Наемница из клана Прайд

Коэл перестал душить, но его взгляд по-прежнему выражал готовность убивать и причинять дикие страдания.

– Прости меня! – Я о-очень постаралась изобразить раскаяние. Очень постаралась, черт возьми! – Прости меня, Коэл. Я больше так не буду. Обещаю. Мне жаль, что я сорвалась. Мне так жаль! Прости, ладно?

Брат недоверчиво прищурился, но, оценив мое состояние, решил, что угрозы я уже никакой не представляю. Почему женщин всегда недооценивают? Я давно научилась терпеть боль. Многие годы краймеры видели в моем лице козла отпущения. Сломанные руки, кости, поврежденные органы – все это ерунда. Женщины способны многое выдержать. Краймеры тем более.

– Ладно, – мрачно кивнул Коэл. – Веди себя хорошо, Лиа, и я тебя больше не трону.

Зато я трону…

– Спасибо.

– Будь умницей! Я серьезно.

Я примирительно улыбнулась, хотя все внутри меня клокотало от ненависти. Улыбка, наверное, вышла жалкой. Один заказчик – я искала его похищенную дочь – как-то давно сказал мне: «Нельзя отравлять свою душу ненавистью. Это чувство, которое разрушает нас изнутри». Он прав. Безусловно, прав. Но что делать, если в жизни не осталось ничего, кроме ненависти? У меня ничего нет… и никого нет. И никогда не будет. Я сдохну в одиночестве из-за своего дара и клана.

Я сдохну в одиночестве, но точно не сегодня.

– Поможешь мне? – я протянула брату относительно здоровую руку. – Хочу умирать на диване. Ну знаешь, там удобней истекать кровью.

– Сейчас помогу.

Коэл рывком поставил меня на ноги. Покачнувшись, я прижалась к мужскому телу, как к спасательному кругу, и, судорожно вздохнув, сделала последнее, на что еще была способна. Вонзилась зубами ему в шею! Прямо в артерию. Со всей дури. Разрывая кожу и мясо, глотая горячую кровь.

Когда заканчивается основной резерв сил, включается дополнительный генератор. Это как второе дыхание. Ты чувствуешь вкус победы, немного соленый и горький, но чувствуешь и начинаешь бороться несмотря ни на что.

Коэл зарычал от неожиданной вспышки боли. Секундное замешательство стоило ему жизни. Вот что бывает, когда недооцениваешь своего противника.

Я выхватила из ножен Коэла острый клинок и, не мешкая, проткнула ему бедро. Брат отшвырнул меня, но отправить в беспамятство не успел. Я увернулась от удара кулака, который грозил проломить мне череп, и, воспользовавшись отвлекающим маневром, загнала лезвие клинка ему под ребра. Чуть промахнулась и не достала до сердца, но ранение и без того оказалось серьезным. Клинок длинный, почти что катана, а лезвие широкое и копьевидное.

– Лиана… прекрати! – Коэл упал на колени, зажал раны, пытаясь исцелиться. Из его рта потекла кровь. Кусок плоти был вырван из шеи. Грудь кровоточила. Странно, что он еще жив, да? Но даже такие повреждения для краймера не смертельны. – Остановись! Это приказ.

Приказ? Я горько усмехнулась. У раненого краймера магия слабеет, а потому ментальное воздействие теряет свою силу. Эдакая лазейка, о которой нужно знать, если хочешь выжить.

– Встретимся в аду, Коэл, – попрощалась я, одним точным ударом снося ему голову. – Обязательно встретимся в аду…

Я опустила клинок, когда обезглавленное тело рухнуло на пол, а голова покатилась по гостиной, оставляя за собой безобразную кровавую дорожку.

– Напомни мне в будущем, никогда не переходить тебе дорогу, – внезапно прозвучал за спиной незнакомый женский голос.

Резко развернувшись, я метнула клинок в говорившего. Лезвие прошло сквозь мерцающую фигуру молодой девушки и отскочило от стены. Кто она? Дух или призрак? Скорее всего, дух. И я даже знаю, чей это дух. Лечузы. Ведьмы-оборотня из очень древнего южного ковена. А если точнее, то дух ведьмы-совы.

Сова… Череп! Точно.

– Ты дух, заключенный в череп? – догадалась я, напряженно изучая девушку. – Служишь Райвену?

