Наемница из клана Прайд

Побродив по архиву, я прихватила с собой два нефритовых амулета, один засекреченный трактат о черной магии и стихийный клинок. Не то чтобы мне нужны эти реликвии, просто я не могу взять один артефакт, это слишком подозрительно, я подставлю Райвена. Совиный череп никому задаром не сдался, даже императору. Его в архив-то положили, только чтобы наказать отбившегося от рук демона. Должно быть, Кларэль сильно разозлился, узнав об отставке лучшего сторожевого пса империи. Если пропадет один череп, подозрение в первую очередь падет на Райвена. Но если пропадут различные, несвязанные друг с другом артефакты, причем очень востребованные, то о Райвене вспомнят в последнюю очередь, если вообще вспомнят.

Собрав все приглянувшиеся мне реликвии, я разбила кристалл быстрого перехода, открывая портал, и шагнула в черную воронку.

Любой портал легко отследить. Это может сделать даже городской маг, не говоря уже о высших демонах, которым поручат вести дело об ограблении архива. Лучше тщательно замести следы.

Сперва я переместилась в квартал Страсти. Здесь нет камер! А это существенный плюс. Затем сменила ауру и одежду. Форма криминалиста слишком приметна… а уж громадный череп совы тем более. Выбрав жертву, подвыпившего светлого мага, клиента борделя «Сладкая Штучка», я осторожно усыпила его остатками порошка забвения.

– Мне очень-очень жаль! – почти искренне прошептала я, стаскивая с бородатого мужика безразмерную куртку, забирая его сумку и вдобавок ауру.

Спрятав артефакты, я накинула на голову глубокий капюшон и перешла на другую улицу. Влилась в поток обычных горожан, поднялась на станцию автопилотных капсул и долетела до Нищенского квартала, где поймала такси, доехала до пятой транземной линии и пересела на общественное воздушное метро.

Домой, в квартиру Агаты, я вернулась в двенадцатом часу ночи. Тут же сожгла всю одежду, что была на мне, и без промедлений забралась под душ.

Артефакты скрыла под иллюзией. Череп отдам Райвену, когда он соизволит за ним явиться, а с остальными позже решу, что делать. Книгу о черной магии прочитаю на досуге – демоны любят засекречивать все самое интересное, – а амулеты использую в работе или продам торговцам на черном рынке. Вероятно, они стоят очень дорого.

Я не ждала погони и точно знала, что кражу артефактов никто не сможет связать с Агатой. Однако что-то меня тревожило, прямо-таки не давало покоя. Не знаю, что именно… Просто нехорошее предчувствие.

Я не могла заснуть всю ночь. Ворочалась. Вставала то и дело, бродила по квартире. Хотела спать, но глаза не закрывались. И дышать становилось тяжелее с каждым часом, будто на груди лежал огромный камень, который давил, давил и давил. Продавливал грудную клетку.

Несколько раз я проверяла череп для своего успокоения. Он магический, но опасности не излучает. Амулеты тоже, как и книга. Значит, причина бессонницы заключалась не в них.

Утром тревога отступила. Солнечный свет словно разогнал тьму. Но тьма не ушла… нет. Она лишь спряталась от света. Поджала хвост и трусливо смотрела на меня со стороны.

Я поднялась с кровати задолго до звонка будильника. Позавтракала, умылась, отправила Агно сообщение, что я еще жива. Он просил писать ему каждый день, держать в курсе планов относительно тысячелетних и просто подавать признаки жизни. Иногда он проведывал меня, обычно каждый вечер пятницы. Сегодня понедельник…

До работы я хотела прогуляться в парке, окончательно развеять тревогу, с чем бы она не была связана. Но неожиданный стук в дверь нарушил все мои планы.

Мне стоило бежать. Сразу же! Не задумываясь прыгать в окно. Тридцать шестой этаж, высоковато конечно, но есть шанс выжить. Вот только краймеры обучены полагаться исключительно на инстинкты. А мои инстинкты безмолвствовали, намекая, что все нормально. Мол, кто бы ни стоял за дверью, он не хочет причинить тебе вреда. Тревога исходила на интуитивном уровне. Но интуиция часто ошибается, а потому я сняла перчатки и приоткрыла дверь.

В коридоре стоял полноватый парень лет так двадцати. Сальные волосы, обгрызенные ногти, запачканная одежда с жирными пятнами. Кажется, я уже видела его раньше… Но где?

