, мы спонсируем мусор на Земле и в головах! Нам дали шанс, мы его бездарно упустили. Что мы скажем детям и внукам? Полет к дальним планетам променян на порноиндустрию, забавы с войнами и новые развлечения!» – его флагманская речь разошлась на цитаты. Беспечные «хомячки» в интернете восхищались смелостью японца, но сами ничего не делали для пользы дела.

Зато слова проронили зерна сомнения в души активной части населения. Так получилось, что люди с разных точек планеты начали объединяться под импровизированным флагом Ватанабэ – зеленый шар, перечеркнутый красной линией.

«На нашу планету поставили клеймо! Разумные существа, так долго лелеявшие мысль вернуться на родную Землю, в свою «колыбель», с ужасом отвернулись. Что они увидели?! Тупость, меркантильность, жадность и злобу. С таким диагнозом человечеству не место в космосе!»

Кэзуки Ватанабэ порой переходил на личности, не стесняясь обвинять все страны в потворстве лжи и лицемерию: «Пока вы делаете вид, что у вас все под контролем, страны разваливаются! Народ тупеет, но ведь стадом баранов проще управлять. Когда нам предложили свободу, именно правительство испугалось за свою власть! Именно они устроили торг. Им не нужна свобода и равенство для всех!»

Влад заслушивался выступлениями японца, сопровождавшиеся подстрочным переводом. Удивительно, как самая спокойная нация так умело и точно кидается острыми словами. Японец не щадил никого. А ведь он прав! До последней буквы прав. Может быть, он тоже успешно пережил «донорство» и смог посмотреть на мир глазами торульви?..

С момента возвращения Влад никому не рассказывал, где его носила судьба. Он боялся стать подопытным кроликом. Торульви и люди с радостью препарируют мозг и тело, как только история выжившего донора станет известна тем, кто имеет власть.

Несгибаемая Силкасстенса Рэхар смогла его отпустить под честное слово. Кто же здесь способен на столь великодушные поступки? Конечно, не последнюю роль сыграла ее дочь, Ассура… Эх, зеленоглазая торульви... Ты сумела коснуться его сердца.

***

Последнее их свидание прошло под сенью двух лун Думовора на берегу прекрасного моря Селия.

Бирюзовые волны подсвечивали небольшие рыбки, приплывшие к берегу на ночной перекус. В это время среди песков оживала жизнь, чем-то похожая на земную. Небольшие троглодиты сновали между камнями. Моллюски всех цветов радуги деловито перетаскивали раковины с места на место. Хищные рыбы, помогая себе мускулистыми лапами, выпрыгивали из моря за добычей. Хищники светились в темноте, привлекая жертву обманчивым обещанием солнца. Извечная хитрость, единая во всех мирах…

Под всплески моря, шорох песка и негромкую романтичную музыку из пузатого прогулочного корабля Владу совершенно не хотелось размышлять о прихотях природы. Ассура увела семейный «ПС», не посвящая многочисленных родственников в детали поездки. Влад тоже не желал светиться перед Сил и Напом…

Лежа на теплом песке, Ассура тихо спросила:

– Почему ты не хочешь остаться?

– Там моя семья… Я беспокоюсь за них! Ни одной весточки! Живы ли они вообще?..

– Только скажи, и моя мать с отцом все узнают!

– Твоя мать? – усмехнулся Влад. – Я лично слышал, как она сказал, что готова стереть всех людей с лица планеты… Ей все равно.

– Ты до сих пор веришь в эту маску?! Ты был в шкуре моего отца. Не верю, что все это время она только кидалась проклятьями и стульями!

Влад покраснел:

– Я в основном спал… Сама понимаешь…

– А ну да… – Ассура искренне рассмеялась, рассыпав смех по песчаному берегу. – Ладно, ладно! Но я серьезно предлагаю воспользоваться служебным положением моих родителей.

– Нет, тогда всю сеть свернули, – задумчиво протянул Влад. Ассура легла на бок, загадочно сверкнув глазом:

– А ты уверен, что до конца?

– Ты имеешь в виду, что на Лаутенте кто-то остался?

