Потому что нельзя... Начало. Книга 2

– Для вас – дядь Максим Райтер, – поправил Алексей.

Фамилия прозвучала словно мелодия, пробуждая в сердце Андрея сладкий отклик. Поддавшись внезапному порыву, он медленно повернулся, всматриваясь в окна роскошного коттеджа, надеясь увидеть силуэт той самой девушки, с которой лишь недавно пришлось распрощаться.

Быстрая река своими чистыми водами несла свежесть в округе. Берега, покрытые камышом и ивами, прятали от солнца двух девушек, которые болтали и пили лимонад из стеклянных бутылочек.

– Что? – вскрикнула Арина, прожигая меня пристальным взглядом.

– Ой, только не надо этих разговоров о том, что переспать с первым встречным – это аморально. Мы взрослые с ним люди, – вдохнула я, ощущая сухость во рту и легкое головокружение. Да еще и эта жара усиливала мое похмелье. – Закидайте меня камнями.

– Да я не о том… До нашей Сашки тебе еще как до Китая раком.

– И на том спасибо, – хмыкнула я.

– Жень, я о другом! Переспали и забыли, так лучше…

Я свела брови к переносице, совершенно не понимая, к чему она ведет.

– Он что, болен смертельной болезнью? – испарина пота выступила на моем лбу.

– Хуже! Это ведь Андрей, сын дяди Лёши, друга твоего папы. Ну, тот самый сын, за которого тебя хотели отдать замуж.

– И что? – всплеснула руками я. – Может, я передумала и соглашусь на брак. Почему же нельзя?

– Потому что нельзя! Потому что, во-первых, свадьба состоится только через мой труп. Он бабник, Жень! Он сейчас с тобой переспал, завтра бросил, а послезавтра про тебя такие слухи пустит, – добила меня Арина. – Тебя сразило, что он весь из себя такой заботливый, ласковый и мир обещал подарить? Если честно, я считала, что ты на это не поведешься. Он со всеми так. Ему лишь бы затащить девчонку в постель!

Глава 8. Попытка помириться с ошибками

Андрея я не видела уже две недели и даже уже поверила Арине, о том, что он и вправду использует женский пол, а потом пропадает… Пока однажды утром меня резко не вырвала из сна жуткая тошнота. Я зажала ладошкой рот и пулей сорвалась с кровати, сбежала вниз по ступенькам мимо удивленной Кристины и метнулась прямо к уличному туалету.

Голова бешено кружилась, словно мир вдруг потерял равновесие, а жар обжигал изнутри. Тошнота никак не отпускала, волнами поднимаясь вверх. Медленно бредя назад в дом, я крепко прижала руки к себе, пытаясь удержать вместе расползающийся вокруг хаос ощущений.

– Женя?

Позади раздался хорошо знакомый голос, заставивший сердце замереть. Шагая домой согнувшись пополам, я машинально выпрямилась как струна.

«Только бы мне показалось…»

Я медленно обернулась, ощущая, как кровь стучит в ушах.

«Ну почему именно сейчас?»

– Сэм снимает ваш старый дом…

Последнее, что я услышала от Андрея, а после внезапная тьма поглотила мое сознание.

Утром Михайлов Женька затерялся среди собственных мыслей. Взглядом задерживаясь на одной точке пространства и выражая лицом смесь недоумения и какой-то тихой нежности.

– Ты что, на Райтер запал? – догадался младший брат Серега.

– С чего ты взял? – вспылил тот, но тут же спросил спокойнее: – А что, заметно?

– Кто-то тут недавно предлагал ее пустить по кругу…

Женька закрыл глаза и открыл с вдохом:

– Найти этого негодяя и наказать за такие слова! – Парень сделал паузу, провёл рукой по коротким волосам и сцепил пальцы на затылке, выпрямляя широкие плечи. – Она же тогда с Дибровым на мотоцикле каталась…

– Оу-оу, – рассмеялся Серега.

– Она не будет моей…

– Почему ты так решил?

– Я что, сказал это вслух? – рассердился Женька. – Кто он и кто я…

– Ладно, я до Русика кассеты отнесу. Помнишь, что нам Денис наказал перед уходом на работу?

– Это что, типа намек, чтоб я уже свалил полоть огород, пока ты прохлаждаешься у Лексинова?

– Зато меньше будешь думать о всяких глупостях, – уходя, весело закончил Серега.

