Детективное Агентство «Оракул»: Украденная Судьба

– Серьёзно?! Цветочная болезнь?! Это же выдумка!

– Да, – согласно кивнула, направляясь к девушке. – Я тоже так думала, пока не стала свидетелем последнего случая.

– Ха! – вырвалось у неё, после чего Яна вытащила из багажника машины крупную спортивную сумку тёмно-синего цвета, в которой девушка хранила свой рабочий инвентарь, и накинула ту на своё плечо. – Должна признать, что если это действительно Ханахаки, то это уникальный случай.

В карих глазах девушки загорелся исследовательский огонёк. Украдкой она даже улыбалась, предвкушая новые знания. Яна всегда любила науку, даже не учитывая тот факт, что сама неоднократно имела дело и с паранормальным явлением. Причём с малых лет. Но девушка уверяла, что призраки, заговоры и все необычные способности на данный момент остаются «необычными», пока наука не отыщет для них ответы. А так, всё объяснимо, просто мы пока слишком глупы и необразованны.

Кстати говоря, из-за этой мысли Яну в прошлом чуть было не отчислили из университета. В основном настаивал на отчислении некий преподаватель, которого возмутила сама мысль, что призраки существуют, и они среди нас. Что поделать? Мир не без «добрых» людей.

– Ян-Ян, а как мы проникнем в больницу? – спросила я, следуя за девушкой и кивая в сторону входа, где стояли два крупных парня в военной форме и с оружием наперевес. При виде нас они сразу же расправили плечи и готовились предоставить нам проблемы. – Ух… Так, для справки, хоть я и выгляжу бойко, но драться как-то не научилась. А ты? Всё же в морге при полиции работаешь…

– Ну конечно! – усмехнулась девушка, оборачиваясь через плечо в мою сторону. – Каждый день провожу спарринги со своими «клиентами». После моего смертельного захвата пока ещё никто не поднялся на второй раунд.

– Ох, это звучит обнадёживающе… – вздохнула я, но потом кое-что в голове всё же созрело. – Подожди… Твои клиенты? Это же мертвецы.

– Бинго! – отозвалась та, и поспешила вперёд.

– Вот же блин!.. – протянула я, понимая, что надо мной издеваются, поэтому нервы не успокаиваются.

Стоило нам приблизиться к входной двери, как к нам на встречу вышел один из этих шкафов в военной форме. Причём тот вытянул перед собой раскрытую ладонь, давая понять, что дальше шагу нет.

– Стоять! – приказным тоном отозвался тот. – Это частная территория, поэтому просим вас незамедлительно покинуть её, по-хорошему. Либо предоставить пропуск, если такой имеется.

– Я судмедэксперт городского участка полиции, Ли Су Ян, – представилась Яна, доставая свою рабочую корочку в красной обложке. – А это мой стажёр, – указала на меня. – Нас вызвали по поводу недавних событий произошедших в частной школе «Уникум», как специалистов своего дела. Если не хотите проблем от своего начальства, советую пропустить нас.

– Нам не докладывали о том, что кто-то может подойти, – недовольно отозвался военный, после его потянулся рукой к рации, которая висела на поясе. Ой-ой! Это плохо!

– Тогда свяжитесь с ними! – прямо требовала Яна, скрестив руки на груди и гордо смотря военному в глаза. Словно бросая тому вызов, хотя сама от силы ему чуть ли не в пуп дышит. Тому даже оружие доставать не нужно. Один раз по голове ударит, и всё… Конец истории. Но храбрости ей не занимать. Или безумия… – Свяжитесь, а после объясните им и родителям детей, почему, когда пришла помощь, специалистов просто-напросто не пустили в здание. В то время, как была дорога каждая секунда! И смертельные случаи уже начались.

Военный буквально зарычал на Яну. И всё же взял в руки рацию, пристально наблюдая за девушкой и её реакцией. Ян-Ян даже глазом не моргнула, сохраняя полное спокойствие. А вот я подобно грешнику на исповеди, чувствовала, как по спине ручьем стекает пот. Но на меня военные вообще не смотрели. Словно не замечали.

