Академия Иммерсии 2: Право Истинных

Элеррион молча наблюдал за мной, его взгляд становился всё более заинтересованным. Я всеми фибрами ощущал это взгляд, будто прожектор, направленный прямо на меня.

Когда я открыл глаза, он немного прищурился, его губы сжались в тонкую линию, а затем он, наконец, заговорил:

– Леонид, я же вижу, что твои способности значительно улучшились. Ты стал намного лучше контролировать магию крови. Признавайся, что случилось? Ты использовал дополнительные упражнения? Или тебе кто-то помог?

Меня словно подбросило. Я чувствовал себя на грани – с одной стороны, я хотел рассказать преподавателю о Ксаверии, о ночных тренировках и об этом новом, таинственном мире электромагии. Внутри бушевала смесь страха и решимости, будто две стороны моей сущности спорили, стоит ли делиться этой тайной или нет. Желание выговориться било по нервам, но что-то внутри, как некая невидимая сила, удерживала от откровений. Как будто язык не подчинялся, а мысли скользили в сторону. Не знаю, сработало ли это заклинание, обещание или что-то другое, но я просто не мог.

– Эм... ну... – начал я, чувствуя, как пот начинает выступать на лбу. – Знаете, наверное, я просто... э-э-э... больше практиковался на досуге. Ну и еще, я ел очень много мяса, это же помогает, правда?

Элеррион привычно приподнял бровь, и я увидел в его взгляде тень улыбки. Тот, несомненно, понимал, что я не договариваю, но не стал давить на меня.

– Мясо, говоришь? Ну, возможно-возможно, – протянул он, медленно покачивая головой. – Но не забывай, Леонид, что настоящий контроль достигается не только через физическую силу, но и через понимание и дисциплину. Ты совершил значительный прогресс, и это хорошо. Однако я чувствую, что в тебе есть еще что-то... нечто, что тебе самому предстоит раскрыть.

Я кивнул, чувствуя смесь облегчения и напряжения. С одной стороны, Элеррион не стал меня допрашивать, но с другой – я понимал, что рано или поздно придется открыть правду.

А что, если он узнает всё?

Что, если это окажется нарушением какого-то правила, о котором я даже не догадываюсь? Меня терзали мысли о последствиях – изгнание из академии, потеря доверия... или что-то еще хуже. Я чувствовал, что пока не готов рассказать, и что-то внутри меня кричало: «Сохрани эту тайну любой ценой».

Однако я сегодня отделался. Мы продолжили занятие, и я сосредоточился на упражнениях, стараясь не думать о Ксаверии и его тренировках.

Элеррион велел мне сфокусироваться на управлении потоком магии крови. Нужно было аккуратно перемещать ее из одной части тела в другую, создавая небольшие резонансы в руках и ногах. Это сложное упражнение, требующее полной концентрации, но я делал легко, словно мои вены стали гибкими каналами, подчиненными моим мыслям. Элеррион нахмурился, и я почувствовал, что он снова весьма удивлен. Обычно такие задания требовали нескольких недель практики, но для меня это стало словно игра. И эта легкость казалась одновременно и пугающей, и захватывающей.

Преподаватель внимательно наблюдал, его глаза то сужались, то расширялись, как будто он пытался разгадать мою тайну. Мы молчали, но я чувствовал его интерес и стремление понять, что же изменилось во мне. В какой-то момент он слегка усмехнулся, а потом, словно вспомнив что-то важное, сделал знак продолжать. Я перемещал магию, создавал небольшие волны, ускоряя или замедляя потоки, чувствуя, как контроль становился абсолютным.

Когда мы закончили, Элеррион одобрительно кивнул и отпустил меня, пожелав доброго вечера. Я выбрался из его кабинета с чувством, что прошел некий скрытый тест. В голове всё еще звучали его слова о том, что во мне есть нечто, что мне предстоит раскрыть. Вероятно, он был прав. Возможно, я только начинал понимать, что за сила пробуждается внутри меня.

Проклятье!

Я снова проголодался. На ужин я успевал, но пришлось довольствоваться остатками. Видимо, мое расстроенное выражение лица так впечатлило пухлую девушку на раздаче, что в конце скудной трапезы она вручила мне небольшой, но ароматный сверток. Я моргнул от удивления, затем улыбнулся ей, чувствуя, как внутри разливается теплое чувство благодарности.