Диброва Лина нерешительно замерла перед калиткой, ведущей к дому бывшего. Внутри неё бушевал настоящий внутренний конфликт: желание довериться любимому человеку боролось с осознанием возможных последствий серьёзного разговора. Девушка боялась разрушить хрупкое равновесие своей жизни, понимая, что будущее теперь зависело исключительно от предстоящего объяснения с Артёмом.

Она стояла неподвижно, чувствуя свою ненужность и чужесть в этом месте, предчувствуя холодную встречу бывшего парня. Но необходимость разобраться была сильнее страха, и, набравшись смелости, глубоко вдохнув воздух, словно пытаясь укрепить уверенность, девушка решилась войти во двор, зная, что откладывать больше невозможно.

– Привет, – неуверенно начала Лина. – Артем, мне нужно с тобой поговорить. Обстоятельства такие, что нельзя больше ждать.

– Я надеюсь, разговор пойдет не про попробовать сначала? – усмехнулся тот, глядя на нее холодно.

Лина растерянно посмотрела на него, окончательно утратив нить разговора, ради которого пришла сюда. Теперь девушка мучительно вспоминала, почему вообще смогла увидеть в нем что-то привлекательное. Тяжёлая волна сожаления накрыла её: отчего тогда она выбрала именно его, зачем позволила своему сердцу обмануться иллюзиями счастья?

– Всё? Ты об этом хотела поговорить?

Как жаль, что это было не всё… Лина хотела под землю провалиться, проклиная себя за то, что пришла сюда.

– Я всего лишь хочу сказать… Мне кажется, что ты должен знать об этом… – начала Лина неуверенно, едва осмеливаясь взглянуть в глаза собеседнику. Чем ближе она приближалась к главной мысли, тем тяжелее становилось говорить. – Просто должна сказать правду…

Артём нервно улыбнулся, бросив взгляд в сторону:

– Надеюсь, ты не хочешь меня удивить известием о беременности? Я два месяца тебя избегал.

– Три месяца… – вдруг резко выпалила Лина, внезапно собрав всю волю в кулак.

– Что – три месяца?! – вскрикнул Артём, мгновенно напрягаясь и настораживая взгляд.

– Ему три месяца, – тихо добавила она, опустив голову.

Артём ошарашенно застыл на мгновение, потом медленно отступил назад, сжимая кулаки. Лицо его потемнело от злобы и недоумения.

– Ты издеваешься надо мной? – процедил он сквозь зубы, постепенно переходя на крик.

И тут Лина наконец догадалась, откуда раздражение Артёма: на крыльце возникла разъярённая девушка.

– Это правда? Она беременна? – закричала она.

– Стой, послушай! – попытался успокоить её парень.

Но незнакомка вспылила:

– Мы так не договаривались! Ты мне рассказывал, что бросил ее ради меня, но не говорил, что она от тебя беременна!

– Эй, постой секундочку! – умоляюще воскликнул Артем. – Да я сам только что узнал…

Но та даже слушать не хотела:

– Ты мне на фиг не сдался, платящий алименты.

Сердитый Артем повернулся к Лине:

– Да чтоб ты провалилась со своим ребенком, гадина! Ни ты, ни этот выродок мне не сдались.

Домик, который снимал Сэм, хоть и попахивал сыростью, но выглядел чистым и ухоженным. Желтоватые стены с потертыми обоями, скромная мебель, аккуратно расставленная в уголке, маленькая печка обогревала сразу обе комнаты и кухню. А снаружи – аккуратная веранда, оббитая лакированным деревом, простая и приятная глазу.

Андрей устроился на веранде у окна и посмотрел в сторону дома Жени, едва приоткрыв шторку.

– Прэдставлаэш, Андрюха, Максим дажэ дэньги за дом брат нэ стал, просто попросил присматриват за его дэвчонками, пока он будэт у меня на родинэ.

Андрей оторвался от окна и уставился на друга:

– Что?

– Что с табой? – Сэм поставил рюкзак на стул и внимательно посмотрел на него.

– Я хочу жениться! – серьезно выпалил Андрей.

– К вэчэру выпадэт снэг! – взлетели брови кавказца вверх.

– Сэм, давай собирайся скорее, мама сказала, чтоб ты зашел к нам на обед, она покормит тебя перед работой. Тебе вообще зачем работа сдалась? Ты ж здесь только на лето. – Удивился Андрей.

