bannerbanner
Танские новеллы
Танские новеллы

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 5

– Я покорюсь вам. Только дайте мне вздохнуть.

Тем не менее, когда Инь снова привлек Жэнь к себе, она оборонялась по-прежнему; так повторилось раза четыре. Наконец Инь, собрав все свои силы, сломил ее сопротивление. Жэнь ослабела, вся покрылась потом. Она знала, что ей не спастись, тело ее обмякло, лицо исказила мука.

– Почему у тебя такой несчастный вид? – спросил Инь.

– Мне жаль Чжэна, – с глубоким вздохом отвечала Жэнь.

– Отчего ты так говоришь? – спросил Инь.

– Он шести чи росту, – был ответ, – а не может защитить женщину. Разве это мужчина! Вы же молоды и богаты, у вас много красивых наложниц, и таких, как я, вы встречали много. А Чжэн беден. Я – единственная, кого он любит. Как же вы, – у кого с избытком есть чем заполнить свое сердце, – как вы решаетесь отнимать у человека единственную радость? Он беден и не может быть самостоятельным, он носит ваше платье, ест вашу пищу, и поэтому он в вашей власти. Если бы он был богат, не случилось бы того, что произошло.

Инь был человек воспитанный, наделенный к тому же чувством справедливости; слушая ее, он отступил, овладел собой и, извиняясь, сказал:

– Не гневайтесь.

И когда Чжэн вернулся, Инь сердечно приветствовал его.

С этих пор Инь посылал Жэнь все необходимое. Красавица часто в носилках или верхом на коне отправлялась на прогулку. Инь всегда сопровождал ее, и оба были этому очень рады. Они стали друзьями, но никогда не переходили границ дозволенного. Инь любил и уважал ее, не докучая ей; ел он или пил – он не мог ее забыть.

Догадавшись о его любви, Жэнь однажды сказала ему:

– Я смущена проявлением ваших чувств. Я недостойна такой доброты, к тому же не хочу изменить Чжэну, поэтому не могу ответить на ваши желания. Я родом из провинции Шэньси, воспитывалась в столице; семья наша – потомственные артисты, все мои родственницы – наложницы богатых людей, которым хорошо известны в Чанъани все женщины. Если вам понравится какая-нибудь девушка и вы сами не сумеете добиться ее, я приведу ее вам. Быть может, я этим отплачу за вашу доброту.

– Прекрасно! – отвечал Инь.

Женщина по имени Чжан, торговавшая на рынке платьями, нравилась Иню цветом лица и тонкой фигурой. Поэтому он спросил Жэнь, знакома ли она с ней.

– Она моя двоюродная сестра, – отвечала Жэнь, – и получить ее будет легко.

Дней через десять она привела эту женщину к Иню. Прошло несколько месяцев, торговка наскучила Иню, и Жэнь сказала:

– Девушку с рынка заполучить легко. Если бы вам понравилась какая-нибудь очень красивая и труднодоступная женщина, я сделала бы для вас все, что в моих силах.

– Недавно, во время весеннего праздника, я отправился со своими друзьями в храм Цяньфо, – сказал Инь. – В зале нам удалось послушать музыкантов генерала Дяо. Среди них была девушка лет шестнадцати, искусно игравшая на свирели: локоны закрывали ее уши. Девушка эта была очень красива. Вы знаете ее?

– Она наложница генерала, – отвечала Жэнь, – ее мать моя двоюродная сестра. Вы получите эту девушку.

Инь почтительно поклонился.

Жэнь стала часто бывать в доме генерала Дяо. Прошел целый месяц, и Инь, полный нетерпения, осведомился о ее замыслах. Жэнь потребовала два куска шелка для подкупа, и он тут же выполнил ее просьбу. Через два дня, когда Жэнь и Инь вместе обедали, прибыл слуга с вороным конем, посланным генералом, который просил хозяйку дома пожаловать к нему. Жэнь, улыбаясь, сказала Иню:

– Дело идет на лад.

