Ладонга

– Сорок две, – сказала вдруг Кира.

– Что? – Не поняла я ее.

– Косичек сорок две*, – на лице моей собеседницы не было и тени улыбки, так что я не поняла даже, шутит она так или просто информацию мне передала.

– Ты на мои волосы уставилась, вот я и сказала, – объяснила она. – Так зачем тебе моя мама?

– Эм, – тут я снова запуталась. – А твоя мама – ведьма?

Кира поморщилась, словно лимон укусила.

– Так, у тебя парень сбежал или предсказание надо?

– Нет, – я мотнула головой. – У меня сестру прокляли.

– Что? – Кира как-то сразу посерьезнела. – В каком смысле?

– Да в прямом. Мы в новый дом заехали, и там был круг из муки, с символами. Сестра в него влетела, не увидела, и активировала. И вот теперь она сама на себя не похожа: злая, даже больше чем обычно, кофе пьет литрами…

– Стоп, – Кира потерла переносицу. – Как давно она круг разрушила?

– Дней восемь назад, – я постаралась вспомнить поточнее.

– Пошли, – девушка развернулась и зашагала вперед по улице, сделав мне знак рукой, что бы следовала за ней.

– Отведу тебя к маме, но на помощь сразу не рассчитывай, – объясняла она мне по дороге. – Во-первых, ей виднее, нужна она тебе или нет. Во-вторых…

Девушка замялась и даже шаг замедлила.

– Во-вторых мама уже давно не практиковалась. У нас тут из-за туристов к настоящим ведьмам мало ходят, все больше по салонам бегают, к гадалкам.

Мы прошли ярмарочную улицу почти до конца, свернули с нее в тенистый переулок, затем вновь вышли на светлую, но узенькую улочку. В общем, плутали еще минут десять, пока не подошли к одноэтажному частному дому, довольно старому, что бросалось в глаза на фоне новеньких домов с кафе и магазинами. Тем не менее, дом ведьмы гармонично вписывался в общее настроение улицы, и даже украшал ее.

Кира толкнула деревянную дверь с мутным стеклом и вошла первая, я – следом. Внутри пахло травами, жжеными листьями. Тут царили пыльные сумерки, и можно было легко налететь на одну из многочисленных полочек с разномастными банками, бутылочками, бумажными пакетами и связками трав. Вот уже и правда – логово ведьмы.

– Тут вроде как склад, – хмыкнула Кира, видя мое недоумение. – Мы сюда ненужные вещи скидываем. Но если покупатели заходят, то вроде как колорит, привлекает внимание. Заодно и купят какой мусор.

Я сглотнула. Странная у девушки матушка, магию не практикует, мусор складирует… Чем они вообще живут?

–Мама, тут по делу пришли, – Кира меж тем прошла в глубь дома, открыла еле заметную на фоне темной стены, дверь.

Я решила не отставать.

Второе помещение оказалось вполне современным: обычная такая кухня со столом, холодильником, даже посудомоечной машиной. На подоконнике сидела женщина лет пятидесяти, в брючном костюме и с чашкой кофе в руках.

– Знакомая твоя? – С ходу спросила хозяйка дома Киру.

– Нет, сама полчаса назад с ней познакомилась, – ее дочь начала доставать из бумажного пакета продукты и распихивать по шкафам и в холодильник.

– И чем помочь? – Женщина спустилась с подоконника и отставила чашку в сторону.

Я смутилась, и от ее внешности, такой обыденной, и совсем не ведьминской, и от ее вопросов, резких, словно от меня отмахивались. Сесть мне кстати, так и не предложили.

– Мою сестру прокляли, – я вздохнула, собралась с мыслями и постаралась рассказать все, что произошло с моей семьей за последние дни как можно более подробно.

Кира тоже слушала, облокотившись на столешницу.

– В общем, у меня фотография есть, то что от круга осталось…

Я хотела достать планшет, показать снимок, но ведьма меня остановила.