– А жит я на что буду? У мэня нэт радитэли, как у тэбя. У мэна здэс вабще никого нэт.

– Мы у тебя есть, – убеждал Андрей. – И у нас никто с тебя копейки не возьмет. Моя мама очень любила твою бабушку, царство ей небесное. Да и ты для нее как родной.

– Спасибо, дарагие, – улыбнулся Сэм.

– Сэм, она меня избегает?

– Скажи эщо – пэрэспала и бросыла. Что такие мисли? Просто она пэрвая, кто за тобой нэ бэгает и нэ крутится у тваего забора. Вот и зацэпила, да? Ну сознайся? Ти же у нас любитэл острый ошущэний.

– Ты собрался наконец? – встал из-за стола Андрей. – Пошли до меня?

Когда я очнулась в своей комнате на софе, рядом стояли обеспокоенные Арина с Кристиной.

– Что случилось? – спросила я, приподнявшись на локти и жмурясь от яркого солнечного света, врывающегося в окно. – Вы чего здесь так стоите надо мной? Я что умерла?

– Ты упала в обморок, – не сводила с меня своих подозрительных глаз мачеха.

– Почему здесь так душно? Откройте окно? – попросила я хриплым голосом.

– Но оно и так открыто, – еще больше раздвинула шторы Кристина.

– В горле пересохло, – прошептала я. – Мне плохо…

Кристина покачала головой:

– Я принесу сейчас воды, – и вышла из комнаты.

Арина прикрыла за ней дверь и присела рядом со мной на край кровати:

– Ты не беременна ли?

Я растерялась и даже напугалась.

В комнату вошла Кристина со стаканом холодной воды, и я его осушила залпом, а после меня опять замутило.

– Девчонки, пойдемте, я вас покормлю? – предложила мачеха.

Но мне и думать не хотелось о еде, а от одного упоминания, казалось, я вот-вот побегу в туалет.

– Ты иди, а мы сейчас подойдем, – с невинной улыбкой ответила я ей, затем встала и подошла к окну.

– Тебя Дибров принес на руках, – сообщила подруга.

Эти слова будто ток пробежали по телу, вызывая сладостное покалывание внизу живота. Сердце забилось быстрее, кровь горячей волной хлынула к щекам. Я прижала руку к груди, стараясь удержать волнение, которое захватило меня целиком. На секунду мир остановился, и я ощутила каждую клеточку своего тела, наполненного теплом и ожиданием.

– Я этого не помню… Андрей что, меня видел голой?! – я ощутила, как нахмурились мои брови.

– Он тебя уже видел голой, успокойся. Ты же была в сорочке. Но видела бы ты то, как к нему прижималась, – ерничала Арина.

– К нему?

– Так, Жень, хватит. Может, он тебя напугал, сказал что-то неприятное?

Счастливая, я пожала плечами:

– Ничего не помню, к сожалению… Откуда Андрей у нас взялся?

– Вот это тебе лучше знать, Жень. У Диброва уже есть беременная девушка, Ритка Терехова, помнишь ее?

– Что значит «уже?» – я отвернулась от окна и посмотрела на Арину.

Накрыв на стол, Дарья позвала семью обедать.

– Что-то Леша не пришел на обед, – волновалась Дарья. – Поди опять запил…

Смеясь, Сэм с Андреем ввалились в дом.

– И все-то ему хихоньки да хахоньки, – вдохнула мать, глядя на сына. – Хорошо, что Сэм приехал. Уж он-то тебя наведет на путь истинный! Сэм, если что, котлеты из говядины.

– Да, Сэм, – продолжал веселиться Андрей. – Ты случайно не хирург? Сделай мне лоботомию? Мама будет довольна.

– Дурачок, – покачала головой Дарья.

Сэм устроился за столом прямо напротив тихой Лины. Та сидела понуро, устремив пустой взгляд куда-то в стол.

Она была той самой девочкой, которую он знал ещё с детских лет. Тогда её звонкий смех наполнял двор весёлым эхом, а косички торчали в разные стороны, словно маленькие флаги радости. Время шло, детство ушло в прошлое, оставив лишь тёплые воспоминания. Но та девочка выросла в девушку, чьи глаза излучали мягкую теплоту, голос звучал мелодично и спокойно, будто тихое журчание горного ручья.

