История первая. Цена света

Александр начал посещать местную школу, быстро привыкая к новым условиям. Его старший брат Игорь поступил на геологический факультет университета, погружаясь в изучение будущей профессии. Тем временем их мать, Надежда Васильевна, столкнулась с трудностями в поисках работы. Учитель истории и географии с большим опытом, она оказалась невостребованной в новом городе. В итоге она вынуждена была ограничиться редкими частными уроками, которые ей организовал один из новых знакомых мужа.

Компания, в которой работал Георгий Юрьевич, занималась разработкой алмазных месторождений и заботилась о благополучии своих сотрудников. Семье предоставили всё необходимое: от личного водителя до двух охранников. Эти угрюмые мужчины в кожаных куртках не только сопровождали Георгия Юрьевича по делам, но и регулярно отвозили Александра в школу на массивном Jeep Grand Cherokee.

Такой стильный и даже грозный антураж создал Александру нужную репутацию среди школьников. Приезжать на уроки в крутой машине с охраной оказалось мощным щитом против любых нападок или насмешек. Никто не осмеливался подходить слишком близко, а те, кто пытались узнать побольше, быстро утихали под пристальным взглядом охранников. Это позволяло Александру спокойно учиться, не тратя время на завоевание места в новом коллективе.

Прошло три месяца. Жизнь семьи казалась устоявшейся, но внезапно всё изменилось. То, что произошло, в одно мгновение перевернуло их привычный мир с ног на голову. Александру, привыкшему к стабильности, пришлось столкнуться с событиями, которые он никогда не забудет и которые изменят его спокойную жизнь.

Глава 4

В тот день Александр видел странный сон: большой олень, виденный им ранее из поезда в пути к Якутску, стоял на опушке леса. Отец и Игорь подошли к оленю и начали гладить его, Александр, почувствовав неладное, начал кричать, но крик не выходил из его горла. Олень потряс рогами и превратился в шамана, в котором Александр узнал сослуживца дедушки из фронтовой фотографии. Шаман поднял руки, после чего отец и Игорь последовали за ним к близко стоящей юрте, где все трое скрылись под ее навесом. Саша, стремясь к юрте, столкнулся с сильной бурей, заметающей все вокруг. Он потерял ориентацию и начал задыхаться.

Внезапно Александр пробудился и, взглянув на часы, обнаружил, что наступил полдень. Он потер лицо и осознал, что чувство тревоги нарастает, он взял со столика мобильный телефон Nokia, подаренный отцом, и набрал номер Игоря. Раздались гудки и послышался голос брата

–

Да

братец,

на

связи

–

ответил

бодрый

радостный

голос

–

Ты

где?

–

спросил

Александр,

не

зная

с

чего

начать

разговор

–

Мы тут с папой садимся в вертолет и собираемся слетать за полярный

круг

–

с

восторгом

рассказывал

брат

–

к

бывшему

городу

Зашиверску,

помнишь

я

тебе

рассказывал?

Так

вот

мы

сейчас

на

базе решим

кое

какие

дела,

а

потом

полетим,

так

что

связи

не

будет.

Маме

передай что завтра к вечеру вернемся.

–

Подожди,

–

начал

торопливо

Александр,

но

связь

оборвалась,

и резкий свист из телефона заставил его поморщиться.

Александр ясно помнил с каким увлечением Игорь воссоздавал историю исчезнувшего города. Основанный в 1639 году, этот город служил важным оплотом для охотников на диких зверей и добытчиков драгоценных металлов и алмазов. Со временем он значительно расширился и стал крупным поселением за полярным кругом. Однако с уменьшением объемов добычи город начал терять свое значение, и его упадок ускорился из-за эпидемии оспы. По легенде, его исчезновение связано с загадочным проклятием, наложенным местным шаманом. Однако в тот момент Александр упустил рассказ Игоря, и лишь, когда брат вернулся к этому в телефонном разговоре, в его сердце неожиданно укололась мысль о поездке отца и Игоря, а также его мистической части истории.

