Место для неугодных

Телега доехала до одного из домиков. Все вышли и разошлись по своим делам. Вокруг сновали люди, все были заняты делом. Виднелись стражники, которые явно стояли по специальным позициям и зорко следили как за людьми, так и вокруг, осматривая открытые пространства ровной степи.

– Нам сюда, госпожа Норн, – мы с парнишкой прошли в простой бревенчатый домик. – Господин Уорд ждёт вас, – он постучал в дверь и практически сразу толкнул, – можно?

– Да, проходите, – за столом сидел мужчина в простой одежде с густой чёрной бородой, крепко сбитый, коренастый и серьёзный.

– Доброго дня, – голос оказался под стать внешности, густой грубоватый, но приятный. – Мне сказали, что вам нужна работа, – перешёл сразу к делу начальник шахты.

– Да.

– Что ж, могу предложить вам должность оценщицы, много не платят, работы хватает, но если не боитесь замарать ручки, то на жизнь вам хватит. И предупреждаю сразу, все другие варианты ещё менее приятные. У нас тут шахта, а не ресторан.

– Всё в порядке, меня устроит, – но, спохватившись, что не знаю, в чём заключается работа, исправилась, – какие у меня будут обязанности?

– Оценщицы занимаются, как вы понимаете, непосредственно оценкой, – мужчина скупо улыбнулся. – Вся мелкая порода сортируется и идёт в промышленную обработку материалов. Этим занимаются на улице у отвала возле входа в шахты. Но для хорошего функционирования различных приборов нужны крупные куски минерала, некоторые подвергаются огранке специфическим образом. Оценщица осматривает крупные минералы, даёт своё заключение и выписывает бланк на оплату, либо в счёт уплаты денежной ренты ссыльных. В нашей шахте крупного месторождения практически нет, только промышленные объёмы мелкой орты, но все же попадаются крупные экземпляры, поэтому оценщицы и необходимы, чтобы не тянуть с выплатами работникам. Тут и так не сахар, чтобы их ещё и без денег оставлять.

– Ничего, похоже, сложного, – уверенности в моём голосе было немного, но на первый взгляд действительно работа была несложной.

– У вас будет время освоиться и узнать все тонкости. Финн проводит вас к госпоже Ланд, она расскажет поподробнее.

Глава 7

Так начались мои рабочие будни. Вставать приходилось рано, чтобы успеть немного поработать в саду. Огород, как и посоветовала тётушка Дора, вскопали двое мужчин, они же сформировали грядки. Оплату взяли небольшую, чему я несказанно была рада. Тётушка поделилась семенами, которые я высадила в надежде, что хоть что—то взойдёт и успеет вырасти. К тому же мне и самой было интересно.

Затем бежала на работу, где довольно быстро разобралась. В целом действительно несложно, пришлось запомнить несколько критериев и определять их быстро и на глаз. Оценщицами работали только женщины и только вольнонаёмные. Ссыльные женщины трудились на кухне, уборщицами, занимались другой мелкой, но трудной работой, которой в шахтах хватало.

К самим шахтам я так и не привыкла, не могу понять, как люди способны так долго находиться под землёй. Госпожа Ланд провела для меня ознакомительную экскурсию, к счастью, короткую, во время которой рассказала и показала, как добывают орту. Условия были ужасными. Орта дорогой материал, но при этом корона практически не спонсировала разработки, отправляя сюда дешёвую рабочую силу в виде ссыльных и опальных, а разница оседала в карманах вышестоящих чиновников и казне. Как я теперь знаю, и градоначальник, и комендант были опальными дворянами, которых сюда спихнули за не угодность. Весь городской высший свет состоял как раз из таких проштрафившихся аристократов. Кто-то действительно поступил плохо, кого-то оклеветали, но не разобрались, кто-то оказался не слишком сговорчив. В общем, дворянское сословие Радола было разношёрстным и не слишком многочисленным.

Шахтёры трудились в глубоких разработках. Ближе к поверхности добывали мелкую крошку с вкраплениями других пород, которая шла на промышленное покрытие маговодящих элементов. А чем ниже, тем более крупные экземпляры попадались. Вот к ним меня один раз и спустила госпожа Ланд.