Теперь он смотрел на неё иначе. Его сердце замирало каждый раз, когда видел её скромную улыбку, едва заметную игру румянца на щеках, когда смущалась. Её движения были плавными и грациозными, подобно танцу среди горных вершин Кавказа. Она обладала особым очарованием, которое притягивало своей простотой и искренностью. Именно эта кротость, присущая кавказским девушкам, стала для него настоящей ценностью. Это было нечто большее, чем красота внешности – это была гармония души, спокойствие и внутренняя сила, скрытая за внешней мягкостью.

– Даша, а ты чего не кушаешь? – услышал голос бабушки Сэм и, перестав пялиться на Лину, посмотрел на Андрея, который тоже витал в своих мыслях.

– Потом поем, успею еще, – махнула рукой Дарья.

– Мам, а почему у меня нет компота? – спросила Лина.

– Вот пей мой! – в один голос сказали Андрей с Сэмом, протянув ей свои стаканы. А потом, не сговариваясь, переглянулись друг с другом, и Андрей насторожился.

Вечером к Арине зашел Руслан, когда девушка подметала крыльцо дома, важно размахивая щеткой и бурча себе что-то под нос.

– Вы сегодня гулять идете? – спросил он.

– И тебе привет. А тобой что, спортивный интерес управляет в отношении Жени? Не знаю. Пойдем, наверное, – сомневалась с ответом Арина. – Кто просил узнать?

– Спортивный интерес и просил узнать. Да ладно, Михайлов, он на нее запал.

– Какой? – выронила Арина метелку.

Стоило мне отойти от окна второго этажа, как боковым зрением я заметила, как папа нежно обнимает Кристину, и между ними вновь разгораются огоньки любви и страсти, наполненной взаимной заботой. А я неожиданно почувствовала приятное тепло и настоящую радость за обоих. Я улыбнулась и пошла в свою комнату. Но не успела придумать, чем занять себя до вечера, как в мою комнату вошла Кристина:

– Жень, поговорим?

– О чем? – отозвалась я, хотя и догадывалась, о чем именно пойдет речь.

Мачеха протянула мне визитку.

– Что это?

– Папа уехал в город, поэтому мы можем поговорить спокойно. Я знаю, что с тобой сейчас происходит!

Глава 9. Новый поворот

Пока солнце лишь слегка приближалось к верхушкам густого лесного массива, окрашивая деревню мягким розово-сиреневым цветом, жизнь в ней бурлила во всю. Воздух наполнялся вечерней свежестью, зелень вокруг шевелилась от теплого ветра, наполняя пространство яркими оттенками. Повсюду раздавались радостные голоса птиц, будто приветствуя наступление нового лета и предвещая важные события, готовящиеся развернуться именно здесь, среди живописных сельских пейзажей.

От злости мои зубы стискивались сами собой, взгляд становился колючим и жестким. Ненависть душила горло, мешая дышать полной грудью. Ее духи источали восхитительный свежий аромат, который хотелось вдохнуть снова и снова, но я упорно сопротивлялась этому желанию. Ведь даже мельчайшая симпатия к этой женщине казалась мне чудовищным предательством мамы.

– Вот визитка моего врача-гинеколога, – сказала Кристина, подавая мне карточку. – Она внимательно осмотрит тебя…

– Кто ты вообще такая?! – рявкнула я, резко отстраняя руку.

– Женя! Женя, – начала Кристина взволнованно. – Папа скоро уезжает в Чечню. Мне кажется, у меня сейчас сердце не выдержит и разорвется…

«Чечня?» Испуганно подумала я, чувствуя, как сдавливает грудь.

Одно дело – слушать жуткие истории из уст человека, вернувшегося целым и невредимым. Совсем другое – осознавать, что твой собственный отец снова отправляется в ад кромешный, готовый рисковать жизнью там, откуда многие возвращаются навсегда замолчавшими. По моим щекам потекли слёзы, горячие от отчаяния и ужаса, пока страх холодил кровь сильнее самого ледяного мороза.

– Женя, – подскочила ко мне Кристина.

– Не подходи! – выкрикнула я, отступив назад.

– Да хватит вести себя как маленькая избалованная девчонка! – раздражённо вздохнула Кристина. – Я хочу помочь! Я не собираюсь читать тебе нотации и учить жизни. Завтра папа после работы поедет сразу сюда, а ты завтра в город. Врача я уже предупредила, она тебя ждет.

– Значит, ты хочешь, чтобы я сделала аборт? – тихо спросила я.