– Доброе утро, – я напряженно улыбнулась, – вам чем-нибудь помочь?

– О, да! Здрасте! – парень шмыгнул носом и смущенно поправил очки. – Я вас, наверное, разбудил? Ой, мне так жаль.

– Нет, все нормально. Я рано встаю. Так чего вы хотели?

Вспомнила, где его видела! Это сосед Агаты, живет в квартире напротив. Безобидный парень.

– Я тут просто кое-кого ищу, – залепетал он, – девушку высокую.

– Девушку? – растерянно переспросила я.

– Да-да. Высокую, говорю, очень красивую. Черноволосую и с такими выразительными, – парень облизнулся, – глазами. Цвета… как его… Обсидиана, вот! У нее еще шрам на шее. И сильный ожог у левого предплечья.

Сердце пропустило несколько ударов. Он описывает меня? Нет. Не может быть! Это совпадение. К тому же инстинкты по-прежнему спят.

– Простите, – я отрицательно покачала головой, – но я не видела никого со схожим описанием. Лучше поспрашивайте у других соседей.

Парень насупился. Что-то в нем показалось мне неестественным, фальшивым, ненастоящим…

– А я так надеялся, что вы мне поможете… – он уставился на значок криминалиста, – вы же страж правопорядка. Примите у меня заявление о пропаже блудной дочери? Бессовестной дряни с красивыми…

Я захлопнула дверь. Но было уже поздно.

Дверь распахнулась под натиском ударной магической волны, которая сбила меня с ног.

– КАКОГО ЧЕРТА?! – закричала я, отползая назад.

Парень зашел в квартиру. Его лицо стремительно начало меняться. Кости перестраиваться. Сальные волосы опадать. Глаза наливаться тьмой.

Краймер.

Теперь понятно, почему инстинкты молчали. Кровный брат. Инстинкты не воспринимают его как угрозу.

Я вскочила на ноги и ринулась к окну, собираясь просто прыгать вниз, а дальше будь как будет. Кристаллы перехода не успею взять в любом случае, а действовать нужно быстро.

Цепкие пальцы схватили меня за волосы за секунду до смертельного прыжка с немыслимой высоты.

– Самоубиться решила от счастья? – прошипел на ухо совершенно другой голос. До боли знакомый… неприятный, горький, как полынь.

– Отпусти меня, Коэл! – я резко развернулась, за что получила оглушающую пощечину.

– Я тоже скучал по тебе, сестренка. Давно не виделись!

Удар. И моя голова встретилась со стеной.

ГЛАВА 10

В сознание я возвращалась болезненно.

Голова раскалывалась от удара о жесткую поверхность. Во рту ощущался привкус металла. От виска по щеке струилась горячая кровь. Я попыталась пошевелиться, но сразу же поняла, что связана. Причем основательно. Заклинание оцепенения сковывало все тело, как при полном параличе. Я могла двигать головой, но и только, остальные части тела мне не подчинялись.

– Малышка ушиблась? Ути, какая нежная! Но отдаю должное, – Коэл издевательски хохотнул, – я-то думал, что ты сдохла года два назад так точно. Ищейки искали твое тело, представляешь? Все время искали труп! Старейшины хотели, чтобы дочь клана вернулась домой. Живая или мертвая. Да хоть по частям! Главное, чтоб вернулась. Ты же их знаешь. Принципы и законы – горючая смесь. Но ты не просто нарушила законы, Лиа, ты предала свою семью. – Коэл поцокал языком. – Предала весь свой народ. Отреклась от дома. Забыла о долге. Тебя не простят. Накажут в назидание остальным.

Я приоткрыла глаза, сфокусировала взгляд на расплывающейся мужской фигуре. Краймер сидел напротив и с кровожадной улыбкой наблюдал, как я прихожу в себя после не очень удачного семейного воссоединения.

– А ты все такой же, – проговорила я с трудом, – смазливый урод, Коэл.

Внешность семнадцатилетнего парня. Взгляд прожженного убийцы.

– А ты все та же непокорная язва, Лиа. – Он безразлично пожал плечами. – Время идет, ничего не меняется.

– Знаешь, когда у тебя были чувства, ты мне больше нравился.

– Мы давно прошли инициацию.

– Ага, – я скривилась, – после которой ты стал бездушной скотиной, как все остальные краймеры.

– А ты сохранила чувства и стала занозой в заднице.

