Школа Токобаяши

Рэн видел старый храм, что стоял на холме. Он сильно отличался от того, который находился в Хасоябе. Стены его были украшены живыми цветами, что тянулись до самого входа. Рэн протянул к ним руку и тут же одернул. Он узнал эти алые цветы… Цветы хиганбана были ядовиты. Тогда почему они здесь?

Рэн огляделся. Храм действительно казался слишком странным. Ветхий и запущенный, он в полном одиночестве стоял посреди леса. Не было даже тропы, ведущей к его входу. Алые цветы захватили практически половину здания и будто росли из самих стен. Но такого просто не может быть…

Вдруг что-то изменилось. Цветы подобрались еще ближе к Рэну, заключая его в кольцо. Они расползались все дальше и дальше, исчезая за высокими деревьями. Все вокруг стало алым. Странный красный туман вырвался из леса, доставая до самой крыши. Тишина исчезла, и из храма послышался громкий стук, будто кто-то ударил в небольшой барабан.

Рэн резко обернулся и заметил фигуру, стоящую в проеме. Он не видел лица незнакомца, но отчетливо разглядел цветы смерти, прорастающие из его кожи. Они будто были с ним одним целым…

– Вспомни… – прошептала незнакомец у входа, и от этого жуткого голоса по спине Араи Рэна побежали мурашки. Темная фигура сделала шаг вперед, заставляя его отшатнуться. Цветы появились прямо под ботинками и, поднявшись, обвили ногу Рэна…

Фигура вновь сделала шаг вперед.

– Рэн… Рэн! – голос Араи Кио сразу же вырвал Рэна из кошмарного сна. Она трясла сына за плечо, стараясь разбудить. Рэн скривился, но все же открыл глаза. Все до сих пор казалось ему нереальным.

– Ничего не меняется, – устало произнесла женщина, наконец-то отпуская плечо Рэна. – Ты так и спишь до полудня! Не удивительно, что тебя уволили…

– Я уже встаю… Сколько сейчас времени? – едва осознавая, где он, спросил Араи Рэн. Сон практически отпустил его, но перед глазами все еще стояли алые цветы.

– Половина второго! Да что за ребенок… – женщина встала с колен и направилась к двери. – Иди поешь.

– Нет, я уже опаздываю, – тут же вскочив, ответил Рэн. Он уже жалел о том, что не поставил будильник.

– И куда же? – усмехнувшись, спросила Кио, рассматривая небольшую комнату.

– На встречу выпускников. Ты, кстати, не знаешь, что случилось с фото? – произнес Рэн, кивая на тумбу у окна.

– С каким фото? – нахмурившись, переспросила Араи Кио. Она вернулась назад к Рэну и, пошарив в ящиках, достала старенький фотоальбом.

– С фотографией моего класса. Там все лица расцарапаны…

– Не было у нас такого фото, – ответила Кио, внимательно перелистывая страницы. Она продемонстрировала Рэну фотоальбом, где не было ни одной школьной фотографии.

– Иди умойся, несешь какую-то чушь, – пробурчала Кио, бросая альбом назад в ящик.

Рэн посмотрел на него, но промолчал. Спрашивать было бесполезно. Он неспешно встал и направился в коридор. После странного сна ему действительно хотелось поскорее умыться.

Ванная находилась между кухней и комнатой матери, и Рэн уверенно пошел вперед. Двери внутри их старого дома были раздвижные и тонкие, а изношенный деревянный пол неприятно скрипел под ногами. Так было всегда. Рэн не помнил, чтобы здесь хоть когда-то было иначе.

Быстро умывшись прохладной водой, он взглянул на свое отражение. Волосы торчали дыбом, хотя когда-то Рэн носил вполне себе длинную прическу. В школьные годы его даже можно было назвать бунтарем. Он часто хулиганил и прогуливал уроки, а после выпуска планировал сделать заметную татуировку. Только вот все изменилось после того самого дня…

– Какого дня…

Поймав себя на странной мысли, Рэн уставился на свое отражение. Голова гудела от каждой попытки что-либо вспомнить, и он еще раз поднес руки к крану, плеснув себе в лицо прохладной водой.