Нам конец. Сейчас свяжутся с начальством и всё. Пиши – пропало.

Но нет…

К первому парню подошёл тот, что стоял около дверей, положив тому на плечо ладонь. Как раз он и рассматривал служебную корочку Яны.

– Спокойней, приятель, – отозвался второй, возвращая документ Ян-Ян. – Они не журналисты. Документ подлинный. Прошу, – кивнул нам в сторону дверей. – Проходите.

Обожраться мне пиццей! Что это было?! То есть вот так вот тоже можно? Серьёзно?! У нас получилось?! Глазам не верю!

И всё же да, мы прошли, так ко всему прочему ещё и пропуск получили от этих военных, чтобы спокойно передвигаться в больнице. Пока дошли до первого поворота, что я, что Яна едва сдерживали смех, но как только исчезли из поля видимости тех военных, не смогли больше скрывать улыбок.

– И что это было? – спросила шепотом.

– Небольшая сила внушения, – подмигнула мне девушка. – Хоть я многого больше не могу, но есть ещё порох в пороховницах.

На это я могла сказать лишь одно, что вызвало у Ян-Ян ещё одну улыбку:

– Читер.

***

Как сказала Яна, тело учительницы, которая скончалась в результате цветочной болезни, так и не привезли в морг. А может, и привезли, но только не в тот, где она работала. Поэтому мы посчитали, что тело оставили в этой больнице, не желая дальнейшего распространения вируса или чего-то там, чем бы эта болезнь не являлась.

Все врачи и медперсонал находились в специализированных комбинезонах, скрывающих их от внешнего мира. Они уверены, что это заразно? Если эта мысль выйдет наружу, возникнет паника, которая чугунным молотом обрушится на головы всех учеников школы «Уникум».

Из-за денег родителей этих уникальных детей, всё пока держится в тайне, но надолго ли они смогут сохранять секрет?

Яна действовала быстро, стремительно, без малейших промедлений. В больнице она была словно рыба в воде и знала, что спрашивать у персонала, чтобы выяснить, где искать клиентов. Вначале в регистратуре потребовала медицинские карточки всех больных «Ханахаки», а после направилась в сторону их палаты, не дожидаясь расспросов растерянных медсестёр.

В первой палате, до которой мы дошли, был мальчишка. Кстати говоря, он ведь и являлся первой жертвой болезни, разве нет? Нам повезло, около палаты никого не было, хотя если подумать, персонал словно бы намеренно избегал их. Боялись. Все боятся того, чего не понимают. Это нормальная человеческая реакция. А в самой палате… парень был в сознании. Лежал на своей койке и смотрел телевизор, который установили на подоконнике.

Это был обычный подросток, с довольно привлекательной внешностью. Смазливое личико, светлые густые волосы, спортивное телосложение. Помню Соня, наша клиентка, говорила, что этот парнишка являлся первым парнем в школе, о котором мечтали многие. И понятно почему. Возможно, будь я на несколько лет моложе и учись в той же школе, сама бы запала на этого юношу. Однако сейчас меня интересует совершенно другое.

Хоть подросток и был в сознании, к его венам на руке была прикреплена капельница, а на лице имелась маска, поддерживающая дыхание. Более того, даже не смотря в медкарту можно было с уверенностью сказать, что парню делали операцию и вскрывали грудную клетку, которая сейчас была прочно перебинтована. Взглянув на нас, парень никак не отреагировал, хотя уверена, он был удивлён таким гостям.

Яна решила не медлить. Закрыла за нами дверь и подошла к подростку, осматривая его тело, ладони, зрачки и всё, до чего был открытый доступ.

– Кто вы?.. – только и мог спросить парень, слегка хриплым и уставшим голосом. – Вы не из медперсонала…

– С чего ты взял? – холодно поинтересовалась Яна, продолжая осмотр.