– Лучше быть занозой, чем бесчувственным говнюком, избивающим свою сестру при каждой встрече! – Я бегло осмотрелась. Мы до сих пор в квартире Агаты. Хорошо. Шанс сбежать еще есть, но нужно время, чтобы придумать, как это сделать. – Больно вообще-то! У меня кровь идет.

– Ну так расплачься и позови мамочку!

– Я лучше врежу тебе в ответ. Не хочешь меня развязать?

– Не-а.

– Трус!

Коэл – сын одного из старейшин. Высшая кровь. Когда-то мы были очень близки… не просто единоутробные брат и сестра, а настоящие друзья. Всегда вместе, чтобы не случилось. А потом Коэл прошел инициацию, в двенадцать лет, и наша дружба закончилась.

– Как ты меня нашел? – я в недоумении посмотрела на старшего брата. Семью не выбирают… это да. Хотя само по себе понятие «семьи» у краймеров довольно своеобразное. В клане все братья и сестры, и все так или иначе родственники ввиду длительных кровосмешений.

– Я тебя не искал. Пф, больно надо. Просто был в столице, когда погиб тысячелетний демон. Связался со старейшинами, убедился, что кроме меня в Тан-Граде краймеров нет, вот и подумал, что, может, своенравная сестренка затесалась в ряды изерийцев. Как видишь, – Коэл самодовольно усмехнулся, – я оказался прав. Но теперь все кончено, Лиа. Ищейки прибудут через несколько часов и заберут тебя домой.

– Чтобы убить?

– Нет, чтобы наказать.

– Это одно и то же, Коэл.

– А ты ожидала чего-то другого?

– Я ожидала, что меня оставят в покое.

– После того, что ты сделала?

– Я потратила двадцать с лишним лет на служение клану! Надо мной издевались с рождения! Обманывали и использовали! Ежедневно шантажировали! На моих глазах насиловали мать и сестру! Меня дважды приговаривали к смерти! Меня избивали! Жгли тело, воздействовали на разум! Мне внушали, что идеология краймеров единственно верная! Я туда не вернусь. Слышишь?! Я не вернусь в клан, Коэл, чего бы мне это не стоило.

Брат невозмутимо развел руками.

– У тебя нет выбора, Лиа.

– Есть, – твердо заверила его. – Всегда был. Твои ищейки просто сдохнут, не успеют меня даже из города вывезти. И ты сдохнешь вместе с ними, если решишь доставить меня к старейшинам лично. Я не собственность клана.

– Ты запуталась, Лиа. Клан это все, что у тебя есть. Краймеры – твоя семья. Без нас ты никто.

– Моя семья умерла, бессовестная ты скотина! А те черноглазые твари, что остались в клане, мне не семья. Ты – мне не семья.

Коэл поджал губы. Несколько секунд он хмуро смотрел на меня, обдумывая сказанное, затем медленно приблизился, достал из-за пояса копьевидный клинок – привычное оружие краймеров – и без предупреждений всадил лезвие мне в ногу, чуть выше колена.

В глазах потемнело на мгновение. Нахлынула острая боль.

– Ты сбежала из клана. – Коэл вытащил клинок и поднес окровавленное лезвие к моей щеке. – Убила старейшину, одного связного и нескольких заказчиков. А через пару месяцев ищеек, которые нашли тебя. Ты предала весь свой род. За один побег тебя стоило казнить. А за смерть старейшины, – лезвие прочертило на щеке длинную полосу, – не жди быстрой смерти. Может, тебя отправят в женскую общину, будешь, как наша мать, всю жизнь раздвигать ноги и рожать клану детей.

– Беги, Коэл! – прошипела в ярости. – Или я убью тебя!

– Силой мысли? – уточнил он. – Ну давай, попытайся. Ты связана и беззащитна. А клинок был отравлен – дополнительная мера безопасности.

Я пригляделась к оружию Коэла и…

– Вот дьявол!

Яд. На лезвии яд.

– Сумрачная смерть, – подсказал братец, – специально изготовленная для краймеров. Без противоядия протянешь от силы десять-двенадцать часов. Твое тело будет медленно гнить изнутри. Кожа облазить, каждый орган умирать. Вскоре почувствуешь невыносимую боль и начнешь молить о быстрой смерти. Не пойми неправильно, – Коэл навис надо мной, поцеловал в лоб, – просто не хочу, чтобы ты сбежала. Противоядие привезут ищейки, тебе нужно лишь их дождаться.