– То есть, ты думала, что я тебе возьму и поверю?

– Что? – я замерла, не зная, как быть.

– Хорошая история, согласна, но вот врать – не хорошо.

– Да я не вру…

– Конечно нет, – женщина скрестила руки на груди. – Все вы не врете. Просто приходите, рассказываете байки, потом требуете волшебства. Все бы вам посмеяться.

– Слушайте, – я вдруг поняла, что ее смутило. – Я понимаю, сейчас такое время что в ведь и духов не верят. Но я не просто так говорю. Я читала и изучала культуру вашей страны и ее религию…

– Вот, вот отсюда все и идет, – перебила меня хозяйка дома. – Начитаетесь, напридумываете, а мне потом с вами разбираться. Извини, я не верю в твою историю. Даже если у тебя есть сестра, то скорее всего ничего страшного и уж тем более связанного с местной магией с ней не случилось. Ты просто придумала себе историю, очень хочешь в нее верить, ищешь приключения. Извини, но я тут тебе не помощница.

– Я не ищу приключений, – я начинала злиться и паниковать. – И выдумывать ничего не стала бы. Я пришла за помощью и прошу ее у вас. Именем Дэнэбры.

Кажется последнее я выкрикнула больше по наитию, но вот хозяйка дома отреагировала на мои слова слишком бурно.

– Значит так! – Она подошла ко мне в плотную, шаг за шагов вытесняя из кухни в комнату-свалку. – Не смей просить помощи от ее имени. Ложь, которую ты придумала ударит по тебе же. Ты ничего не знаешь, ни о нашей стране, ни о наших правилах. И если хочешь жить спокойно, иди купайся в море, загорай и забудь про магию. И дорогу к этому дому тоже забудь.

Я и сама не заметила, как меня оттеснили к выходу из магазина а затем и вообще за его порог, прямо на улицу. За спиной ведьмы стояла Кира, по лицу ее было не понятно, кому она больше верит, кого осуждает. Но хмурый взгляд выдавал ее недовольство.

А потом зверь захлопнулась, отрезая меня от крошечного мирка пахнущего травами и кофе. Я вновь была одна, а проблемы никуда не делись.

*отсылка на Дугласа Адамса, его «Путеводитель для путешествующих автостопом по галактике» и ответ на вопрос о смысле жизни.