– Когда я стал таким? – с раздражением спросил Рэн, рассматривая себя в зеркале. – Таким же никчемным, как и моя жизнь…

– Рэн! Иди поешь! – услышал он крик матери с кухни. – Ты все равно уже опоздал!

Злость вновь обуяла Рэна, и он сжал кулаки. Ему хотелось разбить стекло, ударить по нему кулаком… Однако он лишь вновь опустил руки под прохладную воду. Пройдясь мокрыми пальцами по непослушным волосам, Араи молча вышел из ванны и направился к выходу.

Не говоря ни слова и не удосужившись даже попрощаться, Рэн вышел на улицу и пошел вверх по дороге мимо таких же стареньких домов. Храм уже виднелся за деревьями, и Рэн невольно вспомнил девушку, жившую в нем.

Акияма Мизуки была единственной, кто хоть как-то смог заинтересовать Рэна. Ее семья не первое поколение присматривала за храмом, и Рэн часто бывал там, хотя и стараясь не попадаться на глаза ее отцу. Мизуки основала клуб ужасов в их школе Токобаяши, куда смогла затащить даже Рэна. Было странно, что он так хорошо помнил эту девушку, когда забыл практически весь последний учебный год. Но их долгие посиделки до темноты и вылазки в старое здание школы, что все еще стояло скрытое за основным корпусом, вызывали в нем теплые чувства.

Свернув на узкою тропу, Рэн побрел рядом с высокими деревьями, что тянулись до самого храма. До встречи выпускников было еще примерно полчаса, и он надеялся, что Мизуки все еще здесь. В школьные годы она уверенно заявляла, что никогда не покинет Хасоябу. Это место многое для нее значило.

Поднявшись по широким ступеням, Рэн остановился возле ворот, сложа ладони вместе. Он не очень любил все эти вещи, но Мизуки всегда настаивала на соблюдении всех правил.

Пройдя дальше, Рэн приблизился к каменному сосуду, находящемуся у стены. Заполнив один из ковшей прохладной водой, он омыл свою левую руку. Потом, заполнив его еще немного, повторил тоже самое с правой. На территории храма было пусто и тихо. Старый алтарь стоял чуть в стороне, но свечи на нем практически догорели. В Хасоябе мало кто посещал этот храм, да и Рэн приходил сюда только повидаться с Мизуки.

Закончив со всем формальностями, Рэн направился прямо ко входу, но тут же остановился. Высоки и статный мужчина преградил ему путь и рассматривал с недоверием.

– Господин Акияма, – произнес Рэн, чуть поклонившись. Делая шаг вперед, он заглянул за спину отца Мизуки. – Я недавно приехал в город, ваша дочь еще живет здесь?

Лицо Акиямы Масаши вытянулось, а в глазах заплясали неприятные огоньки. Он никогда не любил Рэна и не скрывал этого. Однако сейчас мужчина казался действительно разгневанным.

– Уходи, – холодно произнес Акияма Масаши, хотя спина его заметно напряглась. – Не заставляй меня повторять.

– Я просто хотел увидеть Мизуки… – ничего не понимая, произнес Рэн. Он вновь оглядел храм, но так никого и не увидел.

– Не смей произносить это имя. Просто уходи, – процедил мужчина, кивая в сторону ворот. – Ну же.

От его тона Рэн вновь почувствовал злость. Он не понимал, чем заслужил такое отношение, но лишь молча отступил, не желая разбираться еще и с разгневанным смотрителем.

Быстро спустившись по ступеням, Рэн, все еще злясь, вернулся на главную улицу и побрел в направлении небольших магазинчиков.

