Полная версия
Брат и сестра. Часть 1
Салара решила забрать стрелы, которые она использовала, и подошла к волку, которого она пробила насквозь, и взялась за стрелу. Она была готова приложить все силы, для того чтобы вытащить ее из тела зверя, но этого не понадобилось, потому что стрела без особых усилий вышла обратно, как будто ее вытаскивали не из волка, а из колчана. При этом на ней не осталось ни следа крови, что было еще странней. Салара положила ее обратно в колчан и, позвав с собой Тири, направилась в пещеру, где оставалась еще одна стрела, которую она тоже хотела забрать. Девочка вновь вошла в пещеру, рядом с ней кружился Тири, обнюхивая все вокруг, она осторожно продвигалась вглубь, и когда дошла до того места, где расправилась со зверем, то так же легко вытащила стрелу и засунула ее обратно в колчан.
Салара уже собиралась выходить, как вдруг под ногами что-то лязгнуло, она присела и стала водить руками по каменному полу. Долго искать не пришлось, рука сама наткнулась на небольшой мешок, она взяла его в руки и направилась обратно к выходу, Тири, который уже все обнюхал, последовал за ней. Когда Салара, наконец, подошла к выходу из пещеры, где уже было предостаточно светло, чтобы разглядеть находку, девочка увидела у себя в руках небольшую походную сумку, сделанную из того же материала, что и колчан, она осторожно ее открыла, внутри она обнаружила небольшой нож, рукоятка которого, так же как и лук, была сделана из белого дерева, а лезвие – из железа, что и наконечники стрел. Еще в сумке лежали два огненных камня, из которых добывали огонь. Только эти были немного странные, они отличались от тех, что девочке доводилось видеть и использовать до этого. Во-первых, они были другого цвета и почти ничего не весили, словно это и не камни вовсе.
От изучения находки Салару отвлек Тири, который стал тереться о ее ноги и мяукать. Девочка не сразу поняла, чего тот от нее хочет, но потом взглянула на небо, уже смеркалось, и идти сейчас дальше не имело никакого смысла, нужно было готовиться к ночлегу. Салара решила, что лучшее место для ночевки – это пещера. Теперь у нее были огненные камни, а это значило, что можно развести огонь, ведь здесь, в отличие от кустарников, было прохладно, и без огня точно было не обойтись. Она собрала хворост, а Тири при этом ей всячески помогал, принеся его в пещеру. Салара не стала заходить далеко внутрь, ведь там лежал мертвый волк, а это была не самая приятная компания для ночлега. Они вместе с лесным котом расположились недалеко от выхода. Салара взялась разжигать костер, что было не так уж и просто, она не раз это делала и знала, что придется попотеть, но, ударив камень о камень всего один раз, огонь сам соскочил с них и, упав на хворост, без особого труда разжег его, к ее большому удивлению.
«Ого», – подумала девочка, так просто она еще никогда не добывала огонь, всегда на это уходило гораздо больше времени, да и с камней обычно соскакивали искры, а не огонь, тем более с одной попытки. «Что же это за предметы и кому они принадлежали», – начала размышлять Салара. Лук, стрелы, камни и нож были крайне необычны, о таком она даже в книгах не читала, возможно, они были заколдованы, но этого девочка точно знать не могла, поэтому она была просто благодарна тем силам, что подарили ей такой подарок, который спас ей жизнь.
Огонь медленно поглощал свои дары, довольно играючи и довольно потрескивая . Салара сидела рядом, пытаясь получше рассмотреть свои находки, все хорошо ощупывая, не упуская ни малейшей детали, ей было очень любопытно, ведь с таким она сталкивалась впервые, и неизвестно, с чем еще столкнется на своем пути. На улице уже было темно, и девочка решила, что уже пора спать, ведь завтра им опять предстоит опасный путь, кто знает, кого они повстречают на нем завтра. Салара подкинула дров в костер и легла на бок. Рядом, как обычно, прилег Тири, пихая ее, намекая на то, что его нужно погладить, она так и сделала, прижав зверька поближе, и принявшись гладить его по голове, тот в ответ завел свою песню обычного домашнего кота, так они и уснули рядом с огнем, источавшим тепло, не давая им замерзнуть.
Наутро девочка и лесной кот проснулись в объятиях в одно время, что немного удивило Салару, которая привыкла, что Тири сам будил ее с рассветом, а сейчас он проснулся вместе с ней, находясь у нее под боком. Девочка слышала, как он куда-то уходил ночью, а потом вернулся.