Глава 4. В которой я шью куклу и получаю помощь

Благо ничего сильнее молока в холодильнике не нашлось. Я и так еле успела проветрить кухню, до того как в дверном замке повернулся ключ и моя родня зашла в квартиру. Правда Игорь все равно подозрительно посмотрел на полупустую пачку сигарет, но ничего не сказал. Может просто не помнил, сколько там было изначально.Когда у меня перед носом закрылась дверь магазина, мне стало не просто обидно и противно. Я разозлилась. Я просила помощи, а меня развернули, прогнали прочь. И кто? Ведьма, говорящая от имени Дэнэбры. Та, кто должна откликаться на любой зов о помощи, не важно, от кого он исходит. Может, Кира была права? И ее мать уже давно не говорила с верховным духом пантеона? Но тогда выходит, что мне придется отдуваться самой. Как? читать дальшеЗакатное солнце окрашивало улицы во все оттенки оранжевого, отчего город казался еще более древним и усталым. Давно не мытые стекла в витринах и окнах, обшарпанные стены зданий, побитая черепица на крышах. Мне было неуютно, хотелось плакать, рыдать в голос, и почему-то вспомнились родители. Вслед за воспоминаниями о маме и папе из памяти вылезли сценки нашей жизни с сестрой уже после их гибели. Как она забирала меня из школы, как мы шли домой, возможно, по улицам, так же залитым апельсиновым светом заката. Плакать расхотелось, зато в голову пришла мысль – пойти к Кире и высказать ей все о ее матери. И чего я этим добьюсь? Обижу девушку. Так что я ускорила шаг и на центральную улицу практически выбежала, чуть не сбив с ног пожилого торговца газетами. Извинившись, рванула к ближайшей трамвайной остановке и успела вскочить в последний вагон только-только пришедшего состава. Людей внутри было мало, так что я без труда нашла место с хорошим обзором – прямо из широкого заднего окна. Правда, созерцать улицу вскоре надоело, и я переключилась на тех, кто составлял мне компанию в поездке. Интересно, какие у них заботы и тайны? Старая привычка, приобретенная еще в Городе Мостов – смотреть на людей в метро и придумывать им истории. И здесь тоже самое. Вот старик с апельсином в руке. Интересно, он везет его внуками или сам съест вечером? Или, может, он купил его на последние деньги для больной жены. Парень с мобильным телефоном в руках. Ищет ресторан, где можно провести вечер с девушкой? Пишет сообщение ей же о том, что они расстаются? Или вымаливает прощение за интрижку на стороне? А она его простит? Или девушка в самом конце вагона. Голубой сарафан до колен, черные длинные волосы, прямые и гладко расчесанные. Блики закатного света играют на них, завораживают. Она поднимает руку, слишком тонкую и слишком бледную для нормального человека, чуть поворачивает голову, и я уже готова закричать от страха, потому что вижу абсолютно пустые белки глаз, без намека на зрачки.. Трамвайный звонок, предвещающий остановку, разбил наваждение, вернул меня в реальность. Девушка в конце вагона самая обычная, смуглая, с темными глазами. И волосы у нее не прямые, а вьются крупными локонами. Что ж со мной такое? Может ли проклятье сестры задеть и меня? В квартире было тихо. Я открыла дверь своим ключом, после того, как минут пять жала на звонок. Никого. Я прошла на кухню, села за стол и задумалась. Белый квадратик салфетки с неровным подчерком Игоря я заметила буквально через пару секунд. Записку мне оставили явно в спешке: сестра с своим новым работодателем поехала на осмотр объекта, над которым трудилась их фирма. Женька как ведущий инженер должна провести все замеры. Игорь поехал ее сопровождать. Так, на всякий случай. До утра их не будет. Вот и чудно. Можно будет спокойно подумать над проблемой. Я сделала себе чай. Передумала. Вылила чай и приготовила