Ленка и мертвецы

– Вот и молодец. Дуй спать. Завтра придешь и расскажешь!

Ленка решительно вытолкала его за порог и закрыла дверь. Володя вернулся в машину, откинулся на сиденье и улыбнулся: «А она хороша! В этой своей дурацкой ночнушке… хороша!» – сказал он сам себе, закашлялся и поехал домой спать на кухне.

* * *

Володя пока еще не привык к размеренной деревенской жизни. Днем в свой обеденный перерыв он снова приехал к Ленке, хотел пригласить ее посидеть в городе, в кафе, но она отказалась. Сама потащила его на лавочку к реке – там, мол, будет лучше.

Обстановка казалась Володе не подходящей для делового разговора: птицы поют, ветер шумит в листве, у воды кто-то издает непонятные звуки – то ли квакает, то ли крякает. Ну какие еще прогулки-посиделки?! Ему же обратно на работу надо! А потом подумал и решил, что она права. Неизвестно, кто может подслушать их в общественном месте. А здесь уж точно нет посторонних ушей.

– Расскажу тебе про дело одно, только рот на замок! Ясно? Я вообще не имею права такие вещи вслух произносить. Узнает кто – погоны сниму. – Володя поерзал по лавке, потом отвернулся от Ленки и посмотрел вдаль.

– Я – могила, – сказала Ленка.

– Некоторое время назад попал ко мне некто Тетерин. Мужик один, злодей-рецидивист. Взяли его на разбое, он с тремя товарищами решил ограбить сына директора молокозавода. Там они все так обставили, что хоть кино снимай. Раздобыли бандиты где-то полицейскую форму, но только три комплекта, на самого Тетерина не хватило. Да и не тянул он на мента – весь в наколках, рожа криминальная. Поэтому форму надели его товарищи, а он пошел на дело как есть. Ну и вот, вломились они в хату, сын директора дома был, но они так и рассчитывали – связали его и стали угрожать пытками, чтобы он рассказал, где деньги лежат. Но, на их беду, сынок был в квартире не один – в туалете в это время сидела его любовница. Она сообразила, что происходит, и по-тихому с мобильника позвонила на молокозавод, чтобы оттуда прислали чоповцев. Чоповцы заходят в квартиру и видят… ментов. Только они не знают, что менты липовые. Поэтому разговор поворачивается так: бандиты в полицейской форме говорят, что уже поймали грабителя, предъявляют чоповцам Тетерина и под шумок убегают.

Так я с Тетериным и познакомился – на допросе уже. Остальных не нашли. И грозило этому бандиту ни много ни мало восемь лет. А еще он подписал чистосердечное признание в содеянном. Его жена, когда Тетерин ей из камеры позвонил, взбесилась страшно, ворвалась ко мне в кабинет и давай сыпать проклятиями. Обещала мне все круги ада, вплоть до импотенции. Баба она с виду мерзкая, реально на ведьму похожа. И уж не знаю, из-за нее или нет, но на следующий день я слег с жесточайшей ангиной. А дело надо было закрывать, и его передали другому следователю. Он со мной в одном кабинете сидит.

Я почти уверен, что жена Тетерина дала ему денег. Свечку, как говорится, не держал, но, когда я очухался и вернулся на работу, дело было переквалифицировано из разбоя со всеми отягчающими на более мягкую статью. А признание злодея странным образом пропало. Ну и по итогу суд дал этому гаду только один год заключения.

Жена его чуть ли не плясала у нас под окнами.

Прошло какое-то время. Я как раз в деревню переезжал. И тут эта Тетерина пришла к нам в кабинет с пакетом яблок – благодарность типа. Я бы ее выставил, но меня не было на месте. А коллега мой был и яблоки оставил в пакете на столе. На следующий день я дежурил ночью, жрать хотелось ужасно, съел пару штук из пакета, одно в карман сунул и домой привез.

А коллега мне потом сказал, что жена Тетерина реально ведьма. Он яблоки эти просто не успел выкинуть – забыл… Ну что скажешь, Лен, может быть, это все из-за нее?

Ленка смотрела на Володю с улыбкой. Словно он ей не историю про бандитов и ведьму рассказал, а анекдот. Ну или песню спел.

