Российский Варяг

Ван сосредоточенно поднял брови и снова сел за стол. В противовес молодому Йонгу он был всегда спокоен и рассудителен. Значительная разница в возрасте и опыт военной службы давали ему нескончаемый ресурс терпимости, который он успешно применял против эмоционально-патриотических всплесков молодого подопечного.

— Мы с тобой на эту тему говорили не один десяток раз. Никто не бездействует. Мы работаем точечно и преследуем вполне конкретные цели. Ты предлагаешь беспорядочные убийства всех, кто имеет дело с японцами. От этого никакого толку не будет. Убей мы хоть десяток министров — на их место назначат новых. Мы работаем иначе. Мы работаем стратегически. Победить террором сейчас не получится. Наша победа придёт другим путём, и источником её силы будет народ. Мы лишь, используя наш опыт и подготовленную базу, направим эти силы, как жёлоб направляет воду во время дождя.

Йонг неодобрительно покачал головой.

— О каких силах ты говоришь? Наш народ в нищете! Мы не грабим, никого не эксплуатируем, не отбираем последнее у себе подобных. Нам не дают учиться, развиваться, создавать, производить. У нас просто забирают последнее и говорят, что мы должны ещё за это благодарить! Откуда нам брать силы? Нам никто не даст их набраться! В правительстве сидят предатели: нашу историю переписали, нашу культуру подменили, а экономику нашей страны намеренно довели до краха. Корея превратилась в источник рабской силы и поле для сбыта продуктов четвёртого сорта! Работать в порту грузчиками мешков с рисом — вот и весь наш источник силы.

Ван усмехнулся.

— Неужели ты думаешь, что эксплуатацией, грабежом и воровством можно мотивировать людей защищать свою страну? Знаешь, почему наш враг обязательно проиграет? Враг, в отличие от нас, думает не о народе, а о своей шкуре. Когда под их окнами соберутся тысячи людей с вилами… Слышишь? Даже не с винтовками, а с обычными вилами! В тот момент враги обязательно побегут! Побегут туда, где они прячут деньги, украденные на земле своих предков. Побегут в Японию, Китай, Англию или куда там ещё убегают воры? Им нечего тут защищать: их семьи за границей, их деньги за границей, а имущество тут — лишь мелочь по сравнению с тем, сколько они успели наворовать и вывезти. Ты понимаешь, о чём я?

— Из твоей речи я так и не понял, почему мы позволим этим предателям безнаказанно нас грабить, а потом просто уехать?

— Потому что мы боремся с властью, а она по определению сильнее. Нельзя вступать в битву, которую невозможно выиграть. Если за подпольные организации крепко возьмутся, то подготавливать почву для будущей победы будет непросто — скорее, невозможно. Нужно, чтобы противник думал, что мы слабы. Я же сказал: если стрелять в министров налево и направо, мы ничего не добьёмся, лишь обозлим и усилим врага. В конечном итоге кто‑то из этих предателей успеет убежать, а кто‑то — нет. Плевать на них. Когда речь идёт о великом деле, нет времени на сведение мелких счетов!

— Не согласен. Даже среди военных большинство на нашей стороне! Все их попытки искоренить подполье всегда заканчивались неудачей.

— Не надо путать: на нашей стороне и нам сочувствуют. Я, когда мышей в погребе травлю, я тоже им сочувствую, понимаю их чаяния. Но приходится выбирать: либо они съедят твоё пшено, и тебе нечего будет кушать, либо ты потравишь всё их поголовье и сам будешь относительно сыт.

— И пускай нас травят, стреляют. Никто в долгу не останется. Мы бы могли вселить страх, заставить пойти на уступки, заставить заняться проблемами страны! Предатели видят нашу слабость и бездействие, поэтому ведут себя нагло и беззаботно. Застрелить пару пособников — и я уверен: они сразу зашевелятся и начнут работать хотя бы для вида!

— Йонг, твоя проблема очевидна. Ты думаешь, что этих людей — министров, их заместителей, помощников, генералов, чхинильпха — можно заставить работать на благо кого‑то, кроме себя? Это в корне неверная установка. Чтобы правильно смотреть на этот вопрос, надо чётко уяснить, что пока у власти люди, для которых частное имеет приоритет над целым, ни о каком процветании народа и страны речи быть не может. Эти люди занимаются набиванием своих карманов. Ничего другого они не хотят и не умеют. Им не нужна страна, они работают на свою семью. Эти лизоблюды следуют единственному принципу — «после них хоть потоп»! Ты можешь себе представить, как во время шторма экипаж корабля, вместо объединения сил для борьбы за живучесть, будет врозь бегать по палубам, выдирать доски откуда придётся и из этих досок каждый для себя будет колотить плот, чтобы спасти свои ничтожные пожитки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Розен Роман Романович (1847—1922) — барон, российский дипломат. Поверенный в делах России в Японии с 1902 г.

2

Наместник Его Императорского Величества на Дальнем Востоке 30 июля 1903 года Евгений Иванович Алексеев.

3

В 1898 году Порт-Артур вместе с прилегающим Квантунским полуостровом был передан России в аренду на 25 лет в рамках Русско-китайской конвенции. В Порт-Артуре располагался штаб наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке Евгения Ивановича Алексеева.

4

Так называли пьяниц в старину.

5

Дома для среднего и низшего классов.