Глава 3. Встреча выпускников

Маленькое кафе, которым давно владела пожилая Огава Чи, находилось прямо между лавкой с продуктами и цветочным уголком. Оно не сильно выделялось на фоне других похожих заведений, но все же было единственным местом в Хасоябе, где проходили все празднования, встречи и прочие мероприятия вне дома. Только Огава Чи умудрялась готовить для огромного количества людей в минимальные сроки, при этом не имея множества помощников.

Араи Рэн перешел дорогу и подошел к кафе. Маленький дверной колокольчик тихонько прозвенел над его головой, когда он переступил порог этого уютного заведения. В такой час практически все столики были пусты, не считая одного за ширмой. Оттуда доносились громкие голоса и смех.

Подумав, что именно туда ему и надо, Рэн быстрым шагом направился к столику. Ему хотелось как можно скорее увидеть Рю. Он никогда бы не пропустил такое сборище.

Невольно улыбнувшись, вспоминая старого друга, Рэн зашел за ширму и тут же замер. За столом сидели совершенно незнакомые люди. Он не узнал никого из них. Разговоры вмиг стихли, а все взгляды устремились прямо на Рэна. Тот быстро взглянул на часы, боясь, что перепутал время. Однако циферблат показывал, что нет…

– Араи! – выкрикнул один из сидящих за столиком парней. – Ты приехал!

Незнакомец быстро встал, хлопая Рэна по плечу. Другие ребята так же радостно заулыбались, приветствуя одноклассника. Только вот Рэн буквально похолодел от ужаса, он так и не смог никого из них узнать.

– Твоя мать сказала, что ты живешь в Токио, – произнесла девушка с короткой стрижкой. – Курода, да и мы все думали, ты не приедешь.

– Курода? – сглотнув, спросил Рэн, то и дело скользя взглядом по незнакомым лицам. Ситуация пугала, заставляя его серьезно беспокоиться о своем здоровье.

– Эй! Ты чего? Я Курода Мэнэбу! – обиженно произнес стоящий рядом с ним парень. Именно он первым кинулся к Рэну, когда тот появился перед всеми.

– Совсем зазнался в своем Токио? – подхватил еще один незнакомец, тут же скривившись.

– Лучше расскажи, Араи. Как жизнь? Где работаешь? – продолжил свои расспросы Курода.

– Да я… – начал было Рэн, но тут же спохватился. – А Сакураи Рю и Акияма Мизуки не придут?

– Кто? – одна из девушек удивленно переглянулась с соседкой. – О ком ты, Араи?

От этих слов у Рэна будто сдавило горло. Ему стало тяжело дышать. Словно невидимая рука с холодными мертвыми пальцами вцепилась в его шею и начала ее сжимать. Он даже вспомнил, как в такие моменты в детстве звал баку отгоняя ночные кошмары. Только теперь он вырос и сейчас совершенно точно не спал.

Что происходит? Подумал Рэн. Все это казалось бредом или чересчур затянувшимся розыгрышем… Ему не нравились такие шутки.

Стараясь взять себя в руки, Рэн еще раз оглядел незнакомых ему людей.

– Наши одноклассники. Сакураи Рю и Акияма Мизуки… – неуверенно повторил он, садясь на свободный стул.

– Не было у нас таких, – задумавшись, ответил ему Курода, почесывая подбородок.

– Акияма? – одна из девушек тут же оживилась. – Только у смотрителя храма такая фамилия, но разве у него есть дети? Ты ничего не путаешь, Араи?

Рэн отрицательно мотнул головой, уставившись перед собой. Он опять мысленно перебрал все свои воспоминания о Рю и Мизуки и ощутил, как его руки мгновенно похолодели. Они точно существовали. Рэн не мог их выдумать.

– Клуб ужасов! Вы помните? – вдруг неожиданно для всех воскликнул Араи. Класс, который они использовали для собраний, он помнил в мельчайших деталях.

– Конечно, помним, – отозвался еще один парень, сидящий рядом с Куродой.

Рэн тут же почувствовал облегчение. Значит, и Мизуки была настоящей, она же…

– Ты же основал его, – вдруг прервал его размышления голос незнакомой девушки.