Прошел день, и наступил вечер следующего, однако телефон Игоря оставался вне зоны действия сети. Саша ощущал сильное беспокойство, но решил не тревожить маму, не делившись с ней увиденным сном в день отъезда отца и брата. Ночь прошла, и телефон брата оставался без ответа, что побудило Александра позвонить в офис. Ему сообщили, что геологи пока не связывались и, возможно, буря, возникшая в данном районе, задерживает вылет вертолета. Но прошло ещё два дня, когда к ним домой приехал тот самый интеллигентного вида джентльмен, с которым отец общался в день приезда в Якутск.

Джентльмен сдержанно представился как Евгений Леонидович и с любезной улыбкой принял предложенную мамой чашку кофе. Его манеры и мягкий баритон создавали ощущение, будто он пришел с хорошими новостями, но напряжение в воздухе выдавало иное.

–

Надежда Васильевна, Саша, – произнёс он, делая короткую паузу,

–

не

буду

ходить

вокруг

да

около.

Должен

сразу

сказать,

что вертолет, на борту которого находилась группа геологов во главе с Георгием Юрьевичем, пропал за полярным кругом.

Мать Александра побледнела, но внешне оставалась невозмутимой. Только ее рука, сжавшая пальцы сына, выдавала страх и внутреннюю борьбу.

–

Объявлена спасательная операция, – поспешно продолжил Евгений

Леонидович,

будто

пытаясь

смягчить

удар.

–

Подключены не только государственные службы, но и местные силы. Георгий

Юрьевич

–

важный

человек

для

компании,

и

мы

сделаем

все

возмож

ное, чтобы найти их. Я лично беру это под свой контроль.

Слова звучали обнадеживающе, но Александр чувствовал, что это лишь пустая формальность. Тревожный холод пробрался в его грудь.

Прошла неделя. Семье Гурских сообщили, что вертолет был найден разбившимся в тайге, недалеко от реки Индигирки. Рядом обнаружили тела четырех геологов и пилота. Но ни Игоря, ни Георгия Юрьевича среди погибших не оказалось. Район поиска расширили еще на несколько километров, но дни тянулись в тягучей неопределенности.

Александр с болью наблюдал, как его мать, обычно такая сильная и непоколебимая, боролась за самообладание. Каждый новый день ожидания вытягивал из нее силы. Тревога, печаль и надежда, медленно превращающаяся в отчаяние, ложились на ее плечи непосильной ношей.

Спустя еще одну неделю организм матери не выдержал. Ослабленный стрессом, он не смог сопротивляться пневмонии. Надежда Васильевна оказалась в больнице, и ее постельная бледность напоминала Александру тот момент, когда она впервые услышала слова Евгения Леонидовича.

Александр не мог оставаться бездействующим, поэтому в один из дней отправился в офис компании. Он попросил встречи с Евгением Леонидовичем. Саша выразил желание самостоятельно посетить базу и пообщаться с геологами и местными проводниками, на что Евгений Леонидович оказал содействие. Очевидно, что компания уже примирилась с утратой, однако из уважения к профессору она стремится улаживать отношения с его семьей. Александр дождался очередную группу, которая ехала на вахту к базе геологов и уже через день был там.

На базе Александру был приставлен один из сотрудников, Вадим, местный парень якут.

–

Значит, ты сын Георгия Юрьевича? – спросил Вадим, внима

тельно

глядя

на

Александра.

–

Хороший

человек,

добрый

и

сильный.

Стараясь расположить гостя, Вадим тщательно показывал базу, подробно рассказывал о работе и знакомил с геологами и остальными

сотрудниками.

Те,

в

свою

очередь,

с

охотой

отвечали

на

вопросы

Александра,

проявляя

дружелюбие.

