Грязные чернила. Книга вторая

– Спасибо, друг. – Тайлер крепко меня обнимает, хлопая по спине. Он такой здоровый, что я морщусь от его медвежьих объятий. Надо бы самому возвращаться к тренировкам.

– Не заплачь только от счастья, сопля, ладно? – усмехаюсь я, хлопая его по спине в ответ, и он, смеясь, отпускает меня.

– Лейбл. Через три с половиной года, – улыбается Хилл, и я киваю. – Замётано. Уделаем Шеферов.

– Сто пудов. А что у вас с Сашей? Всё в порядке? Вы, типа, снова вместе или как?

– Ну, не совсем. – Он вздыхает и опирается спиной о стену. Судя по печальной физиономии Хилла, сестра до сих пор его динамит. Упрямая, точно баран. – Она попросила дать ей время, пока находится в Нью‑Йорке. Сказала, надо подумать.

– Боже, о чём они там всё время думают? – Я закатываю глаза, и Тай смеётся.

– Точно. Но я готов ещё подождать. Ты тоже разберись уже в своих чувствах к Саммер. И если тебе станет легче, я знаю, что она не хочет с тобой дружить.

– А чего она хочет?

– Тебя она хочет, чувак, только нормального и адекватного.

– Погоди, что значит «меня хочет»?

Я опираюсь плечом о стену, так как всё вокруг начинает плыть. Как же болит рука, надеюсь, я её не вывихнул. Не нужно было столько пить этого дерьма, от алкоголя я становлюсь ещё большим психом.

– То и значит. Не будь идиотом, Лиам, ты что, не знаешь, чего хотят девушки? Саммер хочет от тебя того же, чего я от Саши. Так понятней?

– Да, мне только непонятно, какого хрена она говорит об этом тебе, а не мне? Почему она всё от меня скрывает?

– А ты от неё?

– Твою мать… не знаю, это просто… сложно и всё тут.

Я морщусь, и Тайлер усмехается.

– Вы оба такие смешные. Не тяни лучше. Если чувствуешь, что она та самая, так ей и скажи. Пойдём, обработаю тебе руку, а то смотреть страшно.

– Не надо, я лучше пойду к Саммер.

– Нет, ты пьяный в дерьмо, не нужно к ней идти в таком виде.

– Это ещё почему?

– Потому что пьяный ты ведёшь себя ещё хуже. Не нужно доставать её сейчас.

– Я её не обижу. Никогда не…

– Да я не об этом. Чувак, просто поезжай домой и ложись спать. Я вызову тебе такси.

– Я сам вызову, но дойду до машины сначала. Она на парковке у квартиры, там… мои вещи и деньги. Всё там.

– А ты точно сможешь дойти?

– Да я в порядке, Тай, не нуди, пожалуйста. Ладно, созвонимся.

Оттолкнувшись от стены, я хлопаю Хилла по плечу и ухожу от него в противоположную сторону.

– Руку не забудь обработать! – кричит он мне вслед.

– Да пофиг. Само пройдёт.

– И не вздумай заходить к Саммер!

– Ага, не буду.

Сам, блядь, решу.

Глава 16

Моё сердце уходит в пятки, когда я слышу какой‑то шум в коридоре. На часах – полночь, а я абсолютно одна в квартире. Была одна. Я же вроде заперла дверь?..

Быстро выбравшись из кровати, выхожу из комнаты, стараясь не шуметь. Сквозь кухонное окно просачивается тонкая полоска лунного света, я вижу в темноте очертания высокой мужской фигуры и замираю на месте. До меня не сразу доходит, что это Лиам. Хотя кому ещё может принадлежать эта громадная тень?

– Ты что здесь делаешь? – шепчу я, бросаясь к нему.

– Аа, привет, моя любимая подруга. – Он усмехается. – Я… был у Тай… – Икает. – Твою мать. У Тайлера. Мне надо где‑то поспать… не могу сесть… – Опять икает. – За чёртов руль.

Я чувствую сильный запах алкоголя. Да он просто в стельку пьяный.

– Может, вызвать тебе такси?

– Это моя квартира, Рид, и такси могу вызвать тебе я, только куда ты поедешь? – рявкает он. – К своему профессору? Вы тоже с ним… дружите?

Я закусываю губу. Он злится на меня, и я на него тоже зла из‑за вчерашнего. Но Лиам здесь хозяин и имеет полное право тут находиться.