кофе. Обычно последний я пью с молоком или мороженым, разбивая насыщенный вкус, убивая всю основу. Но сегодня я и не думала его разбавлять. – Черной-черной ночью, в одной темной-темной комнате, одна глупая-глупая девочка пила черный-черный кофе, – зловеще рассказала я сказку своему отражению в оконном стекле. Сумерки заползли в город, съели все остатки солнечного света и оставили после себя лишь тусклый свет электрических фонарей. Я достала планшет и вылезла в Сеть. Кажется, моих сегодняшних знаний о Ладонге маловато, чтобы идти против неведомого врага. Надо искать подсказки. Но странички упрямо выдавали уже знакомые тексты. Ничего нового. На одном из сайтов, стилизованных под узорчатый платок жрицы Дэнэбры, я нашла раскрой куклы для призыва духа – еще один способ общения с ними, если уж ведьма не помогла. Описание сухое и точное. Словно набросок. Я пожала плечами и задумалась. Кофе остывал, я вдыхала его терпкий аромат и прикидывала, из чего бы я могла сшить такую куклу. Может, мое старое платье подойдет? Брюки я не любила. Вот юбки – да, это мое. Платья там, сарафаны. Ага, вот, точно. Я вскочила и подошла к шкафу, долго перебирала свою одежду и вытащила, наконец, купленный перед самой поездкой синий сарафан с белым подкладом и россыпью пуговиц на лифе. Я засмотрелась на него в магазине, чем-то он мне приглянулся. И купила. И ни разу не надела. Было немного жаль пускать такую красоту на куклу, но на что не пойдешь ради любимой сестры. Особенно если она единственный твой живой родственник. И даже если она тебя ненавидит! Я расстелила сарафан на полу, вытащила из комода в коридоре ножницы и нитки. Зависла на несколько секунд над одеждой и начала безжалостно кромсать ткань, без наброска, без выкройки. Даже на страничку в планшете не смотрела. Я просто вырезала детали по памяти. Я точно знала, сколько и где отрезать, какой элемент с каким соединить. Из подклада вырезала детали для тела куклы. Бледного, холодного тела уменьшенной копии верховной богини. Из ткани самого сарафана я сделала его мини-версию. Отложила две синие пуговицы – для глаз. А потом мелко-мелко нарезала оставшуюся ткань, превратив ее в конфетти – это для набивки. Оставались волосы. Я вернулась в коридор и стала перебирать вещи в дальнем ящике. Среди старых перчаток, рубашек без рукавов, реинкарнировавших в тряпки, я нашла черный вязаный шарф, и по дороге до комнаты уже начала его распускать. Еще час я потратила на сшивание вручную всех кукольных элементов и набивку их самодельным наполнителем. Где-то в районе груди на кукольном торсе я спрятала сердечко – маленькую брошку, подарок мамы на мой пятый день рождения. Иголка металась вверх-вниз, я как зачарованная вела нитку. И только под конец работы поняла, что шила не обычным швом, а секретным, известным только ведьмам, и который можно было распустить, просто потянув за конец нити. Откуда я его знала? Мне было как-то все равно. Я просто делала свою работу, на автомате. За окнами дышала черная ночь, заглядывала в окна. А я заканчивала свой маленький шедевр: пришивала кукле волосы, глаза и черной строчкой вела рот, изогнутый в самоуверенной, но спокойной улыбке. Лишь закончив работу, я позволила себе встать с пола. Ноги затекли, хотелось пить. Я залпом опустошила кружку с остывшим кофе и сморщилась от его горечи. Хотелось спать, но вначале надо было устроить спальное место для куклы. Кровать, на которой она будет ждать своего часа. Коробку из-под обуви я нашла опять же в коридоре. А вот за землей пришлось бежать вниз, к клумбе. Благо, двор спал, и никто не видел, как я руками сгребаю грунт, воруя его у жухлых цветов. Кукла лежала на земляном матрасе, смотрела на меня глазами-пуговками, улыбалась вышитым