– Весело живешь, – подытожила она.

– И все? Это приговор, ваша честь? – Володя подскочил с лавки, стал нервно мерить шагами землю вокруг.

– Я девушка простая, деревенская. Может быть, ты меня своей историей сейчас шокировал! Бандиты в полицейскую форму одеваются, полицейский в форме берет деньги у бандитов. Я и не догадывалась, как у вас в городе интересно! – Ленка смотрела на Володю с хитрым прищуром.

Тот не видел выражения ее лица. Остановился, отвернулся, закашлялся. В голове пронеслось: «Вот я дурак! Стоило ли девке такие вещи рассказывать! Напугал. Наверное, вообще откажется общаться со мной».

– Ты скажи, чай мой пьешь? – перебила его мысли Ленка.

– Так точно, пью, – соврал Володя, борясь с новым приступом кашля.

– Ну и пей. – Ленка потянула его за рукав рубашки, вернула на лавку, потом добавила: – А яблоки от той ведьмы тут ни при чем. Я хоть колдовать и не умею, но в деревне же выросла. У нас тут свои… злодеи, статьи, дела и суды. Просто поверь, что яблоками черта в дом не завести.

– А как тогда? – Володя наконец посмотрел на нее. – Объясняй мне ваши законы, раз мои тут не работают. А то я всю голову уже сломал! Не знаю, кто мог мне нечисть подселить. Ну не знаю!

– Ты не знаешь, а я знаю? Хотя… а пошли-ка на кладбище прогуляемся, может, помощника найдем или помощницу. Им с того света виднее. – И Ленка повела городского следователя на деревенское кладбище.

Идти было недалеко. Погост расположился на пригорке в светлой березовой роще у реки. В глаза бросились даты смерти – большинство могил были старыми, в них лежали усопшие еще с тридцатых годов прошлого века. Кружевные металлические кресты с фотографиями покойных и тяжелые гранитные плиты соседствовали на маленьких клочках земли, огороженных невысокими оградками голубого или белого цвета. Тропки между захоронениями узенькие, всего одна асфальтовая дорожка – в самом центре, и на ней могли бы с трудом разойтись два человека.

Ленка оставила Володю у входа рядом с контейнером для мусора и скрылась за березами. Минут десять Володя наблюдал, как ее оранжевый сарафан мелькает то тут, то там, словно она сама была привидением. Потом Лена вернулась к Володе с довольной улыбкой.

– С нами тут покойница баба Вера. Женщина неплохая, хоть и есть у нее грешок за душой, который ей на тот свет уйти не дает. Она давно к тебе прицепилась – ходила по деревне по твоим следам. Думаю, она нам поможет разобраться в происходящем. Только тебе надо будет ее в дом пригласить. Покойники могут незваными только в свой родной дом войти, а в чужой приглашение нужно.

Володя оторопело уставился на Ленку.

– Э-э… Чего? – только и сумел сказать он.

– Может, слышал про такое: бывает, в дверь постучат, открываешь, а там нет никого? Это покойник просится в дом.

– Бред…

– Если бред, то мы с бабой Верой пойдем. А ты сам с чертом разбирайся. – Ленка повернулась к кладбищу и уже собралась было снова войти в ворота. Но Володя схватил ее за руку.

– Стой! Бери с собой свою покойницу. Только пусть это будет последняя мертвая бабка, которая войдет в мой дом, хорошо?

Пока шли, Володя позвонил на работу и сообщил, что задержится. А потом его разобрало любопытство:

– А от чего умерла эта твоя баба Вера? – Он воровато осматривался по сторонам, стараясь разглядеть какие-то признаки присутствия рядом мертвеца.

– Она не моя. Не знаю. Говорили, что во сне. – Ленка шла уверенной походкой и совершенно ничем не выдавала, где именно сейчас находится покойная.

– Так ты сама у нее спроси!

– Я в чужие дела не лезу. Обычно.

– А почему она мне поможет?

– Нравишься ты ей, – со смехом сказала Ленка.

– Что?

– Да не знаю я! Вот прицепился как банный лист! Я вроде не на допросе пока.

– Я не каждый день в дом покойниц привожу! Имею я право знать, кто она?