Оказалось, что наложница занемогла, и медицина не в силах побороть ее болезнь. Инь подумал, что все это подстроила Жэнь. Мать девушки и генерал обезумели от горя и решили позвать предсказателя. Жэнь, тайно подкупив предсказателя, велела, чтобы он посоветовал перенести девушку к ней в дом. Осмотрев больную, предсказатель молвил:

– Девушке нельзя оставаться здесь. Чтобы обрести исцеление, ей надо переселиться в дом, находящийся к юго-востоку отсюда.

Генерал и мать девушки разузнали о месте, указанном предсказателем, – это был дом Жэнь. Генерал попросил у нее разрешения поместить в доме больную девушку. Сначала Жэнь отказывалась, ссылаясь на то, что в ее комнатах тесно, но потом, будто уступая настойчивым просьбам, согласилась. Тогда девушка в сопровождении матери была привезена в дом Жэнь со своими одеждами и безделушками, – и сразу же выздоровела. Через несколько дней Жэнь тайно привела Иня, и месяц спустя девушка забеременела. Ее мать испугалась и поспешно вернула дочь генералу. На этом все и кончилось.

Однажды Жэнь сказала Чжэну:

– Можешь ли ты достать тысяч шесть? Я помогла бы тебе кое-что приобрести.

– Достану, – отвечал Чжэн. И он занял шесть тысяч.

– Иди на рынок, – сказала Жэнь, – у одного торговца ты увидишь лошадь с черной отметиной на ноге, купи ее.

Чжэн отправился на рынок, купил эту лошадь и привел ее домой. Братья жены посмеялись над ним.

– Ну и кляча! Зачем ты ее купил? – удивлялись они.

Через некоторое время Жэнь сказала ему:

– Пришло время продать лошадь. Ты должен взять за нее тридцать тысяч.

Чжэн повел ее на рынок. Кто-то предложил ему двадцать тысяч. Чжэн отказался.

– Почему ему предлагают так много? – дивились люди вокруг. – И почему он отказывается продать?

Чжэн сел на лошадь и вернулся домой; покупатель следовал за ним до ворот, набавлял, набавлял цену и дошел до двадцати пяти тысяч. Чжэн наотрез отказался:

– Меньше чем за тридцать тысяч не продам.

Братья жены дружно ругали его. Но Чжэн был непреклонен и в конце концов выручил за лошадь тридцать тысяч. Позднее он узнал, почему покупатель согласился на такую высокую цену. Оказывается, он ведал императорскими конюшнями в уезде Шаоинь. Одна из вверенных ему лошадей, с черной отметиной, издохла три года назад, а ему вскоре предстояло передать должность другому. Если бы лошадь была жива и здорова, чиновник этот получил бы шестьдесят тысяч. Вот он и решил купить такую же лошадь за половину этой суммы, – тогда остальные тридцать тысяч достались бы ему. К тому же ему причитались деньги на корм лошади, которые он не расходовал три года. Вот почему он так настойчиво торговался и в конце концов купил эту лошадь.

Однажды Жэнь попросила у Иня новые одежды, так как старые износились. Инь предложил купить шелка, но Жэнь не пожелала, сказав:

– Мне нужны уже готовые платья.

Инь позвал купца по имени Чжан Да и послал его к Жэнь узнать, что она хочет. Увидев ее, купец был настолько поражен ее красотой, что позднее, встретясь с Инем, сказал ему:

– Эта женщина, без сомнения, либо из дворца императора, либо из дома знатного человека. Вы не имеете прав на нее, и я полагаю, что, вернув ее поскорее обратно, вы предотвратите несчастье.

Жэнь всегда покупала готовое платье и никогда не шила на себя, а почему – этого Чжэн и Инь не могли понять.

Прошло более года, и Чжэн был послан по военным делам в уезд Цзиньчэн округа Хуайли. С тех пор как Чжэн женился, он хоть и проводил весь день с Жэнь, но на ночь возвращался к своей жене и очень сожалел, что не может быть с Жэнь все время. Уезжая к месту своего назначения, Чжэн просил Жэнь поехать вместе с ним, но она отказалась.

