Потому что нельзя... Начало. Книга 2

Кристина прижала ладони к губам:

– Семейно-сексуальная дисгармония.

Я вопросительно посмотрела на нее вместе с милиционером. Да, я многое уже знала для своих лет – статьи уголовного кодекса и остальные нюансы работы милиции, да и в школе я училась на отлично, но психология, коей владела мачеха, для меня еще неопознанное и, признаться честно, интересное.

– Это когда девочка недополучила любви в семье и теперь ищет ее, меняя часто партнеров, – объяснила Кристина, разведя руки в стороны. – В наше время принято унижать жертву, самоутверждаться за счет слабых. Но это гнусно! Эта девочка – пострадавшая, а не козел отпущения.

– Кристин, а ты смогла бы ей помочь? – спросила я.

– Конечно могу, но Жень, такие вещи просто так не делаются. Для начала ей необходимо сменить место жительства, и потом ее собственное желание.

– Все, можно я пойду прилягу?

Не дождавшись разрешения, я встала из-за стола и поспешила в свою комнату.

– Выздоравливай!

– Спасибо, – оглянулась я.

Я медленно подошла к окну, слегка отодвинула тюльку и посмотрела на наш старый пустой дом. Что я там хотела сейчас увидеть, а может быть, кого…?

А после мой взгляд остановился на телефоне. Только теперь я ощутила странное облегчение от его молчания. Тот, кого я ждала, так и не позвонил, и сердцу почему-то стало легче.

Стадо коров, гонимых пастухом, давно миновало наш дом, а Арина всё ещё не пришла. Ладно, соберусь и отправлюсь к ней сама.

Я открыла шкаф, и сразу взгляд упал на тот нежный белый сарафан, слегка испачканный вином и дорожной пылью. Теплая волна приятных воспоминаний вновь окатила меня. Ни за что не стану его стирать!

Я надела черный спортивный костюм с белыми лампасами по бокам на кофте и брюках и спустилась вниз.

– Выспалась уже? – удивился Владимир, который до сих пор сидел у нас в гостях, о чем-то беседуя с моей мачехой.

– Жень, ты телефон взяла? – подскочила со стула Кристина.

– Да, – я его достала из кармана брюк и засунула обратно.

– Я понимаю, что вы все молодые и вам хочется гулять бесконечно, но я тебя умоляю, будь на связи?

– Хорошо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Кажется, что лучше, – я пожала плечами.

– Жень, ты сегодня ничего не ела. Давай я тебе с собой бутерброд сделаю?

Я рассмеялась:

– О нет, как ты себе это представляешь? Я иду по деревне и хомячу? Я и кушать-то не хочу.

Кристина замялась:

– Просто тебе как бы нужно хорошо кушать, – она посмотрела на Владимира, а после снова на меня: – После отравления силы восстанавливать…

– Ладно, мне пора, а то скоро стемнеет, и мы не успеем вдоволь нагуляться, – поспешила я избежать данной темы, почувствовав затылком встревоженный взгляд Кристины.

К ограде Дибровых подошли подружки Лины: Кира Ольшанская с короткой выгоревшей шевелюрой, Рита Терехова и худощавая Маша Сердцева с бледной рыхловатой кожей лица, похожая на живой вопросительный знак.

– Андрей? – позвала его последняя девушка.

Тот обернулся и направился к калитке.

– А ты чего еще не при параде? – спросила Маша. – На дэнс идем?

– Ой, нет, не сегодня. Лине плохо.

– Так пусть с нами идет, – добавила Кира. – Собирайтесь.

– Давай, иди! – поторопила его Маша. – Не тяни кота, сам знаешь за что. Хочу поговорить о твоей городской подстилке. Так и не пропустил ее мимо себя? Проказник!

На крыльце своего дома с ведрами меня встретила подруга и попросила подождать ее на веранде, пока она подоит коров.

– К несчастью, твои пустые ведра, – вдохнула я.

– Пустяки, не нагоняй, – улыбнулась Арина. – А еще у меня дома живет черная кошка.

– Черная кошка с пустыми ведрами, из попы которой сыпется соль, – рассмеялась я. – Ладно, давай быстрее. У меня сегодня был наш участковый по поводу Сашки… Ну той, которую ты мне показывала. Точнее, по поводу этих Михайловых и их дружков отбитых.