Внизу мне не понравилось, темно, тесно, ощущение, что на тебя давят вес всей породы. Старшая над оценщицами провела по узким туннелям, где работали кайлом или другим рубящим камень инструментом молчаливые люди. Ссыльные имели вполне посильную норму, поэтому нельзя было сказать, что это рабский труд, просто кроме инструментов им ничего не выдавали. Освещение в туннелях было только тем, что имели при себе шахтёры, да пары подслеповатых тусклых ламп через каждые несколько метров. Поскольку подъём был на магической тяге, то спуститься и подняться труда не составляло, но и подъёмник работал только каждые тридцать минут, экономя магический заряд.

Дни тянулись за днями, и я не успела заметить, как пролетело два месяца. Лето вступило в свои права. Здесь гораздо севернее, чем я жила раньше, но и тут бывали ясные, солнечные дни, когда хотелось надеть что-то лёгкое и воздушное и выйти на прогулку. Но позволить себе я не могла ни первого, ни второго. Красивые воздушные платья мне были пока не по карману, да и непрактично. Куда я в таком пойду? На работу? В огород? А больше мне и времени ни на что не хватало. Поэтому, когда понадобилось купить летнее платье, то я отдала предпочтение платью из крепкой, но лёгкой ткани, да паре блузок и простой юбке. На праздные прогулки тоже совершенно не было времени. Во истину, бойся своих желаний! Мне хотелось свободы и самостоятельности – так вот тебе полное погружение. Но мне нравилось, хоть и было тяжело.

С работой я освоилась быстро, но были мысли, как бы организовать всё попроще, чтобы не было больших очередей, чтобы шахтёры не простаивали по несколько часов в них, да оценщицы не трудились, не разгибаясь над столами, вглядываясь в камни. Но пока я только обдумывала это в голове, считая, что пока рано лезть со своими предложениями. Вот примут меня как свою, так и с ходу к госпоже Ланд, а там и к начальнику шахты. Мысли эти крутились неспроста, в своё время я перечитала почти всю библиотеку небольшого городка рядом с мои имением. Попадались мне и вполне серьёзные инженерные, магомеханические, экономические труды, которые читать было сложно, но интересно. Так что некое представление об организации труда я имею и возможно смогу применить.

Сегодня встала ещё раньше, нужно было прополоть две грядки, а вечером я точно не захочу этого делать. Что-то всё-таки росло. Я следовала советам тётушки Доры и запоминала всё, что она мне рассказала о выращивании овощей. У старой яблоньки, которую я опилила, на ветках наливались небольшие яблочки. Тётушка сказала, что это поздний сорт и созреют они только осенью, когда ударят первые холода.

Я только закончила с грядками, успела ополоснуться. Всё ещё не наладила водопровод, приходилось полоскаться в тазу, но на него деньги копились, и уже к осени у меня будет возможность воспользоваться ванной в полной мере. Пока же в кранах была только холодная вода, проводника из орты хватало лишь на то, чтобы прокачать воду по трубам и то тонкой струйкой. Наскоро ополоснувшись, смыв грязь с рук, я начала собираться на работу, как раздался стук в дверь. Хм, кого может принести так рано. За эти месяцы я успела познакомиться ещё с несколькими соседями, но вряд ли они придут ко мне в такую рань.

Я выглянула в окно кухни, выходившее как раз на крыльцо, и с удивлением обнаружила там лорда коменданта, а за забором карету без опознавательных знаков, запряжённую парой лошадей. Очень странно.

Глянула мельком в зеркало и поспешила открыть дверь.

– Доброе утро! – поздоровалась с улыбкой хмурому мужчине.

– Доброе, да не совсем, – произнёс он. – Госпожа Норн, вам придётся проследовать с нами.

– К—куда? – споткнулась на вопросе, словно опять погружаясь в те дни, когда сидела в холодной камере, пока мою жизнь разбирали по кусочкам.

– Пока просто в комендатуру, – лорд слегка улыбнулся, пытаясь сгладить эффект, явно заметил, что мне стало нехорошо, – у нас есть несколько вопросов к вам.

От волнения и непонимания ситуации закружилась голова. Что я могла сделать? Работала, вроде бы даже хорошо, госпожа Ланд хвалила. В городе бывала только за продуктами, да на ярмарке в прошлом месяце. Что же произошло?

Так, нужно успокоиться и собраться! С собой нужно взять документы, сунула даже документы на дом. Не стала пороть горячку и отложила вытащенную смену белья. Пока мне не сказали, что я задержана, значит, в камеру не посадят.