Они свернули на улицу, где жил Володя.

– Ладно, спрашивай.

– А она давно умерла? Страшная? Покойники после смерти как выглядят – так же, как когда умирали? Или как зомби?

Ленка вздохнула и взглянула на бабу Веру, которая плыла в воздухе справа от нее на расстоянии вытянутой руки. В молодости это была фигуристая женщина с ярко-алыми напомаженными губами, веселым нравом, громким голосом и заводным характером. Был у нее муж, Иван Семеныч. Скромный, тихий, работящий мужик. Не пил, не курил – подарок судьбы. Только вот Вере, видимо, чего-то в Иване не хватало. И спустя десять лет после их свадьбы в деревне зашушукались, дескать, изменяет она мужу с пастухом Колькой.

Колька был полной противоположностью Ване: разбитной, шумный, выпить любил, песни погорланить. Образования у него не было, любви ни к какому делу тоже – потому и пас скот, а больше ни на что не претендовал. При всем при этом бабы его очень любили. Мужским естеством от него так и пахло. Не удержалась и замужняя Верочка, попала в его жаркие объятия.

Иван Семеныч случайно увидел их в поле, на стоге сена. И дышать перестал. Две недели ходил по деревне бледный, со стеклянными глазами. Говорят, с Веркой он разборок не учинял, ни в чем не обвинял ее, из дома не выставлял. Все принял на свой счет. И повесился.

Вот тогда до Верки дошло, что она натворила. Убивалась долго, черное платье носила до самой смерти.

Детей им Боженька не дал, а после смерти супруга Верка зареклась с мужиками дело иметь. И до шестидесяти семи лет дожила одинокой вдовой. Чувство вины изгрызло ее изнутри. Стала она худой, горбатой, серой, как земля в засуху. Все лицо в морщинах, губы почти исчезли, истончились в нить. От зубов осталось три сверху и четыре снизу, волосы выцвели. Пальцы стали длинными, костлявыми, как у самой смерти. И последние несколько лет она носила не снимая старый выцветший платок, который муж ей на первую годовщину свадьбы подарил.

Когда Лена описала ее Володе, он аж присвистнул:

– Так это же та бабка, что мне во сне приходила! Вот точно как ты сказала: в платке, с седыми волосами, тонкими губами и в морщинах. А почему она ко мне являлась? Ты же говорила, что и в деревне она за мной следила… Зачем ей я?

– Не знаю. Она неразговорчивая. Может, грех свой через тебя замолить решила? Тебе поможет – и ей самой легче станет, душа очистится, и она сможет на тот свет уйти…

Дошли до Володиного дома, он пригласил бабу Веру внутрь, и та сразу отправилась в спальню. Ленка за ней. А мертвая встала на пороге и застонала. Тоскливо так… А потом показала на полку, где стояли часы и статуэтка, подаренная бывшей женой.

– Эту штуку где взял? – спросила Лена Володю, который робко ждал в стороне.

– Так Верка подарила, – развел он руками.

– Верка?

– Жена бывшая.

– Ну вот, теперь все понятно. Верка, бывшая жена, тебе черта прислала, а баба Вера решила тебе помочь от него избавиться. Смотри, какой интересный поворот судьбы.

* * *

После встречи с Ленкой Володя вернулся на службу, но работать полноценно не мог. Слава богу, день был тихий, без происшествий. Думать о законе и преступлениях не хотелось. Володя сверлил взглядом казенную стену, обшитую деревянными панелями, пил чай, а в голове у него звучал бесконечный мысленный спор с деревенской девушкой – могла бывшая жена ему черта подселить или не могла?