– Спасибо большое, – пробормотал я, немного смущенно.

Похоже, даже в такие моменты удача продолжала мне улыбаться. Нос не обманывал меня, и, выйдя на улицу, я обнаружил в нём пару кроличьих скелетов. Пускай основное мясо с них срезали, но на костях всё еще оставались приличные куски прожаренного питательного белка. В общежитие я уже входил сытый и весьма довольный жизнью, подсознательно понимая, что съел большую часть угощения прямо с костями.

***

В этот поздний вечер, когда солнце уже несколько часов освещало другие миры, Сарассис добралась до восточной префектуры Алитая, воспользовавшись наемной самоходкой. Пробираясь по узким улочкам округа, она куталась в ткань утепленного плаща, скрывшего ее фигуру. Темнота служила ей лучшим союзником, и она ловко уклонялась от встреч со случайными прохожими. Никто не должен знать, куда и зачем она направляется. Этот путь должен остаться ее тайной, и она собиралась сделать всё, чтобы так и вышло.

Оказавшись в глубине районов, где проживали дальние родственники Ассаны, тело которой накануне предали воде по всем правилам нагов, Сара остановилась у небольшого дома. Он был неприметным, скромным, с окнами, затянутыми витиеватыми шторами. Она осторожно огляделась, чтобы убедиться, что ее никто не видит, и достала из сумки сверток с деньгами. Сверток был перевязан старой лентой с надписью: «В память о той, которую вы потеряли». Эти деньги – всё, что она смогла найти в тайниках Мастера, и это был ее способ вернуть хоть немного надежды тому, кого она лишила, по сути, всего.

Сарассис тихо постучала в дверь и сразу же скрылась в тени, наблюдая из укромного угла. Через несколько мгновений дверь приоткрылась, и в свете свечи показалось лицо мальчика, в чертах которого легко угадывалась родственная связь с Ассаной. Ее младший брат. Крисс недоверчиво огляделся вокруг, затем заметил сверток. Его лицо сначала отразило удивление, а затем ту самую, непосредственную детскую радость от внезапного дара.

– Тетя! Дядя! Смотрите! – воскликнул мальчик и скрылся внутри, даже не закрыв за собою входную дверь.

Сара, спрятавшись за углом, услышала восторженно-удивленные возгласы из дома и почувствовала, как узел вины на сердце немного ослаб. Это был ее долг перед погибшей студенткой, и хотя это не вернуло Ассану, ей хотелось верить, что она хоть немного исправляет несправедливость, причиненную этой семье.

Лишь к утру следующего дня Сарассис вернулась в свою лавку. День начинался, как обычно, полки с антикварными артефактами, свитками и редкими ингредиентами нуждались в порядке, и Сара погружалась в привычные дела, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. У Эгиля выходной, и она сама расставляла товары, когда услышала, как кто-то вошел, звякнув колокольчиком над дверью. Девушка повернулась и увидела Брогара Зубореза – массивного орка с добродушной ухмылкой и сверкающими глазами.

– Брогар! – Сара улыбнулась, стараясь придать уверенность голосу. – Каким неведомым ветром тебя сюда принесло?

– Привет, нага, – прогудел Брогар, проходя к прилавку. – Давненько не виделись. Да я бы и сейчас не пришел, если бы судьба не заставила. Появилась проблемка, которая косвенно задевает тебя. А я, знаешь ли, не мечтаю проснуться среди ночи с твоим лезвием у своего горла. Лучше сразу прижечь все раны и не дать инфекции разрастись. Знаешь, мне тут кое-что стало известно от моей племянницы Майи.

Сара насторожилась, но старалась сохранять спокойствие.

– Я всё уже оставила позади, Брогар, – сказала она, разводя руками. – Больше никаких авантюр, никакой преступной деятельности. Лавка, торговля – это теперь всё, чем я занимаюсь.

Брогар хмыкнул и опустился на антикварный деревянный стул у прилавка. Его вес заставил образец редкой мебели жалобно заскрипеть.

– Да, понимаю, что ты сменила путь, Сара. Но я здесь не ради твоих делишек из прошлого, – орк нахмурился, его взгляд стал серьезным. – Хотя… Дело в том, что ко мне в лавку недавно наведался Касарр Хальдрен. Ты помнишь этого волка?