Шатаясь, он идёт к дивану, хватаясь по пути за всё подряд. Я подбегаю к нему, помогаю ему дойти до дивана и отпускаю его, когда он садится.

– Спасибо. – Харрис хмыкает и смотрит на меня, чуть прикрыв глаза. – Может… может, ещё и разденешь меня, подруга?

– Ну нет, дружок, ты уже большой мальчик.

Он театрально стонет и тянется к своим кедам, но начинает заваливаться. Я придерживаю его, чтобы он не упал лицом вниз.

Никогда ещё не видела Харриса таким пьяным. И почему он напился?

Чёрт, неужели мне правда придётся его раздеть?

– Я сниму твою обувь, но остальное ты снимешь сам, окей? – говорю я и развязываю его кеды. Снимаю один, затем второй.

Лиам опирается руками о край дивана, и я замечаю свежую кровь на костяшках правой руки.

– Господи, ты опять с кем‑то подрался?

Я обхватываю его лицо и внимательно разглядываю. Синяков вроде не видно, но рука просто в ужасном состоянии, а она ведь только‑только начала заживать.

Лиам качает головой и снимает свою толстовку вместе с футболкой. Я сижу на корточках, и прямо перед моим носом оказываются его мускулистая татуированная грудь и плечи, и я тупо таращусь на его торс, будто никогда в жизни не видела ничего прекраснее, хотя только вчера жадно облизывала его тело. Я бы и сейчас с удовольствием поцеловала его и…

Так, стоп.

Мысленно ругаю себя за очередную слабость и осторожно беру Лиама за руку. Из свежих ссадин сочится кровь, и мне тут же становится плохо. Он точно влип в какую‑то передрягу. Если я – ходячая неудача, то Лиам – ходячая проблема! Почему он всё время с кем‑то дерётся?

– Что произошло?

Харрис резко выдёргивает руку.

– Это тебя не касается.

Он грубит, но я пропускаю его тон мимо ушей.

– Не хочешь – не говори, но с этим надо что‑то сделать, иначе ты тут всё запачкаешь.

– Да плевать я хотел…

– Заткнись, Лиам! Сиди тут, я сейчас приду.

Быстро иду в свою ванную и возвращаюсь с аптечкой. Харрис сидит в той же позе, но уже в одних трусах, и я сажусь на корточки напротив него. Он не шевелится, и я даже подумываю, что он уснул, но когда касаюсь его руки, он опять начинает вырываться.

– Твою мать, Рид, не трогай. – Он рычит на меня, словно раненый зверь.

– Не дёргайся! – рычу я в ответ и пшикаю ему на раны антисептиком. Он морщится, и я тут же смягчаюсь. – Прости, но ты сам виноват.

Больше он не сопротивляется и сидит тихо, пока я обтираю ему руки влажной салфеткой, дезинфицирую и тонким слоем наношу заживляющую мазь.

– Ну вот, готово. – Я ободряюще ему улыбаюсь и поднимаюсь на ноги, больше радуясь тому, что меня на него не стошнило.

– Милая пижамка. – Харрис в упор смотрит на мои короткие шортики с бананами и усмехается. Затем протягивает руку и указательным пальцем касается моей оголённой кожи на животе. Я тут же делаю шаг назад.

– Похоже, ты в порядке. Спокойной ночи, Лиам. – Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но он вдруг обхватывает мои бёдра своими длинными руками, разворачивает обратно и прижимается щекой к животу.

Я замираю на месте и так и стою с аптечкой в руках, не в силах что‑либо сказать или пошевелиться.

– Ох, Рид, – шепчет он, и его горячее дыхание обжигает мне кожу. – Спасибо тебе.

– Пожалуйста. – Я глажу его по голове и высвобождаюсь из цепких объятий. – Ложись спать, Лиам. Я принесу тебе плед.

Я ухожу в свою комнату и пока ищу покрывало, стараюсь успокоиться, но меня начинает потрясывать. Я волнуюсь за него. Он пьян и явно с кем‑то подрался, хотя на лице и теле у него ни царапины.

Искусав себе все губы, я решительно хватаюсь за телефон и звоню Тайлеру. Раз Лиам напился у него в баре, Тай должен что‑нибудь знать.

– Саммер? – Тайлер отвечает после второго гудка, и я с облегчением обнаруживаю, что голос у него не сонный. Значит, я его не разбудила.

– Привет, прости за поздний звонок. Скажи, Лиам сегодня был у тебя?

– Да, ушёл где‑то минут сорок назад. А что?

– Он ни с кем не дрался?