– Вы находитесь ближе, чем два метра, – пояснил он. – Другие боятся приблизиться. Словно я какой-то безумец… или монстр…

– Ну, мы так не считаем, – ответила Ян-Ян, после чего обратилась ко мне. – Провели довольно качественную операцию по удалению всех цветочных лепестков. Если судить по МРТ, то цветы буквально облепляли лёгкие, сердце и все дыхательные пути. Опасно однако… Но врачи так и не знают, откуда возникли эти лепестки и появятся ли ещё. В медкнижке написано: «Спонтанное образование инородных тел». Пф! Что за дилетанты…

– Ты понимаешь, что это может быть? – спросила у Ян-Ян.

– С научной точки зрения? – переспросила девушка и тут же отрицательно покачала головой. – Нет. Как учёный и судмедэксперт скажу прямо – этому нет логичного объяснения. В природе такой болезни не существует. А даже если бы и существовала, то представь себе, какое должно было быть растение, чтобы оно выжило в человеческом организме, зацвело и пустило бутоны? При этом сама корневая система отсутствует. Только лепестки.

– Знаешь, я обычно могу яблоко с семечками скушать… – как бы невзначай бросила я, понимая, что этот пример чушь полная, но лучше хоть что-то, чем ничего.

– Я тоже, – пожала плечами Яна. – Но этого мало, чтобы семечко зацвело. Во-первых, оно просто переварится в желудочном соке. Во-вторых, даже если и допустить, что оно уцелело и сохранило свои основные функции, ты представляешь, сколько необходимо одному растению времени, чтобы то начало хотя бы прорастать из семечки? За это время человеческий организм уже давно избавится от него естественным путём и забудет.

– Значит, это не цветочная болезнь, – с обречением понимала я.

– Да, – кивнула Яна. – Это не Ханахаки. Лечить тут нечего. И мы с тобой прекрасно понимаем, что это может быть.

– Прошу, не надо… – молила.

– Порча, – безжалостно произнесла Ли Су Ян, после чего я протяжно вздохнула и закрыла глаза.

– Я боялась, что ты это скажешь…

Порча…

Ну, конечно…

Самое мерзкое и грязное, что может быть в мире экстрасенсорики. Для начала из-за того, что порчу накладывают с целью причинить вред. И чем удачнее порча, тем большую цену приходится платить тому, кто её накладывает. Это словно игра, хотя и с самым мрачным окрасом. Допустим, некий человек обозлился на другого человека и желает навредить тому, кто стал виновником его злости. Для этого он выбирает порчу, но это тёмный вид заговоров. Чтобы слова и мысли приняли материальную форму, приходится платить той же монетой. Кто-то калечит себя, а кто-то… приносит жертву.

Равноценный обмен – таковы правила.

Но и тут не всё так просто. Чтобы порча заработала, необходим определённый алгоритм. Действие, после которого будет проклят не кто-то там левый, а определённый человек. А ещё это может быть абсолютно что угодно, из-за чего всё только усложняется… Более того, и снять порчу не так-то просто. Если ты просто её разрушишь, то можешь сам пострадать, так как энергия чёрного заговора хлынет на тебя. Именно поэтому нужно знать, как именно был проведён ритуал, чтобы отключить его. Словно потянуть спасительный рычаг… Но кто этим будет заниматься? Жертв так много, а догадок нет совершенно!

– Осмотри его, – посоветовала Яна, кивнув на парня. – Мои глаза уже подобное не увидят, а вот твои…

– Знаю-знаю, – вздохнула я, приблизившись к подростку, который теперь смотрел на нас с нескрываемым беспокойством. Он-то всё слышал.

– Вы… точно врачи? – спросил парень, сразу ожидая ложь.

– А это важно? – вздохнула Су Ян. – Тебе помогают, так что просто молчи и не дёргайся.

Странно, но это помогло. Парнишка замолк и не шевелился лишний раз. Я же тем временем подошла к нему и прислонила ладонь к перебинтованной груди, заранее закрыв глаза. Хм… Остатки скверны имеются, но если оставить парня таким, какой он сейчас, они развеются сами собой. Не смертельно. Но порчи я больше не чувствую. Совсем. Возможно ли это из-за отсутствия лепестков цветов?