– И был единственным его членом, – ехидно добавила другая.

Внутри Рэна будто что-то надломилось. Ребята продолжали говорить, но он уже не слышал их слов. Разум все сильнее и сильнее проваливался в бездну, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему.

Рю и Мизуки не были его друзьями? Как такое возможно… Кто все эти люди, сидящие рядом? Почему он не узнает их?

Голова загудела, и Рэн слишком резко вскочил со стула. Тот издал громкий скрип, и все взгляды тут же устремились к Араи.

– Извините. Кажется, мне пора… – слегка хриплым голосом произнес Рэн. Он не хотел здесь оставаться.

– Эй, Араи! Но ты даже не посидел с нами! – крикнул кто-то из одноклассников, но Рэн уже направился в сторону двери. Колокольчики вновь предательски звякнули, пробуждая в сознании новые воспоминания… Он уже слышал похожий звон. Только вот где?

Выйдя из кафе, Рэн почувствовал облегчение. На улице шел мелкий дождь. Людей практически не было, а холодные капли немного успокаивали и приводили в чувства. Отрешенно смотря перед собой, Рэн просто побрел вперед, стараясь утихомирить разбушевавшуюся внутри тревогу. Кто-то звал его, спрашивал, все ли с ним хорошо. Но Рэн лишь молча шел по дороге, не обращая ни на кого внимания, пока вдруг в его левом ухе не раздался предательский звон. Словно маленький колокольчик, немного схожий с теми, что висят над дверью кафе, зазвенел прямо в его ухе, заставляя вздрогнуть.

Рэн поднял глаза. Акияма Мизуки, одетая в школьную форму, стояла точно напротив него. Она не изменилась ни на день. Все те же темные длинные волосы, которые она никогда не собирала в хвост, и все такие же хитрые глаза, смотрящие на Рэна с прищуром. Это точно была Мизуки.

– Мизуки? – прошептал Рэн, кинувшись в сторону девушки, не заметив старика с тележкой, который спокойно вез ее вдоль дороги. Тот врезался в Араи, отвлекая его от привидевшегося образа.

– Да что с тобой, парень! – воскликнул он, подбирая упавшую зелень, и гневно взглянул на Рэна.

– Извините, – виновато поклонившись, отозвался Араи, тут же возвращая взгляд в то место, где совсем недавно стояла его подруга. Однако там никого не было.

Дорога оказалась пуста, и Рэн нахмурившись пошел вперед.

Тропа, на которой он видел Мизуки, вела прямиком к старому зданию школы. Оно уже виднелось за поредевшими деревьями, что были такими же сухими и скрюченными, как и за домом Араи.

Пробравшись сквозь густые заросли, Рэн огляделся. Мизуки исчезла, но он чувствовал, что она где-то здесь. Старое здание школы Токобаяши осталось таким же, каким он его запомнил. Обшарпанное и жуткое, оно возникло перед Рэном, заставляя остановиться. Звон доносился откуда-то изнутри, и он замер, прислушиваясь.

Ветер гулял по двору и швырял в воздух сухие листья. Те разлетались во все стороны, громко шурша. Кроме этих тихих звуков, Рэн больше ничего не слышал. Даже новое здание школы, стоящее за его спиной, казалось пустым, что уже было странно…

Сделав шаг в сторону входа, Рэн потянул за шершавые ручки. Двери протяжно заскрипели и сразу же поддались. В нос ударил сильный запах пыли и отсыревшего дерева. Внутри было темно и грязно. Рэн не помнил, чтобы старое здание школы хоть раз оказывалось не запертым. Обычно он вместе с Рю и Мизуки проникали в него через разбитое окно. Они часто шутили, что здесь обитают призраки, и именно поэтому двери школы Токобаяши должны быть закрыты. Никто из них не должен выбраться наружу и попасть в новое здание.