«Зачем Верке это делать? Не понимаю! Как говорится, нет мотива!» – как бы заявлял Ленке Володя. «Плохо ты женщин знаешь. А то бы не женился на своей Верке», – возражала ему Ленка. «Но ведь она сама от меня ушла! И к кому! К коллеге! К Иващенко! А у него – все, о чем она мечтала, но чего не было со мной: деньги домой приносит, тачку крутую купил, дом в два этажа в черте города построил, шубу ей подарил. Из норки. За что мне черта подсылать?» – «А что же она сразу за Иващенко замуж не вышла? Двадцать лет назад? Вы же все трое знакомы еще с академии. И нравилась она твоему Иващенко тоже с тех самых пор». Воображаемая Ленка знала о Володе даже то, чего он никому не рассказывал. Оттого спорить с ней было непросто. «Так Верка мне сама говорила, что влюбилась в меня с первой встречи», – продолжал искать аргументы Володя. «Вот! Влюбилась. А потом к другому ушла. Значит, обида у нее на тебя, Володя. А когда у бабы обида есть, она начинает месть вынашивать…» – Мысленная Ленка смотрела на него с победной улыбкой. «Да ну, ерунда… За что? Я ее отпустил, мозг ей не выносил. Хочешь идти – иди. Мне, между прочим, от ее предательства больно было. Я забыл, как солнце выглядит, есть перестал, поседел весь. Смысл жизни потерял. А теперь еще на рожу Андрюхину каждый день смотрю, и ничего. А у нее – обида?» – продолжал спорить Володя. «Да-а… Ты в бабах совсем не разбираешься».

Все эти мысленные разговоры то ли с Ленкой, то ли с самим собой неизменно заходили в тупик. Володя вынужден был признаться себе, что действительно не очень хорошо знает свою бывшую жену. И все-таки он никак не мог понять: если сама разлюбила и сама ушла – за что мстить?

Вечером, как обычно, Иващенко плюхнулся к Володе в машину и попросил подвезти до дома. По дороге слушали радио, курили.

– У вас там с Веркой все хорошо? – как бы невзначай спросил Володя, когда Андрей уже собирался выходить.

– Лучше некуда! – расплылся в улыбке коллега. – Ничего, Вов, и ты себе найдешь хорошую бабу. Может, даже помоложе. А? – Иващенко открыл дверь, но выходить не спешил.

– Ага. Уже! Нашел, – зачем-то соврал Володя.

Не хотелось выглядеть в глазах Иващенко совсем уж каким-то терпилой.

– Это Лидка, что ли? Конопатая? Которая тебе обеды носила? – Иващенко одну ногу свесил наружу, но его грузное тело все еще покоилось на сиденье.

– Нет. Лида хорошая девушка, но я встретил другую. Горячая… ух! – Неожиданно для себя самого Володя покраснел.

– Ого! И где ж ты ее нашел? В деревне своей? – Иващенко наконец вышел из машины, но всунул голову обратно в салон.

– В деревне, – кивнул Володя.

– Ну, рад за тебя. Давай бывай! До встречи в конторе! – Андрей хлопнул дверью, а Володя тяжело вздохнул. И тут же снова закашлялся.

Поборов приступ, он уже было собирался дать газу, но увидел через кованый забор, как на кухне у Иващенко загорелся свет. Показалась фигура Андрея, а затем Веркина. Она хотела обнять мужа, но в ответ тот как будто грубо толкнул ее. Володя напрягся. Но больше ничего разглядеть не удалось.

«Показалось. И не мое это дело», – решил он и поехал в Клюквино.

Лена сегодня снова работала на заправке в ночь. По торговому залу витали ароматы булочек с корицей и кофе. Володя угостил ее капучино и, пользуясь отсутствием других клиентов, сказал:

– Не верю я, что это Вера. Не могу понять, за что ей меня проклинать. Может быть, ты знаешь способ какой-нибудь, как проверить точно – она или не она?

Володя стоял перед ней серый и бледный, пропахший табаком, с тоской в уставшем взгляде – сам словно призрак.

– На, держи. – Ленка протянула ему какую-то нитку.

– Что это? – На огромной мужской ладони нитка казалась тонкой царапиной.

– Шерстяная красная нить. Придешь домой, возьми статуэтку, обмотай нитью за голову или что там у нее. И повесь на гвоздь. Лучше в прихожей. Если твоя бывшая к тебе в течение трех дней приедет – точно она черта прислала. А если не приедет, нет на статуэтке черной магии.

Верка заявилась к нему уже на следующий день вечером после работы. Приехала на такси, нарядная, как на праздник: шелковая юбка, розовый пиджак, темные очки, хотя солнце уже спряталось за крыши домов.

