Параллели сердец
Анна Райт
Параллели сердец
Глава 1
Как он оказался во дворе, где жила его одноклассница Юля, Стас так и не понял. Он довольно долго и бесцельно кружил на машине по ближайшим дворам. Затем остановился и долго смотрел на темное небо сквозь лобовое стекло. Подумав, вышел из машины и пошел. Задумчивое хождение по слабо освещенным улицам привела его сюда. Он огляделся: было около полуночи, дворы опустели, только слабый свет фонаря освещал его путь.
Его внимание привлекли приглушенные крики, проследив за источником звука, заметил, как двое мужчин толкают девушку к мусорным бакам. Она отбивалась, как могла, вызывая тихий смех у преследователей.
Голос девушки показался ему знакомым. Сердце забилось чаще, но Стас не
позволил себе задуматься об этом. Словно в тумане, он решительно
направился к ним.
– Руки от неё убрали! ― его крик разрезал вечернюю тишину, прозвучав
резко и властно.
Один из мужчин медленно обернулся. Его взгляд скользнул по Стасу с ног до головы, и на лице появилась мерзкая ухмылка.
– Парень, иди куда шёл, – процедил он. Девушка в панике подняла глаза на Стаса. Её взгляд был полон отчаянной
мольбы о помощи. Растрёпанные волосы закрывали лицо, рубашка была
наполовину расстёгнута, а юбка задрана до неприличия. Второй мужчина
железной хваткой вцепился в её руки, не давая вырваться.
– Пошли вон, пока целы, больше я повторять не буду, – повторил Стас, его голос звучал твёрдо.
– Да пошёл ты, прорычал второй мужчина, отпуская девушку и делая шаг
навстречу парню.
Его глаза горели злобой, кулаки сжались до белизны костяшек.
– Я предупредил, ― тихо произнёс Стас, и его рука нырнула в карман
куртки.
Холодная сталь пистолета легла в ладонь, и он направил оружие на
противников. В этот момент время словно замедлилось.
– Эй, парень, ты с этой штукой полегче, ― ухмылка исчезла с лица первого
мужчины, он побледнел и сделал шаг назад.
– У вас тридцать секунд, чтобы убраться, ― голос Стаса звучал спокойно, но в нём слышалась сталь.
Мужчины переглянулись, их лица выражали смесь страха и ненависти.
Медленно, не отрывая взгляда от пистолета, они попятились, а затем
развернулись и растворились в темноте.
Стас опустил оружие, его рука слегка дрожала. Он глубоко вздохнул,
пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Девушка обхватила себя руками, пытаясь запахнуть разорванную рубашку.
Её плечи дрожали от холода и пережитого ужаса. Сильный ветер
пронизывал насквозь, начал моросить мелкий дождь.
– Ты в порядке? ― наконец смог выдавить Стас, чувствуя, как ком
подступает к горлу.
Девушка молчала.
– Чего тебе дома не сиделось? – проговорил он, его голос звучал резко и
раздражённо.
– А ты сам, что здесь забыл? ― со злостью ответила девушка, её голос
дрожал от обиды и гнева.
Девушка резко развернулась и направилась к детской площадке, её шаги
были решительными, словно она хотела убежать от всего мира.
Она нагнулась, её пальцы судорожно шарили по мокрой траве. Стас, не
понимая, что движет им, последовал за ней. Наконец нашла то, что искала. Подняла фотографию. Она села на старую карусель, которая тихо заскрипела под её весом, и
прижала находку к груди, словно это было самое ценное, что у неё было.
– Иди домой! Какого чёрта ты здесь отираешься? – его голос стал громче. – Я тебя караулить не собираюсь!
Девушка медленно повернула к нему своё заплаканное лицо. Её глаза были
красными от слёз.
– А я не просила меня спасать, и караулить тоже не надо! – процедила она, её голос дрожал. – Иди куда шёл! Оставь меня в покое!
Она отвернулась от него, её плечи дрожали, то ли от холода, то ли от
сдерживаемых рыданий.
Стас стоял неподвижно, его кулаки были сжаты до боли. Он чувствовал, как внутри него борются противоречивые эмоции, желание подойти ближе и
желание развернуться и уйти.
Но чтото удерживало его на месте, какая-то невидимая сила, которая не
позволяла ему просто так уйти.
