Просветление наоборот, или Безумно влюбленный. История последователя Садхгуру.

Дмитрий Корнеев

Просветление наоборот, или Безумно влюбленный. История последователя Садхгуру.

Все, что когда-либо могло быть создано человеком или Богом,

было создано на этой земле.

Марк Твен

Эта фантастическая история основана на реальных событиях.

ПОСВЯЩАЕТСЯ САДХГУРУ

А также Снехе Бхагават, Раа, Каулине Рудра и Астхе Гупта, Кавите Туласимани, Лёше Абаносимову-Аксёнову, Владимиру Ефимову, Дмитрию Саморукову, Уджвале Ниламани, дорогим родителям и, конечно, моему заветному другу Рашми Рокхаде, светлому ангелу, которого только и могли подарить гималайские вершины Вашишта.

От автора.

Описывать историю, основанную на совершенно реальных событиях, автор ни за что не будет без юмора даже под дулом пистолета, так как ни внутреннее устройство автора, ни сами события не соглашались пренебрегать этим качеством, свойственному, пожалуй, только человеку.

Вполне возможно, что обалдуй, писавший эту книгу, до сих пор был бы скептиком и сам бы до конца не верил в то, на что способна настоящая, истинная йога1 и сам человеческий организм, если бы не оказался заложником этих совершенно невероятных с точки зрения человеческой логики и здравого смысла событий.

Глава I. Задолго до самой истории

Если и есть на земле место, где все мечты живущих людей

нашли приют с самых ранних дней, когда человек начал мечтать о существовании, то это Индия!

Роллан

— Сави.

Тишина.

— Савитри!

Тишина.

— Сави! Да где же ты?!

Тишина.

— Ох уж этот ребёнок! Сави! Десять минут до школьного автобуса! Ну, где же ты, наконец?!

Ребёнок, не обращая никакого внимания на мамины попытки воззвать юное дарование хотя бы к малейшему повиновению, увлечённо, уверенно и с улыбкой, выражающей абсолютное довольство собой, медленно и сосредоточенно водил карандашом по мольберту, дорисовывая кабину пилота.

Девочка была настолько феноменально талантливой, сколь и упрямой. Мама, безумно желая пробудить в ребёнке хотя бы каплю ответственности перед школьным автобусом, а точнее его скорым появлением на горизонте их просторного семейного гоанского дома в Маджорде, неслась, как угорелая, на второй этаж, ворча и недоумевая, как можно так своенравно относиться к школе и, главное, к школьному автобусу.

— Савитри! Для того, чтобы стать пилотом, сперва надо хотя бы закончить школу!

Тишина.

— Радость моя, ты меня вообще слышишь?

Девочка повернулась лицом к своей маме, сохранив улыбку и природное обаяние.

— Мама, тебе нравится? — произнёс ребёнок, по полным жизни глазам которого было отчётливо видно, что ей совершенно всё равно, когда приедет школьный автобус и приедет ли он вообще.

— Очень, моя дорогая! А теперь возьми рюкзак и отправляйся в школу! А то я тебя прямо сейчас в Африку отправлю! Почтой Индии! Немедленно!

Вообще-то идея отправиться в Африку девочке весьма приглянулась, а вот расстраивать и без того озадаченную школьным автобусом маму ей совершенно не хотелось.

Схватив свой пёстрый рюкзак, маленькая проказница моментально преодолела препятствие в виде лестницы между вторым и первым этажом, выбежала на улицу в открытую дверь и за считанные секунды преодолела расстояние до школьного автобуса, который, как по заказу, только-только очутился перед тёмно-жёлтым домом на Даболим-Кавелоссим Роуд.

Глава II. Пробуждение

Мы многим обязаны индийцам, которые научили нас считать,

без чего не было бы сделано ни одного стоящего научного открытия!

Эйнштейн

Это было ужасно ранее утро. Настолько раннее, что даже те, кто привык считать себя жаворонком, всё ещё видят свой предпоследний сон.

Звонок в дверь был столь неожиданным, что сделал это едва наступившее утро довольно скомканным. Сперва открыв левый глаз, что-то внутри с невероятным усилием заставило открыть и правый. Звонок, пренебрегая всеми правилами приличия, повторился вновь.