Вышла из дома, заперла дверь и направилась к карете, у которой меня ожидал лорд. Он помог мне сесть, залез следом, и карета тронулась, а я заметила, как у соседних заборов промелькнули любопытные лица. Ну вот и тут моя репутация безнадёжно испорчена. Теперь все соседи будут болтать о том, что меня под конвоем забрали в комендатуру. От расстройства прикрыла глаза, сдерживая слёзы. Лорд, похоже, заметил моё состояние, потому что в тишине экипажа раздалось:

– Вам плохо? Может остановить?

– Нет-нет, всё в порядке, – поспешила заверить, но расстроенные нотки в голосе не удалось скрыть.

– Прошу прощения, что приходиться вот так вас отвлекать, но появившаяся информация не требует задержек, это очень важно.

– Скажите, мне следует волноваться?

– Возможно, – не стал отрицать лорд Амерлан, – но пока мы просто хотим поговорить.

По крайней мере, это честно, хотя я бы предпочла не встречаться с лордом вообще. Женщины в короткие перерывы болтали между собой о семьях, мужчинах, свиданиях. Несколько были замужем, но были и молодые, свободные. Мне часто со смехом сватали разных, знакомых им парней или мужчин, но я всегда отшучивалась, никогда не соглашалась ни на какие встречи. Однажды, разговор за чаем зашёл о лорде Амерлане, которого, кстати, звали Тейлор. И женщины с упоением обсуждали как саму внешность коменданта, так и его заслуги. Лорда Амерлана в городе уважали заслуженно. Он, будучи относительно молодым, дослужился до звания генерала южной королевской армии, но потом был разжалован после одной из стычек с соседями пять лет назад. После чего был сослан сюда и взялся управлять вверенным гарнизоном и обороной приграничного города железной рукой. Со мной работали две женщины, чьи мужья служили в городской страже и подчинялись коменданту, так вот они особенно уважительно отзывались о лорде.

Я искоса взглянула на лорда коменданта. Вот внешность его нельзя назвать безоговорочно красивой, но мужчина был запоминающимся, да ещё эти светлые глаза в сочетании с тёмными волосами. Вкусом лорд тоже не обделён, тёмный костюм хорошо сидел на широких плечах, шляпу с узкими полями он положил рядом на сиденье, высокие сапоги начищены и отражают лучи утреннего солнца, попадавшие на них из окна. Чтобы лорд не заметил моего любопытного взгляда, я перевела его в окно, за которым тянулись просыпающиеся улочки города. На карету немногочисленные прохожие внимания не обращали, кажется, этот экипаж был привычен людям.

Мы подкатили к зданию комендатуры, лорд вышел первым и подал мне руку, которой я воспользовалась с некоторой робостью, почему-то этот мужчина вызывал во мне смешанные чувства, робость и неуверенность.

В кабинете лорда коменданта уже присутствовали два человека. Оба в форме королевских дознавателей. Я инстинктивно поёжилась, свежи ещё были воспоминания о времени, проведённом в застенках допросной.

– Доброе утро, госпожа Норн, – первым нарушил молчание серьёзный высокий блондин с холодными голубыми глазами, – у нас к вам есть ряд вопросов.

– Здравствуйте, господа, – я постаралась, чтобы мой вежливый голос не выдал, как мне страшно, – не совсем понимаю, какие у вашего ведомства остались вопросы, после моего последнего посещения?

– Присаживайтесь, – лорд Амерлан придвинул ко мне широкий стул с мягкой спинкой и подлокотниками. Я осторожно села, вопросительно уставившись на всех трёх. Третий мужчина в возрасте с небольшим животиком и довольно добрым выражением лица спокойно смотрел на нас всех, и мне даже чудилась лёгкая улыбка на его губах.

Комендант вышел, и вскоре за дверью послышались шаги и лязг цепей. «Это что? Кого сюда ведут?» – заполошно заметались мысли в моей голове. Я стиснула ручку небольшой сумочки, пока шум за дверью не приблизился вплотную, и она не открылась.

Двое стражников ввели знакомого уже скандального парня, который сначала стащил мешок у женщины, а потом и вовсе сбежал, возможно, устроив поджог барака. Два месяца, что я его не видела, для него даром не прошли: грязный, нечёсаные волосы свисали соломенными сальными паклями вокруг худого, измождённого лица, а вот глаза остались прежними, шальными, немного дурковатыми даже и какими-то неприятными светло-карими.

– Вам знаком этот человек? – спросил высокий блондин, как только стражники остановили арестованного в середине комнаты.