День прошел в неспешных прогулках и беседах, но никаких зацепок, которые могли бы дать направление поискам, Александр так и не обнаружил. Он чувствовал легкое разочарование, но старался не подавать виду.

Вечером, уставшие, они с Вадимом устроились на отдых в сенях избы, служившей геологам временным пристанищем. Приятный запах дерева смешивался с дымом от печи, создавая уютную атмосферу. Вадим задумчиво смотрел вдаль, словно пытаясь прочесть что-то в наступающей тишине, а Александр размышлял, с чего начать поиски на следующий день.

–

Вадим – обратился он к якуту – они должны были полететь в сторону Зашиверска, и вертолет был найден как я понял недалеко.

–

Все верно – якут отхлебнул горячий чай из металлической кружки

и

полушёпотом

добавил.

–

Там

есть

опасное

место,

нехорошее. Там шаман похоронен, арангас его стоит в чаще леса. Нельзя там ходить и летать тоже нельзя, однако пилот не знал, наверное. Дух

шамана

не

любит,

когда

его

беспокоят,

поэтому

люди

там

часто пропадают даже.

–

А что такое арангас? – спросил Александр пытаясь понять

услышанное

–

Издревле

наш

народ

хоронил

умерших

шаманов

над

землей в

деревьях.

При

постройке

арангаса,

то

бишь

могилы

над

землей, четыре соседних дерева избиралось, соединяя их брусьями на высоте около полутора метров, и отщепляли верхушки. Перекладины также делались своими руками. И туда клали тело шамана, чтобы силой своей не беспокоил землю. А так духи его тело защи

щать

будут.

Арангас

специально

далеко

от

людей

ставят,

что

б

живые

не трогали опасного мертвого и дух его спокойно жил там.

–

А

что

за

шаман?

–

заинтересовался

Александр

услышанным.

–

Говорят

тот

самый

что

Зашиверск

проклял,

когда

сын

священника случайно дочь шамана погубил. У священника сын был, а у шамана

–

дочь-красавица,

которую

отец

любил

шибко.

Однажды

на ярмарке

осенней

в

вещах

купеческих

шаман

увидел

огромный

сундук.

Неладное

он

почувствовал

в

сундуке,

и

он

повелел

бросить

его, не открывая, в прорубь. Но священник городской якобы не послушал

совет

шамана

и

велел

раздать

вещи

горожанам.

Его

сыну

доста

лась

богатая

шуба

соболиная,

и

парень

подарил

ее

шаманской

дочке,

которую любил шибко. Девушка надела красивую шубу, но вдруг заболела

и

умерла.

И

тогда

шаман

проклял

Зашиверск

и

жителей

его,

и

город

начал

чахнуть

и

опустел.

Священник

тоже

был

наказан –

его

сын,

болел

за

вину

смерти

девушки,

и

себя

кончил.

В

том

сундуке оспа была в вещах вот все и заразились, тогда много деревень пострадало

от

оспы.

Вот

от

города

и

осталась

одна

лишь

церквушка старая и пару домов убитых.

Вадим ел пряники запивая горячим чаем, наслаждаясь сладостью и теплом, а Александр сидел, молча переваривая услышанную легенду. Для облегчения мыслей Александр решил подышать свежим воздухом, набросив дубленку, он вышел на улицу. На дворе смеркалось, и фонари на территории еще не зажглись. В течение примерно получаса он бродил, поняв, что заблудился во тьме, и случайно вышел к лесу, примыкающему к территории базы. Как только Александр собрался вернуться, он заметил стоящего в лесу большого оленя, именно того, которого он изображал в поезде. Олень взглянул на него и слегка кивнул головой, заинтригованный, удивлённый Александр пошел в его направлении. Однако, приблизившись, он осознал, что перед ним не олень, а шаман с оленьими рогами. При внимательном рассмотрении, Александр был поражен узнаванием.

–

Айаан!

–

громко

прошептал

он.

–

Снайпер.