Я плюнула ему в лицо. К сожалению, на большее в связанном состоянии была не способна. Вот же козел! Смертельный яд – это что-то новенькое в наших больных отношениях. Рецепт противоядия я не знаю. Никто не знает. Только старейшины.

Коэл отшатнулся, осуждающе покачал головой.

– Что за личина на тебе, Лиа?

– Не твое дело, чудовище.

– Сними ее!

– Отвали от меня.

– Я ведь могу и заставить, – пригрозил он.

– О, – я нервно рассмеялась, – не сомневаюсь. Ты все можешь. Нет чувств, нет совести. Ты гребаная машина, Коэл. Машина смерти. Давишь всех на своем пути. И никакого обременения. Никаких последствий.

– Снимай! – холодно приказал краймер высшей крови. – Личину! Живо.

Это так забавно… ненавидеть кого-то, но подчиняться ему. Желать смерти и разрешать управлять своим телом. Ни одна магия в мире не разорвет связь краймеров – ее можно подавить, но не разорвать. Я связана с Коэлом, а Коэл с остальными. Разум одного – это часть коллективного сознания целого клана.

Высшей крови повинуются все краймеры на генном уровне. Такова природа моего народа. Я бы хотела стать исключением из этого правила, но исключений не бывает. С таким же успехом я могла желать себе третью руку или вторую голову.

Я сбросила личину Агаты по первому же прямому приказу. Скрипя зубами, пережила мучительное изменение скелета. Кости ломались, мышцы сокращались, все тело перестраивалось. В детстве подобные мучения казались мне сродни проклятию.

– Ого… – Коэл от изумления аж присвистнул. – А я все гадал, как ты умудрилась подавить связь и скрыться. Ну конечно! Руны. Гадкие руны. И кто же тебя так разукрасил?

Он отогнул воротник рубашки, заглянул мне под одежду, осматривая руны скрытности, которые создал рунник на острове Оска почти три года назад. Татуировки украшали все тело. Ноги, спину, живот, руки до запястий.

– Твой ручной звереныш постарался, да? Тот черный маг из клана Ночи. Подыскал тебе нужного рунника? – допытывал Коэл. – Помнится, он за тобой хвостом увивался многие годы. Ашер, кажется, или…

– ХанЯщер.

– Точно, да. ХанЯщер. – Коэл обошел меня по кругу, изучая, словно впервые увидел. – Ты была с ним близка, после того как сбежала из клана?

– Да, он заменил мне отца.

– У тебя есть родной отец. Выдающийся краймер.

– Насильник и убийца. Надеюсь, его смерть будет в сто раз мучительней, чем смерть нашей матери.

– Ты неблагодарная дочь, Лиана, – осуждающе произнес Коэл. – Ты плохо воспитана и не чтишь наши законы.

– Какая жалость! Уж простите, что не хочу убивать невинных и выполнять ваши долбаные контракты.

– Краймерам запрещено вступать в близкие отношения с другими расами. Что у тебя было с этим Ящером из клана Ночи?

– Ничего.

– Да ладно? – Коэл скептично хмыкнул. – Твоя красота его не пленила? Не верю.

– Мне плевать, во что ты веришь, а во что нет.

– И где же твоя ящерица сейчас?

Я промолчала.

– Поругались? – Коэл уселся на оливковый диван, продолжая поедать меня глазами. На сестру не смотрят таким взглядом… полным желания. Это отвратительно. – Значит, поругались. Ясно. Ты, Лиана, всегда отдавала предпочтение чужакам, а не своей семье. Всегда выбирала не тех.

– Я выбирала не тех?! Ты шутишь, что ли? Я любила тебя, Коэл! В детстве. Ты был моим лучиком света в той бездне мрака, что нас окружала.

– И разлюбила. Угу.

– Тот Коэл, – печаль в голосе скрыть не удалось, – которого я любила, давно уже умер. Осталась его оболочка. Идеальная оболочка, внутри которой живет пустота. Ты свернешь мне голову не раздумывая, если тебе прикажут. Ты сорвешь с меня одежду и отымеешь, если тебе разрешат.

Он кивнул.

– Мы краймеры, Лиана.

– Нет, Коэл. Мы монстры.

Я отвернулась. Не могу больше видеть его рожу. Просто не могу! Не хочу.