Стас сделал резкий шаг вперёд. Не раздумывая, он схватил её за плечи и
встряхнул, его голос дрожал от ярости.
– Агеева, ты ненормальная! Тебе что, жить надоело?! его пальцы впились в
её плечи, оставляя следы.
Девушка, словно дикая кошка, с силой оттолкнула его. Её тело дёрнулось,
рубашка распахнулась, обнажая стройный силуэт. Фотография вылетела из
рук и спланировала на мокрую траву.
– Иди ты к чёрту, Макаров! – её голос был полон ненависти.
Капли дождя стекали по её лицу. Стас действовал быстрее молнии. Он наклонился и схватил фотографию
Раньше нее. То, что он увидел на снимке, словно ударило его током. Время
остановилось. Он узнал эти лица. Эти люди… они были мертвы. Что
связывает их с Агеевой? Почему она так дорожит этой фотографией?
Девушка рванулась вперёд и выхватила снимок из его рук. Прижала его к
груди, словно щит, словно самое ценное сокровище.
Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Холодные струи били
по лицу, но никто из них не замечал этого. Они сверли друг друга взглядом.
Стас, не раздумывая, снял свою куртку и накинул её на плечи девушки. Она попыталась сбросить её, но он удержал, схватив за плечи:
– Не смей!
В её глазах читалась такая боль и отчаяние, что у него перехватило дыхание. Он чувствовал, как внутри него разгорается пожар, смесь гнева, беспокойства и какогото странного, необъяснимого желания
защитить её, несмотря на все её слова.
– Отпусти меня… – прошептала она, но в её голосе уже не было
прежней уверенности.
– Я понятия не имею, почему ты упрямишься и не хочешь возвращаться
домой. Но и на улице оставаться не вариант. Пошли со мной, – Агеева замерла, её глаза изучали его лицо, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы.
– Я не собираюсь покушаться на твою честь, – его голос стал жёстче. – Заморыши вроде тебя, меня не интересуют, ― он развернулся, чтобы уйти,
но через плечо бросил: – Идёшь? Я два раза предлагать не буду.
Она смотрела ему вслед, её грудь тяжело вздымалась. После долгой
внутренней борьбы, она прошептала:
– Иду. Терять уже нечего, – в её голосе звучала безысходность. Стас шёл быстрым, решительным шагом, его силуэт растворялся в пелене
дождя. Девушке приходилось почти бежать, чтобы не отстать. Холодные
капли стекали по её лицу, волосы липли к щекам, но она не обращала на это
внимания.
Когда они добрались до машины, Стас открыл перед ней дверь. Салон
встретил их теплом и уютом. Запах полированного дерева и морского бриза
смешивался с ароматом дорогого парфюма. Девушка опустилась на сиденье, укутавшись в его куртку.
Мотор мягко заурчал, фары разрезали темноту. Машина медленно выехала со двора. Девушка уткнулась носом в воротник куртки, вдыхая его запах.
Мысли роились в голове: куда он её везёт? Может, это ловушка? Ведь ещё
недавно он вместе со своими дружками издевался над ней, а теперь
изображает из себя спасителя.
Что, если он везёт её прямо к ним, чтобы устроить очередное представление? Чтобы посмеяться над её жалким видом, над её унижением? Но
возвращаться домой она не могла. Там пьяные собутыльники матери,
которые чуть не изнасиловал ее.
Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Её тело дрожало – то от ли холода, то ли от пережитого страха. В этой ситуации она оказалась
совершенно беспомощной, и теперь полностью зависела от человека,
который ещё недавно был её мучителем.
Девушка отрешённо смотрела в окно, наблюдая за размытыми огнями
ночного города. Струи дождя стекали по стеклу, превращая мир за окном в
размытое полотно. Картины сменялись одна за другой, словно кадры в
калейдоскопе – монотонно и неумолимо.
Постепенно усталость взяла своё, и она погрузилась в тревожный сон. Стас
время от времени бросал на неё украдкой взгляды. Сейчас она выглядела
совсем другой, испуганной, ранимой, затравленной. Взъерошенные мокрые
волосы обрамляли лицо, а в глазах читался немой крик о помощи. Даже в
таком состоянии она пыталась защищаться, выпускала свои колючки – это вызывало у него странное чувство уважения.