– Мы будем вместе лишь около месяца, – сказала она, – невелика радость! Лучше обеспечьте меня необходимым и разрешите ждать вашего возвращения.

Никакие мольбы не помогли – Жэнь была непреклонна. Тогда Чжэн обратился за помощью к Иню. Тот начал уговаривать Жэнь и спросил о причине ее отказа. После продолжительного колебания красавица сказала:

– Предсказатель судьбы однажды говорил мне, что в этот год поездка на запад принесет мне несчастье, вот почему я и не хочу ехать.

Но Чжэну так хотелось, чтобы Жэнь поехала вместе с ним, что он ни о чем другом не мог и думать.

– Как может такая умница, как вы, быть столь суеверной? – смеялся он вместе с Инем и настойчиво уговаривал ее ехать.

– А если предсказатель говорил правду и я погибну, разве вы не будете горевать? – ответила Жэнь.

– Ничего не случится! – твердили оба и снова настойчиво упрашивали ее.

В конце концов Жэнь согласилась. Инь дал им коней, проводил до Линьгао и здесь простился с друзьями.

На другой день они прибыли в Мавэй. Жэнь верхом на коне гарцевала впереди, за ней следом на осле ехал Чжэн, а позади – рабыня госпожи и слуги. Случилось так, что у западных ворот, на берегу реки Лочуань, вот уже в течение десяти дней лесники натаскивали охотничьих собак. Когда Жэнь проезжала мимо, из зарослей вдруг выскочила свора собак. Чжэн увидел, как Жэнь упала на землю, превратилась в лису и побежала в южном направлении, преследуемая собаками. Чжэн бросился вслед, крича на собак, но не смог отвлечь их. Пробежав ли с небольшим, собаки настигли лису и растерзали ее. Проливая слезы, Чжэн достал деньги, выкупил у охотников останки любимой, похоронил их и рядом с могилкой срубил для памяти деревце. Потом оглянулся – конь Жэнь щипал траву у дороги, ее одежда лежала на седле, обувь и чулки свисали со стремян, как оболочка, сброшенная цикадой. Головные украшения рассыпались по земле, остальных вещей не было видно. Служанки тоже исчезли.

Дней через десять Чжэн вернулся в столицу. Инь был рад его видеть, вышел ему навстречу и спросил:

– Здорова ли Жэнь?

– Она умерла, – проливая слезы, отвечал Чжэн.

Инь опечалился, друзья обнялись и, удалившись в комнату, горько заплакали. Потом Инь стал расспрашивать о подробностях смерти.

– Ее разорвали собаки, – отвечал Чжэн.

– Как же собаки, даже свирепые, могут разорвать человека?

– Она не была человеком.

– Так кто же она? – спросил Инь, пораженный его словами.

И Чжэн рассказал ему всю историю с начала до конца. Инь удивлялся и тяжело вздыхал.

На другой день, приказав запрячь лошадей, Инь вместе с Чжэном отправился в Мавэй. Они разрыли могилу, посмотрели на останки Жэнь и в великой печали вернулись обратно. Позднее, вспоминая привычки Жэнь, друзья могли отметить только то, что лишь одним отличалась она от людей – никогда не шила себе платья.

Впоследствии Чжэн стал главным инспектором и разбогател. Одно время в его конюшнях было более десяти коней. Он умер шестидесяти лет от роду.

В годы правления «Дали» я, Шэнь Цзи-цзи, жил в Чжунлине, встречался с Инем, который нескольку раз рассказывал эту историю, поэтому я и запомнил ее во всех подробностях. Позднее Инь стал цензором и одновременно наместником в Лунчжоу, где и умер.