– Ничего нет, – произнесла я, отходя от койки и поворачиваясь к Су Ян. – Он не проклят.

– Хм… – задумалась девушка. – Что ж… Значит у нас есть хорошая новость и плохая новость.

– Ч… Ч… Что за новости?.. – дрожащим голосом произнёс парень, нервничая, из-за чего аппаратура, что измеряла его сердцебиение, ускорила свой ритм, сигнализируя шумным писком.

– Начнём с хорошей, – отозвалась кореянка. – Ты больше не проклят и не болен Ханахаки, поэтому если будешь исполнять указания врачей, быстро поправишься.

– Вот… как?.. – это его успокоило, но не до конца. – А плохая тогда, что?

– Если проклятия сейчас нет, это не значит, что оно не вернётся, – ответила я, смотря подростку в глаза. – Для этого ты должен вспомнить и рассказать нам, что произошло в тот день, когда ты впервые закашлял цветами. Всё. От начала до конца.

***

Во многих детективных фильмах часто показывают такую забавную сцену, где у свидетеля происшествия спрашивают, помнит ли он, что произошло в определённый день, и тот, словно вызубренный стих, рассказывают всё, что делал, думал, чувствовал, видел и вообще становится ключевой фигурой в расследовании. Так в кино, но в реальности всё совсем иначе. Начнём с того, что многие даже не помнят, что ели на завтрак, не говоря уже о более поздних событиях. К тому же большая часть людей не хотят что-либо говорить в целях собственной безопасности. Они боятся, и их можно понять.

Так и этот случай стал не исключением.

Парнишка ничего не сказал путного. Только то, что он как обычно пришёл в школу, пообщался с друзьями, посетил несколько уроков и вот на одном из них, когда выходил к доске, у него возник приступ кашля. Всё то, что и так все знают. Вот только парень сказал ещё кое-что: он ни в кого не влюблён. Наоборот, в него в основном влюблялись и ему это нравилось.

Нравилось нравиться, но не взаимная любовь… Это точно не про него.

Мы хотели ещё что-нибудь спросить у парня, однако в палату вошла медсестра с заявлением, что парню пора принимать лекарства. Конечно, она поспешила уточнить, кто мы такие, но мы, чтобы избежать лишних вопросов, поспешили на выход.

– С этого подростка порча снята, – задумчиво отметила Яна. – Интересно, почему?

– Возможно, потому, что он перестал исполнять правила порчи, – предположила я. – Вышел из круга, который задумал заговаривающий.

– Либо ему просто повезло, – отметила Су Ян. – Ты говорила, что есть первый смертельный случай…

– Да, – кивнула. – Учительница. Вернее студентка, проходящая практику в школе.

– Необходимо добраться до её тела и провести хотя бы первичный осмотр, – предложила девушка. – Сомневаюсь, что у нас осталось много времени, а второй раз мы точно сюда так просто не попадём.

– Конечно, я бы хотела опросить ещё кого-нибудь из учеников, но возможно, больше ничего нового не услышим, – признала, после чего согласно кивнула. – Пошли.

***

Чёрт знает, как мы прошли к местному моргу. Наверное, если ты передвигаешься спокойно, не нервничаешь, всем своим видом показываешь, что весь мир у твоих ног, то в это начинают верить и другие. Ах, да! А так же на шее Су Ян имелся пропуск. Бонус.

Но мы достигли назначенной цели, вот только не ожидали, что эта зона будет буквально опечатана замками и цепями. Что за?..

Пришлось вспомнить нашу с Яной бурную подростковую молодость и взламывать замки. Причём и электронные, которые давались Су Ян легче, чем мне. Ведь в этой зоне пропуск Яны не работал.

– Ох, брат это не одобрит, – вздохнула девушка, справляясь с очередным замком. – Готовься к очередной лекции и промывке мозгов.

