Грязные чернила. Книга вторая

Лиам

Я работаю

Что‑то случилось? Ты дома?

Почему он работает так поздно? Не спится?

Саммер

Конечно, дома

Я просто хотела узнать, ждать ли мне тебя завтра?

Лиам

Извини, завтра не смогу приехать за тобой, мой долбаный босс загрузил меня съёмками и дурацкими интервью с утра до самого вечера

Ты сможешь добраться сама и НЕ ПЕШКОМ?

Я закатываю глаза, но тут же хмурюсь. Он что, меня избегает? Если да, то что я сделала?

Саммер

Лиам, у тебя всё в порядке?

Лиам

Да, почему ты спрашиваешь?

Саммер

Просто переживаю за тебя

Как твоя голова?

И вспомнил ли ты что‑нибудь со вчерашнего вечера или нет?

Лиам

Не переживай, у меня всё норм

С головой в том числе)

Как это понимать? Помнит или нет, чёрт возьми?

А у нас всё норм? – палец замирает перед отправкой. Этим сообщением я дам ему понять, что думаю о нём и мне не всё равно, что между нами происходит.

Несколько раз стираю текст и набираю снова. Постучав ногтем по экрану, смело нажимаю на «самолётик». Сердце в ожидании ответа начинает колотиться в груди быстрее.

Проходит несколько секунд, потом появляются точки набора.

Лиам

Всё окей, моя сладкая крошка

Ложись спать, а то опять из‑за меня проспишь (ухмыляющийся смайлик).

М‑моя сладкая крошка?

Я отправляю ему в ответ мемоджи с закатывающимися глазами, а он мне мемоджи с поцелуем. Мемоджи похож на него, это мило. Я глупо улыбаюсь и тоже отправляю ему мемоджи с поцелуем.

Кажется, у нас очередное перемирие. Но надолго ли?

Глава 21

Я стараюсь не думать о Харрисе весь следующий день, хотя это довольно сложно, и прилежно слушаю и выполняю все указания Генри. Меня мучает небольшое похмелье после вчерашних посиделок, но оставшуюся часть дня мы практикуемся на улице, и свежий воздух немного облегчает боль. Я не замечаю, как наступает вечер.

Домой я опять попадаю только к началу десятого, и меня посещает странное чувство, словно я попала в День сурка. Только Саши дома нет. Быстро перекусываю оставшимися с утра сэндвичами, запиваю их кофе и ухожу в свою комнату для работы над снимками. Мне хочется спать, но я заставляю себя поработать хотя бы полчаса и с головой погружаюсь в ретуширование фото.

Я вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, и бросаю взгляд на время: уже начало одиннадцатого. Слышу звонкий смех подруги, а следом ещё один до боли знакомый голос.

Здесь Лиам.

– Да ладно тебе, это неправда! – Саша снова смеётся, а Лиам что‑то говорит ей в ответ. Судя по голосу, у него хорошее настроение.

Мои руки покрываются мурашками, и я, как заворожённая, смотрю на вздыбившиеся волоски, не в силах пошевелиться.

Зачем он приехал? Надеюсь, это не из‑за нашей ночной переписки.

Сползаю со стула и принимаюсь ходить по комнате туда‑сюда, кусая в кровь губы. Я нервничаю, не могу больше сосредоточиться на снимках. Какие тут снимки, когда он здесь! Я больше ни о чём не могу думать.

Должна ли я выйти из вежливости и поздороваться с ними? Или лучше остаться в комнате?

Лучше останусь тут. Я жутко напряжена сейчас и вряд ли смогу двух слов связать. Сделаю вид, что не услышала их.

Схватив ноутбук, сажусь прямо на пол, опираясь спиной о кровать. Так, нужно сосредоточиться. Мне осталось обработать совсем немного фотографий, а после этого лягу спать.

Я листаю галерею и натыкаюсь на снимок, сделанный в субботу, в том прекрасном месте, которое мне показал Лиам. На фото он сам, сидит, расслабленно откинув голову назад, и умиротворённо улыбается. Лучи солнца переливаются в его светлых волосах. Как можно быть таким очаровательно красивым?

Следующий снимок тоже с ним. И ещё один, и ещё, и ещё…

Чёрт возьми! Когда я успела столько их сделать?

В дверь стучат, и от неожиданности я подскакиваю на месте, резко захлопывая крышку ноута.

– Д‑да?