Шагнув в захламленный коридор, Рэн пошел вперед. Все внутри посерело от пыли и покрылось толстым слоем паутины, но в целом не сильно изменилось. Он хотел найти старую классную комнату, которая так нравилась Мизуки. Возможно, она ждала его именно там. Когда Араи Рэн практически добрался до нее, холодное дыхание вдруг обдало его ухо, вынуждая резко обернуться. Оставленные открытыми двери с грохотом захлопнулись, отрезая Рэна от пути к свободе. Он хотел было вернуться к ним, но снова почувствовал странный холод, и в этот момент свет из нескольких разбитых окон исчез, оставляя его в кромешной тьме…

Рэн замер. Минуты тянулись бесконечно долго, пока он пытался разглядеть хоть что-то в этой черноте. Холод становился сильнее, а вокруг царили лишь мрак и глухая тишина. Но вдруг двери классных комнат зашевелились. Рэн видел, как они неестественно трясутся и шатаются. Они то открывались, протяжно скрипя, то захлопывались с отвратительным грохотом, заставляя Рэна пятиться к выходу.

Жуткие крики и громкий вой раздались со всех сторон, когда он врезался спиной в стену. Все вокруг завертелось и зашумело с новой силой. Эти ужасающие звуки оглушали. Рэн упал на колени и зажал уши руками. Однако это не помогло, шум становился все сильнее и громче. Он проникал прямо в его голову, вынуждая кричать.

Не выдержав этого напряжения, Рэн опустился на обшарпанный пол. Сознание поплыло, и он почувствовал, как проваливается в темную бездну, такую же черную и ужасную, как и окружающая его тьма.

Звуки исчезли… Араи Рэн больше ничего не слышал. Он лежал на боку, боясь даже пошевелиться, пока тихий звон в ушах не вынудил его открыть глаза. Рэн очнулся на все том же грязном полу в груде старого мусора и пыли. Легкие его, казалось, были заполнены сором, и Рэн попытался откашляться.

Поднявшись на ноги, Араи почувствовал легкое головокружение. Утешало лишь то, что мрак почти исчез, и он без труда мог различить очертания ближайших стен и классов.

Отряхиваясь от пыли, Рэн вдруг заметил странную одежду. Он, как и Акияма Мизуки, был облачен в школьную форму. Быстро выпрямившись и оглядев себя с ног до головы, Рэн ужаснулся. Волосы его были длинными, как в школьные годы, а тело прибывало в более подтянутой форме, чем после нескольких лет работы в офисе.

Стараясь не думать об этом, Рэн первым делом подбежал к дверям. Ему нужно было выбраться. Дернув их на себя, он с ужасом осознал, что они заперты. С окнами случилась та же история. Они выглядели так, будто их закрыли досками с внешней стороны, не оставляя даже малейшего шанса на спасение.

Осмотрев быстрым взглядом длинный коридор, Рэн медленно побрел вперед. Большая часть классов была заперта, и он осматривал хотя бы те, двери которых оказались распахнутыми настежь. Доски предательски скрипели под ногами, а тихое завывание ветра, гуляющего по обшарпанному коридору, вновь вызывало чувство безысходности.

– С возвращением, Араи Рэн! – раздалось прямо сверху от одного из шкафов, к которым Араи подошел. Странного вида мальчик сидел на нем с жутковатой улыбкой на лице и смотрел в сторону Рэна.

– Я знал, что ты вернешься! Не могу дождаться, когда услышу все твои истории!

– Кто ты? – прошептал Рэн, вновь пятясь назад. Незнакомец на кривом шкафу мало походил на ребенка. Он был слишком худым и странным. Явно заметив испуг в глазах Рэна, парнишка спрыгнул вниз. Он стал приближаться, а его улыбка становилась все шире и шире. Вытянув свои тоненькие ручки прямо перед собой, он все так же глядел на Араи Рэна…

– А ты не помнишь? – рассмеявшись, спросил жуткий паренек.

Рэн пытался рассмотреть его лицо, но то будто искажалось. Голова вновь заболела, и Рэн услышал громкий звон. Все вокруг поплыло.