– Серьезно? – поразилась Арина. – А что случилось? У меня никого не было…

– Давай иди скорее дои коров, я все тебе расскажу.

На веранде рядом с главной дверью была маленькая дверь в кладовую. Я заглянула туда. Внутри приятно пахло свежевымытым полом – видно, хозяйка недавно прибралась. Подружка устроила тут уголок отдыха: разложила раскладной диванчик, поставила старинные тумбочки, покрытые кружевными салфеточками и украшенные вазонами цветов. Окна закрывали аккуратные занавески, стены украшали яркие постеры известных артистов и певцов. Всё выглядело так душевно и уютно, словно настоящая деревенская гостиная. Такая домашняя атмосфера напомнила мне маму, и сердце сжалось от тихой грусти.

***

– О, как ты с ним! – позавидовала Рита. – И как у тебя получается его постоянно убалтывать?

– Просто я не лижу ему одно место, чтоб казаться хорошей, – ответила Маша. – И что вы вообще в нем нашли? Бегаете за ним, унижаетесь. Смотрите-ка, первый парень на деревне.

– Кого обсуждаете? – вернулся Андрей.

– Тебя, конечно, – хмыкнула Маша. – Был бы ты последним мужиком, я бы лучше умерла, чем была твоей!

Андрей рассмеялся:

– Вот за это я тебя и считаю хорошей подругой! Слава богу.

– А че так слава богу? – схватила Маша его за руку, когда ребята двинулись в путь.

Ее примеру последовала и Рита, схватив Андрея за другую руку. Кира шла позади, теребя свою мочалку на голове. Уместиться всем вместе в одну линейку не хватило дороги.

– Что так, Дибров? – напомнила о своем вопросе Маша. – Боишься, я реальная конкурентка твоей городской? Ну, естественно, не внешне. Она-то поди по салонам тусуется, ухоженная вся такая, но бани дать могу. А что, ты реально с ней кувыркался?

– Как быстро расходятся слухи… – напряженно произнес Андрей.

Глаза Риты забегали. И хотя девушка прекрасно знала о похождениях своего избранника, в этот раз в груди сильно защемило.

Рассматривая плакаты на стене, я случайно бросила взгляд в окно и замерла. По дорожке возле дома шел Андрей, держа за руки двух девушек…

Но тут произошло еще одно потрясение: мимо окна на веранде промелькнули наши с Ариной обидчики из детства… И чего им тут нужно?! Сейчас они шли прямо к дому, поднимаясь по ступеням крыльца. Ещё мгновение – и они окажутся здесь, рядом со мной…

Глава 10. Двигаться вперед!

Я стояла неподвижно у окна, погруженная в клубок отрицательных мыслей, которые пыталась распутать прямо сейчас. Тяжелые облака сгущались на горизонте, обещая близкую грозу. Мой взгляд скользил по домам, садам и лесу.

Небо мгновенно потемнело, воздух становился влажным и тяжелым. Я чувствовала себя потерянной и беспомощной в эти минуты, подобно утихающему дню, отчаянно цепляющемуся за остатки света, прежде чем окончательно уступить тьме ночи.

Мое сердце сжималось вместе с приближением первых раскатов грома, ощущаемых почти физически внутри тела. Вспышки молнии прорезали небо, оставляя зловещие отсветы на листьях и ставнях домов. Казалось, сама природа сочувствует мне, отражая внутреннюю бурю отчаяния и тревоги, бушевавших в душе.

Метрах в пятнадцати от ограды Райтер Андрей поспешил освободиться от рук подруг.

– Так, хватит, я не свободный человек. Перестаньте позволять себе вольности.

Маша рассмеялась:

– Дибров, серьезно? Я чет тебя не узнаю. Это когда это ты стал несвободным? Ритка, зараза, вы что, решили узаконить отношения, и ты молчишь?

– А при чем тут она? – рассердился Андрей.

Сначала Ритка растерялась, потом вспыхнула от злости, осознавая, что чувства Андрея к Женьке гораздо сильнее, чем к кому-либо другому, включая саму Ритку и всех остальных поклонниц, которым так и не удалось завоевать его сердце.

– А кто? – с насмешкой спросила Маша, хотя обо всем догадывалась.

– Не ваше дело! – слишком строго отрезал Андрей. – Ай, нет, ваше. Если вы начнете ее гнобить и унижать, я вам бошки поотрываю!