Натянув с сонной на лице гримасой халат и сделав первый шаг в сторону двери, единственная мысль, что успела посетить взъерошенную голову пробудившегося, была так же коротка, как и неуклюжие шаги в сторону двери: «Какого чёрта!» На пороге стояли двое.

Их маленькие козлиные бородки, больше похожие на искусственные, смиренный и стеклянный взгляд, наспех и чуточку наискосок напяленные округлые очки и пара свежеотпечатанных книжек подмышкой с изображениями каких-то ведомых только им древних символов говорило о том, что на пороге люди серьёзные.

— Перепишите, пожалуйста, на нас всё своё имущество, — залпом выдал один из них.

— Вы в своём уме? — со смешком в голосе опешил я.

— Хорошо, тогда давайте начнём издалека... Верите ли вы в Бога?

В этот самый момент раздался громкий телефонный звонок, обрушив занавес сна, прогнав в одночасье образы пресловутых святош и раннего солнечного утра.

— Рада вас приветствовать. Телефонный опрос от государственного центра статистики. У вас есть минутка? — раздался голос внутри моего старого, как мир, телефона, работающего столь долго, что, кажется, давно побил все рекорды долголетия среди всех телефонов на этой скучной для него планете, возможно, мало чем отличающейся от других планет, где для общения ещё используют подобные устройства отсталые существа вроде нас.

— Только ради статистики — отшутился спросонья я, предполагая, что сейчас у меня будут спрашивать какую-нибудь очередную ерунду.

— Вы счастливы? — с немного наивным девичьим восклицанием в голосе прозвенел на первый взгляд вполне себе обычный вопрос. Так как никогда ранее государственный центр статистики подобными вопросами не задавался, я на всякий случай ущипнул себя.

— Не знаю... — растерялся я. То ли от прямоты, то ли от простоты вопроса. Но скорее всего от того, что я совершенно не знал, что ответить, а шутить и тем самым разочаровывать голос государственного центра статистики в лице этой очаровательной телефонистки мне совершенно не хотелось.

— Вы знаете… — замямлил я.

— Нет! — словно передразнивая и одновременно поторапливая ответил голос.

— А варианты ответа будут?

— Счастливы вы или нет — это вам решать, — отчеканил как по шаблону звонкий девичий голос, не до конца осознавая глубину и то же время простоту своего утверждения.

— А подумать-то можно?

— Думайте, — я перезвоню через пять минут, — воодушевил голос и как будто ультимативно положил трубку, скорее всего потому, что очень торопился задать этот самый вопрос ещё кому-то согласно списку. Вопрос, который человек так редко сам себе задаёт, что кажется, будто он его совсем не интересует. Ввиду того, очевидно, что планирует жить вечно, ну, или по крайней мере до следующего пришествия и забивать голову всякой «чепухой» ему совсем ни к чему.

Пять минут тянулись долго. Оказалось, что быть честным наедине с собой получается не всегда.

— Здравствуйте, это снова телефонный опрос от государственного центра статистики. Вы подумали?

— Ответ: «не совсем».

— Не совсем подумали или не совсем счастливы?

— Подумал, что не совсем счастлив. Точнее совсем несчастлив.

— Спасибо, ваш голос будет учтён при...

— Скажите, — перебил я голос, не дождавшись того, где и кем эти голоса вообще будут учитываться, а главное, для чего... — а многие ответили «да»?

— За сегодня семь человек...

— Из скольких?

— Из семидесяти трёх. Простите, у меня график. Благодарю за участие в опросе и хорошего дня!

— И вам, — невесёлым голосом ответил я, погрузившись сперва в томные раздумья, а потом и в разгар уже полноценно вступившего в свои права субботнего дня.

«Вы счастливы?» — как заезженная пластинка звучал голос девушки, так и не назвавшей своего имени. «Да Бог его знает», — подумал я и тут же поймал себя на мысли, что если вообще приходится задаваться этим вопросом, то, скорее всего, это выработанное годами мастерство самообмана и единственно правильный ответ: «нет».