Сарассис напряглась, ее глаза сузились. Имя Касарра Хальдена ей слишком хорошо знакомо. Он известен своей темной репутацией и бескомпромиссностью в достижении целей. Обычно его заказы означали неприятности и реки из крови сопутствующих жертв.

– Что он хотел? – спросила она, стараясь сохранить спокойный тон, но внутри нее всё кипело.

– Он попросил добыть кое-что специфическое, – продолжил Брогар, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Старые планы подземелий низкоросликов, на поверхности которых выстроена академия. Зная, чем именно занимается этот Касарр, я подумал, что это нужно обсудить с кем-то, кому академия небезразлична. Поэтому я пришел к тебе, зная, что ты в курсе всех этих дел и имеешь связь с Майей.

Сара кивнула, обдумывая его слова. Она знала Брогара не первый год – их пути пересеклись еще до академии, когда Сара только начинала свой путь в криминальном мире Этерии. Лавка Брогара всегда снабжала ее необходимыми редкими артефактами и оборудованием. У нее с орком сложилось определенное доверие друг к другу. Возможно, даже что-то вроде уважения. Брогар, как и она, понимал темные стороны магических миров, но в нём всегда оставалась искра доброты, особенно когда дело касалось семьи.

Она догадывалась, что Касарра наверняка наняли по душу принцессы и не могла пройти мимо такой ценной информации. Ее взгляд на мгновение затуманился, и она вспомнила слова Мэрлина. На кону всё еще стояли жизни друзей. У нее не было права снова потерять кого-то из близких.

– Спасибо, что рассказал мне об этом, Брогар, – наконец ответила она. – Я попрошу тебя, если это возможно, потянуть время. Сделай вид, что поиски карт активно идут, но тянуть нужно столько, сколько получится. Я попробую разобраться с этим.

Брогар кивнул, его взгляд был серьезен.

– Хорошо, Сара. Я постараюсь выиграть время, но ты же помнишь, Касарр не из тех, кто любит ждать. Не факт, что он обратился только ко мне. Так что, держи свой раздвоенный язычок по ветру.

Сара встретила его взгляд и слегка улыбнулась, хотя в ее глазах уже разгорался огонь знаменитой Вишлегисс.

– Всегда держу, – произнесла она с легким оттенком уверенности, которую надеялась сохранить в голосе. – Спасибо, Брогар. Ты тоже будь осторожен. Этот оборотень сначала режет, потом думает. Если что-то пойдет не так, постарайся просто исчезнуть из его поля зрения.

Орк хмыкнул и медленно поднялся со стула. Его массивная фигура на мгновение затмила свет, падающий из окна, и Сара поймала себя на мысли, что ей комфортно в присутствии орка. Как будто рядом был кто-то, кто может защитить ее в случае чего. Повезло Пчёлке.

– Постараюсь, – прогудел он, двинувшись к выходу. – И ты уж постарайся избежать неприятностей, нага. По рассказам Майи, ты уже достаточно натворила.

– А ты, значит, образец добродетели? – с ухмылкой фыркнула Сара. – Брогар, не прикидывайся, ты знаешь, что если бы у тебя имелась возможность, ты бы снова полез в былую трясину, не надев сапоги.

– Может быть, и полез бы, – признался он, ухмыляясь. – Но тебе всё равно надо быть осторожней. Не всякий раз Единая будет такой милосердной.

Сара улыбнулась, когда дверь закрылась за Брогаром. Ее взгляд уперся в прилавок с фарфоровым антиквариатом. Она подозревала, что теперь ее путь снова пересечется с темными фигурами из прошлого, но на этот раз она была готова сражаться на другой стороне.

Нагиня понимала, что нужно действовать быстро. Касарр опасен, и если его план – преодолеть защиту академии, то вряд ли это просто попытка поразвлечься. Возможно, придется навестить старый притон, который она знала еще с тех времен, когда сама была частью подпольного мира.

Объект находился в северной части города, в районе под названием Кривой Переулок. Узкие улочки, где даже днем солнце почти не проникало сквозь нагромождение зданий, служили пристанищем для всего разнообразия темных личностей. Владельцем притона был старый оборотень по имени Гррим, который, по слухам, за свою жизнь повидал столько дерьма, что уже давно не верил ни в добро, ни во зло, а лишь в выживание. Под крышей его вонючей питейки собирались все, кому была нужна информация, артефакты или услуги без лишних вопросов. Место, полное сомнительных личностей, но если кто-то и мог знать, где ей найти Касарра, то именно они.