– Уверена. Нелогично уводить всех. Смотри! – Ассура оживилась и села в позу лотоса. – Человечество спасено от глобальной катастрофы. Было озвучено предложение мира. Правительство по каким-то причинам не идет на встречу с инопланетной расой. Тут же запускается смонтированный фильм, что захватчики убивают мирных граждан. Как думаешь, сколько найдется людей, которые не поверят пропаганде?

– Немного, но найдется…

– Противники режима есть всегда. Это раз. Вы всегда искали иной разум в космосе. Это два. Вам предложили звезды. Это три! Сейчас на твоей планете идет глобальный процесс переосмысления. Я немного изучала социальные эффекты, они схожи у всех разумных существ! Даже харшииды с их коллективным мозгом часто проецируют точно такой же поведенческий комплекс…

– Харшииды?..

– Да, это малочисленная группка аборигенов замкнутого типа. Если останешься, то я тебя туда свожу на экскурсию. Останешься? – еще одна попытка. Раз за разом этот вопрос возникал в их разговоре. Влад снова отрицательно покачал головой. – Итак, мы имеем очаг сопротивления. Найдется лидер, который будет консолидировать вокруг себя единомышленников. Они сами начнут посылать сигналы в космос, желая снова выйти на связь.

– А как же пропаганда правительства? Они могут сказать, что прогнали тех, кто сам хотел напасть?

– Хорошо, всегда будут люди, которые и в это поверят. В правительстве тоже сидят обычные люди! Кто-то из них может стать тем лидером, кто сплотит людей. Победят те, на чьей стороне численное, военное, интеллектуальное преимущество. Мы – козырь в рукаве у того, кто догадается нас позвать. А вот хватит ли им ума и таланта – это уже другой разговор.

– То есть торульви – это такие наблюдатели? Пассивные и без права голоса?

– Мы придем, если нас попросить. А нас попросят… Умолять будут! – Ассура говорила уверенно и непреклонно. – Не возвращался бы ты, Влад! Там скоро будет очередная война.

– Я хочу увидеть семью… – он упрямо склонил голову. Его тянула на родину неясная тоска.

– А ради меня? Может, останешься ради меня? – голос торульви внезапно дрогнул. Она смахнула слезу и отвернулась, не в силах больше смотреть на того, кто желал уйти.

– Ты же сама говоришь, что скоро люди позовут торульви. Значит, мы увидимся!

– Вот именно! Значит, тебе надо просто посидеть, подождать и слетать домой, когда уже все уладится! – Ассура вспылила, став сильно похожей на мать.

Романтичная ночь безнадежно испорчена.

Влад не знал, что Ассура выполняла одно из заданий. Человек улетел на Лаутент в сопровождении передатчика, спрятанного в закоулках многострадального мозга. Торульви же осталась, замерев в ожидании. Сердце разрывало от тоски. С одной стороны, она никогда не предаст свой народ, но иногда чувства затмевают разум.

8 глава. Нет возврата

Вика вернулась в его жизнь неожиданным бумерангом. Влад спал в гостиной под мерное перешептывание телевизора. В огромной трехкомнатной квартире, бывшей коммуналке, остались жить брат с женой и двойней, сестра с сыном, родители, еще и Влад свалился им на голову. Его комната давно и прочно переделана в детскую и отдана на растерзание племянникам. Через стенку регулярно доносились крики и плач. Двойня оказалась на редкость строптивой и не терпела ни малейшего промедления в удовлетворении их капризов.

Влад опять проснулся от воплей, повернулся на горячей подушке. Только-только задремал… Пора подумать о месте работы и съемной квартире. В изменившемся мире по-прежнему требовались дизайнеры, но у Влада не осталось денег на покупку компьютера. Надежды на старое железо, имевшееся в этом доме, не было…

Старенький сотовый телефон деликатно пиликнул сообщением. Влад нехотя открыл глаза и прочитал. Неизвестный номер, фотография знакомой девушки, слова прогнали остатки сна: «Привет! Это Вика! Мне рассказали, что ты вернулся, я очень рада. Я сейчас у нас во дворе. Выйдешь?»