– Нет, – покачала головой, но решила пояснить, – но я его видела во время перехода с колонной ссыльных. Он сначала вроде бы утащил вещи у какой-то женщины, а потом наутро сбежал. После видела ещё раз здесь, в Радоле, на площади, когда его нашли стражники.

– Это всё? – уточнил дознаватель.

– Всё? – переспросила в удивлении. Что он имеет в виду?

– Больше вы с Арчи Верном никак не общались?

– Я понятия не имею, кто этот человек, – несмотря на весь страх, показывать я его не собиралась, поэтому взяла себя в руки. Один раз я уже смогла доказать свою невиновность, смогу и ещё раз.

– А вот он утверждает обратное, – подал голос третий мужчина, и голос у него оказался мягким, каким-то отеческим, а интонации скорее дружелюбные, чем повелительные. – Наш Арчи потому так задержался в этом прекрасном городке, что сдал целую воровскую сеть у границы королевства, а вот теперь утверждает, что некая леди, следовавшая с колонной ссыльных, является подручной заговорщиков и иностранных агентов и отправилась в этот город, чтобы здесь организовать новую ячейку революционеров.

– Чего?! – от удивления вся вежливость с меня слетела, как шелуха. – Какие заговорщики, какие агенты? Я ещё в столице доказала, что понятия не имела ни о каких делах ни отца, ни мужа. В этот город меня и отправило ваше ведомство, настоятельно рекомендовав не останавливаться ни в каких крупных городах. Да я даже никогда не разделяла взглядов ретроградов! Если вы опросите прислугу в доме отца, то они подтвердят, что мы не раз скандалили, я умоляла отца отпустить меня учиться, а после того как он насильно выдал меня замуж, мы и вовсе не общались все эти годы. Про шпионов и вовсе только в книгах читала!

– Мы это знаем, – всё тем же холодным тоном остановил меня блондин, – но наш друг Арчи очень убедительно говорит об обратном. А в той колонне благородной леди были только вы. Верно, Арчи?

– Это она, – на бледном осунувшемся лице вора проступила знакомая гадкая ухмылка.

– И что же госпожа Норн должна была здесь делать? – подал голос комендант, стоявший позади всех у самой двери.

– Откуда ж мне знать? – пожал плечами заключённый, отчего неприятно звякнули кандалы на его руках и ногах. – Знаю только, что леди эта не так проста и вовсе не безобидна. Среди наших говорили, что некая леди, которая обоснуется в Радоле, после должна будет воспользоваться нашими услугами, чтобы передавать информацию в королевство Кеннет.

– Арчи, ты понимаешь, что это уже международный шпионаж, и за это ты не просто сядешь, а будешь казнён? – спросил лорд Амерлан.

– Ну до казни, я всяко ещё поживу, да и знаю я много.

– Так, погодите, – я сжала виски руками, голова шла кругом, – какой шпионаж? Какая леди с заговорщиками? Я всю жизнь прожила сначала в доме отца, потом в школе—пансионате, после меня выдали замуж, и я жила в отдалённом поместье. В высшем свете не вращалась, да и не выходила никогда, даже первого бала не было. Я вообще никого не знаю из знатных и благородных семейств, только из книг, газет и журналов, которые выписывала, пока могла. В этом городе у меня старый дом от прабабушки, её же вещи, да работа, на которую мне помог устроиться лорд комендант. Вы действительно думаете, что революционерка и шпионка будет каждый день ходить на работу в шахты, чтобы за пятнадцать серебряных в неделю оценивать у шахтёров найденную орту?

– Шпионы бывают разные, – пожал округлыми плечами полный дознаватель, – но пока город вы не должны покидать, и мы все же проведём обыск в вашем доме. И уж не обессудьте, но за вами будет отдельный пригляд.

– Сколько вам будет угодно, – мне надоел этот театр абсурда. Мне интересно, мне одной кажется, что этот парень просто оттягивает момент перевода в тюрьму и выноса приговора любыми возможными способами? Или это господа дознаватели сами ведут какую-то непонятную игру?

Обыск проходил как-то обыденно, что ли. Просто пришли незнакомые мне люди и перекопали все, что стало родным для меня в этом доме. Комендант стоял в дверях, он так и не вошёл, а вот двое стражников и дознавателей не стеснялись ничего. Вещи из шкафа и комода не выкидывали, и на том спасибо, но перерыли вообще всё.