Мысли Сарассис на миг потемнели. Вряд ли удастся убедить Касарра отказаться от заказа. Придется вспомнить свои старые навыки. Да, она больше не наемный убийца, но иногда, чтобы защитить тех, кого любишь, приходится и хвост замарать. Она вспомнила свое последнее заказное убийство, когда ее руки были залиты кровью, а глаза смотрели в пустоту, не вызывая ни капли эмоций. Она больше не хотела возвращаться к такому, но понимала, что иногда выбор между злом и выживанием становится единственно возможным. И если для защиты друзей ей снова придется переступить через границы морали, она готова сделать это. Если потребуется, она избавит столицу от этого негодяя, не колеблясь ни секунды. Снова убить, но уже во благо.

Глава 8. Сниму угол в любовном треугольнике

Вся жизнь – сплошная геометрия пути.

Гоняем в угол из угла себя порой,

То в треугольник страсти наступаем мы

А то бежим по кругу. Финиш – путь прямой.

Вошедший в комнату девушек Северрин выглядел невозмутимым, но в глазах парня читались знакомые насмешливые искринки. Лиана сразу вспомнила, как в детстве тот с таким же выражением сообщил ей, что она оставила клетку открытой, и ее любимая канарейка улетела.

Голос друга прозвучал тихо, но в нём явственно проскальзывали нотка сарказма:

– Я же тебя предупреждал, Бельчонок. У нашего попаданца, если я правильно понял, намечается первое свидание... с другой, – сообщил он, с легкой улыбкой подмечая ее реакцию. – Неужели ты решила ничего не предпринимать по этому поводу?

Лиана подняла глаза на друга, чуть прищурившись. Она старалась выглядеть равнодушной, как будто эта новость не имела к ней никакого отношения.

– Ну и что? – ответила она, пожав плечами. – У Леонида своя жизнь. Мне до него нет никакого дела.

Северрин кивнул, но во взгляде появилась легкая тень сочувствия. Он знал Лиану с рождения, тонко считывая ее мимику. Ее внутреннее беспокойство было почти осязаемо, хоть она и пыталась скрыть его за маской безразличия. Поняв, что в данный момент развивать эту тему не следует, парень предпочел скрыться.

Когда Северрин вышел, принцесса попыталась сосредоточиться на учебе, но мысли то и дело возвращались к Леониду и его предстоящему свиданию. Она пыталась убедить себя, что попаданец просто новый член ее стаи, что их отношения должны быть только такими.

Но голос в голове не унимался: «А что, если это свидание перерастет в нечто большее? Что, если ты потеряешь что-то особенно важное?»

Лиана чувствовала, как волчица внутри нее ворочалась, не желая отступать. Она скреблась в глубине души и ворчала, требуя не отпускать ее волка и бороться за то, что им обеим так дорого.

В ментальном раздрае прошел час, а Лиана так и не смогла приступить к домашнему заданию Мелиодоры. Дракониха-полукровка выдала ученикам по горшку с экзотическим растением и велела получить от него потомство к концу учебного года. Лиане достался Танцующий Кровоцвет – редкий образчик флоры, обитающий только в болотах мира нагов. Его ярко-красные лепестки, словно языки пламени, пульсировали, а корни извивались в гравии горшка, будто живые. Это растение известно тем, что реагировало на эмоции владельца, и его потомство могло появиться только тогда, когда цветок ощущал гармонию и уверенность в руках ухаживающего. Нужно было, согласно учебнику, острым лезвием разделить тонкую плодоножку, но все мысли Лианы вертелись вокруг попаданца. Отложив скальпель, девушка принялась нарезать круги по комнате, но и физическая активность сосредоточиться не помогала.

Из библиотеки вернулась Майя. Она полдня занималась разбором свитков и выглядела недовольной. Оркше было невыносимо сидеть на одном месте часами, дышать вековой книжной пылью и разбирать эти старые трудночитаемые тексты. Она предпочитала действие: тренировки, бег, схватки. Любое занятие, где можно задействовать силу, а не сидеть, запираясь в тесном душном помещении.

Лиана постаралась приложить максимум усилий, чтобы утихомирить волчицу, и казаться перед подругой спокойной и уверенной в себе, но ее голос слегка дрожал.