– Аборт? Ты серьёзно? Я ни слова об аборте не говорила! Просто пройдёшь осмотр, ведь так лучше для всех, правда? Ромка-то хотя бы знает обо всём?

В недоумении я посмотрела на мачеху сквозь слезы:

– Это не от Ромы. Откуда ты вообще знаешь про Рому?

– Мы же семья… Ладно, поняла, отстала.

– Это от одного бабника, у которого уже есть беременная девушка… Я про нее сама недавно узнала.

– И что? – приобняла меня Кристина. – Почему это ты решила, что ее ребенок имеет право жить, а наш малыш нет?

Объятия Кристины действительно дарили поддержку и тепло, но ощущались совершенно иначе, чем материнские объятия. Я тоже крепко прижалась к ней, утонув одновременно и в её тепле, и в собственных слезах.

– Сходишь на УЗИ, все посмотришь. Я понимаю, что сейчас тебе решение принять непросто, но надеюсь, что твое сердце и интуиция подскажут тебе правильное решение. Мы с папой вас ни за что не оставим, и все будет хорошо!

– Ладно, хорошо, я поеду. Спасибо…

– Ну вот и здорово, – вдохнула с облегчением мачеха, прижимая меня к себе и поглаживая по голове. – Тебе хочется чего-нибудь особенного? Пошли я налью тебе соку или приготовлю что-нибудь?

– Нет. Кристин, кажется, меня сейчас вырвет… – вырвалась я из объятий и поспешила на улицу.

Мы сидели с Кристиной на веранде и пили горячий чай с мятой.

– Тебе не дует? – заботливо спросила она. – Я открыла окна и двери, чтобы в доме проветрилось. Надо уговорить папу купить сюда кондиционеры.

– Нет, наоборот, свежий воздух помогает, – помахала я перед лицом ладонью и улыбнулась. – Как вы познакомились с папой, расскажи?

– Ой, – расцвела Кристина. – Мой дом обокрал сосед-алкаш, а твой папа принимал заявление.

– Папа всегда вспоминает о твоей улыбке и искорках в глазах, которые сразили его наповал. То есть ты такая счастливая пришла писать заявление о краже?

– А-а, – рассмеялась Кристина. – Вовсе нет. Моя улыбка и глаза скорее привлекли его на нашем первом свидании… Жень, ты думаешь, что мы начали встречаться с твоим папой, когда у него была твоя мама с тобой, но нет. Задолго после его развода.

Я уже собралась было возразить ей, но тут мимо окна промелькнул силуэт в знакомой фуражке, а спустя мгновение на пороге возник молодой улыбчивый милиционер.

– О, Кристина, привет! – бодро поздоровался он густым басом, который я бы ему по молодой внешности никогда бы не приписала.

– Привет, Вов, – отозвалась Кристина.

– Как, живы-здоровы? – поинтересовался он, заострив внимание на мне. – Макс дома?

– Спасибо, хорошо. Он в городе, приедет завтра.

– Я зайду?

– Ой, конечно же, проходи, – рассмеялась она, вскочив со стула. – Что-то я сразу-то не предложила.

Сняв фуражку и положив черную папку на стол, он устроился на стуле Кристины.

– Чай будешь, Вов? – предложила моя мачеха. – Хочешь, покормлю?

– Нет-нет, Кристин, кормить меня не надо, а вот от чая не откажусь, – смутившись, сказал парень и чуть зарделся. Затем повернулся ко мне: – Ты дочка Макса? Меня Вова зовут.

– Женя, – коротко представилась я, стараясь сохранять нейтралитет.

– Знаешь, Женя… – начал он неожиданно мягко. – Я вообще-то именно тебя хотел увидеть.

Мы с мачехой одновременно замерли и непонимающе переглянулись, почувствовав лёгкую тревогу.

Лина закрыла дверь своей комнаты изнутри и рухнула лицом в подушки. Слёзы душили её, катились нескончаемым потоком по горячим щекам от недавних слов Артёма. А может, потому что Лина всё ещё любила его? Но разве любовь приносит такую боль?

Казалось, этому страданию не будет конца, пока тихий стук в дверь не заставил девушку поднять голову. Тихонько всхлипывая, она прислушалась – звуки были знакомы. Так стучал только братик.

– Лина? – тихо позвал он.

Девушка встала и осторожно отперла замок. Андрей торопливо скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь.