– Нет, но он выпил у меня почти полбутылки виски и ещё одну разбил, идиот. – Тайлер вдруг осекается. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто он сейчас у нас, и у него опять все костяшки разбиты, будто… будто он кого‑то избил, но он не говорит мне, что произошло. Я беспокоюсь.

На том конце провода повисает тишина.

– Он что, всё‑таки пришёл к тебе?

– Ну да, он сказал, что ему нужно где‑то поспать.

– Засранец, я же сказал ему ехать домой. – Тайлер вздыхает. – Ни с кем он не дрался, просто вмазал кулаком в кирпичную стену.

– О боже! Зачем?

– Откуда я знаю, это же Лиам. Саммер, если он достаёт тебя, я могу прямо сейчас приехать к вам…

– Нет, нет, Тай, не нужно, он уже уснул, – вру я. – Поговорим с ним завтра на трезвую голову.

– Ладно, – соглашается Тайлер, снова вздыхая. – Но если вдруг что, сразу звони мне, и я приеду.

– Конечно. Спасибо, Тайлер.

Я возвращаюсь в гостиную, сжимая мягкий плед в руках. В комнате тихо, слышно лишь мягкое посапывание Лиама. Во сне он выглядит таким юным и безмятежным, что у меня сжимается сердце. Накрываю его пледом и осторожно убираю волосы, упавшие на лоб. Внезапно Лиам открывает глаза и смотрит на меня. Я вздрагиваю от неожиданности. Я была уверена, что он уже крепко спит.

– Привет, крошка. – Он улыбается, и я, не в силах устоять, улыбаюсь ему в ответ и глажу его по щеке. Передо мной сейчас совершенно другой Лиам. Милый, добрый, просто сама невинность. – Полежи со мной немного, твоё присутствие меня успокаивает. – Он прижимается щекой к моей ладони и трётся о неё, словно кот.

– Боюсь, нам двоим тут не хватит места. – Я качаю головой, и он тут же отодвигается к стенке дивана, освобождая для меня достаточно пространства.

Сомневаюсь, правильно ли это, хотя на самом деле понимаю, что очень этого хочу – хочу лежать рядом с этим пьяным нахалом, который так часто меня раздражает. И я всё ещё злюсь на него из‑за вчерашнего разговора. Правда, уже не так сильно, но в этом только заслуга Тайлера.

– Ну же, Саммер. Полежи со мной совсем чуть‑чуть, а когда я усну, можешь уйти. Я не буду приставать, обещаю.

– Ладно. – Я вздыхаю, упрекая себя за то, что вновь ему потакаю, и ложусь рядом. Когда он заснёт, сразу же уйду. Сразу же.

Лиам накрывает нас пледом и прижимается к моей спине, крепко меня обнимая. Я невольно напрягаюсь. Не думала, что этой ночью буду лежать с полуголым пьяным Лиамом в обнимку, особенно после нашей вчерашней ссоры.

Какой же он тяжёлый и горячий, я просто задыхаюсь в его объятиях. Но в то же время мне нравится, как его рука обвивает мою талию и как он прижимает меня к своей груди, будто я нечто ценное для него.

Даже несмотря на то, что он пьян, от него всё ещё приятно пахнет не выветрившимся парфюмом и каким‑то только ему присущим запахом. Что это, мужские феромоны? Этим он цепляет женщин, что они сами падают ему в койку?

Господи, да я же теперь одна из них!

– Если тебе так важно знать, что случилось, то я никого не бил, – вдруг шепчет Лиам мне в затылок, и я поворачиваюсь к нему.

– Я знаю, Лиам. Я позвонила Тайлеру.

– Какой же сопля болтун всё-таки. – Харрис закатывает глаза, и я улыбаюсь.

– Почему ты его так называешь?

– Потому что он безнадёжный романтик. Любит смотреть мелодрамы и пускать сопли, как девчонка. Поэтому он сопля.

– Понятно. – Я хихикаю, потому что это очень забавно и мило, и начинаю ещё больше обожать Тайлера.

Лиам улыбается и нежно проводит большим пальцем по моей щеке. Так нежно, что мне становится щекотно.

– Прости меня за вчерашнее, – говорит он тихо. – Лишнего наболтал, опять нагрубил тебе.

– Всё нормально, Лиам. Я не злюсь.

– Ты правда… правда хочешь дружить со мной? – спрашивает он, продолжая ласкать моё лицо подушечкой большого пальца, и я вздыхаю.