Полностью обнаженная ведьма, стройная и высокая. С диковатым взглядом ярко-оранжевых круглых глаз. Длинные вьющиеся волосы огненного цвета струились до самых ее пят. Верхняя часть лица у лечузы была в точности как у совы. Лоб в коротких перьях. Нос загнут крючком. На шее тоже перья и на бедрах. Острые черные когти вместо ногтей. А вот нижняя часть лица ничем не отличалась от человеческой. Существует поверье, что давным-давно некий ковен ведьм был убит местными жителями, после чего ведьмы возродились в облике сов, дабы отомстить за свою гибель. Другое же поверье гласит, что первыми лечузами стали человеческие женщины, которые продали свои души дьяволу в обмен на магические силы.

– Да, – спокойно подтвердила ведьма. – Меня зовут Шаза. И я бы помогла тебе избавиться от этого, – она указала на Коэла, – но меня лишили материальной оболочки несколько лет назад. Чертова семейка Иара! Теперь я выступаю в роли созерцателя, как призрак. Даже предметы не могу передвигать, представляешь? Хуже полтергейста. А ты, кстати, – Шаза подозрительно прищурилась, – вообще не должна меня видеть!

– Ну-у, – я развела руками, стараясь игнорировать волнообразную боль, пронзающую все тело, как электрошок, – и все же я тебя вижу.

– Это тревожный сигнал, между прочим. Ты умираешь.

– Умираю? Серьезно? Вот так открытие!

– Сейчас твое состояние можно коротко описать как пограничное между жизнью и смертью. Часть тебя уже принадлежит загробному миру, а я принадлежу загробному миру целиком, поэтому ты меня и увидела.

– Ну просто класс.

Я привалилась к стене, создавая себе устойчивую опору. Откинула голову назад, прижимаясь к холодной поверхности. Не помогло. Жар продолжал усиливаться.

– А раньше ты меня не видела, – сообщила лечуза весьма не радующий факт, – и не слышала, и даже не ощущала моего присутствия. Хотя я здесь со вчерашнего вечера. Сначала пыталась до тебя докричаться, но потом поняла, что это бесполезно. Слушай, – Шаза осторожно приблизилась, – ты очень плохо выглядишь. Прямо жуть какая-то! Восставшие из мертвых и то покраше будут. А я раньше служила некроманту, до Ройза еще дело было, так что нежити и при жизни и после смерти поведала будь здоров.

– А ты умеешь подбодрить! – Я слабо улыбнулась. – Спасибо.

– Тебе нужна помощь. В крайнем случае веревка…

– И мыло?

– Ну да, чтобы не мучиться.

Смех у меня вырвался неосознанный.

– Мне бы пять минут тишины, – намекнула я, – попробую регенерировать.

А заодно подумаю, что делать дальше.

– Поняла, – кивнула ведьма. – Молчу. Жду. Регенерируй. Только это, – она перешла на шепот, – не помри в процессе регенерации, ладно?

Шаза уселась прямо на воздух. Сложила руки на груди и принялась ждать, когда я исцелюсь. Сохранять тишину ей давалось непросто. Я понимаю. Она провела в заточении шесть лет. Совсем одна в архиве императора, привязанная к черепу, без возможности с кем-либо поговорить.

Итак… Я закрыла глаза, исцеляя самые критичные повреждения, чтобы раньше времени не отчалить в мир иной.

У меня в запасе около семи часов, по внутренним ощущениям это мой предел. На восьмом часу отключится разум. На девятом наступит смерть. Веселенькие перспективы, ничего не скажешь.

Противоядие от сумеречной смерти есть только у ищеек и старейшин клана. Купить его невозможно, приготовить невозможно. Рецепт противоядия не достать. Ищеек мне не убить. Значит, нужно забыть о противоядии! Какие еще варианты есть?

Лекарь…

Мне нужен лекарь, который хорошо знаком с краймерами. Знает особенности нашей магии, физиологии и ауры. Мне нужен профессионал, способный остановить воздействие яда на организм, если это вообще возможно, и полностью исцелить повреждения.

Мне нужен Ройз Райвен.

Он единственный лекарь, если не во всем мире, то в Тан-Граде точно, который разбирается в краймерах. Не уверена, что он профессионал в области медицины, учитывая его исключительно военное прошлое, но у высокородных хорошо развиты целительские силы, куда лучше, чем у магов, так что надежда есть.