Эта история показывает, что и животным присуще человеческое! Не уступив силе, Жэнь хранила до самой смерти верность своему избраннику, в чем с нею не могут сравниться нынешние женщины. К сожалению, Чжэн был недалеким человеком, его привлекала только красота Жэнь, но он ничего не знал о ее характере. Будь он мудрым, он мог бы кое-что узнать о законах перевоплощения, о природе сверхъестественного и в изящных сочинениях поведать нам о необыкновенной любви, а не довольствовался бы только красотой своей возлюбленной. Очень жаль, что он не был мудрым!

Во второй год правления «Цзяньчжу»[31] я отправился в Цзиньу, где получил пост советника. Моими попутчиками были генерал Пэй Цзи, помощник правителя города по имени Сунь Чэн, советник по гражданским делам Цуй Сюй и советник Лу Чунь, которые ехали из провинции Шэньси в город Сучжоу. Вскоре к нам присоединился Чжу Фан, бывший советник, путешествующий ради своего удовольствия. Мы плыли вниз по рекам Ин и Хуай, днем пируя, а по ночам рассказывая разные истории. Мои спутники были глубоко изумлены и растроганы, когда услышали историю Жэнь. Они просили меня записать эти необыкновенные события, и я, Шэнь Цзи-цзи, исполнил их желание.

Ли Чао-вэй

Дочь повелителя драконов

В годы правления «Ифэн»[32] конфуцианец по имени Лю И держал государственные экзамены, но потерпел неудачу. Он возвращался в родные места на берег реки Сян и по пути решил остановиться в Цзиньяне, чтобы повидать своего друга. Вдруг с земли взлетела птица: лошадь испугалась и понесла. Она проскакала шесть или семь ли, прежде чем всаднику удалось остановить ее. Возле дороги он увидел девушку изумительной красоты, она пасла овец. Одетая в простое платье, девушка казалась чем-то опечаленной; она стояла, внимательно ко всему прислушиваясь, и словно ждала кого-то.

– Чем ты так опечалена? – спросил Лю.

Сначала девушка молчала и лишь благодарно улыбалась ему, но потом расплакалась.

– Как я несчастна! – воскликнула она. – Но раз ты посочувствовал мне, то могу ли я утаить от тебя глубокую ненависть, которая переполняет меня? Слушай же! Я младшая дочь Повелителя драконов озера Дунтин. Мои родители отдали меня в жены второму сыну Повелителя драконов реки Цзин, но муж мой любит удовольствия, его завлекла одна из служанок, и он с каждым днем относился ко мне все хуже и хуже. Я пожаловалась свекру и свекрови, но они слишком любят сына, чтобы встать на мою сторону. Когда я повторила свои жалобы, они разгневались и прогнали меня.

Она разрыдалась, не в силах побороть свое горе; потом, подавив волнение, продолжала:

– Озеро Дунтин так далеко! Оно там, за горизонтом, и я не могу послать весточку родителям. Сердце мое разбито, глаза не просыхают от слез, но я ничего не могу сделать, чтобы поведать родным о моем горе. Я знаю – ты возвращаешься в те края и будешь проезжать мимо озера Дунтин. Тебя не очень затруднит, если я попрошу захватить мое письмо?

– Я люблю справедливость! – отвечал Лю И. – От твоего рассказа кровь закипела во мне, я жалею лишь о том, что у меня нет крыльев и я не могу лететь туда. А ты спрашиваешь, не затруднит ли это меня! Но воды озера Дунтин глубоки; я же могу ходить лишь по пыльной земле. Как мне передать весточку? Боюсь, что не смогу ничего поведать твоим близким, потому что живем мы в разных стихиях, и я не оправдаю надежд. Или ты научишь меня, как поступить?

– Как ты добр! – сказала девушка, все еще плача. – Если я когда-нибудь получу ответ, я отблагодарю тебя, даже если это будет стоить мне жизни. Пока ты не согласился сам отправиться к моим родителям, я не смела сказать тебе, как их найти. Путь к ним не более труден, чем в столицу.