– Нет, не хочу, – признаюсь я. – С тобой невозможно дружить. Ты мне нравишься. Очень.

– У меня рядом с тобой просто башню сносит, – выдыхает он, и мне нестерпимо хочется поцеловать его, но я сдерживаю себя. – И я правда не представляю, как можно дружить с такой, как ты. Тебя хочется целовать и трахать до умопомрачения, Рид. Ты реально, что ли, не понимаешь, насколько ты привлекательна? Да я готов приезжать сюда каждый день даже ради того, чтобы просто увидеть твоё недовольное лицо, моя милая Мартышка.

Харрис мягко смеётся и хватает меня за кончик носа, отчего я морщусь, но улыбаюсь вместе с ним. Алкоголь явно развязал ему язык, и, по‑моему, он сам не понимает, что болтает.

Мой милый пьяный Лиам.

Я гляжу на него, на очертания его лица в темноте, полуприкрытые глаза и губы, искривлённые в улыбке. Губы, такие мягкие и чувственные. Я до сих пор помню их сладкий вкус.

Пульс учащается.

Пусть мы не будем друзьями или вообще останемся друг для друга никем. Плевать. Но я умру, если не поцелую его сейчас.

Придвинувшись ближе, я касаюсь кончиком своего носа его носа, и улыбка Лиама становится шире. Ему весело, и, кажется, он не догадывается, что я собираюсь сделать.

Я кладу руку ему на шею, провожу пальцами по затылку и волосам, чуть массирую, расслабляя его, и слышу прерывистый вздох. Тут же прижимаюсь губами к его губам, а сердце в груди колотится от волнения. Вдруг он сейчас оттолкнёт меня и рассмеётся в лицо?

Но Лиам с готовностью отвечает мне, будто только этого и ждал. Наши языки встречаются, и, не сдержавшись, я глухо стону в его рот и прижимаюсь к нему всем телом. Лиам целует меня более страстно, а его дыхание становится тяжёлым и рваным. Мы сплетаемся руками и ногами и целуемся так долго, что у меня начинают гореть губы, а моё тело, словно пустой сосуд, наполняется желанием – желанием принадлежать ему целиком и полностью этой ночью.

Всегда.

Лиам нависает надо мной. Дрожащими руками я убираю его волосы, прилипшие ко лбу, и он склоняется ко мне, оставляя на моих губах влажный чувственный поцелуй. Он сжимает мою ягодицу, просунув руку под шорты, короткими поцелуями спускается от губ к шее, груди и слегка прикусывает мои торчащие соски сквозь тонкую ткань майки. Я вскрикиваю от пронзившего меня удовольствия, выгибаюсь ему навстречу и прикусываю его в ответ за шею.

Всё. Я больше не могу. Я слишком сильно его хочу. Этого дикого, заносчивого, наглого грубияна. Я, как последняя шлюха, готова отдаться ему прямо тут, на этом диване, как он и пророчил. Даже несмотря на то, что он сейчас пьян, и что после этого я стану для него просто очередной использованной подружкой сестры.

Я буду себя за это ненавидеть. Но это проблемы будущей Саммер. Он был моей тайной мечтой с детства. Слишком взрослым для меня тогда, а сейчас, спустя столько лет, я в его объятиях, и он так страстно меня целует.

– Лиам, я… хочу тебя, – выдыхаю я, и он со стоном впивается в мои губы, продолжая гладить уже внутреннюю сторону моего бедра, поднимаясь всё выше к промежности.

– Всегда такая мокрая, – бормочет он хрипло, положив руку мне между ног. – Ты меня с ума сводишь, Саммер. – Он надавливает на мой клитор, и я не сдерживаю стон.

Одна лишь мысль о сексе с ним заставляет меня дрожать от возбуждения. Я убираю его руку и развожу бёдра шире. В меня упирается его твёрдый член, и я обхватываю его рукой сквозь трусы, слегка сжимая. Ого, какой… толстый.

– У тебя… у тебя есть презерватив? – спрашиваю я, а сердце в этот момент начинает бешено колотиться в груди. Я готова. Я хочу лишиться девственности прямо сейчас. С ним.

– Боже, Саммер, не надо, – хрипит Лиам, утыкаясь лбом в мой лоб.

– Не останавливайся, – бормочу я, прижимаясь к нему тазом и продолжая гладить его интенсивнее.