ртом. А я пялилась на нее, не в силах отвести взгляд. Что-то надо было сказать. Я задумалась и выдала первое, что пришло в голову: – Именем твоим подтверждаю, что не желаю зла, лишь восстановить справедливость, найти утраченное, исцелить и познать правду. Именем твоим, Дэнэбра. Порыв ветра ударил в окно, надул парусами занавески. Я накрыла куклу крышкой и засунула коробку под кровать. Затем убрала все последствия ночного действа и, еле держась на ногах, добралась до кровати. Упала на нее, не раздеваясь, и уснула тут же, едва голова коснулась подушки. Сны мне сегодня не снились. Утро для меня началось в час дня. Ну а что, мое утро, когда хочу, тогда и начинается. Я сидела на кровати и пыталась вспомнить: почему так поздно легла вчера? Вспомнила не сразу, цепочка событий упорно огибала все, что касалось создания куклы. Но память все же выдала нужную информацию. Я хотела проверить коробку под кроватью, но передумала. Не хотела тревожить покой моей хранительницы. Вместо этого я подошла к зеркалу и тоскливо посмотрела на свое отражение. – Ну что, поколдовала? – спросила я саму себя. Чего я ждала? Ответа? Ну, собственно, я его дождалась. Зеркальная поверхность дрогнула, пошла волнами. Мое отражение дернулось, и изменилось. Короткие светлые волосы удлинились и потемнели, глаза из голубых превратившись в темно-синие. Кожа сменила тон на более смуглый, а губы растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. Я хотела отшатнуться, но не могла. Тело не желало слушаться, застыв на месте. Отражение шагнуло ближе к зеркалу, я повторила движение. Отражение открыло рот и заговорило, и мое тело тоже. С той лишь разницей, что из моего горла вырывались слова, правда, голос был чужим. – И удачно поколдовала, – сказало отражение моим ртом и горлом. – Не бойся. Я не причиню вреда. Где-то глубоко внутри тела пряталась настоящая я. Напуганная и уже не уверенная в себе, в своих силах, в правильности действий. Хотелось орать во весь голос и звать на помощь. Женщина в зеркале приложила палец к губам, мое тело повторило движение. – Не паникуй. Ты же сама меня позвала. Я как-то разом успокоилась. Ну да, я ее звала. Так чего же я теперь боюсь? – Хорошо, – отражение кивнуло. Я, соответственно – тоже. – Я пришла помочь. Я буду рядом. Но я буду занимать твое тело, когда посчитаю нужным. Я не наврежу тебе. Обещаю. Не бойся. Это правило для всех ведьм. «Но я не ведьма» – ответила я ей из глубины сознания. – Нет, ты другое, – согласилась женщина со смуглой кожей. – Познакомимся? Я – Дэнэбра. «Лена» – ответила я ей. – Короткое имя, – старшая богиня пантеона Ладонги отступила от зеркала. – Я буду присматривать за тобой. Помогу найти ответ. Зеркало снова конвульсивно дернулось, отражение изменилось, став моим настоящим, обыденным, а тело рухнуло на пол, на колени. Меня трясло. Но я снова владела собой, и это радовало. Знала бы, на что иду… Все равно бы пошла. Сестру-то надо спасать. Я зашла на кухню. Хотела попить воды, но тут увидела оставленные на столе сигареты Игоря. Руки сами потянулись к пачке. Зажигалка нашлась на подоконнике. Я не успела сообразить, что делаю, а руки уже подожгли сигарету, и поднесли ко рту. Я затянулась, довольно сильно. Вот только не закашлялась, как ожидала. «Прости, у духов тоже есть слабости» – зазвучал в голое знакомый женский голос – Я не курю, – чуть не заорала я. «Обещаю, как все закончится – выведу все яды и токсины из твоего тела. А пока, дай мне познать вкус жизни. Я давно не занимала чужие тела так серьезно.» – Какие еще яды? – В моем голосе звенело подозрение и грань истерики. «А где у вас алкоголь?» – спросила Дэнэбра и я только застонала, понимая, что контракт уже подписан, и назад дороги нет.