Вот только Райвен охотник. Насколько безрассудно по шкале от одного до десяти просить помощи у охотника на особо опасных существ? Ведь я – опасное существо. Райвен охотится на таких, как я. Райвен убивает таких, как я. Это его работа, его призвание, генетически заложенная потребность – истреблять зло. Что помешает высокородному отобрать артефакт, к которому привязана лечуза, и отправить меня на встречу к Тьме? Есть хоть что-нибудь, хоть одна причина, по которой он согласится мне помочь? Я что-то не вижу ни одной. Черт… Придется рискнуть. Терять мне все равно нечего. Я уже стою в могиле, упираясь руками в крышку гроба, готовую вот-вот захлопнуться.

– Ты можешь связаться с Райвеном? – я в надежде посмотрела на Шазу.

– Конечно, – охотно отозвалась она, – если оборвешь призрачные нити и снимешь с меня заклинание привязи. Сейчас я как на поводке. Не могу отойти от собственного черепа дальше, чем на два метра.

– Если сниму заклинание, – уточнила я, – ты приведешь ко мне Райвена? Он тебя вообще увидит?

– Оу… – Шаза замешкалась. – Ройз-то меня увидит, он же хозяин. Вот только я не уверена, что он захочет тебе помогать… Просто понимаешь, ты же…

– Краймер.

– Именно! А Ройз недолюбливает краймеров.

Чего и следовало ожидать. Добровольно помогать мне охотник не станет.

Я задумчиво покосилась на книжный шкаф, где хранился череп под иллюзией, затем снова на лечузу.

– Что будет, – спросила осторожно, – если отвязать тебя от черепа, а потом его уничтожить?

Шаза тут же вскочила на ноги.

– Уничтожить череп? – забеспокоилась она. – Мой череп?

– Да, – не прониклась я ее паникой. – Что случится, если уничтожить твой череп?

– Смерть! – проговорила Шаза с ужасом. – Абсолютная смерть. Я просто исчезну. Растворюсь. Растаю, как снежинка. Череп – мой якорь в этом мире. Не станет его, не станет и меня.

О, как замечательно.

– Идем, – скомандовала я. – Будем отвязывать тебя от черепа.

– Правда? – лечуза радостно заулыбалась. – Наконец-то! Спасибо. Ох, спасибо!

– Не спеши благодарить краймера, Шаза. Наемники ничего не делают задаром.

– Ты другая, – с уверенностью заявила ведьма. Впервые вижу наивную ведьму. – У тебя же есть чувства.

– Я могу чувствовать и у меня есть чувства – разные вещи. Они, безусловно, есть, но я редко что-то чувствую, кроме отчужденности от всего мира.

– Может тебе умереть и стать духом? Жизнь сразу наладится. Вот увидишь.

– Бесценный совет, – съязвила я. – Вот только краймеры принадлежат Тьме. Мы не перерождаемся, после смерти наши души забирает Тьма. Точка.

Я поставила череп на стол, положила на него ладони, прощупывая магические линии связующего заклинания.

– Точно сможешь снять? – уточнила Шаза. – Заклинание накладывали черные маги. Мерзкие старикашки. Приковали меня к черепу, как призрачную собачонку.

– Краймеры не снимают заклинания. Мы поглощаем магию и энергию.

– Звучит устрашающе.

– Основа почти любого заклинания, – поведала я, – даже самого сильного – это магия. Убираешь основу, и заклинание рушится. Все просто.

Краймеры одни из немногих существ, специализирующихся на энергиях и аурах. Нас с рождения учат поглощать всевозможные энергии, изменять их и ломать.

– А старикашки колдовали над моим черепом целый час, – пожаловалась Шаза. – Лица у них аж покраснели от натуги. Вот кому точно было непросто.

Я нащупала центральные линии заклинания, сосредоточилась на них, пропустила энергию через себя и мигом впитала магию, что связывала лечузу с черепом. Нити тут же оборвались, даруя ведьме свободу.

– Я так долго этого ждала! – Шаза даже застонала от облегчения. – Теперь бы поскорее обрести материальную оболочку и вернуться к нормальной жизни! Я так хочу пить! И мороженого! И увидеть солнце! И…

– Сперва ты кое-что для меня сделаешь.