–

Верно,

а

ты

Александр,

внук

Андреевича,

командира

нашего

– улыбнулся шаман и поднял руку.

Александр протянул руку шаману для приветствия, но тот резко схватил его и потянул ближе. Внезапно окружающее пространство мигнуло, и они оказались в уютном чуме, где пылал огонь согревая пространство.

–

Ты зачем пришел сюда? – спросил шаман, усаживаясь перед костром и указывая рукой рядом с собой.

–

Куда

сюда?

–

переспросил

Александр,

оглядывая

юрту

взглядом

–

кажется,

ты

меня

перенес

в

это

место.

–

Не юли, ты знаешь, о чем я – спокойно произнёс шаман – ты ищешь следы брата и отца своего. Но зря ты пришел сюда… Ты не найдешь их… Стой… Прежде чем начать задавать вопросы почему, да

как.

Тебе

нужно

выслушать

мою

историю,

которая

покажет

тебе мое право.

–

О чем ты шаман? – удивился Саша – Да я ищу брата и отца и если

ты

знаешь

где

они,

то

скажи

мне

без

предисловий

и

историй.

И потом уже расскажешь … свои истории.

–

Сиди

!

–

с

нажимом

прорычал

Айаан,

и

Александр

почувствовал

физическое давление со всех сторон – и слушай меня… Гурский.

Александр сел на шкуру какого-то животного и послушно посмотрел на шамана. Внутри его раздирало и любопытство, и возмущение, но он спокойно смотрел на старика.

Шаман задумчиво посмотрел на огонь, и на мгновение его глаза стали отсутствующими.

Вдруг, как будто возвращаясь в прошлое, он начал вспоминать события, которые давно уже затерялись в его памяти:

–

Это был 1944 год. Наш полк стоял на берегу Припяти, в Белоруссии. Задачей нашего состава была привычна. Нужно было проникнуть за линию фронта и взять в плен одного из немецких офицеров. Мы легко проникли к немецким окопам и обнаружили командный бункер. Я занял снайперскую позицию, а командир с Семёновым прикрывали нас с другой стороны. Все шло как по

маслу.

Булыга,

Лыков

и

Цыган

проникли

в

бункер

и

захватили

целого

штурмбанфюрера. Хорошая добыча.

Шаман слегка нахмурился, вспоминая дальнейшие события:

–

Мы уже почти достигли леса, когда наткнулись на патруль немцев… Лыкова убило первым выстрелом, а Андреевича тяжело ранило…

Жалко

было

Ивана,

но

жизнь

солдата

коротка.

Я

видел,

как Ване

снесло

пол

головы,

но

не

стал

к

нему

ползти

–

взял

командира и

пополз

из

линии

огня.

Семёнов

вел

пленного,

а

Булыга

с

Цыганом

оставались

в

хвосте,

отстреливаясь.

Мы

уже

удалились

далеко,

когда

немцы поняли, что мы взяли их офицера. Прошло минут тридцать.

–

За

нами

увязались

несколько

немецких

отделений.

Мы

решили запутать их: Булыга и Цыган уводили неприятеля в сторону, а я с

Семёновым

взяли

пленного

и

направились

в

другую

сторону.

Немцы

тоже разделились, и одно из отделений пошло за нами. Через пару километров я понял, что нас вот-вот догонят, и решил устроить

засаду.

Семёнов

с

командиром

окопались

в

овраге,

а

я

начал

выцели

вать

немцев

по

одному,

меняя

позиции.

Не

успел

я

всех

подчистить,

как и Семёнова убило. Когда всё закончилось, командир приказал мне вести немца, но оставить его…

Глаза шамана снова заблестели, он продолжил с явным напряжением в голосе:

–

Но я решил напугать фрица чтобы тот сам шел. Собрал уши убитых немцев и показал их офицеру, мол, вот так и тебя кончу. Тот

не

на шутку

испугался,

и

всю

дорогу

молчал,

плетясь

впереди.