Помня о том, что у самой двери болтается на красной нитке Веркин подарок, Володя за порог ее пускать не стал. Предложил присесть на лавочке у калитки.

Верка оценивающе посмотрела на фасад его дома. Хоть и кирпичный, а по сравнению с домом Иващенко он, конечно, казался маленьким и простеньким. Потом лениво поинтересовалась:

– Что на чай не зовешь? Боишься, баба новая ревновать будет?

На лавочку Верка не присела, встала напротив Володи.

– Какая баба? – Он не сразу понял, о чем говорит Верка. Руки предательски дрожали, не давая вынуть сигарету из пачки.

– Ну, твоя деревенская пассия, – с усмешкой сказала бывшая. Она прекрасно видела, как взволновал Володю ее приезд.

Несколько секунд понадобилось Володе, чтобы сообразить, что это Андрюха пересказал жене разговор в машине.

– Моей пассии сейчас нет. Просто хочу воздухом подышать. Чего приехала? Рассказывай. – Он наконец прикурил и сел.

– Да вот сама не знаю. Потянуло тебя проведать. Дай, думаю, посмотрю, все ли в порядке. Андрюша говорил, ты кашляешь сильно. Не следит она за тобой совсем? – Вера говорила медленно, растягивая слова, изучая Володю взглядом.

– Вер… Давай начистоту, чистосердечное признание смягчает наказание, – перешел к делу Володя. – Та фигурка, что ты мне на новоселье подарила, она заговоренная была? Ты мне черта подселила? Просто скажи правду.

Верка отвернулась. Потом подошла вплотную, нависла над Володей, до белых костяшек сжала свою модную сумочку и сообщила с вызовом:

– Допустим, я! И что? Я смотрю, наврала ведьма. Не работает ее наговор. С бабами у тебя полный порядок. И на умирающего непохож, хоть и кашляешь. Только откуда ты узнал про это все?

Володя выбросил окурок, достал новую сигарету. Признание Верки его оглушило, несмотря на то что он готовился это услышать. Но в реальности все звучало страшнее и… мерзопакостнее, чем он ожидал. В три затяжки докурив до фильтра, он тоже встал и посмотрел в глаза бывшей.

– За что? Что я тебе такого сделал? Слова плохого от меня не слышала. Развод дал по первой просьбе, любовнику морду бить не стал. И даже не заложил его службе собственной безопасности, когда он дела мои разваливать начал и взятки брать. А я мог! Мог сдать его! Из мести, что он тебя увел. И сел бы твой Иващенко на красную зону. Надолго. Но нет же, я, блин, вас чуть ли не благословил. Живешь в шоколаде, как мечтала. Чего ты от меня еще хочешь? А? Вер, ну объясни мне, дураку, чего тебе надо? Ну, тупой я, не понимаю вас, баб!

– Благословил? – начала в ответ на его претензии заводиться Верка. – Да ты и вправду тупой! Я тебя, только тебя всю жизнь любила! Не его. А ты со своей честностью задрал меня! Жили, как бомжи, в квартире твоей покойной бабушки. За двадцать лет один косметический ремонт сделали. Даже в Турции не были. Я же забеременеть от тебя боялась – думала, куда ребенка принесу? На помойку, которую ты квартирой называешь? Да я с Иващенко замутила, чтобы тебя заставить хоть что-то сделать! Чтобы ты шевелиться начал! Чтобы подумал: надо жене дать все, чего у нее не было, чтобы она на сторону не смотрела. А ты? Что ты мне дал? Развод?

– Вер, да как я мог догадаться…

– Да уж действительно, как дураку догадаться! Благословил он нас!

Верка заплакала, по щекам потекли слезы вперемешку с тушью. Она сняла очки, попыталась аккуратно вытереть лицо, но Володя ее опередил – достал из кармана чистый носовой платок и приложил к щеке. Верка от неожиданности дернулась, на платке остался след от ее тонального крема. Володя поднял глаза и увидел, что под слоем грима и черными очками его бывшая жена пыталась замаскировать синяк.

– Он что, бьет тебя? Андрей тебя избивает? – догадался Володя.