«Наверняка искал для меня зимнюю ягоду», – подумала Салара, но, видать, здесь она не росла, потому что веточек с ней, как в другие дни, она не обнаружила, но это в данный момент было не особо важно, потому что у нее были полные карманы орешков, которыми она предусмотрительно запаслась.
Огонь уже давно прогорел, оставив лишь угли, которые еще давали тепло. Салара хорошенько потянулась, встала и вышла из пещеры, для того чтобы умыться снегом, зверек кружился рядом, улавливая своим носом местные запахи. Когда девочка сделала свои дела, не забыв при этом подкрепиться орешками, они вновь двинулись в путь. Тири, как обычно, шел впереди, принюхиваясь и выбирая дорогу. В это время погода постепенно начала портиться: поднялся ветер и небо затянули хмурые тучи, скоро мог пойти снег, а это было нехорошо для путников, в особенности для Салары, которой и так было тяжело пробираться по сугробам, хоть и небольшим. Тири хорошо выбирал тропинки, по которым они шли. Выбора у них все равно не было, и девочка вместе с лесным котом продолжали идти.
Через какое-то время с неба начали падать первые снежинки, ветер усилился, а чуть позже, снег стал сыпаться с неба еще сильнее, буквально засыпая лес и путников. Идти становилось все труднее, даже Тири было нелегко, не говоря уже о Саларе, она подняла воротник на своем пальто и смотрела только вниз, на зверька, который ее вел. Радовало только то, что ветер дул с севера, им в спину, а не в лицо, что сейчас было как нельзя кстати, ведь если бы он дул в лицо, то было бы намного сложней и холоднее, чего двум путникам и так хватало. Так путники, прошли почти весь день. Солнца из-за туч уже давно не было видно, но и так было понятно, что скоро стемнеет, а спрятаться на ночлег пока было негде, ни теплых кустарников, ни пещер поблизости не было, поэтому Салара и Тири шли дальше в надежде найти хоть какое-то укрытие, и когда уже стало темно, друзья наткнулись на поваленное дерево, под которым была небольшая низина, где можно было укрыться от непогоды. Девочка вместе со зверьком в спешке нанесли туда хвороста и палок, после чего Салара одним движением руки высекла огонь из камней, тот, как и в прошлый раз, мгновенно перекинулся на хворост и зажег его.
Злой ветер и не думал затихать, завывая, он проносился сквозь лес, не щадя никого, даже при том, что путники были в низине и рядом горел костер, было холодно, Салара как могла укуталась в пальто, запустив за пазуху Тири, которому, судя по всему, тоже стало прохладно, и он устроился там, где потеплее, грея собой девочку, а та в свою очередь грела его. Так они сидели, пытаясь переждать непогоду и темную ночь, которая опустилась на лес. Салара как можно ближе придвинулась к огню, чтобы хоть как-то согреться, но сильный и пронизывающий ветер не давал этого сделать, проникая повсюду. Ближе к середине ночи он немного утих, и снег перестал падать с неба, только тогда девочка смогла прилечь, подложив под голову небольшую походную сумку, которую она нашла в пещере, и попыталась уснуть. Сделать это сразу не получилось, несмотря на то, что ветер немного стих, а снег больше не шел, было все равно холодно, но Саларе все же удалось уснуть через какое-то время. Хоть она и постоянно просыпалась, чтобы подкинуть дров, потому что без огня она попросту бы замерзли.
Так путники дождались утра, которое было совсем не добрым. Салара почти не спала всю ночь, поддерживая огонь, поэтому чувствовала себя сильно уставшей. Орешки, которые она запасала, закончились, и позавтракать ей было нечем, живот издавал неприятные звуки, требуя накормить его. Но нужно было идти, несмотря на усталость и голод, не говоря о том, что так девочка не мерзла никогда за свою жизнь. Зверек, как и все дни до этого, повёл Салару за собой, стараясь выбирать самый короткий и безопасный путь, насколько это было возможно. Ветер не утихал, подгоняя путников в спину своими порывами, словно выгоняя из леса подальше, тучи так же затмевали небо, но снег больше не шел, чем изрядно радовал Салару, которая была очень уставшей. Сказывались холод и голод, которые не покидали ее. Шел шестой день пути по лесу, и для шестнадцатилетней девочки это было большое испытание, не каждый взрослый смог бы пережить то, что выпало на ее плечи. Салара часто вспоминала маму, но слезы уже не лились с ее глаз, а лишь сильнее сжимались кулаки.