Лиам трётся о мой клитор сквозь шорты, издавая глухие прерывистые стоны, и от этих действий внизу моего живота образуется тугой напряжённый комок, такой мучительный, но в то же время сладкий, что я готова закричать. Мне так хочется ощутить его внутри себя, слышать его тяжёлые вздохи у своего уха, пока он будет двигаться во мне. До тех пор, пока у нас обоих не кончатся силы.

Хочу, чтобы Лиам грубо вошёл меня, как было во сне. Нас разделяют лишь жалкие клочки одежды. Почему он всё ещё даже не попытался раздеть меня? Я чувствую, какой он готовый, как сильно хочет. Чего же он ждёт? Я что‑то делаю не так?

Лиам вдруг замирает и останавливает меня, крепко схватив за руку, которую я успела просунуть внутрь его трусов. Он утыкается носом мне в шею и дышит с таким трудом, что поначалу я не могу разобрать, что он пытается сказать.

– Сам‑мер… – выдыхает он, обжигая мою кожу своим горячим дыханием. Он отстраняется от меня и буквально вжимается в спинку дивана, закрывая лицо руками. – Нам надо остановиться, иначе я за себя не отвечаю.

– Почему? – спрашиваю я тихо, уставившись в потолок.

Сказать, что я разочарована – ничего не сказать. Лиам Харрис отказывается от секса! Да это же просто сенсация, достойная обложки какой‑нибудь «желтухи».

Моё тело напряжено и требует разрядки. Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на Лиама, но он избегает моего взгляда.

– Я не хочу делать это так. Не с тобой.

– Как «так»?

– Как похотливое животное. Как… делал это со всеми.

Упоминание его бывших любовниц – словно ведро холодной воды, тут же рассеивает этот странный туман в голове. Я ничего не отвечаю и поворачиваюсь к нему спиной, хотя правильнее было бы просто уйти.

– Ты что, обиделась? – Лиам осторожно касается моего плеча, но я сбрасываю руку. Он тяжело вздыхает и накрывает меня пледом. – Сладких снов, крошка, и… прости меня.

Я молчу, насупившись, и после недолгих душевных терзаний сама не замечаю, как погружаюсь в сон.

Просыпаюсь среди ночи. Мне жарко, хочется пить. Чувствую, как сильные руки крепко обнимают меня за талию, пытаюсь высвободиться, но руки обнимают ещё крепче. Я вновь засыпаю с улыбкой на губах.

Глава 17

– Что здесь происходит?!

Меня будит громкий голос Саши. Яркий ослепляющий свет режет глаза, и какое‑то время я пытаюсь понять, что делаю на диване в гостиной и почему у меня затекли все конечности и, наконец, всё вспоминаю.

Я резко сажусь и чуть не падаю с дивана, но меня подхватывают за локоть сильные руки. Лиам. Чёрт, мы же спали вместе! Саша наверняка всё неправильно поняла, и почему она вернулась так рано?

Бросаю взгляд на Харриса. Его волосы взлохмачены, глаза сонные, лицо помятое.

Сколько сейчас времени? Двадцать минут восьмого.

– Я опаздываю! – в панике вскакиваю на ноги и встречаю яростный взгляд своей лучшей подруги. – Не смотри так, ничего не было! Разбирайся с этим сам, Лиам, – говорю я раздражённо и скрываюсь в своей комнате. У меня нет времени на разборки, через сорок минут я должна быть на занятии и опаздывать я не намерена.

Я кое‑как успеваю собраться за пять минут. Хватаю камеру и сумку и стремглав несусь через гостиную, где Саша всё ещё устраивает разбор полётов уже одетому и явно недовольному Лиаму. Кажется, у него похмелье.

– Саммер! – кричит она мне вслед.

– Потом, потом всё обсудим! – Я выбегаю из квартиры и яростно нажимаю на кнопку вызова лифта. Ну же, ну же, спаси меня, увези отсюда поскорее!

Двери лифта наконец распахиваются, и я запрыгиваю внутрь.

Быстро вниз, быстро вниз!

Но не успевают дверцы сомкнуться, как я вижу огромную ногу Лиама, не дающую им это сделать. Он влетает в кабину, чуть не сбив меня с ног, и нажимает на кнопку первого этажа. Я прислоняюсь к стене, опускаю голову и в жутком смущении смотрю на свои кеды.

– Эй, всё норм? – Харрис осторожно приподнимает моё лицо за подбородок. – Ты злишься на меня?

Я смотрю на него и не могу понять, помнит он или нет, что мы делали ночью.

– Лиам, я могу опоздать на учёбу, и по большей части из‑за тебя, поэтому мне сейчас не до выяснения отношений.