– Ой, как страшно, Дибров, – передразнила его Маша. – Может, поторопимся уже на дискотеку?

– Какая дискотека? – глянул он на небо. – Вы видели, что надвигается?

– Типа ты грозы испугался, – усмехнулась Маша. – Давай, лети к этой выскочке городской, пока тебя ждет беременная девушка, готовая подарить семью.

Андрей равнодушно покачал головой, ничего не ответил и ушел за калитку. Маше же пришлось успокаивать расстроенную Риту, которая потерпела неудачу.

Дверь резко распахнулась, кладовку заполнил шумный смех парней. Я засунула руки в карманы брюк и осталась стоять к ним спиной.

– Привет, тезка! – подошел ко мне Женька Михайлов.

Я неспешно обернулась и взглянула на него. Женя улыбался, светясь искренним счастьем и неподдельным интересом ко мне, ни малейшего следа прежней неприязни или насмешливых ноток в глазах – будто прошлое стерлось само собой.

– Ну что, как твои дела? – тихо спросил он.

Его взгляд проникал глубоко внутрь меня, отчего я невольно опустила ресницы и слегка пожала плечами.

– Всё хорошо, – промелькнуло у меня едва слышно.

Руслан, Серёга и Никита без спроса плюхнулись прямо на диванчик, нарушив уют. Один закурил сигарету, в темноте было непонятно, кто именно, да и смотреть особо не хотелось. Двое других тут же потребовали очередную половинку сигаретного круга. Через минуту веранда захлебнулась резким дымом, словно меня окатили воздухом прокуренной пепельницы.

Еще по дороге к подруге я готова была поклясться, что мне стало легче, но сейчас тошнота снова вернулась, в горле встал ком, отчего я рванула на улицу на свежий воздух.

За мной выбежал Женька.

Резкий треск разорвал тишину. Рядом сверкнула ослепительная вспышка молнии, мгновенно озарившая пространство тревожным голубовато-белым светом. За мгновение послышался мощный раскатистый гром, сотрясший землю.

Мое сердце замерло, дыхание перехватило. Я инстинктивно сжалась в комочек, укрывшись руками от вселяющего ужас щемящего звука. Я даже не успела заметить, как нежданно тепло охватило моё тело – Женя бережно заключил меня в объятия, защищая от буйства стихии своими сильными руками.

Придя в себя и выпрямившись, я отступила.

– Ты чего грома боишься? – снова улыбаясь, поинтересовался он и, не дождавшись моего ответа, задал еще один вопрос: – Ты чего убежала из коморки? Жень, я ручаюсь, там никто даже косо на тебя не посмотрит!

– Да вы тут ни при чем. Я курить пытаюсь бросить…

Мы сначала не заметили Арину, которая стояла неподалеку и внимательно за нами наблюдала.

– Эй, ты чего там стоишь, подруга? – воскликнул Женька Михайлов и, поспешив спуститься со ступенек крыльца, взял у нее ведра с молоком. – Пошли скорей, а то намокнешь, да и грозища, смотри какая!

– Это ты погоду испортил, Михайлов? – поднималась за ним удивленная Арина. – Может, ты еще за меня молоко процедишь и разнесешь по домам? – и, настигнув меня, спросила: – Эти гаденыши что, выгнали тебя из коморки?

Андрей сидел на веранде в доме у Сэма, курил сигарету и, отодвинув штору, посмотрел в сторону дома Жени.

– Пощли са мной работат на лэсапилка?

– Смысл? С осени все равно в армию, – безразлично отмахнулся Андрей.

– Мнэ осэнью тоже на родину, и что?

– Зачем тогда заглядываешься на мою сестру? – подозрительно спросил Андрей. – Думал, я не заметил? Осенью ты уезжаешь. Ее только что бросил этот придурок, а ты опять хочешь подарить ей надежду, вызвать светлые чувства, а потом уехать?

– Ти рэвнуещ? – улыбнулся Сэм.

– Нет, я просто забочусь о ней! Сейчас она тяжело переживает, не хватало ей новых разочарований.

– Андрэй, я нэ буду скрыват, твая сэстра очен красивий и спакойный.

– Даже несмотря на нашу дружбу, Сэм, я не позволю, чтоб моя сестра в очереди за хреном стояла! Хочешь засунуть ее в паранджу и помыкать?