Этот день пути потихоньку близился к своему завершению. Салара очень хотела есть, даже холод, к которому она уже стала привыкать за эти дни, не так сильно ее беспокоил, кроме зимних ягод и орешков, она ничего толком и не ела, а это не прибавляло сил. Девочку поддерживали лишь две мысли: это мысль о брате, которому сейчас, возможно, было хуже, чем ей, и то, что она была не одна, с ней шел верный друг, в чем она могла уже не раз убедиться за эти дни. Именно это помогало ей держаться, ведь если бы не Тири, она, скорее всего, уже была бы мертва.
«Повезло еще, что лук нашла и стрелы, – подумала Салара, – не говоря уже о ноже и огненных камнях». Вот только кому они принадлежали, оставалось загадкой, да и сами вещи были не совсем обычными – что стрелы с луком, что камни. Стрелы, на которых даже следы крови не остаются и которые с легкостью пробивают насквозь не совсем обычных волков. Камни, с которых срываются не искры, а сам огонь. Как такое вообще возможно, кто мог сотворить эти предметы?
На этот вопрос у Салары ответов не было, но одно она знала точно: что, если бы не эта находка, все обстояло бы намного хуже.
От мыслей девочку оторвал Тири, издав слабый писк, Салара подняла голову и увидела, что с правой стороны, примерно в шагах двадцати от них, бежала небольшая речушка, зверек тут же устремился к ней, девочка последовала за ним. Тири подошел к воде и начал там что-то высматривать, Салара же стала думать, как им обеспечить себе ночлег, ведь день подходил к концу, и нужно было подготовить хоть какое-то место для ночевки. Юная путница увидела, что немного ниже по течению лежали большие валуны, в них она и решила обустроить ночлег, и, пока зверек бегал по берегу, что-то высматривая, Салара раздобыла хвороста побольше, чтобы хватило на всю ночь для огня, и чтобы сделать из него крышу над головой. Она разложила его поверх двух камней, между которых и решила устроиться. Девочка не стала дожидаться, когда полностью стемнеет, и развела костер, занявшись обустройством их места для ночлега.
За делами Салара и не заметила, как зверек выловил рыбу из реки своей лапой, потратив на это немало времени, выжидая нужного момента, после чего, принес ее к ней. Такой радости, как сейчас, обычная рыба не приносила никогда, девочка уже была готова к очередной голодной ночи, стараясь об этом не думать и съесть побольше снега, чтобы хоть как-то унять свой живот. Зверек принес рыбу прямо к ногам Салары, не откусив без нее ни кусочка, хотя сам был голоден. Она в этот момент, чуть ли не прыгала от счастья, когда это увидела, и сразу достала найденный в пещере нож, легко вспоров рыбе брюхо, достав оттуда все кишки. Нож, сделанный из того же железа, что и наконечники стрел, сделал это так легко, как будто резал воздух, а не брюхо. Закончив с потрохами, девочка принялась за чистку чешуи, нахваливая Тири, какой он молодец, что сумел поймать эту рыбу. Зверек сидел смирно, задрав свою мордочку, и внимательно слушал, как его хвалят. Салара быстро разобралась с очисткой, после чего насадила рыбу на палку и принялась жарить ее на небольшом огне. Запах стоял нереальный – что девочка, что лесной кот чуть слюной не подавились, пока она жарилась.
И вот когда этот момент, наконец, настал, Салара сняла ее с огня и, вытащив из нее палку, положила на камень, где, несмотря на то что она была еще горячей, с помощью своего острого ножа без особых усилий разрезала ее вдоль до головы на две равные части, одну из которых отдала Тири, а вторую принялась кушать сама. Такую вкусную рыбу девочка не ела никогда, и дело тут было не в том, что она была очень голодна, рыба действительно была очень вкусной, мясо само таяло, только попав в рот, оставляя приятное послевкусие, даже самая вкусная рыба «Речной» деревни не могла с ней сравниться. Зверек тоже с удовольствием уплетал ее за обе щеки, но, как показалось девочке, без особых эмоций: было похоже, что он ел ее не в первый раз. Салара быстро расправилась с речной жительницей, в которой и костей почти не было. Рыба была немаленькой, но девочка была готова съесть еще несколько штук, и дело тут было не только в голоде, но и в удивительном вкусе, которым она обладала.