Голос предательски пищит и дрожит, и я откашливаюсь. Дверь распахивается. Я вижу высокую стройную фигуру Лиама, и во рту у меня пересыхает. Его волосы, как всегда, небрежно растрёпаны, в руках телефон, костяшки в еле затянувшихся ссадинах, а на шее пестреет моя маленькая отметина, которую он, кажется, и не пытался скрыть, надев футболку с глубоким вырезом. Да уж, вид очень впечатляющий, но ему явно плевать, как он выглядит.

Харрис замечает, с каким интересом я его разглядываю, и лукаво мне улыбается. Он прекрасен. Сущий дьявол.

– Привет, моя сладкая крошка, – заявляет Лиам как ни в чём не бывало. – Мы заказали пиццу. Будешь с нами?

– Да, – отвечаю я и поднимаюсь на ноги так резко, что мой ноутбук чуть не выскальзывает из вспотевших рук. – Привет.

Убираю ноутбук на стол и приглаживаю волосы в попытке успокоиться, но получается плохо. Лиам внимательно за мной наблюдает, и это только сильнее меня нервирует.

– У тебя всё нормально? – спрашивает он, подходя ближе, и касается ладонью моего лба. – Неважно выглядишь.

Он мне льстит, потому что выгляжу я ужасно. Я вдыхаю терпкий аромат его парфюма и бросаю на него взгляд из‑под полуопущенных ресниц.

– Просто устала. Много работы.

– Надо было спать ночью, а не писать мне пьяные смски. – Лиам усмехается, и мои щёки тут же вспыхивают. Саша опять всё разболтала!

– Ну давай, издевайся.

– Не буду.

Он подходит практически вплотную и касается пальцами моей пылающей щеки. За мной лишь изножье кровати, отступать уже некуда. Но я и не хочу. Я лишь хочу прижаться к его тёплой руке и замурлыкать, как кошка. Я соскучилась по его прикосновениям и ласке.

– Мне было приятно, что ты вспомнила обо мне перед сном.

Да я каждую грёбаную минуту тебя вспоминаю, Харрис.

– Ты слишком близко, – говорю я хрипло, положив ладонь на его грудь, чтобы не напирал на меня.

Даже сквозь футболку я чувствую жар его тела и учащённое сердцебиение. Он волнуется?

Интересно.

Я вскидываю голову, и мы встречаемся взглядами. Его правая рука нежно убирает мои волосы за ухо, а левая скользит по талии и замирает, безжалостно сминая мягкую ткань худи.

Его худи.

Словно загипнотизированная, смотрю в потемневшие голубые глаза и делаю шаг вперёд, надеясь, что Лиам отступит. Но он даже с места не двигается. Моя грудь впечатывается в его, соски мгновенно твердеют, но, слава богу, сквозь худи это незаметно.

Харрис обеими руками обхватывает меня за талию, заставляя замереть.

– А ты против моей близости?

– Да.

Ухмыльнувшись, он склоняется к моему лицу и касается кончиком носа скулы. Спускается к уху:

– Что‑то я сомневаюсь.

Я вздрагиваю, когда его губы касаются ямочки за ухом. Моё самое чувствительное место.

– Лиам… – выдыхаю я и хватаю его за воротник футболки в попытке снова оттолкнуть, но он перехватывает мои запястья одной рукой и начинает покрывать мою шею нежными горячими поцелуями. Я сдавленно стону, уткнувшись лбом в его плечо, и чувствую, как объятия Харриса становятся крепче. А ещё чувствую, что он завёлся.

– Мне нравится, как смотрится на тебе моя одежда, – бормочет он, продолжая ласкать мою шею языком. – Какая же ты и правда сладкая. Так бы и откусил кусочек. – Он чуть прикусывает мою шею, и я вздрагиваю, тихо охнув.

Боже, что происходит? Зачем я опять позволяю этому напыщенному засранцу обнимать и целовать себя так?

Я пытаюсь оттолкнуть парня, но он, лишь усмехнувшись в ответ, заводит мои руки за спину и, проведя языком по моей шее, целует меня в уголок губ.

– Ну? – произносит Лиам хрипло, покрывая поцелуями теперь уже мой подбородок. – Останови же меня, Рид, если ты действительно против.

Его губы замирают в дюйме от моих. Я сбита с толку. Он игнорировал меня, а теперь заявился ко мне в комнату и вытворяет вот это. Неужели он вспомнил ту ночь и поэтому ведёт себя так развязно? Знает теперь, что я готова была даже пьяному ему отдаться. Как умоляла его не останавливаться.