Южная ночь дышала остатками тепла. Под тополями, упрямо стремившимися в небо, во дворе сиротливо ютились покосившиеся скамейки. Их каждый год подкрашивали, сохраняя яркие цвета. На одной из трех лавочек сидела Вика в наглухо застегнутом черном плаще. Распущенные волосы, легкий запах алкоголя, лукавый взгляд, Вика всегда напоминала лисичку. Бывшая невеста издала приветственный клич и предложила распить бутылку красного вина.

Влад сел на скамейку боком, настороженно приглядываясь к внезапной гостье. Она разлила винишко по пластиковым одноразовым стаканчикам. Пойло отдавало спиртом, безбожно диссонируя с дорогой этикеткой на бутылке. Чокнулись, выпили, помолчали. Первой молчание нарушила Вика, покосившись пьяным глазом:

– Говорят, в Питере жесть была… Ты как выбрался?

Легенда продумана лучшими из торульви. Силкасстенса, Наперро и Камай предусмотрели все до мелочей. Невольная свидетельница по имени Валя вместе с тем обгорелым рыжим котом прочно обосновалась на Думоворе, увлеченно изучая космобиологию. Она и не думала выходить на контакт с человечеством. Некому выдать его приключения…

– Я не помню, сколько пролежал в руинах. Меня спас дом, который криво завалился и прикрыл от огня, – заученный текст легко ложился в вереницы слов. – Некоторое время я отлеживался там, не понимая, что происходит. Пил дождевую воду, ел консервы, которые нашел поблизости. Очень долго никто не приходил. Я боялся подать знак о помощи, так как совершенно не понимал, кто победил, и кто придет ко мне на зов. Но в итоге, я там от одиночества чуть с ума не сошел! Да и зима давала о себе знать… Я вышел на окраину города и попал на кордон. Солдаты меня скрутили, увели на допросы, а потом отпустили.

– А правда эти корабли из серебра были? – Вика завороженно смотрела на небо, ловя взглядом еле виднеющиеся за городским смогом звезды.

– Не знаю… Не проверял, – Влад равнодушно пожал плечами. Не говорить же, что на самом деле это сплав железа, добываемого на газовом гиганте ПС-12336? Огромное горнило полезных ископаемых превышало Юпитер в 10 раз и за него постоянно вспыхивали стычки между торульви и дарли. Две расы постарались поделить ресурсы пополам, но постоянно находился кто-то уверенный в том, что сосед прихватил чуть больше положенного.

– Ну да. Ну да…

– Как твои дела?

– Вот, развелась в прошлом месяце. Не сошлись характерами.

– Бывает, – в груди привычно кольнуло, но тоска тут же отступила, задавленная многолетним рефлексом.

– У тебя кто-то есть? – алкоголь развязывал языки и выдавал скрытые намерения. Вика непросто так заявилась в час ночи!

– Не важно, – отмахнулся Влад. Он одним глотком допил вино и отдал стакан Вике. – Рад был тебя видеть. Я пошел, спать хочу, завтра рано вставать.

– Ммм, на работу? – невинно спросила девица, покачивая ногой. – А мне твоя сестра сказал, что ты нигде не работаешь, ни с кем не встречаешься, только сидишь как мешком стукнутый и все о чем-то думаешь, – она встала, покачиваясь на длинных каблуках, грациозно подошла, обдав запахом сладковатых духов. – Не меня ли вспоминаешь?

– Нет, – с отвращением произнес Влад и быстрым шагом скрылся в подъезде родного дома.

Вика осела на скамейку, закрыв лицо руками. Плечи её затряслись от беззвучных рыданий.

Дашка неправа! Ничего не изменилось! В его глазах всё то же пугающее безумие. Зрачки-пустыни, каменное лицо, застывшая гримаса безразличия. Хорошо хоть не накрыла паника… Вика хорошо помнила. Слишком хорошо.

Его взгляд превращался в стекло. Глаза ничего не видели, а лицо выражало крайнюю степень страха. Он закрывался в ванной или уходил на диван, где с головой закутывался в одеяло. Вика плакала и лезла с вопросами. Ей было страшно отпускать парня. Жгло постоянное ощущение пустоты и того, что он морально уходит далеко отсюда. Словно его разум теряется на просторах кошмарной долины, где каждый поворот несет ужас пустоты.