Лю спросил, как ему надо действовать, и она пояснила:

– К югу от озера растет огромное апельсиновое дерево, посвященное богу-хранителю этой местности. Ты наденешь пояс, который я тебе дам, и трижды ударишь по стволу. На зов кто-нибудь придет, и если ты последуешь за ним, то не встретишь никаких препятствий. Когда увидишь моих родителей, расскажи им все, что слышал от меня, ничего не упуская, потому что в письме всего не опишешь.

– Я исполню все твои желания, – отвечал Лю.

Девушка достала из складок одежды письмо и передала его Лю, все время глядя на восток и безудержно рыдая, чем глубоко растрогала Лю.

Положив письмо в свой мешок, Лю спросил:

– А почему ты пасешь овец? Разве боги тоже едят их?!

– Нет, – отвечала девушка, – это не овцы, это существа, приносящие дождь.

– Кто же они?

– Громы и молнии.

Лю посмотрел на животных внимательнее и заметил, что, двигаясь, они высоко держат головы и как-то по-особенному щиплют траву. Больше они ничем не отличались от обычных овец: у них были такие же рога и шерсть.

– Теперь я твой посланец, – сказал Лю. – Надеюсь, когда ты вернешься к своим родителям, ты не будешь избегать меня.

– Не только не стану избегать, – отвечала девушка, – но буду принимать тебя как родственника.

Они простились, и Лю отправился на восток. Проехав несколько десятков шагов, он оглянулся, но девушка и овцы исчезли.

Вечером того же дня он прибыл в город Цзиньян и простился со своим другом. Через месяц он добрался до своего дома, приветствовал родных и сразу же отправился к озеру. Переменив пояс, он повернулся лицом к дереву, трижды ударил по стволу и стал ждать. Из волн поднялся воин и, поклонившись, спросил:

– Зачем ты явился сюда, благородный пришелец?

– Увидеть твоего повелителя, – отвечал Лю, не рассказывая, что привело его сюда.

Волны расступились, образовался проход, по которому воин повел Лю, сказав:

– Закрой глаза – и ты мигом перенесешься туда.

Лю повиновался и очутился во дворце. Башни и беседки, уходящие вдаль и соединенные бесчисленными арками и воротами, диковинные растения и деревья предстали перед Лю. Воин провел его в большой зал и сказал:

– Подожди здесь, пришелец.

– Где я нахожусь?

– Во дворце Божественной Пустоты.

Оглядевшись, Лю увидел множество предметов, которые на земле считаются драгоценными. Колонны были из белого нефрита, ступени из изумруда, ложа из коралла, ширмы из хрусталя, притолоки из резного стекла, пестрые балки отделаны янтарем. Невозможно описать удивительную и таинственную красоту дворца.

Повелитель драконов все не появлялся, и Лю спросил у воина:

– Где же владыка озера Дунтин?

– Он сейчас в павильоне Непостижимого Жемчуга, там жрец Солнца объясняет ему книгу Огня. Он скоро выйдет, – был ответ.

– Что это за книга Огня?

– Наш владыка – дракон, – отвечал воин. – Его стихия – вода, и одной ее каплей он может затопить горы и долины. Жрец – человек, а стихия человека – огонь, он может одной искрой спалить дворец Афан[33]. Поскольку свойства этих стихий неодинаковы, то и действие их различно. Жрецу Солнца ведомы законы огня, и наш владыка пригласил его, чтобы познать эти законы.

Только он кончил говорить, как распахнулись ворота дворца и появился человек в пурпурной одежде с изумрудной пластинкой в руках.

– Это наш повелитель, – сказал воин, вскакивая.

Он приблизился к своему владыке и доложил о прибытии Лю. Повелитель драконов посмотрел на пришельца и спросил:

– Не из мира ли смертных ты явился?

– Оттуда, – отвечал Лю, поклонившись.

Владыка приветствовал его и пригласил сесть.

– Наше водное царство мрачно, а обитатели его необразованны, – сказал он. – Что заставило тебя проделать такой долгий путь?