Моё сердце колотится от неловкости и адреналина. Харрис смотрит мне в глаза, не отрываясь, и я вижу, как в его глазах плещутся растерянность и смятение.

Он не помнит прошлую ночь. Или помнит, но не всё. Как узнать наверняка, что именно он помнит, а что нет?

Лиам вдруг морщится и хватается за голову.

– Вот же дерьмо! Я не собирался выяснять отношения. И ты не опоздаешь, я тебя отвезу.

– Я уже вызвала «Убер».

– Господи, Рид, к чему опять эти лишние траты и действия?

– Лиам…

Он поднимает руку, призывая меня замолчать. Я злюсь, что он затыкает меня, бью его по руке и отталкиваю от себя. Лифт открывается. Я быстро проскальзываю мимо Харриса и со всех ног бегу к выходу.

Лиам догоняет меня уже на улице. Хватает за плечо и разворачивает к себе.

– Саммер, прости, давай не будем ссориться. Пожалуйста, садись в машину, я тебя отвезу.

Его вежливость напускная. Он раздражён и вообще неважно выглядит. Я кусаю губы в нерешительности, но в итоге соглашаюсь ехать с ним и отменяю такси. Харрис всё равно не отстанет, потому что упёртый, как бык. Да и не хочу лишний раз спорить, ему и без наших перепалок худо.

«Рендж Ровер» припаркован за углом. Хм, он что, специально его тут вчера оставил, чтобы напиться у Тайлера, а утром уехать? Это странно.

В дороге мы не разговариваем. Лиам явно мучается от головной боли, а я просто чувствую себя неловко, а ещё напряжена из‑за пробок.

Я точно опоздаю. Впервые в жизни.

Нервно трясу ногой, постоянно выглядывая из окна, будто это поможет в рассасывании бесконечного потока машин. Лиам осторожно касается моего колена, и я замираю.

– Можешь не дёргаться, это жутко раздражает.

– Можешь не трогать меня, это жутко раздражает, – передразниваю я и резко двигаю ногой, скидывая его руку, и свожу колени вместе.

– Так, какого хрена? – психует он. – Если я тебя чем-то обидел вчера, лучше сразу мне скажи.

– А ты что, ничего не помнишь? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– Очень… всё смутно. – Лиам морщится, проводя рукой по лбу и откидывая чёлку назад. – Помню, как напился у Тайлера и, кажется, я должен ему кучу денег. Надо бы ему позвонить. Зачем‑то ударил в стену, потом уже как сижу у вас на диване, и ты обрабатываешь мне руку, а дальше всё. Я уснул, да?

– Да, именно так всё и было. – Я отворачиваюсь к окну.

Это хорошо, что он не помнит остальную часть ночи. Это просто прекрасно, потому что я сама не знаю, что на меня вчера нашло.

На какое‑то время в салоне повисает неловкая тишина, нарушаемая лишь тихим рокотом мотора. Харрис сегодня до такой степени растерянный и несобранный, что даже музыку забыл включить.

– А почему мы спали вместе? – спрашивает Лиам, не отрывая глаз от дороги.

Его вопрос будоражит и ворошит воспоминания о наших жарких поцелуях и объятиях.

Делаю вдох, исподтишка смотрю на профиль Лиама и тут замечаю на его шее небольшой кровоподтёк, который всё это время прятался под воротником толстовки. Чёрт возьми, я оставила ему засос!

Сердце начинает колотиться в бешеном ужасе. Так, спокойно. Он ведь ничего не помнит. Если спросит, скажу, что уже пришёл с этим засосом от Тайлера.

Харрис смотрит на меня и вопросительно вскидывает брови. Он ждёт моего ответа, а я абсолютно не знаю, что ему сказать.

– Ты попросил меня полежать с тобой, пока не заснёшь, и, видимо, я тоже уснула.

Это почти правда, поэтому я не чувствую угрызений совести. Остальное пусть вспоминает сам. Но было бы гораздо лучше, чтобы вспыхнувшая между нами страсть всё же осталась втайне.

Лиам кивает, похоже, удовлетворившись таким ответом. Вот и славно.

– А почему ты напился?

– У меня было дерьмовое настроение. – Он хмурится и поджимает губы, больше ничего не добавляя.

Мы наконец подъезжаем к зданию школы, я коротко прощаюсь с Лиамом и быстро ретируюсь. В класс я попадаю без пяти минут восемь и не могу сдержать улыбки. Я не опоздала. Лиам сдержал своё слово.