9 глава. Депрессия нарастает

Влад метался по гостиной. Все вокруг сводило с ума. Жизнь казалась пресной и навязчивой. Зачем он сюда так рвался? Тут и без него хорошо! Мать только жалко, она совсем старенькая стала, но с внуками возилась как молодая, задорно улюлюкая в запале игры.

К чертям такую жизнь! Что он с ней сделал? Почему ему не сиделось на Думоворе?! Нет, надо же было так встрять! Осенняя муха жалобно жужжала на окне, этот звук буквально ввинчивался в воспаленный мозг. Разум требовал действий. Влад остановился и покосился на стены. В квартире царила тишина. Парень на цыпочках и затаив дыхание вошел в соседнюю комнату, где похрапывала сестра.

На тумбочке возле выхода лежал старенький ноутбук. У Влада созрела мысль. Что там Ассура говорила про лидеров движения? Умница японец наверняка что-то задумал, осталось только выйти с ним на контакт.

Интересно, можно ли ему рассказать правду? Правда грызла мощной челюстью, не давая покоя. Компьютер загружался очень медленно, заставляя нервно колотить пальцами по подлокотнику дивана. Сегодня Владу точно не до сна.

Внезапно раздался грохот, словно кто-то уронил шкаф. Двойняшки грозно завопили, жалуясь на произвол. Из прихожей раздался мужской голос:

– Полиция! Всем оставаться на своих местах! Нам нужен Владислав Петров!

В коридор вышла заспанная мать. Седые волосы рассыпались неаккуратными прядями по застиранному вороту розового ситцевого халата. Она сонно щурилась и беспомощно смотрела на вломившихся в квартиру трех полицейских.

– На каком основании…

– У нас ордер на арест и обыск! – вперед вышел молодой блондин с короткой стрижкой. Квадратная челюсть делала его похожим на бульдога. Он бегло осмотрел женщину, заглянул в комнату, где в растерянности сидел Влад, держа ноутбук на коленях. – Петров Владислав?

– Я…

– На выход!

– Я не буду говорить без адвоката, – пискнул Влад, со стыдом теряя голос и уверенность в себе.

– Дело государственной важности, – голос полицейского внезапно смягчился. – Я сотрудник ФСБ, – мелькнули корочки. – Меня зовут Антоненко Сергей, и ты, Влад, нам очень нужен!

– Зачем тогда эти маски-шоу? – Влад отставил ноутбук и встал под прицелом автомата. Антоненко Сергей запасся двумя суровыми омоновцами, спрятавшими лица под балаклавами.

– Сначала вопросы задаю я, – резко ответил Сергей и указал на входную дверь. – На выход. А вам, гражданка, выражаю благодарность за сотрудничество, – он демонстративно кивнул растерянной матери.

– Мама, что ты сделала?.. – голос предательски садился. – Что ты им сказала?

Влад терял контроль над собой, не понимая, какой ветер поднимает бурю.

Мать стояла в дверях, её выцветшие глаза были полны слез. Она беспомощно всхлипнула и прижала ладонь ко рту. Дверь в комнату открыла злая сестра:

– Это я, Влад! И не смей возвращаться! Не смей! Пойдем, мама!

Красивая блондиночка бросила на брата испепеляющий взгляд и обняла мать за худые плечи. Та тряслась от плача, теряя опору.

– Мама, с ним давно что-то не так… – Дашка посмотрела на Сергея и кивнула. – Я понимаю, возможно, по нему плачет дурка, но проверьте… Пожалуйста!

– Мы все сделаем. Не переживайте!

Под конвоем арестованный Влад уехал. Он сидел в наручниках, понурив голову. Мимо пролетали дома. Куда его везли? Влад не знал даже, где ближайшее отделение полиции, а тут вообще ФСБ… Дурдом? Психиатрическая экспертиза? Да что им наговорила Дашка?!

10 глава. Допрос

Потом его долго вели по каким-то унылым коридорам с бесконечными дверьми без табличек. Пару раз поднимались по лестнице. Странно. Везде пахло пылью. Людей не было. Кое-где конвойным приходилось включать свет.