– Майя, – начала Лиана, стараясь говорить как можно более небрежно, – как думаешь, может, Лёне стоило бы сводить Эмили в «Пасть Волка»? Я там бывала не раз, вполне приличное заведение! Вкусно и при этом недорого.

Майя подняла взгляд и внимательно посмотрела на подругу, а потом улыбнулась, догадываясь, что Лиана что-то задумала. Ее интуиция позволяла видеть девушку насквозь.

– Ты ведь не просто так это предлагаешь, да? – спросила она с легким смешком. – Я же помню, что это таверна твоего дяди! Подруга, неужели ты хочешь за ними понаблюдать?

Лиана покраснела, но умудрилась сохранить спокойный тон:

– Просто хочу убедиться, что Эмили подходит нашему другу. Всё-таки он неплохой парень, и мне важно, чтобы рядом с ним была та, кто его достойна. Мы же совершенно не знаем эту девушку.

Майя вздохнула и покачала головой:

– То есть ты не хочешь прямо сказать Лёне, что чувствуешь? Ну ладно, я намекну ему о таверне. Всё равно он не знает города. Но, Лия, ты же знаешь, что играешь с огнем, да?

Лиана промолчала, ее взгляд устремился в сторону, словно она пыталась убежать от мысли о своих чувствах. Она понимала, как ее эмоции постепенно берут верх, но не хотела признаваться даже себе самой. Сердце девушки терзалось в сомнениях между страхом, упрямством и надеждою.

На следующее утро после традиционной совместной пробежки Майя наслаждалась контрастом горячей воды в источнике и порывами холодного ветра, трепавшего распущенные густые волосы, она исполнила просьбу подруги. Бросив маленький камешек в Леонида, который, закрыв глаза, медитировал в том же источнике, она привлекла его внимание.

– Лёня, – позвала она, почесывая затылок, – у меня есть идея для твоего свидания с Эмили. Почему бы вам не сходить в трактир «Пасть Волка» в эту субботу? Там, говорят, хорошая еда и живая музыка. А главное, твой кошелек от визита туда сильно не пострадает.

Леонид нахмурился, задумавшись, а потом улыбнулся.

– Вакууму, который обитает в моём кошельке, навредить трудно. Но! Звучит отлично, Майя. Думаешь, ей понравится?

Майя подмигнула:

– Конечно, понравится. Все девушки любят что-то вкусное и необычное... В соответствующей компании, конечно же!

Когда нужная информация была внедрена в разум попаданца, Лиане оставалось решить еще одну проблему – категоричный запрет для принцессы на выход в город. Но девушка уже знала, с какой стороны подступить к ее решению.

Позвав с собой в качестве поддержки подругу, Лиана пришла в кабинет Элерриона в пятницу вечером. Оборотень, сидя за своим столом, поднял вопросительно бровь при взгляде на них.

– Что вас привело ко мне, Лиана, Майя? – спросил он, не отрываясь от своих записей.

Лиана вдохнула и постаралась говорить уверенно:

– Лэр Элеррион, я бы хотела попросить разрешения на выход в город в эту субботу. Я так и не поздравила семью Амерриуса с Великой Ночью Перехода и очень соскучилась по Марии и Лизе. В доме главного доверенного моего отца вряд ли мне что-то будет угрожать! К тому же нам всем следует обсудить текущую ситуацию.

Элеррион прищурился, изучая принцессу. Он уже хорошо узнал Лиану и мог легко почувствовать, когда что-то было не так. Он видел напряжение на ее лице и в глазах, но решил не допрашивать ее прямо сейчас.

– В дом Риуса, говоришь? Согласен, для тебя это наиболее безопасное место, но вы же понимаете, что я не могу позволить вам идти одним?

Майя быстро добавила:

– Конечно, лэр. Мы как раз надеялись, что вы сможете сопровождать нас. Ведь в вашей компании нам точно ничего не будет грозить.

Элеррион вздохнул, не купившись на лесть. Он по достоинству оценил боевые навыки оркши, когда они сражались с Элрриком.

Затем, глядя на Лиану, он согласился:

– Хорошо, но только на моих условиях. Вы идете рядом со мной и не отвлекаетесь на витрины! И самое главное – идете молча!