Глава III. Седовласый Гуру

Индия — колыбель человеческой расы, родина человеческой речи,

мать истории, прародительница легенд и великая праматерь традиций.

Наши самые ценные и увлекательные материалы в истории человечества хранятся только в Индии!

Марк Твен

Индия, или Бхарат, как называют эту волшебную страну её жители. Сегодня это страна бесконечных мотоциклов, рикш и велосипедов, скромных и загадочных женщин, добродушных и улыбчивых мужчин, совершенно беспечных и полных жизни детей. Индия — это автомобили с правым рулем и, конечно, полное отсутствие правил дорожного движения, пожалуй, кроме одного — держаться левой стороны дороги. Всеми остальными правилами, если очень хочется, можно и пренебречь. На некоторых сложных перекрёстках светофоров вообще нет. Такое ощущение, что если их там поставить, то происшествий станет куда больше… То ли ввиду того, что беспечные индийцы все равно не будут обращать на них никакого внимания, то ли наоборот, потому что будут на них засматриваться, забывая про всё на свете. Да и вообще, что касается правил дорожного движения, то любой водитель индийского субконтинента считает своим сокровенным долгом ездить исключительно по встречной полосе.2

А ещё Индия — это страна мест силы, ашрамов, святых и паломников, ведознавцев и йогинов и, конечно же, мошенников, которые ими прикидываются с одной единственной целью — сделать пребывание туристов и некоторых очень доверчивых местных жителей на этой планете куда более интересным и захватывающим за относительно небольшую плату. Бытуют легенды, что на пляжах Гоа вообще можно достичь состояния Мукти, то есть освобождения, за несколько минут… Ну что ж, как говорили древние: «Дорогу осилит идущий!»

Одним весенним городским полднем, когда деревья уже окончательно проснулись от холодов и стали радовать прохожих своей первой листвой, а я бродил по пустынным улочкам и размышлял о чём угодно, кроме работы, от которой уже пора было окончательно отдохнуть, на глаза попался двухминутный ролик с седовласым стариканом. Полным жизни, постоянно улыбающимся и отпускающим такие добрые и светлые шутки, что, засмотревшись на маленький экран чересчур умного заморского телефона, я едва не перешёл улицу на красный свет. Настолько меня захватило видео этого седовласого хохмача, искренне и от всей души смеющегося над нашим, казалось, бесконечным, уже вошедшим в привычку человеческим страданием.

«Три дня назад ко мне подошёл один человек и пожаловался: «Садхгуру, я испытываю такое напряжение на работе, я так больше не могу», — начал свой рассказ седовласый гуру. Его полные жизни глаза светились такой искренностью, любовью и состраданием, что всё моё внимание полностью сосредоточилось на экране телефона, и я забыл обо всём на свете.

Гуру продолжал:

«Благословляю, чтобы тебя уволили.

— Нет, нет, Садхгуру!

— Почему? В чём проблема? У вас есть работа, вы страдаете, вы теряете работу, вы опять страдаете. Судя по всему, дело не в работе. Напряжение и стресс, которые вы испытываете, не имеют ничего общего с вашей работой или делом, которым вы управляете. Причина в неспособности управлять своим умом, телом, внутренними процессами и энергией. Вы не способны управлять этим механизмом. Из-за этого любая работа приносит стресс. Посмотрите вокруг. На любой работе люди жалуются на стресс, не так ли? Если люди бедны, они страдают от бедности. Стоит сделать их богатыми, они будут страдать от высоких налогов. Нет образования — страдание. Отправьте их в школу — сплошное страдание! Неженатые страдают от этого, стоит им жениться… Причина не в том, что в вашей жизни что-то не так, а в вашей способности управлять собой. Если бы ваш ум следовал вашим указаниям, вы бы создавали стресс или блаженство? Конечно, блаженство! Очевидно, что ваш ум вас не слушается. Если вы несчастны, находясь в одиночестве, то очевидно, что вы в плохой компании, не так ли?»