Внезапно он понял, что никогда не видел её такой.
– Агеева, просыпайся!Громкий голос Стаса вырвал её из спасительного сна:
Девушка вздрогнула и резко открыла глаза, её взгляд был затуманенным и
растерянным.
– Выходи, приехали, – коротко бросил Стас, выключая двигатель.
– Где мы? – спросила она, выходя из машины и плотнее кутаясь в
его куртку.
– На даче, ― ответил парень, не оборачиваясь. Его голос звучал
непривычно сдержанно, словно он тоже пытался осмыслить всё
происходящее.
Девушка огляделась вокруг. Дождь немного утих, но воздух всё ещё был
пропитан влагой. Перед ней возвышался дачный дом.
Стас наблюдал за ней краем глаза, замечая, как она нервно озирается по
сторонам.
Медленно открыл тяжёлую дверь, его движения были спокойными и
уверенными.
– Заходи, не бойся. Никого, кроме нас, нет, ―его голос звучал непривычно
мягко, словно он понимал, насколько напугана девушка.
Агеева, словно заворожённая, переступила порог дома. Её глаза расширились от удивления, она никогда не бывала в таких местах. Сняв промокшую
обувь,она медленно огляделась. Высокие потолки, дорогая отделка,
массивная деревянная лестница, всё это казалось ей нереальным, словно она
попала в другой мир.
Роскошь дома давила на неё, вызывая странное чувство неловкости. Она
чувствовала себя грязной и неуместной в этом месте.
– Пойдём, я покажу тебе твою комнату, ― Стас уже поднимался по
лестнице,его шаги эхом отражались от стен.
Девушка, затаив дыхание, последовала за ним, стараясь не споткнуться на
высоких ступенях. Её босые ноги холодили полированный пол.
На втором этаже Стас открыл дверь в одну из спален. Комната была светлой и уютной, с большой кроватью и мягкими шторами.
– Заходи. Здесь есть ванная комната, думаю, ты захочешь смыть с
себя грязь, – его голос звучал почти по-отечески заботливо. – Я сейчас принесу тебе чистую одежду. Ты такая худая, так что вещи моей
младшей сестры тебе точно подойдут.
Пока он говорил, девушка не могла оторвать взгляд от комнаты. Она
чувствовала себя гостьей в чужом мире, мире, который был так далёк от её
собственной реальности.
Стас вышел, оставив её одну. Девушка медленно подошла к окну, глядя на
дождь, который снова пошел. Оторвавшись от вида за окном, огляделась.
Посередине комнаты возвышалась огромная двуспальная кровать с мягким иизголовьем, застеленная белоснежным бельём. У стены стоял встроенный
шкаф с большим зеркалом во весь рост. Когда она увидела своё отражение,
её охватил ужас: грязное лицо в разводах, растрёпанные волосы, мокрые от
дождя, порванная рубашка.
В этот момент в комнату вернулся Стас. Он неловко протянул ей свёрток с
одеждой:
– В ванной комнате найдёшь всё, что нужно. Здесь футболка и шорты, там
ещё нижнее бельё, думаю, должно быть впору, – его голос звучал
непривычно смущённо.
Девушка робко взяла вещи из его рук, её щёки залил яркий румянец при
упоминании нижнего белья. Она опустила глаза, чувствуя себя неловко под
его взглядом.
– Завтра выходной, я спать, – бросил он, направляясь к двери.
Но уже на пороге он остановился, словно что-то вспомнив, и вернулся
обратно. Достал из кармана небольшой тюбик и протянул ей:
– Это тоже тебе.
Девушка взяла коробочку и прочитала надпись: «Крем от ожогов». Её
обожжённая ладонь всё ещё пульсировала от боли.
Не говоря больше ни слова, парень вышел из комнаты, аккуратно закрыв за
собой дверь.
Оказавшись, наконец, одна, девушка прошла в ванную и заперла дверь.
Дрожащими руками она сняла с себя грязную одежду, которая напоминала о пережитом кошмаре, и бросила её в угол. Включив горячую воду, она с
блаженным стоном подставила под струи своё измученное тело. Обожжённая ладонь отозвалась острой болью. Насухо вытеревшись мягким полотенцем, она надела предложенные вещи,
которые удивительно подошли по размеру. Вернувшись в комнату, она
открыла тюбик с кремом и осторожно намазала обожжённое место.