– Без проблем! – Шаза сияла. – Сказать Ройзу, что ты хочешь с ним встретиться? Сразу предупреждаю, чтобы потом без обид, он скорее всего тебя проигнорирует или хуже… решит добить. У него давние счеты с краймерами.

– Нет. – Я покачала головой. – Скажи Райвену, что я уничтожу твой череп, если он мне не поможет.

Шаза улыбаться перестала.

– Что? – растерялась она. – Ты же не серьезно?

Я коснулась черепа, отправляя его в свой личный пространственный карман.

– Скажи Райвену, – продолжила я, – что мне осталось жить от силы семь часов. Когда я умру, все пространственные карманы, созданные мной, исчезнут. Твой череп в одном из моих пространственных карманов, и его просто разорвет на атомы после моей смерти.

Если бы Шаза была человеком, она бы сейчас побледнела.

– Ройз – воин! – закричала ведьма, губы у нее задрожали. – Он воин, а не лекарь!

– Вообще-то сейчас он лекарь.

– Специалист по проклятьям, но точно не по ядам неизвестного происхождения! Он не исцелит тебя! Не сможет!

– Пусть попробует.

– За семь часов? Да ты с ума сошла! – призрачная слеза скатилась по женской щеке. – Посмотри на себя. Ты уже труп! Тебе не выжить. Не тащи меня за собой! Для духов нет загробного мира!

– Я знаю.

– Прошу, верни череп! – попыталась достучаться до меня ведьма. – Очень тебя прошу! Я не заслужила смерти! Не после семи лет заключения!

– Время идет, – напомнила я. – Лучше поторопись.

– Пожалуйста…

– Тик-так, Шаза. Тик-так.

Ведьма схватилась за голову, обреченно застонала, но тут же растворилась в воздухе, покидая квартиру Агаты. Интересно, насколько она дорога Райвену? Надеюсь, что очень дорога.

Я наспех собрала все свои вещи.

Достала рюкзак, сгребла в него разлитое по бутылкам оборотное зелье, эликсиры невидимости, кристаллы перехода, деактиватор. Сняла иллюзию с оставшихся артефактов и тоже закинула их в рюкзак. Прихватила клинок Коэла – пригодится – и свой кинжал.

Я больше не вернусь в квартиру Агаты. Никогда. Ее личину мне уже не восстановить.

С огромным трудом, едва переставляя ногами и опираясь то на стены, то на мебель, я нашла зорг. Он выпал из кармана во время потасовки с Коэлом и закатился под диван. Просто издевательство.

Зорг дрожал в руках. Перед глазами все плыло и пульсировало. Кровь капала с лица на экран, поэтому пальцы скользили, нажимали не те кнопки на сенсорной панели. Но все же я набрала номер Агно и включила громкую связь. К уху прижимать зорг побоялась. Кожа бы прилипла к экрану и отодралась бы вместе с ним.

– Лиана? – раздался приветливый голос низшего демона.

– У меня мало времени, Агно, – сразу же обрисовала я ситуацию. – Ты должен приехать в квартиру Агаты. Навести порядок. Там труп, кровища и мое ДНК повсюду. Но будь осторожен, могут появиться краймеры. Ищейки. Лучше не связывайся с ними! Приезжай завтра или через день.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Нет, я не в порядке. Мне пришлось снять личину.

– Ты ранена? – встревожился Агно.

– Да. Типа того…

Я опустила взгляд, посмотрела на свои руки. Часть кожи облезла, кровь стекала, как вода.

– Если выживу, – пообещала я, – свяжусь с тобой через пару дней, ладно? А если нет… ну что ж, было приятно познакомиться.

– Погоди-погоди, стой! Не отключайся. Где ты? Я прямо сейчас приеду. Помогу тебе.

Чем ты поможешь, Агно? Будешь держать меня за руку, пока я умираю? Или говорить: «Все хорошо, не волнуйся!», когда яд парализует тело и доберется до мозга? Мне не нужна моральная поддержка, мне нужная реальная помощь.

– До связи, Агно.

Я сбросила вызов, прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол. Главное, не терять сознание. Нужно дождаться Райвена.