Верка вырвала у него платок и зашвырнула в траву:

– Да! Да! Я хотела на тебя порчу наслать, подселить к тебе черта, чтобы он душу всю из тебя выпил, как ты из меня! Чтобы лишил тебя сна и любви! Как ты меня лишил! Козел ты, Володька! Дурак и козел!

Ленке Володя разговор с женой пересказывать не стал. Пришел к дому уже затемно, сообщил сухо, что она права насчет бывшей, и поинтересовался:

– Что теперь с чертом делать?

– Вариантов два. Первый – подбросить статуэтку Верке, желательно так, чтобы она не знала, что вещь к ней вернулась. Тогда черт поселится уже у нее под кроватью, а от тебя съедет.

Ленка стояла с ним на крыльце в уже знакомом павловопосадском платке на плечах. Дверь в избу оставалась открытой, оттуда лился желтый уютный свет, доносился запах печеной картошки с мясом. Володя прятался в тени, живот предательски урчал.

– А второй? Какой второй вариант? – тихо спросил Володя.

– Найти ведьму, которая все это для твоей жены сделала. И договориться о снятии заклятия. Что выберешь?

– Я подумаю.

Ни один из вариантов Володе не нравился. После того как он обнаружил синяк на лице у Верки, подбрасывать ей в дом черта не было никакого желания. Ей сейчас хуже, чем с чертом, приходится. Но и где искать ведьму, тоже непонятно. Звонить Верке и спрашивать напрямую? Ну, это пусть останется самым последним выходом. Не хотел он больше слышать голос бывшей жены, до тошноты не хотел.

Ну и пусть Верка – сучка! Все-таки вместе столько лет прожили. Не бросать же ее в беде…

* * *

– Знаешь, когда связываешься с магией, все становится неслучайным. Неслучайные шорохи, неслучайные слова, неслучайные встречи. Так что ведьма эта, жена Тетерина, тебе в парке не просто так встретилась. Даже не сомневайся.

Ленка и Володя сидели на берегу реки Весточка, что протекала через деревню мимо кладбища, на котором была похоронена баба Вера.

– Честно говоря, я подумал, она за мной следит. Ты же понимаешь – я из материального мира, человек приземленный. Да и по работе всякое бывало… – Володя говорил и любовался Ленкой. Ее длинными волосами, затянутыми в высокий хвост, простыми нежными чертами лица. Ленка его взглядов не замечала.

– В некотором смысле действительно следит. Если хочешь аналогию из материального мира, объясню так: вот в телефоне у тебя есть GPS, который по спутнику определяет твое местоположение. Верно? А заговоренная ведьмой вещь тоже как бы шлет сигнал – похоже на GPS, только магический. И Тетерина чувствует, что с этой вещью происходит, где она и что с ней хотят сделать. Понимаешь?

Ленка смотрела, как медленно садится солнце, и объясняла Володе, как все устроено. Два дня назад на берегу той же реки, только намного выше по руслу – в городском парке, – он собирался выкинуть в воду статуэтку, с которой бывшая жена подослала ему черта, и встретил жену преступника Тетерина.

Тетерина не дала ему швырнуть в воду заговоренную вещь и призналась, что это она над ней поколдовала. Оказывается, после того как следователь Иващенко сумел сделать так, что ее мужу дали срок поменьше, к ней приехала Верка.

От Андрея она слышала, что он помог какой-то ведьме, и решила воспользоваться случаем, чтобы отомстить Володе. Тетерина и заговорила для нее статуэтку.

Ведьма строго-настрого запретила Володе куда-либо ее зашвыривать. Объяснила, что нужно провести ритуал на полную луну. Только так не будет беды от черта ни ему самому, ни Верке, ни ей, ведьме. Ритуал состоял из двух частей.

Во-первых, следовало настоять пучок свежей петрушки на святой воде из храма. Затем встать лицом к входной двери и произнести специальное заклинание, изгоняющее нечистую силу. Потом окропить настоем все углы дома, представляя, как все вокруг наполняется благодатью.

Если бы пару недель назад кто-то сказал Володе, что он будет заниматься подобной… хм… ерундой, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сегодня он чувствовал, что все делает правильно и совершенно ничего смешного в происходящем нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Родительскими субботами в православии называют особые поминальные дни, в которые принято чтить память усопших. – Здесь и далее – примечания автора.