Стараясь лишний раз не раздражать сестру, я укрылась в своей комнате, где достала планшет и отыскала фотографию смазанного мучного круга. Думала и сама еще раз на него глянуть, да и заодно показать своему новому «внутреннему голосу». Судя по молчанию, старший дух Ладонги изображение изучала внимательно и с интересом.

«Пошли, хочу с твой сестрой поговорить» – наконец потребовала Дэнебра.

Я хотела было возразить, но меня опередили, полностью перехватив контроль над телом. В который раз уже за сегодня?

– Сестренка, у меня тут просьба есть, – Дэнэбра без стука и предупреждений вошла в комнату сестры.

Женька лежала на кровати, смотрела в одну точку на потолке и на явление меня любимой отреагировала пусть не агрессивно, но с явным раздражением.

– Чего тебе еще?

– Ты мне финансово не поможешь? – Дэнэбра добавила в голос побольше грусти и обреченности.

Меня просто трясло, от волнения и раздражения. Хотя я и догадывалась, что не просто так богиня это все задумала.

– Ты не обнаглела, нет? – Женька села на кровати и посмотрела на меня холодно и с презрением. – И так на моей шее сидишь, так еще и требуешь денег? Я тебе что, богачка…

Она хотела еще что-то сказать, но не успела. Дэнебра двигалась практически молниеносно, ее движения были резкими но плавными, даже при условии, что управляла она моим, не самым ловким телом.

– Успокойся и доверься, – сказала богиня, опускаясь на кровать, рядом с сестрой.

Левой рукой она вцепилась в женькино запястье, правой – коснулась ее лба. И сестра вдруг сникла, закрыла глаза, словно задремала.

– Ты помнишь свои кошмары? – спросила ее богиня.

– Да, помню, – ответила ей Женька. – Круг из которого я не могу вырваться. Лабиринт из белых стен.

– Кто стоит за ним?

– Не могу понять… Даже голос не различим.

– Ясно… Спи! – Дэнэбра легко толкнула сестру в лоб и та упала на кровать, дыша ровно и спокойно, как и подобает спящему. Запястье сестры отпустила уже я сама, получив обратно контроль над своим телом.

– И что с ней? – обратилась я с вопросом к духу, как только мы вернулись в мою комнату.

«Ну… – Дэнэбра ответила не сразу, словно с мыслями собиралась. – Из того что сейчас я вижу, можно сказать лишь одно – она пока не одержима»

– Пока? – я нервно застучала пальцами по спинке стула.

«Пока… Тот кто оставил круг в доме теперь лишь влияет на ее сознание, подкидывает страхи и сомнения. Не без помощи духа, да. Я даже догадываюсь кого позвали в помощь…»

– Сову, – я тоже догадалась.

Совой называли Лиласу, младшую сестру Сальскрима, ту девочку, что потеряла рассудок в ночь убийства семьи. Ведьмами ее душа призывалась чаще всего ради работы со страхами человека, ради лечения безумия… или для того что бы это самое безумие наслать.

«Она сама никогда не занимает живое тело, – объяснила Дэнебра. – Не уживается с чужим разумом. Но может влиять на сознание и сны через имя»

– Так наславший проклятье знает мою сестру?

«Она сама могла сказать, как ее зовут – во снах. Ради них круг и поставили. Ради доступа к сознанию. По сути тот кто оставил круг в вашем доме просто поймал ее душу и теперь гоняет по кругу, мучает кошмарами. Пока правда не ясно зачем. Одно радует – твоя сестра сильная и сопротивляется, иначе давно бы сошла с ума»

Я помолчала. Пыталась представить каково это: ночь за ночью убегать от собственных страхов и мыслей. Выходило что очень и очень плохо. Не удивительно, что днем Женька такая странная. Да у нее душа в клочья и сознание измотано.

– Есть возможность как-то вытащить ее из круга? – обратилась я к Дэнэбре.

«Пока не найдем того, кто его поставил – нет. Но можно попробовать избавить ее от влияния Совы. Хотя тут два нюанса: придется повозиться и мы можем спугнуть колдовавшего. Он или отпустит твою сестру, или…»

– Или? – Я начала паниковать.

«Или пойдет дальше,то есть придумать новый способ достать свою жертву»

– Зачем?

«Кто его знает… – Дэнэбра устало вздохнула. – Может он так с твой сестры жизнь тянет, питается, может – хочет извести»

– Ладно, будем пробовать, – я тряхнула головой. – Просто так я сестру не брошу.

«Понимаю, – голос Дэнэбры стал звонче. – Вот только сами мы не справимся. Ты не ведьма, а моих сил может не хватить, или твое сознание не выдержит. Нам нужна помощь. И я знаю где мы ее найдем»

– Мне вообще-то намекнули, что меня тут видеть не хотят, – бурчала я стоя у знакомых дверей домика ведьмы.

«А ты тут причем? – хмыкнула в моем сознании молодая богиня. – Это ведь я сюда захотела прийти. У меня вот разговор с Зайри намечается»

– С кем? – Спросила я и тут же поняла, что это она про матушку Киры.

