Трудно быть первыми

- Я и сама так же считала. Всю первую ночь после ихвозвращения я проревела. Едва сдержалась, чтобы не выскочить из шалаша и неубежать на край света.

Ара замолчала. Задумчивый взгляд её был устремлёндалеко-далеко.

- А потом? - не выдержала Лайя.

- А потом? - Ара спокойно поглядела на Лайю. - А потом уменя где-то здесь, - Ара положила ладонь в центр груди, - словно кто-то вложилистину... которую я в своей обиде не разглядела. Словно кто-то посторонний имудрый сказал: «Случилось чудо. Вернулся любимый дорогой человек. Он вернулсяиз той стороны, из которой редко кто возвращается. Почти никогда. И ты ревёшь,будто от горя, и ты хочешь убежать, словно от беды. Ты не рада?» И яуспокоилась. Ну и что, что он с другой? Я люблю его от этого не меньше. Онрядом, и мне этого довольно. А в том, что они с Загой теперь вместе, нет виныни одного, ни другой. Они же думали, что остались одни в целом свете. Вот иутешали друг друга, как могли.

Ара вновь перевела взгляд в свою дальнюю даль.

Лайя отвернулась. Внутри смешались два чувства, настолькоразные, что не могли мирно ужиться в одном сердце. Они пинали и вытесняли другдруга. Но сердце не выпускало ни одно из них на свободу, поэтому они вместебеспокоили Лайю.

Одно из этих чувств - раздражение на такую непонятную инепохожую на других Ару. Конечно, в ней есть недостаток. Только Лайя его покане могла распознать. Но этот недостаток, как большой обман. И Ара просто всехобманывает, скрывая себя истинную, и выставляя напоказ сплошную доброту.

Другое... А вот другое чувство Лайя не желала рассматривать.И сама старалась запихнуть его поглубже, когда оно начинало звучать в еёсердце.

- Но ты права, Лайя... Не стоит навязываться в подруги.

Ара посмотрела на работу. Получилось два довольно длинных ишироких холста грубоватой вязки.

- Давай лучше подумаем, кому первому подарим наши одежды.

Лайя наклонила голову набок, пытаясь мысленно представитьчеловека внутри этих светлых полос.

- Это женщина?

- Да, давай начнём с женщин. Что-то я сомневаюсь, чтомужчины с радостью облачатся в наши нити.

- Кида? Или Саха?

- Давай Фена. А? Вот уж кто не ожидает подвоха.

- Давай, - Лайя захихикала.

- Теперь это надо как-то соединить, - Ара задумчиво поднялаодну полосу вверх, оглядывая её на просвет.

- Смотри, вот эти нити, что торчат, можно связать с нитямидругой полосы.

- Точно, по этому краю и по этому. Здесь оставим место дляголовы.

- Здесь для рук.

Девушки с новым энтузиазмом принялись за дело, и очень скороперед их восхищёнными взорами предстало нечто серовато-белое, длинное, лёгкое,летнее, мягкое и приятное на ощупь.

- Мотка, - позвала Ара. Та уже давно поглядывала на обнову.- Зови Фену.

- Ба! Ба! - догадалась девочка и побежала куда-то в кусты.

Через пару минут она тянула за руку упирающуюся ирастерянную бабку.

Ара и Лайя широкими улыбками встретили старую женщину. Ввытянутых руках они с разных сторон держали первое в их племени платье. И отэтих улыбок, и от этого непонятного наряда бабке ещё больше стало не по себе.Не дойдя нескольких шагов, она крепко упёрлась босыми ногами в песок, и дальшеМотка её уже не сдвинула.

- Фена, это - тебе! Давай примерять.

Вечером бабка долго не выходила к ужину, всё доила своюкорову. Уже старейшина готовился встать, чтобы попрощаться с племенем дорассвета, да всё медлил, тяжёлая работа сковала усталостью тело, а бабка всё нешла.

И уж чего Фена точно не хотела, так это появиться в момент,когда появилась. Но ничего другого не оставалось. Не век же сидеть в кустах.

Когда все замолчали, и отрешённо глядели в огонь, ожидаядобрых пожеланий старейшины, бабка тихо выплыла. А потом чей-то резкий вздохпривлёк внимание одного, другого, и взгляды всех переместились от костра наудивительную фигуру в ночи. Бабкину фигуру. В длинном светлом одеянии и сповязкой из шкур на бёдрах.

Без повязки бабка наотрез отказалась носить эту срамоту.

«А с повязкой попробую, так и быть. Но ещё посмотрю, чтолюди скажут...».

Людям понравилось.

Глава 32

Точно идти по тому маршруту, на который указывала стрелка,не всегда удавалось, дорогу иногда преграждали небольшие и большие болота. Тударебята не рисковали совать свои носы и прочие части тела. Приходилось двигатьсяв обход. Но потом старались вернуться на нужный путь.

Его конец не угадывался. Пришло подозрение, что идтипридётся очень долго.

Но сколько бы ни длилось это путешествие, назад пути небыло. Вернуться в племя ни с чем - это позор. Тогда уж лучше бы они никуда неходили.

Дорогу не помечали. Надеялись, раз бог ведёт их к себе, тообратно тоже выведет.

Когда второй раз штука промурлыкала женским голосом свойпризыв к подъёму, ребята испугались, может, лишь чуть меньше, чем в первый. Тутже подхватились, хотя было ещё рано, и пошли, как им велели.