– В смысле? – рассмеялся Сэм. – Какая паранджа, ты чэго там навидумивал?

– Я все равно не пущу Лину в Чечню, у вас там война! Вот бери, не продавай бабушкин участок, а оставайся здесь, тогда поговорим!

– О, пэрэдумал?

– Лина будет рядом со мной, и тогда я не позволю, чтоб ее обижали, понял?

– Андрэй, послущай, ми нармално атносимся к бракам с жэнщина другая вэра.

– Знаешь, что ещё? Лина беременна. Что ты на это скажешь?

– А что в этам может быт плахова? Это жэ дэти! Вот вы же принимаэте жен с чужими дэтми, а чем мы хуже? Мы так же любим дэтэй любимай женщина, как своих радных.

Вызволив сестру из комнаты ранним утром, Андрей усадил ее в кресле на веранде, укутал ноги в плед, а сам устроился в другом кресле.

На веранде открытая настежь дверь пропускала свежий утренний воздух, насыщенный влагой прошедшей ночной грозы. Легкий ветерок шевелил прозрачную тюлевую штору, скользящую вдоль оконных рам, наполняя пространство едва уловимым шелестом. После летней ночи, полной раскатов грома и вспышек молний, теперь вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редким щебетом просыпающихся птиц и криков петухов, да мерным стуком капель, стекавших с крыши.

На столике стояли две чашечки чая, чуть дымившиеся тонкими струйками теплого пара, наполняя это утро уютом.

– Смотри, какая красота по утрам, – с удовольствием сказал Андрей, улыбнувшись. – И это всё я просыпал раньше…

– Стало быть, мой братец стал романтиком? – с лёгкой иронией откликнулась Лина, тепло глядя на Андрея. – Что-то я никогда не слышала от тебя таких сентиментальных речей.

– Честно говоря, я сам себя не узнаю, – признался Андрей с искренностью в голосе. – Просто иногда понимаешь, насколько прекрасна жизнь: проснуться утром, встретить рассвет, вернуться вечером домой… Хочу каждый день так проводить.

– Ты сильно-то не шокируй нас такими изменениями, – рассмеялась Лина.

– Давай-ка выпьем чаю, пока он горячий, – предложил Андрей, поднимая свою кружку.

Лина сделала маленький глоток, наслаждаясь вкусом напитка:

– Может, всему причиной та девочка, в которую ты влюблён?

– Ты её ещё не видела, но представь себе: такая умная, яркая и прекрасная, что невозможно устоять. Ее присутствие будто озаряет все изнутри, а я теряю голову, мечтая скорее вновь окунуться в её чарующее сияние.

– Так вы уже встречаетесь?

Андрей нахмурил брови:

– Да нет… Все никак пересечься не можем.

– В смысле никак, Андрей? Вы не виделись со дня знакомства? А если она подумает, что безразлична тебе? Ведь столько времени прошло.

– Прямо сегодня же ее найду во что бы мне это ни стало и поговорю!

– Андрей, а как же Рита?

– Да что вы ко мне прицепились все с этой Риткой? Она знала, что между нами нет ничего серьезного, свободные отношения, да она – это прошлое. Я ей даже встречаться не предлагал.

– Но она беременна от тебя… А представляешь, что будет, когда узнает наши родители? У тебя ребенок, у меня ребенок… – Лина закрыла лицо руками.

– Лин, я недавно узнал, что у тебя есть серьезный поклонник, – решил сменить тему Андрей.

– Кому это нужна девушка с приплодом? – скептически отнеслась она. – Ты шутишь?

– Вовсе нет! Был бы я девушкой, сам бы вышел за него замуж без раздумий!

– Андрей, – снова рассмеялась Лина. – Кто это, ты скажешь?

Днём Руслан заглянул к братьям Михайловым – Серёге и Женьке – и позвал их с собой на рыбалку.

– Заодно и за Сашкой зайдём по пути, – предложил он. – Она наверняка стащит у родителей деньги на самогонку.

– Может, обойдёмся без неё? – отказался Женька. – Вам её не жалко?

– Тебе тоже её не жалко было буквально до сегодня, – Руслан поднял бровь.

– Я тоже больше не хочу иметь с ней дела, – поддержал брата Серёга.

Руслан недоверчиво посмотрел на обоих:

– Странные вы ребята стали… Святыми заделались?