ГЛАВА 11

Когда ты чего-то ждешь, время неумолимо замедляет свой ход. С момента исчезновения Шазы прошло не больше часа, но мне казалось, что минула целая вечность. Ситуацию усугублял жар, лихорадка и помутненное состояние рассудка. Реальность стала расплывчатой, яд постепенно отравлял не только тело, но и сознание.

Я сидела на полу, подтянув колени к груди, и смотрела на Коэла. Все бы ничего… но Коэл тоже смотрел на меня. Совсем невредимый, словно живой, словно настоящий, а не горячечный бред.

– Тебя нет, – шептала я, содрогаясь при каждом вдохе. – Тебя больше нет.

– Я часть тебя, – произнес… бред, – ты часть клана, часть семьи.

Семья… Это понятие мне чуждо. Как и многие другие понятия. В пять лет я была убеждена, что все существа в мире живут так же, как и краймеры. Мне внушили, что жизнь в закрытом клане естественна и нормальна. Что быть наемником – нормально. Убивать – нормально. Ничего не чувствовать – нормально. Я не знала, что в мире существуют браки или любовь между мужчиной и женщиной, но точно знала, что такое боль, смерть и насилие. Я не знала, что детям дарят игрушки и что в мире вообще существуют игрушки, но в совершенстве владела тремя языками и разбиралась во всех видах огнестрельного оружия. Я не знала, что по выходным родители гуляют со своими детьми в парке. Я даже не знала, что родители общаются со своими детьми, потому что мои со мной почти не общались. Мать жила в общине, всегда беременная. Отец пропадал месяцами, выполняя контракты, а по возвращении проверял мои успехи в обучении и наказывал, если ему что-то не нравилось. Моего первого наставника казнили за попытку изнасилования. А второго – когда я в очередной раз сбежала из клана. Так что да-а. Понятие семьи мне определенно чуждо.

Я почувствовала приближение опасности задолго до того, как Райвен появился в квартире. Попыталась встать, но толком даже пошевелиться не смогла.

Дверь распахнулась от мощного удара, позволяя демону беспрепятственно зайти в квартиру. Ведьмы с ним не было. Стражей тоже. Райвен пришел один – это обнадеживает. Он бегло осмотрел гостиную, беспорядок и труп краймера, затем метнулся ко мне черной тенью. Демоны очень быстрые существа. Некоторые из них, как ищейки краймеров, могут рассекать пространство и перемещаться с неуловимой для обычного зрения скоростью.

Я невольно вздрогнула, когда передо мной опустилась высокая фигура.

– Не двигайтесь, – строго приказал Райвен. – И не дышите.

Его стальные глаза заблестели, сканируя мои внутренние повреждения. Я послушно задержала дыхание и тут же ощутила невидимое прикосновение чужой энергии. Холодное и грубое. Лекари проводят подобное сканирование предельно осторожно, опасаясь повредить ауру или обжечь сознание пациента. Райвен же не церемонился. Его энергия раздирала меня изнутри. Почему краймеры не в силах отключать болевые рецепторы, как это делает нечисть?

Энергетическое воздействие длилось несколько секунд, после чего высокородный отстранился и обреченно покачал головой, намекая, что у меня нет шансов выжить. Повреждения слишком критичны. Я отказываюсь в это верить!

– Где артефакт? – первым делом спросил охотник. Дух лечузы и соответственно ее череп интересовали демона куда больше моей жизни, но оно и понятно. Я не ждала, что Райвен с добродушным рвением броситься мне на помощь, как самоотверженный рыцарь – реальность играет по другим правилам, наемников добивают, а не спасают, – а потому спокойно ответила:

– В пространственном кармане.

– Мы так не договаривались.

– Знаю. – Я сглотнула кровь. Дышать получалось с трудом. – Обещаю, что отдам артефакт, если вы мне поможете.

– Могу облегчить ваши страдания, – благородно предложил он, доставая из кожаной кобуры пистолет. – Один выстрел и никакой боли. Мгновенная смерть. Но сначала артефакт. Отдайте его.

Я отрешенно посмотрела на длинноствольный пистолет. Модифицированная модель военного N4. Пуля разнесет весь череп, превратив голову в кровавое месиво.

– Неужто я похожа на больную овцу, которая нуждается в свинцовой пуле?

– Вы похожи на раненого хищника, – без тени сожаления произнес Райвен. – Раненого, беспомощного и умирающего. Вы живы только благодаря своей магии и непрерывному процессу регенерации. Другое существо на вашем месте уже скончалось бы от потери крови, шока, разрыва внутренних органов, деформации костей и суставов. Подобное количество повреждений несовместимо с жизнью.

