Галактические хроники

— Ой, спасибо, — засмеялась Лиза, — что ж раз ты не хочешь пить чай, пора прощаться!

Женщина медленно порвала фотографию, на четыре куска. Она сидела вплотную к дракону, и с каждым новым ее движением Дин становился все меньше и меньше. Лиза помедлила и порвала фотографию на множество маленьких кусочков. В конце концов, от Дина осталось только бледная тень, маленькая деревянная фигурка. Лиза встала и пошла на кухню, вытряхнула печенье из коробки и аккуратно положила туда Дина.

В дверь постучали, Лиза открыла дверь. Это были миссис, они топтались, запыхавшись на пороге.

— Ой, а мы стоим, беседуем, а тут ваша собачка прибежала, вот мы и решили зайти, и ее привели, — защебетали миссис Корунд, вторая миссис вытянула шею и заглянула в дом.

— А вы одна? — спросила она.

— Да я совершенно одна. Заходите, — радостно сказала Лиза, — чай попьем, я как раз булочки с черникой напекла, надо доесть от детей остались. Вы как всегда вовремя!

Миссис радостно защебетали и прошли внутрь. Драконий морок сразу развеялся. Жужа обнюхала гостиную и довольная улеглась на диван, на то место, где сидел дракон.

— Ой, вы только помогите мне эту коробку под тумбочку в гараже поставить, а то там пол влажный, как бы она не отсырела, — попросила гостей Лиза.

— Конечно, конечно, — согласились дамы.

— А то все Питера просила, а он забыл.

Женщины дружно отправились в гараж. Тумбочка была со старыми инструментами прежних хозяев, но женщины справились: миссис наклонили тумбу, а Лиза подсунула коробку под нее. Отдуваясь и отряхиваясь, они довольные пошли пить чай с булочками.

Дедушка Стивен прилетел на следующее утро. Он оставил корабль на орбите, взял только ИДа и прилукился. Лиза не заморачивалась с готовкой, а заказала все в городе. Единственное она испекла любимые бабушкины пирожки со щавелем. Выслушав ее внимательно, парни успокоились и забрали коробку.

— Какие вкусные пирожки, — сказал Стивен, уплетая их за обе щеки, — Катерина такие пекла. Мне очень нравились.

— Да бабушка научила этому маму, а она меня, — пояснила Лиза.

— Бабушка? — переспросил Стивен.

— Да, бабушка. Вот и альбом есть, посмотри, — Лиза положила перед Стивом старый семейный альбом. — Тут и твоя фотография есть, в самом начале, в Риме, вот. Помнишь? — Лиза открыла нужную страницу перед Стиви.

Тот молча посмотрел. ИД тоже посмотрел. Они помолчали.

— Ты с самого начала знала, кто я? — спросил, наконец, капитан.

— Да, знала, — кинула Лиза, — Анна сказал помалкивать.

— Что на фотографии Дина написала Катерина? — спросил ИД, пока Стивен приходил в себя.

— Написала заклинание, его ей видимо Брендон дал, мой отец. Они встречались перед его отъездом, Нико говорил, — пояснила женщина.

— Она мне всегда очень нравилась, — сказал на это Стивен, — хорошая была женщина, он обнял Лизу и поцеловал ее в затылок.

— Ой, только давай без сантиментов, — возразила та, но с места не сдвинулась.

ИД утер скупую альдебаранскую слезу.

— Вот Питер то удивится, — только и сказал он.

— Я думаю, может не надо ему говорить? — предложила Лиза.

— Ой, не знаю, подумаем, — ответил на это дедушка Стив, — ИД отвези этого дракона подальше отсюда на Золотое руно, там решим, что с ним делать, а то Питер его убьет. Мы с тобой побудем, пока Питер не прилетит с девочками. Я соскучился, хочу повидаться, ладно? — Лиза кинула. — И никаких больше ночных прогулок! — строго сказал Стив. — Ты порядочная женщина мать семейства!

Элизабет Иль Марин больше никогда не пекла черничные булочки, если девочки их просили она, словно по ошибке, пекла пирожки со щавелем и все были довольны. Что до булочек с черникой о них все вскоре забыли.