– Тебе бы тоже задуматься, пока не поздно, – пробормотал Женька, собираясь войти домой.

Но тут Руслан преградил ему путь:

– Ладно, идём без неё. Где удочки-то?

Однако обещания своего Руслан не сдержал. Проходя мимо дома Саши, он решительно направился прямо ко двору. Братьям Михайловым пришлось последовать за ним лишь для того, чтобы попытаться его удержать.

Пьяная женщина стояла возле крыльца своего дома и, развернувшись к нежданным гостям, взмахнула граблями, еле удержавшись на ногах:

– Пошли вон отсюда, кобели! – орала Лариса, мать Сашки. – Из-за вас, твари проклятые, её увезли с кровотечением… Вон отсюда пошли! Пока я вас не убила…

– Пойдёмте, – потянул за собой парней Женька.

Они ушли уже далеко к озеру и не слышали, как из дома вышел сожитель Ларисы. Пьяный мужик, стоя на ногах увереннее, сначала ударил ее в нос, а потом принялся пинать Ларису под живот, будто пустолайку на цепи.

– Ты что, отец? – выбежал из дома его перепуганный сын, пытаясь остановить отца.

Но тот махом схватил сына за шиворот, приподнял и бросил в сторону:

– Ещё раз вмешаешься, я тебя так же зашибу, щенок!

Испуганный Никита приподнялся на локти, заметив рядом с собой доску с торчащим гвоздём, на которую каким-то чудом не напоролся. А напротив него, вся в крови, откашливалась Лариса.

Женька замер и закурил сигарету.

– Чего встал? – поинтересовался брат Сергей.

– Знаешь, я просто… охренел немного, – признался Женька, задумчиво глядя вдаль. – Понимаешь, мне реально стало жалко Сашку. Мы ведь ей жизнь отравляли, да и мать у неё та ещё сволочь.

Вечером, когда солнце уже опустилось за горизонт, из глубокого соснового леса, плотно окаймляющего деревушку, внезапно вырвался прохладный ласковый ветерок. Легким порывом скользнув по огородам меж старых яблонь и берез, он нежно прошуршал сквозь заросли кустов смородины и крыжовника, слегка колыхнул траву и цветы на грядках огородов, освежив всю округу легкой приятной свежестью летнего вечера.

В дом к Арине неожиданно ворвался возбужденный Женька:

– А где Женя? Она еще не приходила к тебе? – нервно тараторил взволнованный парень.

– Пошли, – повела его на улицу Арина, бросив мыть пол.

– Эй, куда там понеслись?! – проворчала бабушка из своей комнаты.

Уже на крыльце Арина повертела пальцем у виска:

– Совсем чокнулся? Ты зачем при бабушке начал? Она круглый совдеп, она другого воспитания. Ты представляешь, бабка сейчас решит, что мы легкого поведения. И что у вас за шайка придурков, никто не здоровается!

– А как тебе тогда влюбиться?

– Не знаю пока, влюблюсь, поведаю.

– А как тебе, к примеру, мой младший братик хорошенький, правда? – улыбнулся Женька.

– Тебе что надо? – рассердилась Арина. – Чего пришел?

Во двор важно вышел отчим Арины, бросил на нее недовольный взгляд и угрожающе сдвинул брови:

– Это что это, дочка? Из-за этой городской шалавы и к тебе кобели бегать начали?

– Ты за словами следи, дядь, – жестко предупредил его Женька, крепко взяв за воротник.

Борис почувствовал, как ноги сами собой задрожали, холод пробежал по спине, и вся спесь мгновенно испарилась.

– Отпусти его, Жень, хватит! – испуганно вскрикнула Арина, стараясь предотвратить ссору, и Женька ее послушался.

Отступив назад и поправляя растрепавшуюся одежду, отчим снова попытался напустить на себя прежнюю важность и грозно произнес, указывая пальцем девушке прямо в лицо:

– Недолго мне здесь лясы точить! Дома дел немерено…

– А что будет? – спросил у него Женька. – Эй, иди сюда, чувак, перетрем!

Но отчим поспешил скрыться в доме.

– Жень, пожалуйста, перестань? – мягко попросила его Арина. – Оставь его в покое.

– Он тебя обижает? Вон Сереге-то скажи, он ему вломит!

– Я же говорила тебе заранее, начнут думать невесть что обо всех нас! И при чем тут вообще Серега?