Перевожу взгляд на его шею, точнее, на засос, сделанный мною в порыве той безумной страсти, и снова на Лиама. Проследив за моим взглядом, он хитро улыбается.

– Красиво, правда?

– Н‑нет.

– А мне очень нравится.

– Ты знаешь, кто это сделал?

– Нет, я же был так пьян. Совсем ничего не помню.

– Совсем ничего?

– Ага.

– Ну, наверное, очередная легкомысленная девица из бара. Они ведь часто на тебя вешаются.

– Наверное. – Лиам тихо смеётся, и в этот момент его зовёт Саша. Харрис отпускает меня и начинает пятиться спиной к двери. – Ладно, не буду больше тебе мешать. Приходи, как будешь готова.

– Стой! – шиплю я на него, и он останавливается.

– Что такое?

– Не смей выходить в таком виде! – говорю я, бросая взгляд на его внушительный стояк. Если Саша опять это увидит, она либо сожрёт меня живьём, либо я со стыда сгорю.

– Не понимаю, о чём ты, крошка, – заявляет Харрис будничными голосом и уходит.

Вот же говнюк!

Я резко выдыхаю и сажусь на кровать. А ещё этот говнюк только что соврал мне, глядя прямо в глаза. Сказал, что ничего не помнит, но я видела, что он лжёт. А это означает, что теперь он точно знает, что было той безумной ночью, и мои вчерашние сообщения наверняка только убедили его в том, что я на него запала. Надеюсь, Саша хотя бы не растрепала ему, что я влюблена в него с девяти лет.

Я иду в ванную. Шея всё ещё горит от поцелуев Харриса, и я обхватываю её ладонями. Под глазами тёмные круги, лицо красное, как у рака. Хлопаю себя по щекам, тру глаза и собираю волосы в высокий пучок.

Нет, так уши сильно торчат.

Распускаю волосы обратно, чуть взбивая их у корней, и немного замазываю тёмные круги под глазами. Это максимум, на что я способна. Да и какая разница, как я выгляжу, Лиам всё равно уже меня видел.

И не только видел.

Я громко стону, пряча горящее лицо в ладонях. Это всё так неправильно и пошло. Как перестать его хотеть? Как научиться контролировать это безумное желание?

Полагаю, в случае с Лиамом Харрисом – никак.

Глава 22

Вечер проходит на удивление легко и беззаботно. Я голодная, и пицца на тонком тесте, которую Лиам заказал аж целых три вида, кажется мне вкуснейшим на земле деликатесом. Мы смотрим ночное шоу с Джимми Фэллоном, обсуждаем знаменитостей и весело болтаем. Лиам с Сашей забавно переругиваются и подначивают друг друга. Мы с Харрисом общаемся и шутим, как самые настоящие друзья, несмотря на то, что было в моей комнате некоторое время назад.

Подумав об этом, я невольно задерживаю на Лиаме взгляд и вспоминаю нашу ссору про невозможность дружбы между нами. Он был прав, и сейчас я это отчётливо понимаю.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что он слишком красив, чтобы быть просто другом.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что меня тянет к нему со страшной силой.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что с ним мне хочется большего.

Я не могу дружить с Лиамом, потому что влюблена в него.

Когда я просто смотрю на его губы, внутри меня вспыхивает пламя, а в моей глупой голове тут же появляются непристойные мысли и желания. Я никогда такого не испытывала, смотря на губы Сэма, а мы ведь тоже целовались.

Отвожу взгляд от лица Харриса и тупо смотрю на экран телевизора. Чувствую, что Лиам тоже теперь на меня смотрит, и мне так хочется пробраться в его голову и узнать, о чём он в этот момент думает. Если бы мне предложили выбрать суперспособность, я бы точно выбрала возможность читать мысли.

– Кстати, всё хотела спросить, откуда это у тебя? – спрашивает Саша Лиама, указывая на его шею. Я тут же вся покрываюсь холодным потом.

– Не помню, – пожимает плечами он. – И не мешай мне смотреть телевизор, раздражаешь.

Саша закатывает глаза, но замолкает, и я испытываю облегчение, что она от него отстала.

Не верю, что Лиам ничего не помнит. Он явно издевается над нами обеими. Как вывести на чистую воду засранца?

Мы досматриваем шоу, и Лиам переключает канал на какой‑то фильм.