– Я из ближних мест, где тебя чтут как бога-покровителя, – сказал Лю. – Я родился в Чу, учился в Цинь. Потерпев неудачу на экзаменах, я ехал недавно вдоль реки Цзин и увидел твою дочь, пасшую в диком месте овец. На нее, не защищенную от ветра и дождя, нельзя было смотреть без жалости. Я спросил, что с нею случилось, и она рассказала, что до такого положения ее низвели пренебрежение мужа и равнодушие его родителей. Ее слезы могли бы растрогать любого человека. Она вверила мне письмо, которое я обещал доставить вам. Поэтому я и пришел.

Лю вынул письмо и передал его Повелителю драконов. Прочитав послание, тот закрыл лицо руками, заплакал и сказал:

– Я сам виноват в том, что был глух и слеп, как человек, и не знал, что бедная дочь моя терпит страдания. Только ты, пришелец, смог прийти ей на помощь в трудную минуту. Пока жив, я никогда не забуду твоей доброты.

Он долго еще плакал и вздыхал, и вся свита его тоже утирала слезы. Затем он велел евнуху отнести письмо во внутренние покои дворца к женщинам. Через некоторое время оттуда послышался громкий плач. Повелитель драконов вздрогнул и сказал слугам:

– Скажите им, чтобы они не стонали так громко, – как бы Цянь Тан не узнал о случившемся.

– Кто такой Цянь Тан? – спросил Лю.

– Это мой младший брат. Он был Повелителем реки Цяньтан, но теперь отстранен от дел.

– Почему же ты хочешь, чтобы он ничего не знал? – спросил Лю.

– Потому, что он страшен во гневе. Девятилетнее наводнение во времена правления Яо[34] – последствие его гнева. Недавно он поссорился с небесными владыками и разрушил у них пять гор. Ради меня и моих заслуг в прошлом Шан-ди, Повелитель неба, простил моего брата. Он должен все время находиться здесь, хотя люди с берегов реки Цяньтан каждый день ждут его возвращения.

Не успел Повелитель драконов договорить, как раздался страшный грохот – казалось, раскололось небо и разверзлась земля. Дворец задрожал до основания и окутался дымом. Затем появился красный дракон длиною более чем в тысячу чи, глаза его сверкали молниями, высунутый язык был кроваво-красен. Его шею обвивала золотая цепь, которой он был прикован к нефритовой колонне. Вокруг него гремел гром, сверкали молнии, падали снег, дождь и град. А через миг дракон исчез в голубом небе.

От испуга Лю упал на землю. Повелитель драконов сам поднял его и сказал:

– Не бойся, он не причинит тебе вреда.

Прошло довольно много времени, пока Лю оправился от испуга и успокоился. Тогда он попросил разрешения удалиться.

– Мне лучше уйти, пока я в состоянии двигаться, ибо я не смогу пережить еще раз такое.

– Нет нужды покидать нас, – возразил Повелитель драконов. – С таким шумом мой брат удаляется, а возвращается он по-другому. Потерпи еще немного.

По его приказу принесли вина, и они выпили за дружбу.

Вскоре подул легкий ветерок, показалось сверкающее облако. Среди развевающихся флажков, под нежные звуки свирели появились, смеясь и разговаривая, тысячи девушек в ярких одеждах, позванивая нефритовыми украшениями. Среди них была одна с красивыми тонкими бровями, в расшитых одеждах, увешанных сверкающими драгоценностями. Когда она подошла ближе, Лю увидел, что это та самая девушка, которая давала ему письмо. Сейчас она плакала от радости. Озаряемая розовым сиянием слева и пурпурным справа, девушка прошла во внутренние покои, распространяя вокруг благоухание.

Повелитель драконов рассмеялся и сказал Лю:

– Явилась затворница с реки Цзин.

Извинившись перед гостем, он ушел во внутренние покои, откуда послышались радостные восклицания. Вскоре он вернулся и продолжал пить и есть вместе с Лю.