Наконец Влада привели в кабинет. Там уже сидел Сергей и улыбался во весь широкий рот. Он гостеприимно указал на стул рядом с огромным письменным столом. Влад сел и огляделся. Все те же унылые стены. Два металлических сейфа. Из украшений – портрет президента на стене.

В другой момент Сергей не внушал бы опасений. Молодой человек с располагающей внешностью, невысокий, коренастый, очень подвижный. Его колкие глаза внимательно следили за собеседниками. Он был внимателен и умен, а еще любопытен. Сегодня его любопытство перешло разумные пределы, но не среагировать на заявление от участкового он не мог.

– Итак, Владислав, – он положил обе руки на стол и начал выбивать пальцами нервную дробь. – Есть соображения, на что жалуется сестра?

– На оккупацию ее квартиры, – пожал плечами Влад. – На мою безработицу или лень… Не понимаю, что ФСБ от меня нужно!

– Есть такая штука, называется «заявление», слышал о таком?

– А то, – Влад хмурился в ответ на откровенное ерничание.

– Так вот, на прошлой неделе некая Смирнова Дарья, в девичестве Петрова, приходит к своему участковому и пишет замечательное заявление на своего брата! Участковый там новенький, он его принял. Но это от растерянности! По сути, с таким обычно к психиатру отправляют… Как видишь, я с тобой честен!

– Про мои проблемы с трипофобией и депрессией знают все близкие люди, – Влад поморщился и отвернулся. – Да, у меня есть психические трудности… Но я же никого не убивал, не грабил! Сижу себе тихонько, боюсь в подушку!

Сергей хмыкнул и покачал головой:

– Ага, чувство юмора не потерял. А что такое трипофобия?

– Боязнь отверстий.

– Любых что ли?

– Почти… Соты, пена на пиве, например. Не могу спокойно смотреть.

– Сочувствую, – получилось вполне искренне. Сергей откинулся назад и прищурил голубые глаза. Перед ним сидел средне статический длинноволосый ботаник в покосившихся пластиковых очках, похожий на какого-то известного актера. Сергей никак не мог вспомнить несложную фамилию. Парень ежился и постоянно оглядывался. Судя по досье, Влад никогда не попадал ни в милицию, ни в полицию, он не водился с плохими компаниями, был всего лишь спятившим дизайнером на фрилансе. То есть безработным художником, если переводить на русский язык.

– Расскажи-ка мне, как ты выбрался из Питера, – внезапно спросил Сергей. Рот продолжал улыбаться, а глаза осатанели, превратившись в сканеры. Он считывал невербальную информацию, не вслушиваясь в слова.

Парень сидел прямо, его взгляд был слишком спокоен. Он повторял заученный текст. Ложь. Он врет. От первого до последнего слова. Почему никто раньше им не заинтересовался? Русское авось? Парнишка был на вражеской территории, каким-то чудом выжил, а его опросили кое-как, даже не подключив к детектору.

– Занимательная история, – Сергей кивнул, делая вид, будто поверил. – У меня как-то был печальный военный опыт. Пришлось ждать помощи в руинах среди погибших товарищей… Там воняло так, что меня до сих пор преследует та вонь, – лицо поменялось, превращаясь в волчий оскал. – На трупы прибегали собаки и прилетали вороны. Я не люблю об этом вспоминать, а ты мне какую-то сказку рассказываешь!

Влад опешил, выпрямляя спину. В голове щелкнуло: «Вот так глупо?.. Где я себя выдал?»

– Легенда отличная, не спорю. Правдивая, но рассказываешь ты ее очень плохо, – Сергей выдвинул верхний ящик стола и достал пачку сигарет. Он раскурил одну сигарету и помахал рукой, разгоняя дым. Пачка подлетела к Владу. – Кури, мне не жалко. У нас с тобой долгий разговор! Давай без этих сказок! Рассказывай, как было на самом деле.

– Так и было…

Сергей затянулся сигаретой, выпустил дым и прищурился:

– А знаешь... Сестра твоя жаловалась не только на твою депрессию. Она говорит, ты ходишь во сне. И говоришь... на странном языке.

– Но… Я за собой такого не замечал, – Влад начинал нащупывать почву под ногами. – Это похоже на лунатизм.