– О боже, я так объелась. Глупая пицца опять меня одурманила, – стонет Саша, развалившись на диване и медленно поглаживает себя по животу. – Если Эми узнает, что я ела, она меня сама сожрёт.

– Как она узнает? – спрашиваю я и беру ещё один кусок. Всё‑таки хорошо, что я не пошла в модели, а то мучилась бы сейчас с такой же Эми.

– Унюхает «Пепперони», она прямо как собака! Ну или поставит меня на весы.

– Твоя Эми такая зануда, как ты её терпишь? – Лиам тоже засовывает в рот целый кусок и от удовольствия закатывает глаза. – Ты и так тощая, – бормочет он с набитым ртом. – Она просто завидует вам, потому что вы можете есть всё и не толстеть, а её наверняка разносит от каждой съеденной конфетки, которую потом приходится часами отрабатывать в зале. Или у неё недотрах. Она так на меня смотрела сегодня, как будто хотела наброситься и сожрать.

– Ты настоящий идиот. – Саша кидает в него подушку, но он ловко ловит её одной рукой. – Мы не можем есть всё и не толстеть, мы люди, а не роботы, Лиам! И у Эми, вообще‑то, есть муж, а на тебя ей плевать.

– Ну, тогда он явно её не трахает. Почему она всё время такая злая?

– Она не злая, это ты озабоченный. Может, это у тебя недотрах? Все мысли только о сексе. Скажи, Сам? – Саша бросает на меня многозначительный взгляд, выпучивая свои янтарные глаза. Я в ответ выпучиваю свои на неё, мол, не втягивай меня в этот нелепый разговор.

– Может, и есть чуть‑чуть. – Лиам, не замечая наших гляделок, широко улыбается и растягивается на полу под нашими ногами.

Мне совсем не хочется принимать участие в их беседе, но и уходить я тоже не хочу, потому что он здесь, и мне от этого так спокойно. Его голова теперь находится совсем рядом с моей лодыжкой, протяни я руку – и коснусь его мягких волос. Но Лиам вдруг сам меня трогает. Осторожно проводит пальцем по косточке, и всё тело тут же откликается мурашками на его прикосновение.

Лиам обхватывает мою ступню своей огромной рукой и нежно гладит её большим пальцем. Это так приятно. Слишком приятно. И я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия. Что на него вдруг нашло?

Смотрю на Харриса, но он опять отвернулся к телевизору, будто не делает ничего особенного. Саша смотрит на нас и рисует в воздухе сердечки. Я злобно прищуриваюсь, провожу большим пальцем по своей шее и тычу в неё.

– А как называют мужчину, помешанного на сексе? – спрашивает подруга и в задумчивости прикусывает губу.

– Гленн Куагмайр4, – заявляет Лиам, и я смеюсь.

– Это ещё кто? – хмурится Саша, недовольная тем, что не в теме.

Я пожимаю плечами. Мы с Лиамом смеёмся, заговорщически переглядываясь, и, надувшись, подруга утыкается в телефон.

– Я всё сейчас загуглю, – бормочет белокурое дитя Интернета.

Лиам, усмехнувшись, проводит рукой ещё выше, массируя мою икру. Боже, я просто задохнусь сейчас.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

– Доставляю тебе удовольствие своими руками, крошка, – так же шепчет он, и я закидываю ноги на диван. Лиам корчит грустную рожицу, и я смеюсь.

– Нашла! – вскрикивает Саша. – По‑научному у мужчин это называется сатириазис. Патологическое повышение полового влечения в виде постоянного чувства полового голода и безудержного стремления к половым сношениям, – читает Саша и начинает хохотать, отбрасывая телефон в сторону. – Да это же про тебя, братец! Слово в слово.

– Это какая‑то грёбаная патология, а я, между прочим, могу себя контролировать. – Лиам усмехается и переводит взгляд на меня. – Саммер может подтвердить.

В гостиной повисает тишина. Моё сердце пропускает удар, а потом начинает стучать, как сумасшедшее, с удвоенной, нет, утроенной силой. В голове всплывают слова Харриса, сказанные той ночью: «Саммер, нам надо остановиться, иначе я за себя не отвечаю».

Конечно же, он всё помнит, и как последний кретин, решил дать мне об этом понять в присутствии своей сестры, чтобы смутить меня.

– Так, я спать, жутко устала сегодня. Спокойной ночи, мои дорогие. – Саша (предательница) вскакивает на ноги, целует Лиама и меня в щёку и чуть ли не бегом ретируется в свою комнату.