Яд воздействовал на меня слишком быстро. Уже немели пальцы и губы, а сердце билось в груди как сумасшедшее. Не уверена, что при таком раскладе протяну еще двенадцать часов.

Я снова попыталась разорвать путы сковывающего заклинания. Безуспешно. Неимоверно тугие. Я даже энергию прощупать не могу. Заклинание не снять. И что теперь делать?

Если начать кричать и звать на помощь, то соседи вызовут стражей. Но есть ли в этом смысл? Наверное, нет. Коэл всех убьет. Даже если пришлют армию, он убьет всех солдат до единого. Ладно… можно попытаться вывести Коэла из себя, в гневе его магия ослабнет и тогда я смогу сбросить путы. Но Коэл – стена. Как вывести из себя существо, неспособное на проявление обычных чувств? Еще вариант – дождаться ищеек, получить противоядие и сбежать на границе империи, но вариант этот хреновый. Ищейки клана проходят сквозь пространство, таких пронырливых тварей еще поискать надо. Меня свяжут десятком заклинаний, обездвижат и протащат на север сквозь пространственные дыры менее чем за пятнадцать часов. Я пикнуть не успею, как окажусь в клане. Старейшины отыграются на мне по полной.

– Думаешь, как сбежать? – догадался Коэл.

– Думаю о том, какой ты козел. Не мешай.

– М-м-м, – протянул он, – я скучал по твоему дерзкому язычку. В клане так мало женщин.

– Да. Сама природа против размножения краймеров.

Женщин в клане действительно мало. Пять с даром, не считая меня. И семь без дара. А вот мужчин больше двух сотен. Старые краймеры и калеки становятся связными и наставниками. Дети высшей крови (первых черных наемников, которых породила Тьма) становятся старейшинами по достижении восьмиста лет. Ищейками рождаются – это особые краймеры с усиленными инстинктами и третьим магическим зрением. У них меньше привилегий в клане, чем у наемников, исполняющих контракты, но больше, чем у женщин и наставников.

– Мне дышать тяжело, – призналась я, – перед глазами пелена, и сердце вот-вот остановится. Нельзя было обойтись без яда?

– Нельзя, иначе ты бы нашла способ улизнуть. А я не в настроении гоняться за тобой по всей империи. Без противоядия тебе не выжить, ты это знаешь, поэтому не сбежишь.

Я закашлялась. Кровь брызнула изо рта, полилась из носа горячими струйками. И все тело скрутило мучительной судорогой.

– Ненавижу, – простонала я, – ненавижу яды!

– Ты это заслужила. – Коэл просто неумолим. – Я бы выколол тебе глаза, отрезал пальцы, язык и уши, чтобы ты больше никогда не навредила своей семье. Чтобы у тебя даже мыслей о подобном преступлении не возникало. Но я пока не старейшина. Как жаль…

– Тебе медаль нужно вручить, знаешь? «Самый любящий брат года». Любовь из тебя так и плещет.

– Язви дальше, ты это умеешь. Может, часть тебя и сохранила чувства после инициации, но другая часть, – Коэл подался вперед, – она ничем не отличается от истинных краймеров. Я смотрю на тебя и вижу Тьму. Ты ее прячешь, запираешь внутри себя и не даешь вырваться, но она не исчезает. Очнись, сестренка! Ты родилась краймером, выросла среди краймеров и ты всегда будешь краймером, хочешь того или нет. А краймеры живут в кланах, подчиняются старейшинам и служат на благо своего народа, ведь только…

– О, пресвятой жрец! – Я закатила глаза. – Да заткнись ты, Коэл! И всю эту немыслимую хрень о семье, клане и долге засунь себе глубоко в ж…

– Ой! А я уж и забыл, насколько ты противишься своей сущности.

– Я не своей сущности противлюсь, а извергам вроде тебя.

Виски пронзила боль. Я зажмурилась, но слезы все равно побежали из-под закрытых век. Давно не ощущала ничего подобного, выворачивающего наизнанку. Сумрачная смерть – яд для пыток.

Коэл расслабленно откинулся на спинку дивана и заложил руки за голову, с отчужденным равнодушием наблюдая за моими мучениями. Сперва боль показалась терпимой, но главное здесь слово «показалась». Уже через час я стала задыхаться от разрывающей агонии. Не могла больше говорить, не могла кричать. Меня трясло как в лихорадке. Капли пота катились по лицу, по всему телу. Жар усиливался с каждой минутой. Я то и дело проваливалась в пустоту, теряла сознание, но быстро приходила в себя, начиная захлебываться собственной кровью. Тело умирало изнутри. Внутренние органы выжигал сумеречный яд.