А когда мы вернулись к нашим, оказалось, что Булыга и Цыган так и не

появились.

Я,

сдав

пленного,

двинулся

назад,

чтобы

найти

ребят. Нашёл их следы быстро – они приняли бой в роще и там сами полегли и фрицев много уложили. Злость меня тогда накрыла, и я срезал уши с каждого убитого немца и сложил их в мешок.

–

Вернувшись,

узнал,

что

командира

отправили

в

медсанчасть,

а фрица

–

в

штаб

дивизии.

Наш

командир

полка

сказал,

что

нас

ждёт награда

за

захваченного

офицера.

Но

меня

взяла

обида

за

погибших

товарищей.

Я

развёл

костёр

в

укромном

месте

и

начал

бросать

в

него

уши фрицев, чтобы показать погибшим ребятам, что отомстил за них.

Именно

тогда

наш

полковой

особист

увидел

меня,

понял,

что

я

делаю,

назвал

шаманом

и

приказал

арестовать,

мол

за

антисоветские действия…

Шаман замолчал, а в тишине слышался только треск костра и шум ветра в лесу.

Спустя некоторое время он заговорил спокойнее, словно осознавая, что это его последний шанс открыть свою историю. Его голос был тягучим, с тяжелыми паузами, словно каждое слово требовало усилий.

–

Дали

мне

пятнадцать

лет

лагерей,

–

начал

он,

медленно

опустив взгляд на свои руки. – Отправили на Сахалин. Там несколько лет сидел, пока не узнал, что моя семья… – он замолчал, и в его глазах мелькнула

боль,

словно

рана,

не

зажившая

до

конца.

–

Жена

и

двое детишек умерли с голоду.

Александр невольно напрягся, но не перебил.

–

В лагере я встретил старого якута, – продолжил шаман, снова глядя на Александра, – он был репрессированным шаманом. Мы сблизились.

Я

помогал

ему,

а

он,

видя

это,

решил

обучить

меня

пути

духов. Мы с ним поджидали момента, и когда случай подвернулся, сбежали из лагеря. Пришли к его землям, и он провел надо мной обряд Уhyйуу. Так я стал шаманом.

Его голос чуть окреп, когда он рассказывал о посвящении, словно в тех воспоминаниях еще оставалась частичка гордости.

–

Взял

я

бубен,

начал

камлать,

и

мы

с

учителем

прошли

в

астрале все три мира. А потом пришло время мстить. Я извел председателя

нашего

за

то,

что

он

семью

мою

не

уберег.

И

не

только

его…

до

всех,

до

кого

мог

дотянуться,

дошел.

Только

деда

твоего

я

не

смог.

Знал, как до него дойти, но смерти ему было мало. Я решил, что заберу душу его сына и внука.

Александр поднял глаза, и его взгляд был острым, как нож. Гнев нарастал внутри него, сжимая грудь, а руки рефлекторно сжались в кулаки.

–

Я

нашел

Андреевича

через

мир

духов,

–

сказал

шаман,

заметив реакцию

Александра,

–

много

раз

приходил

к

нему

во

сне.

Разговаривал с ним, пытался заставить его раскаяться. Он хоть в бога не верил, но во сне защищал тебя и твоего отца от меня, пока сам не умер и не ушел в астрал.

Шаман замолчал на миг, словно собираясь с духом, а затем произнёс с ледяным спокойствием:

–

Я

ждал.

Прошло

немного

времени,

и

вот

семья

его

сама

пришла

ко

мне.

Если

коротко:

твой

отец

и

брат

погибли,

я

их

убил,

а

их

души

я

забрал

и

запер.

Теперь

духи

моей

жены

и

дочери

будут

питаться

их энергией, пока не уйдут в высший мир.

Эти слова повисли в воздухе, тяжелыми, как свинцовая плита. Александр смотрел на шамана, и ярость бурлила внутри него, словно вулкан, готовый взорваться.