Глава 4. Хитрый ящер

ИД торжественно вручил фигурку дракона Штурману, тот брезгливо повертел его в лапах и поставил на полку. Ягель уже могла ползать, ей все было интересно, как всем маленьким ящеркам и она сновала то тут, то там. Заприметив у Штурмана новую игрушку, она потихоньку умыкнула ее и унесла к себе в свой пантеон, так это называла Эл. Пантеон состоял из плюшевого медведя, пары мячиков разного калибра, еще кучи мелочей, которые ящерка нашла среди всякого хлама, в избытке валяющегося в недрах корабля, что-то прислал Раксо с Аргона. Он очень расчувствовался, когда узнал о случившемся на Боливаре и предложил Ягель пожить у себя на планете, пока она не подрастет. Штурман сказал, что подумает об этом и оставил все как есть, пока.

Анна, которую Бойд привез на Золотое руно, быстро влилась в коллектив. Она захватила для Ягель много развивающих игрушек и занятных земных книг, по которым учила дочек Элизабет и Питера. Еще в ее арсенале были мультфильмы, развлекательные и познавательные фильмы земного производства, времен перед Третьей мировой войной. Так что Ягель росла вполне осознанным земным ребенком, которого все баловали и только Штурман был с ней строг.

— Куда ты дела фигурку? — строго выговаривал он ей в очередной раз.

— Какую фигурку? — улыбалась ящерка, делая ничего не понимающую мордочку.

— Стояла у меня в шкафу, Ягель? — Штурман навис над ней.

— Ничего не знаю, — облизнулась ящерка, скрутилась и юркнула с капитанского мостика.

— Может и не она его взяла, — предположил ИД, наблюдавший эту картину.

— А кто? Кому он еще нужен? — возразил на это Штурман.

— Тебе поручили за ним смотреть, ты чего его не запер-то? — удивился ИД. — Стивен узнает, будет скандал, типа: все надо делать самому, никому ничего поручить нельзя! — передразнивая Стива, сгримасничал ИД.

— Ой, да и подумаешь! — махнул лапой Штурман. — Можно и не говорить. Спрятал и все. Это старое заклинание с Сириуса, вряд ли Ягель сможет вернуть дракону его облик. Он заперт в нем, вот и все.

— А он все чувствует, видит и слышит? — уточнила Эл, которая тоже присутствовала при этом разговоре.

— Да все видит и слышит, но поделать ничего не может. Обычно существа заколдованные таким образом вскоре теряют разум и даже если их развоплотить они уже не осознают себя, — пояснил Штурман.

— Похожее заклинание использовал Жирун, когда уменьшил Дей, но она тогда была самой собой, только очень маленькой, — пояснил ИД.

— Вряд ли это магия с Созвездия Сириуса, слишком зловещая, не в их стиле, — возразила Эл, — возможно Элизабет что-то не договаривает, либо не знает. С Катериной еще контактировал Стивен, он вполне может владеть таким заклинанием и развоплотить дракона обратно. В таком случае дракон будет служить ему верой и правдой много лет. Понимаете? — Эл многозначительно посмотрела на парней.

— Зачем он ему? — удивился ИД. — Думаешь, идея, что он может стать наездником все еще терзает его?

— Не знаю, но он мог бы оставить его Питеру, в крайнем случае, передать Боливару. Хотя, может он опасается Бойда. В общем, будьте начеку и помалкивайте, — предупредила их Эл.

Все разошлись, и с тех пор тему дракона не поднимали больше. Штурман ничего не сказал Стивену, а Ягель предусмотрительно прятала фигурку у себя в вещах. Она доставала его только перед сном и рассказывала, как прошел ее день, а после засыпала с фигуркой под подушкой. Прошло много лет, как-то Анна пришла будить Ягель утром и обнаружила ее.

— Милая, откуда это? — удивилась она, разглядывая деревянную фигурку.

— Это дядя Раксо прислал, — спохватилась Ягель и вытащила Дина из рук Анны.

— Что-то я такого не помню, — с сомнением произнесла Анна.

— Он много прислал, она маленькая лежала в самом низу, — ответила Ягель, стараясь придать своему голосу беспечности, — дядя ИД видел, как я ее доставала и тетя Эл, — Ягель закивала сама себе, — а Штурману она так понравилась, что он унес ее к себе в шкаф, но я забрала ее оттуда. Она моя.

— Ну, хорошо, хорошо, — согласилась Анна. — Надо будет уточнить у Эл, — подумала она про себя.