За всеми делами и трапезой путники и не заметили, как стемнело. После вчерашней бессонной ночи и отличного ужина Салару сильно потянуло в сон; подкинув дров в костер и устроившись поудобней, она предалась сновидениям, которые не заставил себя ждать. Тири не сразу пришел к девочке, как обычно это бывало, прежде чем лечь рядом, он хорошенько вымылся, а потом подлез под руку уже спящей Салары, скрутился клубком и, негромко мурлыча.
Утро наступило очень быстро, по крайней мере, так показалось девочке, которая была не против поспать еще, но им нужно было вновь выдвигаться в дорогу. Салара хорошенько умылась в речки, после чего они вместе с Тири продолжили свой путь. Зверек снова возглавлял их шествие, он шел вдоль реки, постепенно отклоняясь от нее в левую сторону, девочка так же, как и в предыдущие дни, шла за ним следом, полностью ему доверяя в выборе маршрута. На небе местами стало появляться солнце, тучи потихоньку рассеивались, что приносило радость путникам, ветер тоже ослаб, поэтому было не так холодно, как последние три дня, когда он продувал почти насквозь, заставляя ежиться и дрожать, стискивая зубы. Путники продолжали свой путь несмотря ни на что, идя навстречу поставленной цели. Большую часть дня Салара и Тири уже прошли, они отдалились от речки довольно далеко. Зверек старался выбирать самый короткий путь. Девочка, которая не могла знать, куда идти, шла за своим другом, которому полностью доверяла. Так прошел очередной день. Солнце уже собиралось садиться, а это значило, что скоро им нужно будет вновь искать убежище, и делать это надо было уже сейчас, чтобы не остаться вовсе под открытым небом. Салара начала получше осматриваться, чтобы не пропустить подходящее место, как вдруг зверек резко остановился и зашипел.
Девочка сразу поняла, что что-то не так, она уже хотела доставать свой лук, перекинутый через спину, где висели колчан и походная сумка, но обратила внимание на Тири, тот не спешил принимать свой воинственный образ, как в прошлые разы, когда им грозила опасность, вместо этого он схватил ее за пальто и со всей силы потянул за собой. Через мгновение Салара поняла, почему тот так спешил убраться отсюда и увести ее. Она услышала дикий оглушающий рев, и обернулась, чтобы посмотреть, кто его издал, и увидела, что вдалеке от них, между деревьев, принюхиваясь, шел огромных размеров медведь, на спине которого торчали шипы с полтора локтя в длину, черно-коричневого цвета, как и его шерсть. «Шипарь», – проскользнуло у Салары в голове. Один раз она слышала про это существо от охотника, которому чудом удалось выжить. Видать, оно водилось далеко от деревни, и поэтому с ним до того и после никто больше не встречался, охотники так далеко никогда не заходили. Салара не стала дожидаться того, когда зверь их увидит, и ринулась, не жалея ног, за лесным котом, который бежал впереди, постоянно оглядываясь, проверяя, не отстала ли девочка, но та бежала так, будто сама смерть гонится за ней, впрочем, так оно и было. С этим существом они навряд ли бы справились, поэтому оставалось только бежать.
Салара точно не знала, преследует их «Шипарь» или нет, но останавливаться она не собиралась, продолжая бежать за Тири, отдавая все силы до последней. Даже сейчас зверек старался выбирать путь, понимая, что девочке было намного тяжелее, чем ему, поэтому он тщательно выискивал маршрут, по которому они бежали. Какое-то время путники ничего не слышали, и Салара уже было хотела немного сбавить темп и посмотреть: может, за ними уже никто не гнался. Но, услышав вдалеке тот же самый дикий рев, она сразу же передумала это делать, продолжая бежать, несмотря на усталость. Силы у девочки постепенно начали уходить, ноги стали неподъемными от усталости, и их начали сводить судороги, но она все равно бежала вслед за Тири, который постоянно оборачивался, проверяя бежит ли она за ним. Саларе показалось, что они бегут уже целую вечность, она больше не могла это терпеть, ноги совсем ее не слушались, норовя обо что-нибудь споткнуться или заплестись между собой.
Девочка уже была готова принять неравный бой с чудовищем, как вдруг перед ее глазами до этого бесконечные деревья сменились полем, покрытым снегом, а впереди вдалеке виднелись домики, в окнах которых горел свет, благодаря которому их и было видно, ведь уже стемнело и рассмотреть что-то на расстоянии было очень сложно. Тири, наконец, остановился, чтобы перевести дух, он тоже немного устал, девочка повалилась рядом с ним, тяжело дыша, пытаясь отойти от невыносимой усталости и от сбитого дыхания, которое никак не хотело приходить в норму.