Маленькие словно бусинки глаза паренька заметно прищурились, и он вплотную приблизился к Рэну. Тьма в коридоре начала сгущаться, погружая школу Токобаяши в уже знакомую черноту. Она обволакивала все вокруг, в том числе и Араи Рэна.

– Вспомни… – услышал он из этой темноты, пока вновь не провалился в пугающую бездну.

– Араи! Эй! Араи! – кто-то громко позвал Рэна, заставляя сознание вновь вернуться. Он быстро вскочил и тут же прикрыл глаза от яркого света.

– Ты не пробовал спать по ночам? – тяжело вздохнув, спросил другой до боли знакомый голос.

Рэн обернулся, стараясь понять, где же он очутился. Небольшая комната их маленького клуба ужасов была именно такой, какой он и запомнил. Плакаты старых фильмов и книг красовались на стенах, занимая большую часть пространства. На дальнем столе лежала любимая манга Рю, а высокий книжный шкаф все так же стоял у окна, где и был обладатель первого голоса, звавшего его ранее.

– Да, Араи… У тебя явно проблемы, – усмехнувшись, сказал Сакураи Рю, подходя ближе. Он хлопнул друга по плечу, оборачиваясь к другому собеседнику.

– Может, выгонишь его из клуба, Мизуки? – спросил Рю у девушки, стоявшей у доски. Та скрестила руки на груди, с улыбкой глядя на Рэна.

– Видимо, придется… Если только Араи прямо сейчас не расскажет нам новую историю!

Глава 4. Призрак актового зала

Не найдя разумного объяснения происходящему, Рэн удивленно рассматривал старых друзей. Сакураи Рю и Акияма Мизуки все еще стояли прямо перед ним, совершенно не изменившиеся, как и комната клуба ужасов. Рю все так же носил очень небрежную прическу с отросшей челкой, которая то и дело лезла ему в глаза, а Мизуки длинные до лопаток волосы, безупречно прямые и ровные.

– Ты что, язык проглотил? Или тебе кошмар приснился? – спросил Рю и плюхнулся на соседний от Рэна стул. Он шумно зевнул, сладко потянувшись. Рю, как обычно, не застегивал самую верхнюю пуговицу на школьной форме и по привычке тянул воротник чуть выше.

– Видимо, и правда проглотил, – вздохнула Мизуки, но тут же отвернулась и продолжила водить мелом по доске. – Ты обещал поведать легенду о призраке в актовом зале. Помнишь, Араи?

Мизуки вновь повернулась к Рэну и хитро улыбнулась. Маленькая ямочка, что появлялась лишь с одной стороны, тут же показалась на ее щеке. Все выглядело слишком реально.

– Я… Я сейчас вернусь, – не придумав ничего лучше, Рэн, как ошпаренный вылетел за дверь клуба ужасов. Он думал, что тут же окажется в старом здании школы, и все это лишь плод его больного воображения или результат удара головой. Но длинный коридор основного корпуса был оживлен, и Араи Рэн с удивлением озирался по сторонам, наблюдая за другими учениками. Они казались настоящими как и его школа.

– Я что, сошел с ума? – прошептал он, продолжая рассматривать до боли знакомое место. Он узнавал лица многих из ребят и даже помнил их имена, в отличие от тех людей, что встретились ему в кафе.

– Араи? – теплая рука Мизуки коснулась его плеча заставляя Рэна вздрогнуть. Девушка возникла у него за спиной, и он отчетливо ощутил ее прикосновение. Это невольно наталкивало на мысль – она тоже настоящая. Он не только видел Мизуки, но и чувствовал, мог дотронуться.

– Ты точно в порядке? – спросила подруга с заметным беспокойством.

Рэн, не выдержав, улыбнулся. Он так давно не видел ее…

– Да, Мизуки. Прости. Кажется, мне и правда что-то приснилось, – Араи старался аккуратно подбирать слова, хотя сам совершенно не понимал происходящего. Рэн решил действовать осторожно и непременно во всем разобраться. Пока он никак не мог собрать мысли в кучу.