— Деревянная фигурка дракона? — удивилась Эл, когда Анна спросила ее. — Столько лет прошло, я думала, Ягель давно потеряла его, он такой маленький. Он с тех пор как Стивен летал с ИДом на Луку. Видимо у Элизабет от девочек осталось, то чем они перестали играть.

— Нет, — строго ответила Анна, — она не потеряла ее, она спала с ней каждую ночь с тех пор. Эл, я не идиотка, и хотя тогда вы не ввели меня в курс дела, но я прекрасно понимаю, что фигурка дракона и сам дракон — это вполне может быть одно и то же и из-за вашей беспечности он все это время влиял на нее, самым вредным для нее образом.

— Анна, милая, ну как он мог на нее влиять? — удивилась Эл.

— Каждую ночь она спала с ней с тех пор. Ночью их сознание сплеталось воедино, подумай, что за это время он мог внушить ей? Это же дракон! Хитрее существа не сыскать во всей Галактике! — кипятилась Анна.

— Хорошо мы были все это время беспечны. Давай исправим это! — ответила Эл. — Какие твои предложения?

— Я давно говорила и сейчас повторюсь снова: ребенку здесь не место. Ей надо общаться со сверстниками, а не следить за нашей конфронтацией с андромедианцами. У нее на носу переходный период, она скоро станет подростком. Я предлагаю отправить ее на Аргон, тем более Раксо снова ее приглашал.

— Что ж, думаю, ты как всегда права, дорогая. Нам надо на какое-то время расстаться с ней. Но как мы заберем эту злосчастную фигурку? — уточнила Эл.

— Не знаю, поговори с ИДом, он что-нибудь придумает, — предложила Анна.

Все с удовольствием восприняли предложение Эл навестить Аргон. Это был скорее официальный визит. Ягель было интересно и все понравилось, но когда Эл сказала, что ей придется остаться и пожить здесь какое-то время ящерка расстроилась. Прощание вышло скомканным, экипаж Золотого руно уже привык к ней в таком виде, но все решили, что так для нее будет лучше. ИД сказал ей, что с собой она может взять все самое необходимое, остальное останется здесь на корабле, куда она вернется вскоре, как подрастет и выучится на пилота. Ягель выбрала самые любимые вещи. В каюту пришел Штурман и ИД, попрощаться и помочь с вещами.

— Помнишь, ты утащила у меня маленькую фигурку? Ты не могла бы ее оставить здесь, она ценная и маленькая, вдруг потеряешь, — спросил рептилоид.

— Да, конечно, она где-то здесь в ящике, — согласилась Ягель и полезла в коробку с игрушками в углу, покопавшись, она нашла запылившегося дракона, — вот она, держи, — протянула она фигурку Штурману.

ИД поднял бровь.

— Что ж поставим ее здесь, — Штурман поставил дракона на тумбочку, — когда ты вернешься, он будет ждать тебя.

— Да мне все равно, можешь забрать ее себе, — махнула лапой Ягель, — пойду, попрощаюсь с остальными, — она вышла из каюты.

— Девочка выросла, — вздохнул ИД.

— Но Анна сказала, — начал Штурман.

— Возможно, она все преувеличила, — отмахнулся ИД.

Они взяли вещи Ягель, и вышли из каюты, дракон остался стоять на тумбочке. Позже укладываясь спать в своих новых апартаментах во дворце царя Аргона, когда ящерка осталась одна, она достала из потайного кармана все ту же фигурку дракона и рассказала ему весь свой день.

— Ты оказался прав они хотели тебя забрать у меня, — шептала Ягель фигурке, — хорошо, что я тогда случайно подслушала разговор Анны с Эл и ты воплотил такую же фигурку. Не знаю, как у тебя такое получилось. Научишь меня? — Ягель посмотрела на дракона, фигурка как всегда молчала.

Ящерка вздохнула и легла спать. Дракон мог разговаривать с ней только ночью, только во снах. Если он был в настроении, катал Ягель на себе, они летали по разным планетам. Сначала в детстве Ягель пугало это, но она быстро привыкла. Дракон был добр к ней, рассказывал ей разные истории своим бархатным хриплым голосом. Под звук его голоса она проваливалась еще глубже в сон в темное нечто, а дракон тем временем исследовал ее память, смотрел, что произошла за день. Отматывал как кинопленку и так день за днем, год за годом.