Александр резко вскочил и прямым ударом ноги хотел снести сидящего на шкурах шамана. Но шаман вдруг вырос в размерах и схватил Александра за шею, приподняв над землей. Все во круг исчезло и шкуры, и юрта, и костер, вокруг была метель и Александр услышал голос шамана в голове.

–

Мне

не

нужна

твоя

душа

Саша,

мне

достаточно

того,

что

я

забрал

–

слышался

гулкий

голос

в

голове

Александра

–

Чтобы

вернуть

их

души обратно в колесо судьбы у тебя нет сил, ты слаб и духом, и телом, так что забудь об этом и смирись. – шаман издевательски усмехнулся и продолжил – но ты всегда можешь найти свой путь в астрал и набравшись сил и знаний прийти ко мне чтобы продолжить нашу беседу.

Александр потерял сознание и очнулся уже на базе, лежащим у двери избы геологов.

Глава 5

Саша сидел в полутемной больничной палате, его взгляд был прикован к матери. Её лицо, некогда живое и полное энергии, теперь выглядело бледным и истощённым, словно месяцы тревог выжгли из неё последние остатки сил. За это время она постарела на десятилетия, и он боялся, что малейший удар может стать для неё роковым. Саша молча наблюдал, как её грудь медленно поднимается и опускается, и мысли бурлили в голове.

Рассказать ей правду о гибели отца и брата он не осмеливался. Её здоровье и так висело на волоске, и этот груз мог её окончательно сломить. Он понимал, что и полиция, и работодатели отца окажутся бесполезны. Они лишь пожмут плечами и покрутят у виска или вообще проигнорируют. И в этом отчаянии его разум вновь и вновь возвращался к словам шамана: «Ты всегда сможешь найти свой путь в астрале». Эти слова стали навязчивой идеей, постепенно захватив его сознание. Сумасшедший, на первый взгляд, план теперь казался Саше единственным выходом. Он решил, что должен найти путь в мир духов и отыскать другого шамана, который научит его этому.

После развала атеистического Советского Союза мистицизм обрёл новую популярность. Люди толпами обращались к шаманам, ведунам и гадалкам. Их услуги предлагались на каждом шагу – объявления висели на заборах, пестрели в газетах и журналах. Саша вернулся домой с целой охапкой таких газет и, разложив их на столе, принялся выискивать нужное. Его пальцы торопливо обводили номера шаманов, обещающих чудеса. В свои годы, наивный и неопытный, он верил, что где-то в этом хаосе объявлений прячется ниточка, ведущая к настоящему чуду.

Дни превращались в череду звонков. Каждый новый голос на другом конце провода уверял в своей силе и способностях. Но стоило Саше упомянуть о возвращении ушедших из мира духов, как тон разговоров менялся. Одни сдержанно отказывались, ссылаясь на невозможность такой услуги. Другие раздражённо бросали трубку, посчитав его шутником. А те, кто соглашался на встречу, лишь разочаровывали: за приёмами "могущественных шаманов" вскрывались обычные шарлатаны.

Саша ездил по адресам, встречался с каждым, кто обещал помощь. Но их пустые слова и бесполезные обряды вызывали лишь горечь и злость. Он возвращался домой измученным, чувствуя, как отчаяние подступает всё ближе. Неделя поисков не принесла результата. Газеты были исписаны, а список номеров шаманов выглядел бесконечным, но ни один из них не привёл к тому, кто мог бы помочь. Саша чувствовал себя загнанным в угол, уставшим и бессильным, но внутри его пылала решимость. Он знал, что не может сдаться.

Как-то Евгений Леонидович, заметив сложную ситуацию Александра и его матери, решил оказать небольшую помощь. В знак признания заслуг отца Александра перед компанией он пообещал выплатить пенсию за потерю кормильца. В назначенный день Саша отправился в офис, где Евгений Леонидович передал ему конверт с 5000 долларов.