– Тогда приходи в себя, Араи! – Мизуки рассмеялась, слегка толкнув его плечом. – Возвращайся после физкультуры в клуб. Мы собираемся остаться допоздна. Уже не терпится услышать, что же ты узнал об призраке актового зала!

И, не дав Рэну даже ответить, Мизуки моментально скрылась в толпе учеников, все еще шныряющих по коридору.

– Прекрасно… – выдохнул Рэн, пытаясь вспомнить, где же находится раздевалка. Память, к удивлению, его не подвела, и он быстро вышел к нужной двери. Единственно, что он так и не смог вспомнить, это история призрака. Рэн совершенно точно не слышал о нем, когда учился в школе.

Пытаясь восстановить в памяти хоть какие-то фрагменты из прошлого, он быстро переоделся и направился на задний двор школы.

Идя по узкой дорожке к спортивной площадке, Рэн невольно остановился. Неприглядный фасад старого здания торчал из-за деревьев, привлекая его внимание. В школе Токобаяши наверняка скрывалась разгадка ко всему. Оставив эту мысль при себе, Рэн медленно пошел к беговым дорожкам, где уже толпились целых два класса. Он не мог перестать думать о том, что с ним приключилось…

Что, если он сможет вернуться? Может, в школе есть что-то еще?

Вдруг подумал Рэн и быстро дернулся к колючим кустам, все же желая попасть к главному входу.

– Араи! – голос учителя заставил его обернуться. Хаяси Кен, скрестив руки на груди, смерил парня своим хмурым взглядом. – Только не вздумай удрать!

– Я и не собирался Хаяси-сэнсэй! – ответил Рэн, мысленно чертыхнувшись. Ребята из параллельного класса уже посмеивались над ним, тихо перешептываясь. Араи помнил каждого из них, что так же вызывало недоумение. Почему все выглядит так, будто это и есть его настоящая жизнь?

– Поторопись… – недовольно добавил учитель, прежде чем вернулся к остальным.

Подождав пока все выстроятся в длинную линию, он наконец-то продолжил:

– Сегодня мы сдаем нормативы. Я засекаю время, а вы…

Далее Рэн не слышал. Он уставился на большие окна актового зала, что выходили прямо на спортивную площадку. Несмотря на яркий солнечный свет, Рэн заметил, что одно из них будто горит красным цветом. Неестественным и странным. Обернувшись к одноклассникам, Рэн оглядел каждого из них. Однако никто словно не замечал этого или попусту не обращал внимания.

Он не мог понять, почему. Свет казался таким ярким, что его было сложно игнорировать.

Оставив свои мысли при себе, Араи Рэн приблизился вместе с остальными к беговым дорожкам и приготовился, но все еще продолжал поглядывать в сторону окон. Он будто чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Кто-то явно смотрел на него изнутри, безмолвно наблюдая. Это ощущение не давало ему покоя, порождая странный необъяснимый страх.

Рэн вновь повернулся к окну.

Горло невольно сжало, а сердце заколотилось как сумасшедшее. Из окна актового зала на него смотрела женщина. Она была жуткой и неестественно бледной. Весь ее облик напоминал настоящего призрака. Длинные спутанные волосы практически скрывали ее белое платье, но Рэн видел, как на том проступает яркое алое пятно. Такое же красное, как и свет, льющийся из окон. Оно становилось все больше и больше, растекаясь по белой ткани.

Ноги Рэна буквально приросли к беговой дорожке, когда он повнимательнее рассмотрел странную незнакомку. Помимо белой, как мел кожи, в глаза бросались ужасные раны. Они были везде. На руках, на шее, на лице… Ее словно резали, оставляя длинные глубокие полосы. Те уже начали покрываться мерзким налетом, хотя с такого расстояния Рэн не мог быть уверен.