Вот ИД спорит со Стивом стоит ли захватить анромедианский крейсер, который снова нарушил границы нашей Галактики. Вот по связи звонит Бойд, он возмужал и заматерел и стал сильно похож на Брендона, своего отца. Рыжая борода ему к лицу. Он кипятится и ругается со Стивом, пока они обсуждают: стоит ли им лететь за край Галактики и не вызовет ли это нового конфликта. Приходит Эл, и спорщики затихают, она мерно обводит компанию взглядом.

— А ты что здесь делаешь? — строго говорит она Ягель. — С каких пор тебя интересует то, что происходит на капитанском мостике?

— Я хочу есть, но все заняты, — невнятно бормочет Ягель, — мне было скучно.

— Скучно делать уроки с роботом? — строго спрашивает Эл. — Что ж мы поручим это Анне или может быть Штурману?

— Нет, я пойду делать с роботом, не надо ни Анны, ни Штурмана, — Ягель исчезает в коридоре.

Штурман и Анна спрашивают строго, а робота можно обмануть сделать вид, что учишь, а на самом деле смотреть кино, Ягель хорошо знает это и предпочитает не вступать в конфронтацию с Эл. Она бесшумно идет по коридору, от детского топотанья лапок ничего не осталось. После посещения Луки ящерка стала немного рассеянной и замкнутой, но не настолько сильно, чтобы это бросилось в глаза. Анна в это время знала ее не так много, поэтому особых перемен не заметила. Штурман всегда не сильно вникал во взрослении подопечной.

— Как-то все время сама вырастала, — спокойно отвечал он, когда Эл уточнила, как лучше растить Ягель.

И Ягель росла. Она ходила легкой бесшумной походкой по коридорам Золотого руно, все слышала и была в курсе всех дел. Несмотря на это она была все-таки маленькой одинокой ящеркой, ей очень хотелось душевного тепла и играться. Так, один раз она заигралась и пропустила совещание Золотого руно с Боливаром, и дракон строго отчитал ее за это во сне. Наутро она проснулась сама не своя, быстро умылась и побежала на завтрак. Все еще спали, и она решила пожарить себе вафли, дело шло. Вафли получились на славу, даже осталось что-то и для команды.

— Я верну эту фигурку Штурману, — думал она, доедая свой завтрак, — возьму и верну ему в шкаф и буду спать спокойно, — радостно решила она для себя.

Когда Эл пришла в кают-компанию перед ней предстала своеобразная картина, тесто было везде: на полу, на потолке, мукой было засыпано большая часть пола, на столе был разлит джем, во главе всего этого восседала довольная Ягель и ела свои вафли.

— Как это понимать? — строго спросила Эл.

— Я приготовила для всех завтрак, — торжественно сказала Ягель.

— Завтрак? — удивилась Эл. — Мука на полу — это кому? А джем на столе? Пахнет гарью!

— Это я ее доставала и нечаянно порвала пакет, но там их еще много, — не понимая надвигающейся опасности, щебетала Ягель, — банка с джемом упала и разбилась, я не могла ее открыть и вот перестаралась.

Эл отчитала Ягель и заставила убираться. Стивен пришел и добавил от себя:

— Что, если ей захочется впредь готовить, то она может поискать себе для этого другой корабль.

Завтракала команда в столовой, в полной тишине, под конец ИД не выдержал.

— Ну, подумаешь, ребенок сделала что-то самостоятельно, что теперь? Поели бы ее вафли, я помог бы ей убраться.

Эл грозно глянула на него, Стивен покачал головой. Ягель плакала беззвучно себе по нос и убиралась, она старалась все убрать, но только размазывала еду еще больше. Мука на полу после поливания ее водой превратилась в катышки, и они липли к тряпке. В кают-компанию заглянула Гала, она покачала головой, забрала у Ягель тряпку, дала ей салфетку высморкаться и выставила из помещения со словами:

— Иди я сам все уберу!