– Но я все еще жива.

Охотник покачал головой.

– Фактически уже нет. «Сумрачная смерть» не просто впитывается в кровь, она становится неотъемлемой частью организма и начинает разрушать его изнутри. Этот яд невозможно вывести посредством магии, только нейтрализовать противоядием. Думаю, вам это прекрасно известно.

– Мне известно, что высокородные обладают силой сразу трех рас. Возможно, у вас получится нейтрализовать яд даже без…

Райвен оборвал меня на полуслове:

– Единственное, что я могу сделать, адекватно оценивая ситуацию, – он взвел курок и прижал дуло пистолета к моему виску, – это обеспечить вам быструю смерть. Гуманно и безболезненно.

Ну уж нет, спасибо.

– Если я умру, – решила прояснить ситуацию, – то вы больше никогда не увидите свой артефакт, как и свою ведьму.

– Я целюсь вам в голову. Может, не стоит угрожать вооруженному охотнику?

– Хорошенько подумайте, прежде чем стрелять. Пространственный карман, в который я поместила череп, будет уничтожен за долю секунды после моей смерти вместе с призрачной сущностью лечузы. Но если вы поможете мне выжить, карман сохранится, а я отдам артефакт, как только перестану выплевывать свои легкие. Другими словами: спасаете меня – спасаете лечузу, позволяете мне умереть – убиваете лечузу.

– Шантаж? – охотник презрительно усмехнулся. – Не слишком-то умно в вашем положении.

– Это не шантаж, господин Райвен. А всего лишь моя отчаянная попытка вырваться из лап смерти. Уж не обессудьте!

– Помнится, вы говорили, что не боитесь смерти.

– Нет, я говорила, что краймеры не боятся смерти. В целом вся раса. Но конкретно про себя ничего не уточняла.

– Уточните сейчас.

– Зачем?

– Хочу это услышать. Никогда прежде не встречал краймера, который страшился бы смерти или встречи с Тьмой.

– Сейчас не лучшее время для откровений.

– «Сейчас» – это все, что у вас осталось. – Райвен опустил курок и, помедлив, отвел пистолет. – Я могу вас госпитализировать, если вы так этого хотите, могу замедлить кровотечение, залечить раны, восстановить кости и кожу, но без противоядия вы все равно умрете. Часом раньше, часом позже – неминуемо и необратимо. Так позвольте узнать – у вас есть противоядие?

– Нет.

– Вы знаете рецепт противоядия?

– Нет.

– Кто-нибудь в Тан-Граде знает рецепт противоядия?

– Вряд ли. Нет.

– У вас есть знакомые алхимики, которые смогут изготовить противоядие без рецепта?

– Нет.

Охотник развел руками.

– Тогда не стройте иллюзий. У меня из спины не торчат розовые крылышки, как у феи, исполняющей чужие желания. И в руках я держу пистолет, а не волшебную палочку. Переливание крови краймеру сделать невозможно, да и бессмысленно, учитывая специфику яда. Любая магия, включая магию высокородных, бессильна против «сумрачной смерти», так же как керосин бессилен при тушении пожара. Летаргический сон, введение в искусственную кому или заморозка – пустая трата средств и времени. Мне жаль, – особой жалости в его голосе не наблюдалось, – но без противоядия вы умрете в течение ближайших пяти-восьми часов.

Черт…

Я закрыла глаза, пережидая новую волну режущей боли. Не чувствую в словах Райвена лжи. Он действительно не видит ни единой возможности мне помочь с медицинской точки зрения. Значит, придется зайти с другой стороны. У меня есть дополнительный план.

– Скоро в Тан-Град прибудут ищейки краймеров. – Я взглянула на Райвена сквозь туманную пелену. Он вернул пистолет в кобуру и теперь просто сидел напротив и внимательно меня рассматривал. – И у них будет противоядие. По крайней мере, оно должно у них быть.

Высокородный без усилий догадался, к чему я клоню.

– Сколько ищеек? – уточнил он холодно.

– Не знаю. Обычно по следу пускают двоих-троих. Они слабее наемников и не обладают предостерегающими инстинктами. Вы с ними справитесь.