– Что случилось? – взволнованно спросил он. – Там все с ума сходят! Заперлась тут и рыдаешь.

Лина снова расплакалась, уткнувшись в плечо старшего брата:

– Я сказала Артёму про ребёнка…

Андрей тяжело вздохнул:

– Зачем, Лин, зачем ты ему призналась?

– Ведь это его ребёнок! – захлёбываясь слезами, пыталась объяснить сестра.

– Это наш ребёнок! – спокойно перебил ее Андрей. – Ты ведь прекрасно понимала, как он отреагирует. Он тебя оставил, теперь обижаешься и пытаешься вернуть своё достоинство? Но ведь малышу плохо от твоих слёз, он тоже страдает вместе с тобой.

Слёзы сами собой перестали литься, но ещё стояли в глазах, которые опустила Лина вниз и положила на живот руки.

– Малышке, – поправила брата Лина и улыбнулась. – Плохо малышке…

– Помню, Лина, помню. И то, что ты назовешь ее Викторией. Давай думать о хорошем. Ок.?

– Как будто это так просто… – пробурчала она.

– Что?

– Ничего, Андрей. Смысла нет, от наших разговоров легче мне все равно не станет. Все напрасно…

– Так стоп, что за мысли? – испугался Андрей.

– Сама не знаю, сама себя не узнаю, – покачала она головой. – Откуда-то эта плаксивость и мысли только о плохом.

– Я сейчас принесу тебе водички, и будем успокаиваться, поняла? А еще я собрался жениться.

– Да ну? – вдруг забыла о своей тоске она и улыбнулась сквозь слезы. – На Ритке?

– Нет! – как отрезал он и вышел из комнаты сестры.

– Что случилось? – беспокойно вскрикнула Дарья, встретив сына в коридоре.

– О господи, мама, – вздрогнул Андрей. – Ты чего тут? Все в порядке.

Андрей на кухне взял стакан и наполнил его водой.

– Все в порядке? – негодующе переспросила Дарья. – У нее истерика…

– Все не любят любовных неурядиц. Просто ее бросил Артём, – уходя, пояснил Андрей. – Но сейчас все путем. Успокойтесь сами.

– Как успокойтесь сами, внучок? – волновалась бабушка.

– У нее будет еще миллион таких Артёмов, – вторила Дарья.

– Таких Артёмов? – воскликнул Андрей. – За что ей такое наказание?

***

– Женя? – позвал меня милиционер, когда за столом я наклонила голову на руки, пытаясь перебороть сон. – С тобой что? Тебе плохо?

– Да, съела что-то не то, – ответила за меня Кристина, подмигнув мне. – Незначительное отравление, и уже идем на поправку.

Мне и вправду показалось, что стало легче, осталась только слабость.

– А вы пришли поговорить о моем состоянии? – спросила я натянуто.

Я не испытываю доверия к представителям этой профессии. Мне кажется, что работа милиции основана больше на злоупотреблениях властью, чем на поддержании порядка.

– Да нет, – улыбнулся молодой милиционер. – Жень, ты знакома с Михайловыми Сергеем и Евгением? Они братья. А также знаешь Лексинова Руслана и Битюрина Никиту?

– Да-а… – насторожилась я. – Ну как знаю… Не близко знакома и далеко тоже не знакома…

– Ну понятно, – снова улыбнулся он.

– А что случилось? – спросила я.

– Они обвиняются по сто тридцать третьей статье, – пояснил Владимир.

Я просто остолбенела. Они даже в детстве отличались жестокостью, постоянно били меня и Арину, но чтобы дойти до такого…

– А кого они изнасиловали? – все так же ошарашено переспросила я.

– Ты знаешь статьи? – остался приятно удивлен он. – Хотя чему я удивляюсь, ты же дочь милиционера…

Владимир открыл папку и, достав оттуда листок, прочитал:

– Александра Демина. С ней тоже не знакома?

– Нет. Видела только один раз, – пожала я плечами.

– Вов, да мы недавно только приехали, – вмешалась Кристина. – Не думаю, что Женя успела завести новых друзей помимо своей подруги Арины.

– Ну понятно, я так просто спрашиваю, – сделал парень глоток чая. – Там ситуация довольно-таки непростая – эта Саша из неблагополучной семьи, мать алкоголичка и отчим тоже. На самой девчонке пробу ставить негде, кто бы воспитание дал… Эх, ладно.