Лиана улыбнулась, внутренне ощущая смесь волнения и тревоги. Всё шло по плану, но она всё еще не понимала, готова ли хладнокровно лицезреть Леонида с другой девушкой. Разум пытался найти логические доводы, убеждая ее, что она поступает правильно, что это просто проверка. Но сердце подводило, подбрасывая сомнения в очаг волчьей ревности, принося боль. Возможно, это последний шанс убедиться, что она ошиблась или... должна отпустить попаданца навсегда.

Вечером накануне запланированного визита Лиана долго стояла у окна своей комнаты, наблюдая за тем, как город за стенами академии погружался в сумерки. Свет фонарей озарял улицы, и она представляла, что может произойти на свидании Эмили с Леонидом. Они наверняка будут вместе гулять, возможно, наслаждаться вечерним ветром, шумом трактира и светом свечей. Она ощущала, как внутри нее бьется то ли страх, то ли ревность, а то ли надежда, и не могла определить, какое из этих чувств побеждает.

***

Время летело со скоростью ураганного ветра, наполняя каждый час и даже каждую минуту каким-то новым для меня знанием. Я постепенно смирялся с мыслью, что Лиана никогда не увидит меня тем, кем я бы хотел быть для нее. Может, поэтому я и перестал пытаться сблизиться с ней. Это было сложное решение, но, как мне казалось, правильное. В какой-то момент я даже осознал, что мне стало легче. Лиана перестала быть центром вселенной, и это открывало передо мной новые перспективы, иные горизонты.

Да и учеба не давала углубляться в эмоциональное самокопание. На Бытовой магии мы продолжали изучать устройства простых предметов, которые использовали магическую составляющую в качестве источника питания. Некоторые, как сушилка для посуды с магообдувом, оказались просты до гениальности, а другие невероятно сложны, как тот же многозадачный магоочаг для приготовления пищи, который использует несколько видов магоаккумуляторов для работы на разных температурных режимах и включения магических защитных экранов.

На Расоведении мы изучали особенности фенеков – маленьких магических лис с огромными ушами, которые легко приручались и обладали способностью предчувствовать магические колебания, предупреждая об опасности. Оказалось, что эти существа невероятно чувствительны и требуют уважительного обращения, иначе могут надолго замкнуться и перестать взаимодействовать с людьми.

На Знахарстве и Ведовстве Элводир начал давать основы приготовления лечебных мазей из межмировых растений. После того как я просидел пару часов в клозете, испробовав собственноручно заваренную смесь трав, я понял, что с варкой зелий мне точно придется подружиться, если я не хочу случайно кого-то отравить.

Несколько вечеров я провел с Эмили, и эти встречи стали для меня настоящим подарком. Она, в отличие от Лианы, оказалась невероятно открытой и искренней девушкой. Единственное, на что она установила строгое табу, на вопросы о своем прошлом, сказав лишь, что она сирота. Что ж, объективности ради я тоже мог считать себя сиротой, так что не стал лезть с уточняющими вопросами.

Мы с Эмили пересекались после занятий и шли в отделение МежМировой фауны. Девушка безумно любила животных, и ее искренняя забота о них меня вдохновляла. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то мог так нежно и внимательно ухаживать за существами, которые выглядели порой мерзко или даже пугающе. Эмили же видела в каждом из них что-то особенное. Каждый вечер она открывала передо мной новые грани, и я чувствовал, как становлюсь ближе к ней.

Лиана постепенно начала отступать в моих мыслях, а ее место занимала Эмили.

В ту неделю я даже не пошел на первую тренировку по баскетболу. Знал, что команда ждет меня, и догадывался, что Гримхалк будет недоволен, но я решил, что время с Эмили важнее. Вместо того чтобы быть на площадке, я наблюдал, как она аккуратно чистит меховой покров какого-то странного, но удивительно красивого зверя с длинными рогами и голубыми глазами. Плавные и заботливые движения и ее голос мягко успокаивали нервное животное. Я же помогал, чем мог: то держал инструменты, то подавал корм, то просто стоял рядом, наслаждаясь ее присутствием. В этом было что-то необычайно спокойное и гармоничное.

Близились выходные, а я всё еще не определился с маршрутом для предстоящего свидания. Я не хотел разочаровать Эмили. Вот тут мне внезапно помогла Пчёлка. Она подсказала мне хорошую таверну под названием «Пасть Волка». Мол, там недорого, отличная еда, живая музыка по выходным и очень уютная атмосфера.