Простота, лёгкость и искренность его слов покорили меня в одночасье. Сразу вспомнилось, казалось, далёкое уже на тот момент отрочество, когда я засыпал под книги Хазрата Инаята Хана, Саи Бабы, Елены Петровны Блаватской, Хафиза, Хаяма или ещё какого-либо дервиша или мистика, убеждая самого себя, что что-то в них понял и почему-то был внутренне уверен, что, когда вырасту, обязательно окажусь в этой удивительной восточной стране, полной загадок, мистицизма, духовного поиска, самобытной и величественной цивилизации Бхарат, или, как её назвали колонизаторы — Индии.

Тогда, на заре своей юности, когда думать о чём бы то ни было, кроме приключений, было просто немыслимо, я сильно увлекался всем, что связано со сверхспособностями человека. Я был настоящим книжным магом, теоретическим йогином, бумажным факиром, в общем, кем угодно, но точно не практиком. Получалось часами рассказывать своим друзьям о просветлении, о том, как можно читать мысли, почему хождение по воде в определённых состояниях вовсе не миф, а реальность, и, главное, как всего этого достичь! Правда, теоретически… Вопрос «зачем это вообще нужно?» меня тогда совершенно не интересовал. Один лишь факт, что человеку под силу левитировать и мысленно перемещать своё бренное тело из одной части света в другую, так сильно меня захватывал, что казалось, ещё вот-вот, ещё несколько прочитанных эпосов и ответы на все вопросы бытия будут получены, и мой праздный интерес, полный юношеского задора, будет окончательно удовлетворён.

Помнится, однажды, детально изучив теорию одной из древних, если верить изданию одной сельской газетёнки, практик и внезапно осознав, что в двенадцать лет уже давно пора исследовать новые горизонты потустороннего мира, я твёрдо решил покинуть тело, оставив его муравьям, и заглянуть в лицо смерти. Прекрасно, как тогда казалось, понимая, что меня будут искать мои дорогие родители, было решено оставить записку, где юный йогин подробно изложил своё намерение и объяснил, почему волноваться совершенно не стоит. Причём адресатом из родителей я выбрал маму, так как папу я до сих пор боюсь, как огня, и благо дело, что ремни, как раньше, он больше не носит. Папе было решено на всякий случай тогда ничего не писать, так как почему-то казалось, что его трогательное сердце всё ещё помнит обе мои давние попытки, будучи учеником начальной школы, угнать его новенький «Мерседес» и отправиться на нём на пароме в Америку в поисках приключений. Так что если я вдруг неожиданно оставлю тело в полной осознанности, то старик, скорее всего, этого не поймёт и будет переживать, читая адресованное ему письмо, ещё сильнее. А если никакого письма не будет, то пойдёт к маме, она его успокоит, объяснит, что сын неожиданно для себя самого стал существом высшей осознанности и покинул это тело в состоянии наивысшего блаженства. Возможно, несколько раньше времени и вероятность того, что этого проходимца скоро вернут обратно достаточно высока.

«Дорогая мама. Сегодня ровно в шесть часов двадцать минут вечера я, как настоящий йогин, планирую покинуть это тело раз и навсегда, так что к ужину прошу меня не ждать. Отдайте мой футбольный мяч Борьке, если он за мной сегодня зайдёт, а когда каникулы закончатся, то пусть в школе думают, что я отправился помогать кубинскому народу в его борьбе, так как всегда чувствовал, что без меня Фидель должным образом не справляется. Папе ничего пока лучше не говорить, я постараюсь ему передать всё телепатически, так как это на данный момент лучший способ. Газету, в которой я прочитал о древней практике покидания тела, ты, пожалуйста, сохрани, так как если у меня получится, буду ждать тебя завтра там же в это же время. Целую. До встречи. Сын».

Измученный июльскими загородными комарами до полусмерти, уже через два часа я брёл с близлежащего поля в наш загородный домик с чувством досады и в предвкушении долгого разговора. К своему удивлению, меня совершенно никто не ждал, несмотря на вечерний час. Папы ещё не было дома, а заботливая мама спокойно хлопотала по хозяйству. На месте оставленной мною записки лежала другая, где было взрослой маминой рукой написано следующее:

«Дорогой сын! Я в тебя верю. Если уже сегодня ты покинешь тело, то скорее всего завтра ты встретишься со Всевышним. У меня к тебе большая просьба. Если Он будет что-либо спрашивать про меня или папу, то ты нас не видел и не знаешь!»