Через некоторое время вошел человек в пурпурной одежде с изумрудной табличкой в руках и встал слева от Повелителя драконов; он казался сильным и смелым.

– Это Повелитель реки Цяньтан, – сказал Повелитель драконов.

Лю поднялся и приветствовал прибывшего, тот, в свою очередь, поклонился и сказал:

– Моя несчастная племянница была оскорблена молодым негодяем. Благодаря твоему благородству мы узнали, каким обидам она подвергалась. Если бы не ты, ее давно занесло бы песком реки Цзин. Нет слов, которые могли бы выразить тебе, пришелец, нашу признательность.

Лю поклонился и поблагодарил его. Затем тот сказал, повернувшись к своему старшему брату:

– Утром я покинул дворец, через час я был уже у реки Цзин, в полдень началась битва, и вот спустя час я уже здесь. На обратном пути я поднялся на девятое небо и доложил Повелителю Шан-ди о случившемся. Когда он узнал о такой несправедливости, он простил мою поспешность, а также и мои прошлые проступки. Мне очень стыдно, что гнев заставил меня забыть попрощаться с вами, я нарушил покой во всем дворце и взволновал нашего достопочтенного гостя.

И он поклонился еще раз.

– Сколько же человек ты убил? – спросил Повелитель драконов.

– Шестьсот тысяч, – отвечал брат.

– Сколько уничтожил посевов?

– Восемьсот ли.

– А где этот негодяй, ее муж?

– Я съел его.

– Поступки этого недостойного юнца были действительно нетерпимы, – сказал Повелитель драконов, хмуря брови. – Но и ты слишком поторопился. Счастье, что владыка неба Шан-ди вездесущ и, увидев зло, причиненное нам, помиловал тебя. В противном случае что бы я мог сказать в твою защиту? В будущем ты не должен поступать так безрассудно.

Повелитель реки Цяньтан поклонился еще раз.

Ночь Лю провел в зале Морозного Света. На другой день его угощали во дворце Морозной Лазури, где собрались друзья и домочадцы Повелителя драконов.

Сначала под звуки труб, рогов и барабанов танцевали десять тысяч воинов с флагами, мечами и трезубцами. Один из них вышел вперед и возгласил:

– Это подвиги Повелителя реки Цяньтан.

Представление было так воинственно и устрашающе, что у зрителей волосы встали дыбом.

Затем под звуки гонгов и струнных инструментов, сделанных из бамбука и камня, тысяча девушек в узорчатых шелках, жемчугах и перьях начали танец. Одна из них вышла вперед и объявила:

– Это возвращение во дворец дочери Повелителя драконов.

Музыка была так нежна и трогательна, что слушатели невольно заплакали.

Повелитель драконов пришел в хорошее расположение духа и одарил танцевавших белыми и цветными шелками. Затем пировавшие опять принялись за вина и яства.

Когда все изрядно выпили, Повелитель драконов ударил по столу и запел:

Небес лазурный океан,Безбрежные земные дали.Как мы могли из дальних странПроведать о ее печали?Коварный лис к земле приник,В норе своей хотел укрыться,Но гром вдруг грянул и настигЕго карающей десницей!Чист сердцем и душою прям,Не оступившись пред пучиной,Ты оказал услугу нам —Вернулась дочь под кров родимый.Увы! Не знаем мы, как быть,Как нам тебя благодарить?

Вслед за Повелителем драконов поднялся Повелитель реки Цяньтан и с поклоном запел:

На небе все предрешено.Рок счастье шлет и испытанья.В любви ей было сужденоНайти не радость, а страданья.Вдоль быстрой Цзин она брела.Обиды сердце ей терзали,Невзгодам не было числа,И меры не было печали.О том, что вынесла она,Ты нам поведал, досточтимый.Вновь, как в былые времена,Она на родине любимой.И нам, доколе будем жить,Твоей услуги не забыть!

После этой песни оба Повелителя протянули свои кубки Лю. Тот, немного помедлив, принял их, осушил и, вернув кубки, запел:

На страницу:
4 из 5