Ночью Дин шептал ей во сне:

— Видишь, никто за тебя не заступился. Все промолчали. Только я один за тебя. Только я знаю твои желания и мечты. Держись меня, не пропадешь! Я бы разрешил печь вафли на моей кухне сколько угодно, а потом мы бы ими вместе позавтракали, а роботы бы все убрали. Подумаешь мука на полу и разлитый джем, ругать ребенка из-за такой ерунды! Хочешь, полетаем, — предложил он ей. Ягель, всхлипывая во сне, отрицательно покачала головой, — ну тогда спи сладко, пусть тебе приснятся песчаные бури и голубые озера.

Дин словно погладил Ягель по голове, и она заснула крепким сном. Во сне Раксо показывал ей Аргон, они летели на большом корабле и он неспешно рассказывал, что где находится. Позже Ягель в беседе с Анной рассказал ей, что хочет учиться у дяди Раксо на Аргоне. Анна позитивно отнеслась к этой новости. Вся эта история с вафлями навела женщину на мысль, что ящерку не очень-то жалуют на корабле и скорее терпят, поэтому, чем быстрее ребенок покинет это место, тем лучше. Тем более, судя по всему, Аргонский царь симпатизировал Ягель и при ее прежней жизни, поэтому он лучше позаботится о ней. Таким не хитрым способом Дин добился, чтобы они покинули Золотое руно.

На Аргоне Дин снова начал командовать Ягель: иди туда, послушай то, посмотри там и прочее. Ящерка быстро сообразила, что это коренным образом расходятся с ее целями как то: наладить отношения с одноклассниками, ее определили в местную школу при дворце, и она занялась изучением аргонского языка и культуры. Сыновья Раксо и мисс Синий взгляд показали ей новые развлечения, и Ягель было гораздо интереснее кататься с горок в бассейне, чем разгуливать по коридорам дворца и подслушивать. Дин смекнул, что давить на нее сейчас будет для него опасно и пока решил оставить ее в покое, но оба понимали, что это ненадолго.

Днем дракон спал или находился в забытье. Ягель не знала точно, что он делал, понимала только, что днем она в безопасности, и он не лезет в ее голову, как ночью. Поэтому когда на уроке ради эксперимента им задали провести опыт с водой, она нашла банку, побольше налила туда воды, положила злосчастную фигурку дракона и принесла в класс. Суть эксперимента была в том, чтобы посмотреть, как вода влияет на различные субстанции, кто-то положил еду в воду, кто-то просто залил грязную банку водой, в общем, никто не заморачивался.

Учительница обошла класс и проверила у всех задание, кого-то даже пригласила выступить у доски. Ягель она попросила остаться после урока. Между ними состоялся следующий разговор:

— Ты же понимаешь деточка, что чтобы вода воздействовала на дерево, тем более такое древнее должна пройти не одна сотня лет? — спросила она у Ягель.

— Да, я понимаю, но когда-то надо начинать, — ответила та.

— Что начинать, деточка? — не поняла учительница.

— Воздействовать на дерево, — пожав плечами, ответила Ягель.

— Смотри, есть стихии: огонь, вода, земля и ветер. Все они разрушают дерево, так или иначе. Какая из них быстрее всего разрушит дерево, если тебе это необходимо?

— Огонь, конечно же, — ответила Ягель и добавила, — но это же дракон, его нельзя в огонь в огне он становится только сильнее.

— О, милая, я не учла это. Какое интересное замечание. Ты наблюдательна, — ответила учительница, — что будешь с ним делать дальше?

— Не знаю. Он мне надоел, — пожала плечам Ягель. — Хотите, оставлю здесь в классе? — предложили она.

— О, дорогая, если все будут оставлять здесь свои работы, нам так скоро не хватит места, — ответила учительница, — обычно, если вещи надоедают, от них избавляются.

— Да? И как? — удивилась ящерка.

— По-разному: что-то отдают другим, что-то выкидывают, у нас в основном утилизируют. Бывает, сжигают или закапывают в землю.

— Спасибо, я поняла. Я знаю, что с ней сделать. Можно мне идти?

— Да, конечно, дорогая, мальчики уже ждут тебя, — учительница показала рукой на двор, там дети царя играли в мяч.

Ягель схватила банку и убежала.

— У меня дело секретное, — важно сказала она мальчикам, те были немного младше ее, поэтому внимали с уважением, оглядев затихших ребят, Ягель продолжила, — надо закопать эту банку глубоко в землю. Вы знаете подходящее место?