Глава IV. В Бхарат. В Бхарат!

Вы знаете только то, что воспринимаете, всё остальное — воображение.

Йога — это научный способ расширить границы своего восприятия.

Садхгуру

«Всего за 21 минуту эта практика делает с вами что-то совершенно невероятное», — звучал чарующий, глубокий и какой-то «свой» голос диктора в анонсе онлайн-программы «Внутренняя инженерия», венчающейся изучением древнейшей йогической практики, звучащей на санскрите романтично и загадочно: «Шамбхави Махамудра Крийя3».

Открыв рот, я был полон предвкушения и совершенно счастлив от появления сокровенного шанса прикоснуться к древней ведической науке и хоть что-то поменять в своей уже устоявшейся жизни, совершенно лишённой сюрпризов и настоящих приключений.

Обучение пролетело, как одно мгновенье. Сказать, что горемыка в моём лице стал чувствовать себя другим человеком, это ничего не сказать. Первые дни практики приносили такое количество приятных сюрпризов, что я ни за что не буду ими делиться с читателем! Ни за какие коврижки. А как вы хотели? Прочитаете и всё тут. А ведь история этой книги и положена на бумагу, чтобы вдохновить читателя на самопознание и стремление ощутить состояние подлинного блаженства без каких-либо внешних на то причин, на собственном опыте, просто так…

«Кто я?», «Откуда пришёл?» и «Куда потом отправлюсь?» — вопросы, как секретничают индийские мудрецы, с которых и начинается подлинное пробуждение человека. Но об этом позднее…

«Ты что, влюбился? Ты даже в темноте светишься!», — спрашивали меня многие. «Не дождетесь, — чуточку смущаясь отшучивался я. — Ещё ни одной юбке не удавалось завладеть горячим и пылким сердцем Себастьяна Перейра — торговца чёрным деревом!»

Наступило долгожданное лето. На редкость жаркое. Столбики термометров стали позволять себе переваливать за тридцать, и создавалось впечатление, что от такой жары можно было вешать топор прямо в воздухе. Раскалённый городской асфальт был совсем не рад, что нагрянувшее тепло чётко соблюдает небесное расписание и ему совершенно всё равно, чем мы, люди, тут занимаемся.

Все книги о йоге и ведической культуре, пылящиеся с далёкой юности, проглатывались мною на раз-два в поисках логических объяснений для непоседливого и пытливого ума. Отчасти тщетно. Я поверить не мог в то, что со мной происходило. Слёзы радости и состояние небывалого покоя в душе, несмотря ни на что происходящее вокруг, становились чем-то по-настоящему фантастическим и воистину желанным.

Отныне план был прост. Во что бы то ни стало и как можно скорее посетить центр йоги Садхгуру под названием «Иша4» в индийском штате Тамилнад. А после поболтаться, аккуратно и почтенно держа за руку старушку Индию, по просторам субконтинента, где меня обязательно будут ждать великие мудрецы, небывалые чудеса, и, конечно, приключения, а заставлять кого-то ждать — это же просто неприлично!

Ответа из центра йоги долго не было. Неделя шла за неделей, а напоминать о себе сто первым по счёту письмом было бы верхом бестактности. Очевидно было, что йогам лучше знать, давать ли одному бледнолицему пройдохе возможность посмотреть на их седые бороды, или сначала надо заиметь собственную. Жуткое нетерпение и одновременно радостное ожидание просто переполняли меня, и в один прекрасный день, а точнее счастливое солнечное городское утро, пришёл долгожданный и утвердительный ответ. До первого в жизни отправления в Индию оставалось совсем немного времени. Дебютный вояж в колыбель человеческой цивилизации обещал быть чем-то совершенно невообразимым!