– А мы ему не скажем, – отметила я, открывая наконец-то последнюю дверь. – И вообще, всё это ради правого дела.

Яна улыбнулась, после чего прошла в закрытое помещение. Тут, как и в коридоре, даже охранников не было. Боялись заражения. И это сыграло нам на руку, но то, что мы увидели в морге, когда включили свет, превзошло все наши фантазии.

– Господи… – ахнула я, теряясь в мыслях.

– Это… определённо не нормально… – также прошептала Су Ян.

Перед нами, в прохладном помещении, на прямоугольном металлическом передвижном столе лежало мёртвое тело молодой светловолосой девушки, приблизительно нашего возраста. При жизни наверняка она было безумно очаровательна. Но сейчас из её обнажённого тела, которое не прикрывала даже простыня, росли сотни, а возможно и тысячи белоснежных цветов с алой сердцевиной. Цветы имели длинный прямой стебель приблизительно тридцати сантиметров, а своей формой напоминали помесь лилии, нарцисса и сакуры. Таких цветов не существует в природе, а если и есть, я не знаю их названия.

Крупные белоснежные бутоны привлекали своей простотой и хрупкостью, а алая сердцевина словно говорила, что цветы уже успели «поесть». И их было так много, что из-за цветов совершенно не было видно самого тела девушки. Только небольшие очертания.

– Почему это произошло? – не понимала я.

– Кто знает… – вздохнула Яна, снимая с плеч свою рабочую сумку и доставая оттуда всё необходимое оборудование. – Мы здесь для того, чтобы как раз узнать это.

– Её души здесь нет… – отметила я, осматриваясь. – И в теле его не чувствую. Похоже, девушка уже перешла границу миров.

– Хорошая новость, – кивнула Су Ян. – Обычно после таких происшествий призраки отказываются уходить, пока не будет наказан их убийца. Но душа этой девушки была чистой и светлой. Поэтому легко перешла границу. Ладно, давай, хватай мешок и помоги мне.

Яна кивнула в сторону небольшого мешочка с солью, что также лежал в её рабочей сумке. Стало ясно, что от цветов придётся избавиться. И избавиться именно мне, пока Су Ян накидывала на себя специализированный халат, перчатки и всё, что помогло бы ей начать вскрытие.

С древних времён соль помогала борьбе с нечестью. Соль – мёртвый минерал. Он впитывает энергию, влагу, всё, до чего доберётся, но ничего не отдаёт. Зачастую, можно отыскать старые захоронения, где могила, как и само тело, хорошо обработаны солью. Не для того, чтобы защитить мёртвого. Как раз наоборот. Для того чтобы защитить живых, а мёртвого запереть. Но это сейчас мало кто помнит и мало кто занимается. Только единицы. Но если ритуалы забыты, это ещё не значит, что они перестали действовать.

Набрала в руку горсть соли и кинула её в сторону цветов.

Реакция не заставила ждать. Цветы, словно снег на раскалённой сковородке, принялись сжиматься, скрючиваться, вянуть и отпадать от тела. Соль мгновенно вбирала в себя порчу, оставляя после себя лишь обнажённое тело девушки.

– Отлично, – кивнула Су Ян, приближаясь к телу. – Теперь мой черёд.

– Будь осторожна, – попросила я, переживая.

– Мы ведь вроде уже решили, что это не заразно, – усмехнулась девушка, после чего окончательно приблизилась к телу. – Хм… – протянула она, присматриваясь к коже и следам после цветов. – Стебли оставили шрамы. Но не глубокие. Цветы выросли на самой поверхности. Корневая система также отсутствует. Такое чувство, словно эти цветы просто воткнули в девушку. Хотя, от этого остались бы следы и совершенно другие раны…

– Что-нибудь ещё видишь? – аккуратно спросила я.

– Можно было бы, конечно, провести вскрытие и посмотреть организм более детально, что произошло, но в этом нет необходимости, – устало отметила Су Ян. – На теле нет ни порезов, ни ран сопротивления. Только чрезмерно синие губы говорят о том, что девушка задохнулась. Да и тем более, сомневаюсь, что у нас достаточно времени на полный осмотр.