Я стояла посреди этого бедлама, как статуя самой себе. Не хотелось ничего, всё внутри замерло. Было как-то противно и безразлично одновременно. Хвала богам длилось это недолго, не так много у меня вещей, да и дом небольшой.

"Всё перестираю!" – мелькнула в голове мысль, не хочу, чтобы кто-то чужой трогал мои вещи.

– Что ж, как мы и думали, ничего нет, – констатировал блондин.

Во мне вспыхнула ярость, что значит "как мы и думали"? Зачем тогда вот это всё?! Неужели не понимают, каково это? Что теперь обо мне скажут соседи, а на работе? Что мне самой страшно и противно?

– И что теперь? – я смогла подавить свою злость, лучше лишнего не говорить, ни к чему это, только хуже станет, это не те люди, для которых чьё—то возмущение или негодование хоть что-то значит.

– Ничего, живите как жили, но на всякий случай присматривайтесь к окружению, – спокойно проговорил полный мужчина. Кстати, они так и не представились, то ли не достойна, то ли запрещено им. – Не думаю, что Арчи ляпнул про вас совсем без причины.

– Возможно, он просто хотел отсрочить своё заключение. Всё же в комендатуре условия куда лучше, чем в тюрьме, – подал голос комендант.

– Мы тоже так думаем, но, тем не менее, он сдал много преступников, раскрыл воровскую сеть, хотя при этом подаёт себя, как мелкая сошка. Мелкие сошки не имеют столько информации. Не так прост этот Арчи.

– Хотите сказать, что опять его не заберёте?

Они разговаривали так, будто меня здесь не было, и они не в моём доме, а в своих кабинетах.

– Оставим пока, нужно посмотреть, что ещё споёт этот тип.

Господа дознаватели и комендант покинули мой дом, а у меня на душе осталось гадкое чувство, что меня только что из этого дома выгнали, что нет здесь больше ничего личного, моего и только. Нет, нельзя так думать! Это мой дом, мой и больше ничей. Мне нельзя расслабляться, я одна, никто не поможет и не пожалеет! А значит, нужно собраться! Сегодня мне дали выходной, комендант сказал, что отправил весточку в шахты обо мне. Что ж, значит нужно прибраться.

Когда я навела относительный порядок после обыска, в дверь осторожно постучали. Я настороженно выглянула в окно, но тут же расслабилась, у двери стояла тётушка Дора с корзинкой в руках.

– Здравствуй, деточка, что случилось? – Дора прошла в комнату, сразу окинув неубранные ещё вещи. – Ты в порядке?

– Да, всё хорошо, – поспешила успокоить соседку. – Это… Это просто неурядицы, всё наладится.

– Конечно, наладится, – женщина успокаивающе похлопала меня по руке. – Я тут пирожки пекла, вот принесла угостить, – она поставила на стол корзинку, накрытую кружевной салфеткой.

– Спасибо вам большое, я сейчас согрею чайник, вместе попробуем, – улыбнувшись милой женщине, пошла ставить чайник, действительно нужно сделать перерыв.

– Да ты не расстраивайся, – успокаивала меня тётушка Дора, – люди у нас ко всему привычные, посудачат, не без этого, но зацикливаться или тыкать в тебя не станут.

Мы пили уже по второй чашке чая, день близился к вечеру, настроение немного поднялось, после того как я всё рассказала соседке.

– А всё—таки интересно, кто же эта леди? Ты уж прости, но тебя теперь никто даже за глаза не зовёт леди, хотя многие знают, что ты дворянка по происхождению.

– Да что уж там, – махнула я рукой, – я и сама уже так не считаю. Жизнь продолжается, вроде и привыкла уже, хоть раньше работать не приходилось, но жила я не так чтобы бездельно, всё равно в поместье находились заботы. А так даже интересно, хочу попробовать предложить улучшения в работе, мне кажется, так будет легче.

– Вот это правильно, предложи, начальник шахт, мужик здравомыслящий, может и рассмотреть твоё предложение.

– Знаете, я даже лезть не хочу в проблемы дознавателей, мне хватило тех дней, вот до сих пор аукается. Кто там приехал, что за леди? Мне дела нет. Хватило того, что за чужие ошибки мне пришлось покинуть дом, к которому я привыкла.

– Ох, Алисия, в жизни не всегда приходится выбирать, порой проблемы находят нас тогда, когда ты их совсем не ждёшь.

Глава 8