– Путы… – пробормотала я неразборчиво спустя несколько часов адских мучений, – сними… с меня… путы…

Я не видела Коэла. Все плыло. Различала лишь смазанные очертания.

– Пожалуйста, – в слезах добавила я. – Пожалуйста, Коэл… Я ничего не вижу… ничего не вижу. Не смогу сбежать.

– Хорошо, – совсем близко, где-то над ухом, прозвучал безразличный голос Коэла. И путы резко ослабили давление, а уже через секунду я ощутила свободу. – Так лучше?

Судорожно глотая ртом воздух, я повалилась на колени, заливая кровью мягкий ковер. Кожа кровоточила, вся покрылась язвами. Вены давно проступили, стали черными, страшными, пугающими одним лишь видом. Наверное, со стороны я была похожа на покойника. Или даже хуже. Живой, едва дышащий труп. Сумеречный яд убивает быстро. Люди умирают от него в течение минуты, маги в течение часа, краймеры в течение суток. Ужасная смерть и грязная. Вены вскрываются, и кожа слазит, как у змеи. Все чувства – слух, зрение, обоняние – постепенно угасают. Ты перестаешь видеть и слышать, ощущаешь только боль и надеешься, что скоро умрешь.

В клане многих провинившихся пытали сумеречным ядом. Зрелище не для слабонервных. Я помню, как молодым краймерам, еще не прошедшим инициацию, вливали в глотки яд чистой концентрации. Как они страдали! Если не выпить противоядие, то от тела останется кусок обезображенного мяса. Буквально. Через двенадцать часов кожа слезет окончательно. Волосы и ногти выпадут. Глаза вытекут, оставив лишь пустые глазницы. Органы разорвет на части. А после смерти яд сожрет даже кости.

– Все хорошо, Лиа, – заверил меня Коэл, усаживая на диван. – Скоро ты будешь дома. Ищейки не заставят себя долго ждать.

– Ты можешь… – попросила я, едва шевеля губами, – можешь принести мне воды? Только без яда, пожалуйста.

Коэл хмыкнул.

– Я сегодня добрый. Сейчас принесу.

Послышались удаляющиеся шаги.

Я стиснула зубы и начала себя исцелять. Знаю, что это бесполезно, но кое-какие повреждения залечить можно. Например, глаза. Стопроцентное зрение не вернуть, но и тридцати процентов должно хватить.

– Ши-эри, – тихо шепнула я, призывая кинжал Ночи.

– Что ты сказала? – окрикнул меня Коэл.

– Что сдохну… до твоих ищеек.

– Нет, не должна. Я вроде правильно рассчитал концентрацию яда. Десять часов протянешь точно.

Кинжал материализовался прямо передо мной. Я вовремя спрятала его под рукав, пока Коэл был занят поиском стаканов на кухне человеческой магини. Затем подавила жгучую боль, поборола дикую тошноту и сконцентрировалась на исцелении. Нужно хоть немного замедлить воздействия яда на организм.

– Держи, – Коэл вернулся, поднес стакан к моим губам, – пей.

Я зашлась в новом приступе кашля. Одной рукой схватилась за Коэла, делая вид, что стараюсь удержать равновесие, а второй попыталась ловким движением всадить кинжал ему в сердце, но…

– Ах ты, мелкая дрянь! – Коэл перехватил мое запястье, вывернул руку, ломая кости с жутким хрустом. А затем очередная пощечина и я снова оказалась на полу. – Вот твоя благодарность за мою заботу? Я хочу воссоединить тебя с семьей, вернуть в клан, а ты противишься!

Первый удар ноги пришелся по лицу, опрокидывая меня на спину, второй по животу, затем по груди.

– Не смей так больше делать! – Коэл навис надо мной, как темный ангел мести. Сдавил пальцы на шее с такой силой, что едва не оторвал мне голову. – Иначе в клан ты вернешься в пластиковых контейнерах! По частям! Поняла?

Рука сломана. Все в крови. Легкие едва работают.

– Ты меня поняла?! – заорал Коэл прямо в лицо. – Никто не расстроится, если ты умрешь. У меня нет приказа вернуть тебя живой.

– Да, – прохрипела я, – поняла.