Мгновенное облегчение разлилось по коже, словно бальзам на рану.
Откинув мягкое одеяло, девушка легла в постель. Фотографию, ставшую её
талисманом, она бережно положила под подушку. Едва её голова коснулась мягкой подушки, как она моментально провалилась в глубокий, спокойный
сон. Давно уже она не чувствовала себя такой защищённой и в безопасности. Впервые за долгое время её не мучили кошмары, а дыхание стало ровным и спокойным.
Глава 2
Юля медленно открыла глаза, поморщившись от яркого солнечного света,
льющегося через окно. Первое мгновение она не могла понять, где
находится.
Оглядевшись по сторонам, она заметила на краю постели мягкий махровый
халат, а на полу – уютные тапочки.
«Вот уж воистину, счастливые часов не наблюдают», ― промелькнуло в её
голове. Живя в таком роскошном доме, наверняка не задумываешься о
бегущих стрелках. Она всё ещё не могла до конца поверить в реальность происходящего.
После освежающего душа и умывания девушка тщательно причесала свои
волосы и заплела их в аккуратную косу. Накинув халат и надев тапочки, она спустилась вниз по лестнице, вдыхая восхитительный аромат
свежесваренного кофе – настоящего, не из пакетика, который она иногда
позволяла себе по утрам.
На кухне её ждал Стас. Он сидел за столом, держа в руках чашку с
дымящимся напитком. Его взгляд скользнул по её фигуре, и на лице
появилась лёгкая улыбка.
– Наконец-то ты проснулась, – произнёс он. ― А ты, оказывается, ещё
та соня.
– Который час? – спросила Юля, всё ещё чувствуя себя немного
растерянной.
– Половина двенадцатого, – ответил он, отпив глоток кофе.
«Ого, – подумала Юля, – действительно соня. Не припомню, чтобы когда-либо так долго спала».
– Ты что-то хотел? – спросила она
– Да, – улыбнулся Стас, – готов мамонта съесть. Смею надеяться, что ты
умеешь готовить.
Брови девушки взметнулись вверх от удивления. Она не ожидала такого
поворота. В её голове промелькнула мысль: «Неужели он действительно
рассчитывает, что я буду готовить ему еду после всего, что произошло?»
– Ты серьёзно? – спросила она, стараясь скрыть иронию в голосе.
– Юля… – начал Стас, но она тут же его перебила, в её голосе
звучала едкая ирония.
– Надо же, ты знаешь имя заморыша! – съязвила она, её глаза сверкнули
гневом.
Парень медленно встал и упёр руки в столешницу, его поза выдавала
напряжение.
– Давай так, произнёс он, стараясь сохранять спокойствие. Мы сначала
поедим, я, правда голодный, и ты, думаю, тоже. А потом поговорим. У тебя, наверняка, есть ко мне много вопросов.
– Где камеры? Куда смеяться? Заморыш готовит для великого и ужасного
Макарова Станислава! – её голос звенел от сарказма, она не могла скрыть
свою неприязнь.
Стас глубоко вздохнул, пытаясь сдержать раздражение.
– Никаких камер нет. Никто и никогда не узнает, что ты здесь была. Я даю
тебе слово, – пообещал он, глядя ей прямо в глаза.
– Я должна тебе верить? – спросила она, скрещивая руки на груди.
– Я понимаю, ты обижена на меня…
– Обижена?! – её голос повысился. – Где мои вещи?
– Я закинул их в стирку. Так что тебе всё равно придётся ждать. Так почему
бы не провести время с пользой? – ответил он, стараясь говорить спокойно.
– Значит, постирать ты можешь, а готовить нет? – её губы искривились в
саркастической усмешке. – Удобно устроился, Макаров!
Стас на мгновение закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.
Девушка резко развернулась, её глаза сверкнули гневом. Она сделала шаг к
выходу, но Стас попытался её остановить, схватив за руку. В тот же миг она отдёрнула руку, словно её ударило током.
– Не трогай меня! – её голос дрожал от ярости, а взгляд буквально
пылал ненавистью.