***Артеля и остальных жителей деревни, сковав цепями, вели в горы гоблины, пристально наблюдая, чтобы никто не сбежал. Но о побеге никто и не думал, цепи были крепкими и связаны с одной длинной, к которой были пристегнуты остальные, разорвать их или сломать не представлялось возможным. К тому же вели в основном женщин, детей и подростков, которые не сильно сопротивлялись. Остальных не пощадили, убив на глазах их родственников, так как убили и мать Артеля. Мальчик старался сдерживать слезы, но у него это плохо получалось, они то и дело предательски скатывались по щекам, как только в мыслях приходил образ мамы. Но также Артель помнил, что Саларе, его сестре, удалось убежать, правда, бежала она в лес, в который лучше было не ходить, но тогда выбора у нее не было, все остальные пути были перекрыты. Артель также видел, как за ней вдогонку бросились два гоблина, но ни они, ни она не вернулись обратно. Поэтому мальчик, помимо потери мамы, еще и беспокоился об этом, он не знал, жива его сестра или нет. Даже если ей удалось уйти от погони, выжить в том лесу зимой маленькой девочке было практически нереально, и эта мысль терзала его еще больше, ведь он был пока жив, а она, возможно, уже нет. Это пожирало Артеля изнутри, ведь если бы он не кричал ей, чтобы она убегала, то она сейчас была бы здесь, вместе с ним. Правда, он не знал, что их похитители собирались с ними сделать, возможно, их ждала участь гораздо хуже. В плен захватили около двадцати человек, примерно столько насчитал Артель, пока они шли, но возможно, людей было больше.
Гоблинов тоже было немало, все они были с зеленой кожей и уродливые, почти как на картинках в книгах, только более страшные, ведь эти были не нарисованы, а настоящие. Глаза у них были большими и черными, вооружены они были в основном топорами и копьями, а еще, как подметила идущая сзади Мерида, жившая в двух домах от дома Артеля, от них ужасно воняло. «Наверное, они никогда в своей жизни не мылись», – говорила та. Разговаривали они на своем языке, непонятном для жителей деревни. Вели пленных через горные узкие тропы уже второй день, остановок было немного, да и отдыхать долго не давали, максимум десять минут. Кормили один раз в день, что давало небольшую надежду на то, что их не убьют. «Хотя если бы хотели, то давно бы убили», – подумал Артель.
Поэтому у мальчика постоянно крутилась мысль, для чего они им нужны? На этот вопрос Артель не мог ответить даже самому себе. Возможно, жителей деревни и его самого похитили для продажи в рабство или еще для чего-нибудь. Этого он не знал, да и знать не мог. К тому же он практически ничего не знал о том, что происходило в «большом мире», как и все остальные, основывая свое мнение на рассказах тех, кто все же добирался до них, а таких за все время существования северных деревень было очень немного. По словам местных старожилов, деревни эти стояли здесь очень давно, правда, сколько точно – никто не знал, было лишь известно, что их основали люди, пришедшие сюда из «большого мира», уставшие от той жизни, но это все, что было известно, так это или нет – никто толком сказать не мог. Наречие, на котором говорили в деревнях, тоже было оттуда, по крайней мере, так всем преподносилось, из поколения в поколение.
От мыслей мальчика оторвала Мерида, которая была старше Артеля на один год, ей было пятнадцать, но это ей не мешало называть его малявкой, когда они играли все вместе на улице.
– Артель, смотри, что это?
Мальчик сначала обернулся, взглянув на Мериду, рыжеволосую девушку, лицо которой было покрыто веснушками, волосы были недлинными, лишь по плечо, что было редкостью для их деревни, где почти все девочки отращивали волосы аж до талии, глаза у нее были светло-карие, нос картошкой, почти как у Артеля, но немного поменьше и более аккуратный, тонкие розовые губы и высокий рост, чуть выше самого мальчика. Одета она была в серые колготки, поверх которых было надето длинное желтое платье, черная шуба и такого же цвета высокие сапоги.
– Ну что там, Мерида? – ответил мальчик.
– А ты смотри лучше, малявка, тогда увидишь.
Артель высунул голову, чтобы получше рассмотреть, что же там впереди такого интересного. В нескольких десятках шагов от них стояла огромная каменная арка, по всему периметру которой были вырезаны в камне разные символы, которые Артелю были совершенно незнакомы. Арка была вырезана прямо в скале, но пройти через нее не представлялось возможным, потому что вместо прохода там была сама скала, поэтому было непонятно, куда они пойдут дальше, ведь другого пути здесь не было, кроме того, что вел обратно.