Мальчишки переглянулись и наперебой стали предлагать варианты. Там было и карьер за воротами дворца и заброшенные шахты Аргона и много чего еще, как вдруг младший предложил что-то странное — колодец знаний.

— Что за колодец? — удивилась Ягель. — Почему вы мне никто еще про него не рассказывали?

— Многие знания — многие печали, так говорят у нас, — пояснил старший, — это как бы запретная тема и никто не знал, что с ним делать. До войны им занимался один мудрец, но он пропал во время правления ливандийцев, поэтому колодец закрыли, и никто туда не ходит.

— Поговаривают, что мудрец, спасаясь от врагов, прыгнул в колодец, да там и сгинул, — прошептал младший.

— Колодец, так колодец — кивнула Ягель, — пошли, покажите, где он.

Мальчишки переглянулись, но повели ее в закрытое от посещений крыло дворца. Ягель там понравилось. Ливандийцы не пользовались им, и аргонцы тоже не горели желанием посещать его, поэтому эта часть дворца была пуста и необитаема. Так как двери и окна были заколочены, внутри было сухо и на удивление чисто.

— Почему тут нет пыли? — удивилась Ягель.

— Тсс, — зашипел на нее старший, — это все вентиляция и тут ей просто неоткуда взяться: ни ковров, ни вещей. Там есть только зал со старыми книгами, но он опечатан.

— Слушайте, а вдруг мудрец все еще жив и живет тут спокойно вдали от всей этой суеты? — предположила Ягель.

— Многие так думают, поэтому сюда никто не наведывается. Неизвестно, что могло с ним стать за долгие годы. Говорят, что и раньше он был не особо-то в себе, а теперь, — ответил старший.

Они пришли в главный зал, за троном была маленькая дверь, войдя внутрь они, увидели винтовую лестницу. Маленький отказался спускаться вниз и остался ждать в тронном зале. Ягель со старшим долго брели по ступеням. Наконец они дошли до колодца. Это был натуральный колодец, обложенный камнем. Ягель крикнула в него:

— Пустота, — эхо разнесло ее крик, — пустота, пустота, — долго еще слышалось кругом.

Старший зашипел на нее и начал торопить:

— Кидай скорее и пойдем!

Ягель достала из рюкзака банку, откашлялась и торжественно произнесла

— Что ж, дорогой мой личный дракон, здесь наши пути расходятся, и вот пришло время, нам идти разными дорогами. Я предлагала тебе остаться на корабле, но ты не захотел, значит, я могу теперь решать твою судьбу. Не волнуйся за меня, Раксо и мисс теперь обо мне позаботятся, — с этими словами она бросила банку в колодец.

Они прислушались, кругом была тишина. Постояли несколько минут.

— Странно не слышно ничего. Летит еще, наверное, пойдем, — старший тряхнул Ягель, та впала в задумчивость.

Они быстро поднимались по лестнице. Леденящий холод, тянущийся от колодца, постепенно отступал, вот уже виден свет от открытой двери, где-то наверху топтался младший, и чтобы ему не было скучно, распевал песенку, которую успел придумать:

Ты дракон — и я дракон, Оба мы драконы! Нам все на свете нипочем, Мы со всем знакомы. Знаем мы все наперед, Все про всех мы знаем! Хитрый ящер тут не в счет, Она слишком крутая!

Конец ему не очень нравился, но младший не мог придумать дальше и просто пел, как получилось.

— Наконец-то! — обрадовался он, услышав, что они поднимаются.

Компания, что есть силы, бросилась из заброшенных покоев наутек. Дракон все летел в пустоте. Он и вправду расслабился за годы жизни в каюте у Ягель, он совсем ослабил хватку и днем спал себе спокойно, зная, что ящерка ничего ему не сделает. Откуда он мог это знать? В полете он проснулся, кругом были стены, но Дин понял, что он летит. Даже будучи на корабле он чувствовал колебания и смену курса. Он быстро сообразил, что влип в историю и Ягель ему не видать.

— Проклятая девчонка! — ругался он у себя в голове. — Засунула меня в воду, да еще и выкинула куда-то! Куда я лечу?

Он пытался оглядеться, по сторонам была непроглядная тьма, только вверху какое-то время был виден кусочек света. Спустя время банка плюхнулась в воду, так как и внутри нее была вода, банка стала опускаться на дно.