Крылатая колесница поспешно набирала скорость, и вот уже шасси оторвались от земли. «А почему это пилоты — всегда мужчины? — подумал я. — Сколько летаю, никогда ещё не встречал пилотов женщин. Хоть бы раз в жизни встретить девушку-пилота… Наверное, это должна быть какая-то совершенно особенная девушка, с сильным характером, романтичным сердцем… конечно, любящая приключения! Ах…», — и, поддавшись хороводу мыслей, Бог весть откуда возник пленительный образ красавицы-пилотессы, очаровательной брюнетки с большими и добрыми глазами, полными силы и целеустремлённости, и обаятельной улыбкой.

«Да таких, наверное, и не бывает вовсе…», — мысли стали уплывать за горизонт мечтательного ночного неба вместе с воздушным судном, и очаровательный образ сногсшибательной пилотессы медленно начал растворяться в закоулках сознания, уступая место сну.

— Простите, у вас свободно? — прервал дремоту нежный девичий голос, поглядывая на пустынное кресло рядом со мной.

— Да… — внезапно открыв глаза, сонно ответил я.

— Ох, слава Богу. А то там такое место было неудобное, что хоть волком вой, — проворчала новоиспечённая соседка, плюхаясь в свободное кресло.

— Как вас зовут?

— Дуня…

— Дуня, вы, случайно, не пилотесса?

— Да вроде нет, а что?

— На всякий случай спросил… Не доверяю автопилотам, — заулыбался я, — первый раз в Индию?

— Ой, да нет… Мы с мужем уже давно живём в Гоа...

— И как?

— Отлично! — восторгнула собеседница, — Вы там когда-нибудь были?

— Нет, я в Индию первый раз лечу и…

— Да вы что! — перебила светловолосая эмоциональная барышня, — Хотя бы раз в жизни обязательно надо побывать в Гоа! Хотите, я даже оставлю вам свои контакты, если надумаете, дайте знать! Вы, кстати, так и не сказали своего имени, — вопросительно взглянула приятная собеседница, заставив представиться.

Уже через полчаса я узнал о Гоа больше, чем колонизировавшие его в XVI веке португальцы под предводительством генерала Афонсу де Албукерки, все местные гиды прошлого, настоящего и будущего и некоторые коренные жители.

После многочасового полёта самолёт сел в Дели. Столице Индии. Городе, где любой желающий без труда и знания особых мистических практик способен видеть воздух своими собственными глазами. До следующего рейса на юг Индии в город Коимбатур штата Тамилнад оставалось несколько часов.

Мореплаватели старых времён, наверное, здорово бы позавидовали тому, как мы, люди, живущие в самом комфортном за всю историю человечества веке, способны быстро перемещаться по планете. Ещё каких-то пару десятилетий — и вполне возможно будет заказать воздушное такси в Сидней, и от такой избалованности начать сразу же недоумевать, если оно вдруг позволит себе задержаться на двадцать три с половиной секунды… А то и вовсе телепортироваться в мгновение ока на Южный полюс на пару минут исключительно понаблюдать за императорскими пингвинами, чтобы отдохнуть от какой-нибудь тропической жары. Надеюсь, конечно, что до этого не дойдёт, иначе вся романтика путешествий умножится на ноль, и о чём тогда вообще писать книги, кроме как о любви!

Неизбежное ожидание грядущего рейса в Коимбатур превратилось в коротенькую экскурсию по столице достопочтенного Бхарата. Вынырнув из делийского метро в районе центрального базара, я очутился в восточной сказке.

Пёстрые одежды, яркие краски улиц, попрошайки и вельможи, базары и толпы мотоциклов вперемешку с беспечными прохожими, коровами и машинами, ловко снующие в каждую возможную дорожную щель рикши, наблюдающие на всё это с балконов вороны, стройные, как кипарис, со строгой и грациозной походкой женщины, несущие на голове какие-то странного вида фрукты, и ещё Бог весть чего!

От такого каламбура красок, запахов, суматошного уличного движения и неимоверной жары потрясённый мозг чужеземного странника с непривычки начал медленно закипать, а стрелки часов с лёгкой досадой, но настойчиво и с вверенным им тактом подгоняли обратно в аэропорт.

— Как? Как добраться до аэропорта? — опешил я, осознав, что если ты не местный, то распутаться в закоулках Дели — задача с десятью неизвестными. У кого бы я ни спрашивал, все только улыбались и просто пожимали плечами.