Стас отступил, подняв руки в примирительном жесте:
– Да ладно тебе, я всего лишь хотел помочь. Две кнопки я запомнить могу,
но готовить – это точно не моё. Юля, давай поговорим, но
после еды, пожалуйста, – добавил он, стараясь говорить спокойно.
В этот момент её желудок предательски заурчал, выдавая её с головой. Она
покраснела от смущения, но быстро взяла себя в руки.
– Даже твой организм на моей стороне, – улыбнулся Стас, но улыбка
вышла немного натянутой.
Юля колебалась. Голод давал о себе знать – она действительно не помнила,
когда ела в последний раз. Мысль о горячей еде заставила её желудок снова жалобно заурчать.
– Хорошо, – наконец сдалась она.
Стас заметно обрадовался, но постарался скрыть это:
– Отлично! Вот это разговор.
Он подошёл к холодильнику, открывая его с преувеличенной бодростью.
Юля последовала за ним, всё ещё держась настороженно.
– Бери, что захочешь, я всеядный, – предложил он, указывая на
содержимое холодильника.
Юля окинула взглядом полки, чувствуя себя немного неловко в этой
роскошной кухне. Она достала яйца, бекон и всё необходимое для омлета.
Пока она готовила, Стас молча наблюдал, стараясь не мешать.
Двадцать минут спустя кухня наполнилась аппетитными ароматами. На столе появились тарелки с пышным омлетом, украшенным жареным беконом,
золотистые венские вафли и две чашки ароматного кофе.
Юля села за стол, всё ещё не доверяя ситуации, но голод победил. Первый
кусочек омлета буквально растаял во рту, и она не смогла сдержать
довольного вздоха. Стас наблюдал за ней с лёгкой улыбкой:
– Видишь, не так уж всё и плохо, правда?
Она промолчала. Впервые за долгое время она чувствовала себя сытой и в относительной
безопасности, хотя доверие к Стасу всё ещё оставалось под большим
вопросом.
– Очень вкусно, – пробормотал Стас с набитым ртом, его лицо расплылось
в довольной улыбке.
Юля не смогла сдержать ухмылку, наблюдая за ним. Она с удовольствием
доела свою порцию, наслаждаясь каждым кусочком. Стас, не говоря ни слова, собрал всю посуду и аккуратно загрузил её в
посудомоечную машину. Его движения были уверенными и спокойными,
словно он делал это каждый день.
– Мамонт повержен, теперь можем поговорить, ― сказала Юля,
откидываясь на стуле. Её голос звучал твёрдо и уверенно. – Что
ты делал возле моего дома?
– Я… – начал он, но замолчал, словно слова застряли в горле. – Это сложно объяснить.
Юля приподняла бровь, её терпение было на пределе.
– Попробуй, – произнесла она холодно.
Стас замер. На него нахлынули воспоминания, которые он пытался забыть. Его лицо помрачнело, в глазах промелькнула боль. Он медленно повернулся к Юле, и она увидела в его взгляде что-то, чего не ожидала увидеть – искренность и… сожаление?
Юля появилась в их элитной школе в начале десятого класса. Тихая, скромная, умная – она сразу выделялась из толпы. Её старомодные платья, дешёвая школьная форма
и полное пренебрежение к статусу и иерархии школы бесили Стаса до зубного скрежета.
В их мире всё было чётко распределено: либо ты восхищаешься компанией Стаса и его
друзей, либо прислуживаешь им. Но Агеева была другой она словно существовала в
параллельной реальности. Казалось, не ей объявили бойкот, а она всем. Когда выяснилось, что её воспитывает только мать, работающая на нескольких работах, чтобы оплатить обучение дочери, это вызвало настоящий шок. Как такая девушка вообще попала в их элитарное заведение?
Стас начал настоящую войну против неё. Он изводил её изощрёнными способами: мазал стул клеем, подкладывал жвачку между листами тетрадей, подбрасывал в её с
таренькую сумку мышей и тараканов, наливал воду в обувь. Но каждый раз его ждала
одна и та же реакция – ни слёз, ни истерик.
Её глаза выражали лишь лёгкую неприязнь и какое-то странное высокомерие. Даже
когда он провоцировал её на словесную перепалку, она молчала, что бесило его ещё
больше. Этот молчаливый протест выводил Стаса из себя.