Прекрасно, расшевелила улей и сбежала!

Когда я понимаю, что мы с Лиамом остались одни и молчим уже целых пять минут, тут же встаю, хватаю коробки из‑под пиццы и иду на кухню. Через минуту появляется Харрис с тарелками и стаканами в руках, и пока он молча загружает посуду в посудомойку, я кладу оставшуюся пиццу в ланч‑бокс. По крайней мере, не нужно заморачиваться с ужином на завтра. На Лиама я даже смотреть не могу после его слов, но каждой клеточкой ощущаю на себе его тяжёлый взгляд.

– Какой же ты придурок всё‑таки! – не выдерживаю я и оборачиваюсь к нему, тут же попадая в плен голубых глаз. Они бесстрастные и холодные и не дают мне никакой информации, лишь в дрожь бросают.

– Знаю, – говорит он спокойно.

– Зачем ты это сказал? Что это значит вообще?

– Не знаю.

Я вздыхаю. Это бесполезно.

– Ясно, я иду спать. А ты проваливай. Или оставайся, диван полностью в твоём распоряжении. Делай, что хочешь, короче.

– Нет, спать на этом диване я больше не буду, он неудобный, – заявляет Харрис. – Может, пустишь меня в свою кровать? Кажется, у нас осталось одно незавершённое дело тогда.

Вот же провокатор долбаный. Не может взять и сказать мне всё начистоту, ему просто нравится мучить меня и издеваться.

– Боже, когда я начинаю думать, что ты стал нормальным, ты начинаешь вести себя ровно наоборот!

Я обхожу Харриса и быстро иду в свою комнату.

– Рид, подожди. – Он догоняет меня и кладёт руку мне на плечо. Я замираю и жду, вдруг забывая, как дышать. – Стой, Саммер.

Вдох‑выдох.

Я медленно оборачиваюсь к нему. Его глаза впиваются в моё лицо и внимательно изучают его.

– Что ещё тебе нужно? – Голос резко охрип, а в горле пересохло от волнения.

– Извини, я придурок, а та ночь… короче, да, я всё помню. И я, блин, не знаю, что с этим делать дальше.

Всё.

Он всё помнит и наконец‑то признался в этом.

Я в растерянности и с каким‑то испугом гляжу на него снизу вверх, пытаясь понять, что он обо всём этом думает, но его лицо непроницаемо и абсолютно спокойно. Завидую его хладнокровию.

– Ничего, очевидно, – говорю я тихо. – Лиам, мы ничего не должны друг другу.

– Почему ты не рассказала мне тогда, в машине?

– Не знаю, мне было неловко, а ты выглядел просто ужасно.

Лиам кивает и проводит большим пальцем по моей нижней губе, высвобождая её из зубов.

– Все свои прекрасные губы опять искусала, – бормочет он, нежно поглаживая их подушечкой пальца. – Не делай так больше.

– Постараюсь, – шепчу я.

– Я хочу тебя поцеловать.

А я‑то как хочу!

Сердце опять так сильно колотится, что скоро будет пробиваться сквозь грудную клетку, как в мультике.

Я не должна даже думать об этом поцелуе. Но это так сложно, когда Лиам рядом и его красивые губы так близко. Подайся я чуть вперёд и тогда…

– Не стоит. – Я трясу головой. – Не нужно всё усложнять ещё больше.

– Рид… – Он прижимается лбом к моему лбу и закрывает глаза. Я кладу руки ему на грудь, чувствую, как его сердце тоже колотится, и он опять такой горячий. Он что, вервольф? – Мы ведь чуть не переспали тогда.

– Мы оба были не в себе, – бормочу я, мечтая провалиться сквозь землю. Он‑то был пьян, а я…

Лиам молчит. Не знаю, сколько проходит времени, пока мы стоим вот так, прижавшись друг к другу, но я успеваю успокоиться и взять себя в руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Плакса» (англ. Cry‑Baby) – музыкальный кинофильм режиссёра Джона Уотерса 1990 года.

2

The Killers – американская альтернативная рок‑группа, образованная в 2001 году Брэндоном Флауэрсом и Дэйвом Кенингом.

3

Джейми Оливер – английский повар, ресторатор, телеведущий, популяризатор домашней кулинарии и здорового питания.

4

Гленн Куагмайр – вымышленный персонаж американского анимационного ситкома для взрослых «Гриффины». Сексуально озабоченный сосед Гриффинов.