– Зачем мы сюда пришли? Ведь дальше дороги нет? – поинтересовалась Мерида.
– А я откуда знаю, может, это каменная дверь, кто их знает, этих гоблинов.
– В этом ты прав, мы о них ничего не знаем, как и о том, куда они нас ведут.
– Это точно подмечено, – ответил Артель. – Но главное, что мы пока живы, а там посмотрим.
– Верно рассуждаешь, малявка. Еще я хотела тебя спросить, где Салара? – немного стесняясь, поинтересовалась девочка, предполагая, что если она не с ними, то, скорее всего, мертва.
– Ей удалось сбежать.
– Но как? Ведь эти существа перекрыли все выходы из деревни, а тех, кто все же пытался уйти, либо ловили, либо убивали на месте.
– Она убежала в лес.
– Как в лес? Но она же знает, что туда лучше не соваться.
– Да, знает, но тогда это было неважно, потому что бежать больше было некуда.
– И что дальше?
– Откуда мне знать! За ней бросились вдогонку два гоблина, но ни она, ни они не вернулись обратно, так что я не знаю, что с ней, – c грустью в голосе ответил Артель.
– Ничего, она выберется, ты же ее знаешь, – продолжила Мерида, – я уверена в этом.
Тут Мерида была права, Артель прекрасно знал свою сестру и то, что она никогда не сдавалась и была очень сильной, несмотря на возраст и на то, что с виду о ней такого не скажешь. Она была обычной стройной девочкой, а не какой-то воительницей. Но силы духа ей было не занимать; мальчик помнил, что когда умер их отец, Салара во всем помогала матери, не только по дому, но и сидела с ним, оберегая и воспитывая его, пока тот не подрос.
– Я тоже надеюсь, что с ней все в порядке и она жива.
– Жива, жива, я в этом уверена, она наверняка выберется и, будь уверен, найдет способ нас найти.
– Нет! Надеюсь, что она не станет нас искать.
– Это еще почему?
– Потому что если найдет, то тоже будет закована в цепи, как и все мы, непонятно только, для чего это все.
– Возможно, ты прав, но поверить в то, что твоя сестра тебя оставит в плену, я не смогу, ведь я ее прекрасно знаю, мы дружим с самого детства, и это точно не про нее.
Артель это знал и сам, но все же надеялся на то, что с ней все хорошо и она не решится искать его, потому что даже если найдет, то сделать все равно ничего не сможет. Против гоблинов она одна не выстоит.
Вдруг затрубил горн, означавший, что всем нужно остановиться и стоять на месте, пока им не скажут, что делать, за эти два дня пути людей этому научили, а тех, кто не сразу понял, наказывали ударами палок. Вся цепочка людская цепочка остановилась и замерла на месте, ожидая, что им скажут их надзиратели. Похищенные жители деревни спокойно стояли перед высокой каменной аркой, не понимая, что происходит. Наконец, один из гоблинов, самый старый и дряхлый, обвешанный разными костями и черепами, в том числе и человеческими, подошел к арке и стал произносить разные слова, но они не были похожи на те, которыми пользовались в своей речи гоблины. Это продолжалось несколько минут, а затем тот достал из своей небольшой сумки камень и стал водить им по полу возле входа в арку. Через некоторое время знаки, вырезанные в камне по бокам, начали светиться зеленым светом, и после того, как все знаки источали свечение, раздался громкий треск и там, где должен был быть вход, но находилась скала, в которой была сделана арка, начала опускаться зеленая пелена сверху вниз, перебегая мелкими зелеными молниями. Когда пелена полностью заполнила вход в арку, старый гоблин, который до этого произносил перед ней какие-то слова и водил камнем по полу, что-то сказал остальным, только уже на наречии гоблинов, и бестии по очереди начали заходить в зеленую пелену и исчезать в ней. Так продолжалось некоторое время, они заходили туда строго по одному, и когда их осталось семеро, вместе с тем, кто это все устроил, оставшиеся гоблины стали пихать людей в сторону арки. Пленники не сразу двинулись туда, куда им указывали и толкали, не понимая, что вообще происходит и куда их пытаются завести, но остолбенение быстро прошло, когда гоблины начали лупить их по спинам своими палками, которые они использовали исключительно для этого. Только тогда люди потихоньку стали заходить в зеленую пелену, исчезая в ней. Артель и Мерида шли почти в самом конце живой цепи, наблюдая, как их знакомые и друзья исчезали в этой странной арке.