– Так что? Проникновение сюда было бессмысленным?

– Я этого не говорила, – отметила Яна, приподняв указательный палец. – Это не обычное дело, Ириска. И подходить к нему следует также необычно.

Су Ян принялась снимать с себя белые резиновые перчатки.

– Что ты задумала? – нахмурилась я.

– Да так, – подмигнула кореянка. – Посмотреть, на что ещё способны мои способности.

– Ян-Ян!

– Тише, не мешай, – отмахнулась Яна, после чего закрыла глаза, аккуратно прикоснувшись ладонями к голове мёртвой девушки. – Хм… – протянула она, несколько мгновений спустя. – Я не вижу у этой учительницы чувств неразделённой любви. Наоборот, она была счастлива…

– Счастлива? – удивилась я.

– Да. И очень. Однако последние воспоминания ускользают. Вижу… человека. Не уверена, но, кажется, это мужчина. Лица не видно. Слишком расплывчатое воспоминание… Вижу только улыбку. Очень красивую улыбку.

– Ты понимаешь, о чём они говорят?

– Нет… Фрагмент не целый. Только её фраза… «Да… Спасибо… Какой красивый…»

– Э? Чего?.. – вырвалось у меня, и в эту же секунду Ян-Ян разорвала связь, распахнув глаза и отойдя на несколько шагов назад от тела. Не устояв на месте, она тут же качнулась в сторону, но я вовремя оказалась рядом, прихватив Су Ян за пояс.

– Эй, Ян-Ян, ты как? Не нужно было это делать… – тихо прошептала, смотря, как невысокая девушка потирает виски.

– Всё нормально, – улыбнулась Су Ян. – Хоть мы с тобой и сёстры по духу, но способности разные. Жаль, что на этом мои способности ограничиваются.

– Нет, это уже более чем, – заверила я. – Без тебя я бы всего этого не узнала. Теперь думаю, будет лучше покинуть эту больницу.

– Хороший план, – кивнула, продолжая держаться за меня. – Вперёд.

***

Мы направлялись к выходу, когда возникли небольшие проблемы. Перед нами прямо по коридору мы заметили двух парней, тех самых военных, которые стояли у входа. Они разговаривали с кем-то из персонала и размахивали руками.

– Одна тёмная с узкими глазами невысокого роста, а вторая блондинка, тощая, и глаза, как у наркоманки.

– Это они о нас говорят? – спросила Яна, остановившись. – Хм… Проблема.

– Глаза как у наркоманки?! – злобно шикнула я. – Это называется «Вечерний мейкап», кретин! И я его использовала, чтобы выглядеть старше!

– Тише, Ириска, – бросила Яна, толкая меня в первую же попавшуюся открытую дверь. – Не спорь с идиотами, это бессмысленно.

– Чёрт! – вырвалось у меня, когда дверь за спиной закрылась. – Что произошло? Разве у нас не появился пропуск?

– Похоже, кто-то из них всё же додумался связаться с начальством и задать парочку вопросов, – поняла девушка. – Давай переодеваться.

– Во что? – не сразу поняла, на что Су Ян лишь улыбнулась и кивнула на стенку за моей спиной. – Хм? О!

Нам повезло. Мы оказались в комнате уборщиц, где как раз висели сменные халаты, шапочки и марлевые повязки на лицо. Ну, и также парочка швабр. Ладно, времени терять не будем. Правда, сменной обуви нет. Но будем надеяться, что никто не обратит внимания на черные туфли уборщицы. Эм…

Мы уже планировали, как выберемся из здания незамеченными, и что скажем, если нас раскроют, но… Нас ждал сюрприз. А именно неожиданно зазвонила пожарная сирена, которая просила всех немедленно покинуть здание. Ого! Небеса с нами?

– Это ты? – поинтересовалась у Су Ян на всякий случай.

– Нет, – отозвалась девушка. – Но и случайностью назвать это трудно.