– Арин, где Женя? – осторожно заговорил Женька, беспокойно потирая шею. – Я заходил к ней, ее нет…

– Ты заходил к ней? – поражено улыбнулась Арина, приподняв бровь. – Вот это да! В город она уехала по делам.

– Насовсем? – испугался Женька.

Максим вышел из дома, а следом за ним и Кристина.

– А где Женя? Опять гулять умотала?

– Макс, тут такое дело… – начала Кристина, смущённо отводя взгляд. – Жене понадобились срочно некоторые книги, поэтому сегодня она уехала утром в город.

– А чего мне не набрали? Я б привез.

– Набрали! Но у тебя, как всегда, телефон недоступен.

– Чертова трубка вечно барахлит, надо новую покупать, – рассердился Макс. – Там в городе кушать-то нечего… Ну всё, милая, я быстро до ларька и обратно. Воспользуемся тем, что мы одни!

Его руки нежно скользнули вокруг её талии, притягивая ближе. Губы встретились в нежном поцелуе, наполненном теплом и трепетом чувств.

– Давай, беги скорее, – смущенно хихикнула Кристина.

Максим прикурил сигарету на ходу из двора и рванул к машине. А Кристина, обернувшись, столкнулась в темноте с Андреем:

– Добрый вечер…

– Ох, напугал же ты меня! – выдохнула девушка, прижимая руку к груди. – Привет.

– Теть Кристин, а Женю можно?

– Кто?

– Теть Кристин…

– Какая я тебе тетя? И что значит «Женю можно»?

– Не могли бы вы ее позвать?

– Пока не могу. Она уехала в город.

– Навсегда? – ужаснулся Андрей.

Вечером после душа я распахнула на кухне окно. За окном опустилась мягкая тьма города, лишь оконные прямоугольники далеких высоток робким светом рассекали ночной мрак. Небосвод над головой утратил свою деревенскую щедрость звёзд, теперь лишь редкие искорки едва пробивались сквозь дымку мегаполиса, теряясь среди ярких огней рекламных вывесок и мерцающих фонарей.

Только я потянулась к последнему красному яблоку в холодильнике, собираясь сполоснуть его под струёй воды, как внезапно ожил домашний телефон, и определитель проговорил до боли знакомые цифры номера. Те самые цифры, с которых звонил Ромка от брата!

Всё решено, ринулась я к телефону, больше в деревню я никогда не вернусь!

Глава 11. Новый взгляд

Шум бил в уши оглушающим гулом, будто меня мгновенно засосало на дно бескрайнего тихого озера, которое глушит любые внешние шумы. Сердце бешено колотилось, пульсируя горячей волной крови по жилам. Наконец-то долгожданный звонок! Ощущение было такое, будто всё тело разом наполнилось теплом и легким трепетом, медленно заполнившим горло сладким узлом. Всего одно мгновение понадобилось, чтобы осознать: вот оно, счастье – мирюсь с Ромкой и остаюсь в любимом городе навсегда!

Женьке Михайлову всю ночь покоя не было, мысли кружились вокруг неё одной. Эмоции накрыли волной восторга и трепета, мешали думать здраво, растворяя разум в сладком тумане чувств. Он вовсе не стремился забыть девушку, ведь воспоминания дарили ему волнение и счастье, которое хотелось переживать снова и снова.

Ему было страшно потерять ощущение близости с ней, ибо каждый миг вдали казался бесконечным ожиданием встречи. Удивительно, как эта девчонка стала центром всех мыслей, надежд и желаний парня!

Но сильнее всего терзал Женьку вопрос: чувствует ли она хотя бы половину того же тепла, той нежности, что охватила его душу? Закрыв глаза, парень мечтал исполнить любое её пожелание, будь то улыбка или признание в чувствах… Лишь бы любимая вернулась скорее, наполнив жизнь яркими красками, подарив долгожданное счастье и покой.

***

– Алло, Женя, ты меня слышишь? – снова повторился вопрос на том конце провода.

Но вместо привычного голоса моего бывшего любимого человека я слышала голос его брата Игоря одновременно с эхом разочарования. Я уже понимала, что Игорь не передаст трубку своему брату, которого рядом нет.

– Да, да, я слушаю… – хрипло отозвалась я наконец.

– Привет. Ты чего молчишь?

– Да что-то с телефоном… – соврала я.

– Ты куда пропала, как дела?