Год прошёл, но мало что изменилось. В выпускном классе Стас продолжал наблюдать
за ней, уверенный, что рано или поздно она даст слабину. «Не может быть, чтобы её
вообще ничего не трогало!» – думал он.
Вместе с друзьями они разработали изощрённый план. Заманили девушку за школьный двор, туда, где не было камер видеонаблюдения. Идеальное место для мести, которую они планировали.
Сначала они просто начали кидать её рюкзак туда-сюда. Юля стояла в стороне,
наблюдая за этим с холодным презрением. Но когда они положили рюкзак в ведро и
подожгли, что-то изменилось.
Девушка, не раздумывая, бросилась в огонь. В её рюкзаке, в потайном кармане,
хранилось единственное фото отца, погибшего несколько лет назад. Огонь обжёг её руку, но она, словно не чувствуя боли, продолжала пытаться спасти фотографию.
Стас, поражённый её поступком, застыл на мгновение. Что-то в этой ситуации
заставило его действовать. Он схватил ведро с водой, которое они приготовили заранее и вылил на горящий рюкзак.
В этот момент что-то надломилось в его сознании. Он впервые увидел в этой тихой
евушке нечто большее, чем просто объект для издевательств. Увидел настоящую силу
характера, которую раньше не замечал за её внешней холодностью.
– Агеева, ты на всю голову отмороженная! ― заорал Стас, его голос дрожал от смеси
ярости и недоумения.
Девушка резко развернулась в его сторону. Её глаза пылали такой яростью, что на
мгновение он отступил. Она медленно, словно хищник, приближалась к нему, сжимая в руках обгоревший, мокрый рюкзак.
– НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! ― прошипела она сквозь зубы, её голос был полон такой
ненависти, что у Стаса по спине пробежал холодок.
Прижав рюкзак к груди, она развернулась и почти побежала прочь со двора.
– Во даёт, – проговорил Сергей, ухмыляясь и глядя в телефон. – Точно в топ залетит. Представляешь, сколько лайков соберём?
Стас резко развернулся к нему, его лицо исказилось от гнева:
– Удали! – приказал он, его голос звучал твёрдо и непреклонно.
– Что ты сказал? – Сергей не мог поверить своим ушам. – Ты серьёзно? Думаешь, она побежит жаловаться? Не докажет ничего.
Стас, не говоря ни слова, выхватил телефон из рук друга. Его движения были быстрыми и точными. С силой он ударил устройство об асфальт.
Телефон разлетелся на части, экран треснул, корпус раскололся.
– Эй, ты что творишь! – взвизгнул Сергей, его лицо исказилось от ярости и боли. – Это последняя модель!
– Я куплю тебе новый, ― бросил Стас, не оборачиваясь. Его голос звучал холодно и
решительно.
Он уходил со двора, оставляя позади ошарашенного друга и осколки того, что могло
стать самым большим позором в жизни Юли. Впервые за долгое время Стас
чувствовал, что сделал что-то правильное, хотя цена этого решения была высока.
На кухне повисла тяжёлая, давящая тишина. Стас сидел, уставившись в одну точку, его пальцы нервно барабанили по столу.
– Я хотел извиниться перед тобой, наконец признался он, опустив глаза. Его
голос звучал непривычно тихо и искренне. ― Когда я увидел твою руку в
огне, понял, что перешёл все возможные границы.
Юля усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья:
– Хорошо, что не петлю на шее.
Стас проигнорировал её сарказм и продолжил:
– Я купил крем и поехал к тебе. Сидел в машине и никак не решался выйти,
отнести этот тюбик. Думал, что трус. Но потом всё же решился. Дальше ты
знаешь.
Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые капли дождя. Юля смотрела на него с недоверием.
– А чего ты вообще ко мне прицепился? – её голос дрожал от гнева. – Потому что в отличие от тебя не родилась с золотой ложкой во рту? Потому что не носила брендовые вещи? Потому что жила в другом мире?
Стас поднял глаза, в них читалась настоящая боль:
– Я не знаю, честно, не знаю, – он пожал плечами, его голос звучал
растерянно. – Ты была другой. Не такой, как все.
– А над другими надо издеваться? – Юля подалась вперёд, её голос
набирал силу. – Ты знаешь, каково это когда тебя травят каждый день?