«Угадала» – хихикнула Дэнэбра.

– Стоп, – я замерла, так и не взявшись за дверную ручку. – Вы как глубоко мои мысли читаете?

– Ну-у-у-у…

Мне вдруг стало ужасно паршиво. Я допустила в свое сознание духа, который теперь знает все мои мысли и тайны. Зачем вообще вслух вопросы задаю? Веду себя как дура.

Откуда я могла знать, что одержимость – настолько сложная вещь? Настолько страшная….

Я стояла в тени навеса над дверью, закрыв лицо руками и старалась успокоить. Может проще отдать свое тело Дэнэбре, а самой уснуть и ждать когда все закончится?

«Не пойдет, – богиня устало вздохнула. – не факт, что потом проснешься. И если это тебя успокоит, я не лезу в твою память и более глубокие слои мыслей. То есть слышу лишь то, что на поверхности. Соблюдаю нейтралитет, так сказать»

Руки скользнули от лица вниз и я обхватила сама себя за плечи, хотя и не думала вовсе совершать подобное действие. Ясно, снова мной управляют. Забавно, что и в душе я ощущала что-то подобное – дружеские объятья сущности в сотни раз более древней, мудрой и сильной чем я. Стало значительно легче.

– Спасибо, – я рискнула разжать пальцы и поправить волосы.

«Давай на «ты», – попросила Дэнэбра. – Я вроде как померла совсем молодой»

Я согласно кивнула. Кажется от привычки не так то просто избавиться. Ну ладно, побуду немного безумной, кажется для Рахту это вполне себе норма.

Глава 5. В которой я ловлю луну в колодце

– Нет, ну знаешь ли, это уже наглость! – возмущенно воскликнула хозяйка дома.

Она стояла в дверном проеме, спиной к уютной кухне и лицом к пыльному и темному магазину. Именно во втором помещении находилась я, ожидая, что меня снова выгонят. Судя по звону посуды, на кухне хозяйничала Кира, но мне она помогать не собиралась.

– Прошу в последний раз и вежливо, – продолжила меж тем Зайри. – Уходи и не возвращайся в этот дом.

Последние слова она произнесла медленно и четко, словно я была глупой маленькой девочкой.

– А если не уйду? – спросила Дэнебра, нагло перехватив контроль над моим телом.

– Прокляну, – холодно ответила Зайри.

Кажется, она еще не поняла, что я одержима.

– Правда? После того как отреклась от помощи духов? После того, как предала их?

Я вдруг почувствовала, как поднимается в моей душе волна непонятной силы, грозной и холодной, как зимняя ночь перед бураном. Кира притихла на кухне, видимо слушала разговор.

– Что? – Зайри вцепилась в дверной косяк и посмотрела на меня с плохо скрываемым гневом. – Да как ты вообще смеешь так говорить? Кто ты вообще такая что бы…

Дэнэбра не дала ей договорить.

– Я та, кого ты оттолкнула после многих лет помощи и защиты. Я та, кого ты стала бояться. Та, от кого ты прячешь даже родную дочь!

Ее голос стал громче, сильнее. Непонятная сила захлестывала сознание, и я не сразу поняла, что моя внешность снова начала меняться. Длинные темные волосы щекотали руки, тело стало тяжелее и определенно взрослее.

– Я та, от чьего имени ты отказалась, хотя и клялась помогать любому, кто попросит помощи.

Та сила, что бушевала во мне – это был гнев верховной богини Ладонги. Дэнэбра злилась на свою ведьму, что лишила ее возможности чувствовать жизнь. Зайри же, как стояла в дверном проеме, так там же и рухнула на пол, дрожа всем телом и не в силах ни единого слова произнести. Кира вынырнула откуда-то из-за угла, подбежала к матери, обняла за плечи, но стоило ей посмотреть на меня, как и ее словно парализовало от страха.