![Б.А.Г. Книга первая](/covers_330/70904689.jpg)
Полная версия
Б.А.Г. Книга первая
Я оглянулся и увидел компанию моих недоброжелателей в составе шести особей. Трое парней и три неприятного вида девицы. Нет, мордашки и фигурки у них точёные, сразу видна аристократическая порода, но надменное выражение на лице со смесью нескрываемого презрения создавало очень негативное впечатление. Как там их? Ах да, тройняшки, младшие дочери барона Сверидова, вассала князя Успенского, главного моего врага, Елизавета, Мария и Виктория.
– Беляк у тебя в штанах, – ухмыльнулся я. – Маленький такой, извивается как червячок, и такой же бесполезный. Ещё раз так меня назовёшь, я буду вынужден вызвать тебя на дуэль и публично надрать задницу.
Разинутые в удивлении рты. Шок – это по-нашему. Ох и не рассчитывали эти мажорчики, что доходяга, которого они шпыняли на протяжении пяти лет, вдруг начнёт огрызаться. А тем временем мой ответ услышали другие студенты, что проходили мимо здания лазарета, и теперь с живым интересом наблюдали за развитием событий. Ещё бы! Такое шоу наклёвывается. Ну что же, хотите шоу – вы его получите, как раз немного энергии в сосредоточии накопилось, хватит на одну мелкую пакость.
– Камень, ты ему по ходу последние мозги отшиб, – первым опомнился Старский. – Этот щенок ещё осмеливается тявкать.
– Щенками своих детей называть будешь, – не остался в долгу я. – Если, конечно, кто-то решится лечь в одну постель с таким отребьем, как ты, Старский.
По всё увеличивающейся толпе пробежал гул, а на лицах многих появились улыбки, в то время как совершенно обалделый от моей разговорчивости Старский тупо открывал и закрывал рот, пытаясь быстро придумать, чем ответить.
– И не надо прикидываться рыбой, – под всеобщие смешки толпы продолжил я. – Карась из тебя получается хреновый. Как говорил великий Станиславский: не верю!
Тут народ уже откровенно заржал, и на лице Старского проступили красные пятна. Он сжал кулаки и уже набрал в грудь воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но не успел, его опередил барон Вольский.
– Ты заплатишь за свои слова, урод! – взревел он. – Вызываю тебя на дуэль! Прилюдное унижение может смыть только твоя кровь!
Ну наконец-то, я уж было подумал, что мне тут весь вечер придётся оскорблять этих скудоумных. Фишка в том, что по законам академии тот, кому бросили вызов, определяет время и место проведения, а также оружие. Как я уже говорил ранее, смертоубийства в стенах академии запрещены, но молодым да горячим головам, которым с детства родители вдалбливают постулаты родовой чести и всяческую подобную муть, просто необходим способ выпускать пар. И отцы-основатели имперской академии нашли такой способ – дуэли.
Существует целый дуэльный кодекс, разработанный специально для студентов. Во-первых, нельзя проводить больше одной дуэли в день. Во-вторых, запрещено использовать магию, только специальное, тренировочное оружие. В-третьих, для вызова на дуэль должен быть весомый повод. Отмазка типа «он на меня косо посмотрел» не канает. Ну и в-четвёртых, от дуэли можно отказаться, но в этом случае есть риск и из академии вылететь.
Последний пункт включили в кодекс, чтобы студенты следили за своими языками. Вот так оскорбишь кого-нибудь, и тебе кинут вызов, а ты вдруг понимаешь, что неминуемо отхватишь звиздюлей на глазах у всей академии, и тут же включаешь заднюю. Не, так дела не делаются. Если распускаешь язык, то наберись сил и смелости ответить за свои слова, ну или вылетишь из академии с позорным волчьим билетом труса, что кинет тень на весь твой род. Вот так-то.
Андрей всё время учёбы молча терпел все оскорбления, и не надо быть гением, чтобы понять простую истину – его репутация находится в такой глубокой заднице, что в этом царстве вечного мрака никогда не бывало даже единственного лучика света, но я терпеть подобное отношение к себе не намерен, мне нужно было выиграть лишь немного времени, чтобы поставить печать, и я это сделал.
– Принимается, – под одобрительный рёв толпы громко и отчётливо произнёс я. – Завтра в двенадцать ноль-ноль на стадионе. Биться будем на мечах.
Если честно, то мне совершенно до лампочки, каким оружием уделать этого мажорчика. Я одинаково превосходно владею всеми видами колюще-режуще-стреляющего и так далее оружия. Богатый опыт тысяч жизней позволил овладеть искусствами боя всего, до чего хватило фантазии местных жителей, а иногда меня закидывало и в технологичные миры.
– Ты труп, Белов! – взревел Старский и двинулся в мою сторону.
Вот он – идеальный момент совершить мою мелкую, но весьма неприятную пакость. Потянувшись к своему сосредоточию, зачерпнул из него энергии и переключился на магическое зрение. Ага, отлично, этого я и добивался. Кровь моего врага буквально бурлит под властью вплеснувшихся в неё гормонов, отчего взаимодействовать с ней для меня становится гораздо проще. Для чего-то действительно серьёзного у меня пока силёнок маловато, да и убивать этого барончика в стенах академии нельзя, но для начала можно ударить и по его репутации, а уже потом, как поднаберу силы, можно будет заняться врагами рода всерьёз. Мне ещё жить в этом мире неизвестно сколько, а по местным законам родовая честь стоит превыше всего. Если я не отомщу своим врагам, со мной просто не будут считаться другие аристократы.
Организм человека, как, впрочем, и представителя любой другой расы, – очень сложная штука, но если хорошо знать физиологию, то можно управлять некоторыми процессами опосредованно. Вот как сейчас, например. Стоит в десятки раз подстегнуть метаболизм и клеточный обмен в определённом участке, как может случиться весьма неприятный конфуз. А магу крови сделать это очень просто.
Возникшую после возгласа Старского тишину нарушил громкий и весьма специфический звук выпускаемых газов, а потом содержимое кишечника барона с мерзким чавканьем опорожнилось прямо ему в штаны, отчего его глаза удивлённо расширились.
– Фу, Старский, ты обделался? – демонстративно зажав нос, прогнусавил я. – Неужели ты так меня боишься? Неужели злой маг крови настолько испугал бедненького барончика?
Пространство взорвалось от неудержимого смеха десятков, если не сотен студентов. Некоторые парни повалились на колени, не в силах удержаться на ногах, другие уже катались по коротко подстриженной лужайке. Девчонки брезгливо отбегали подальше и звонко смеялись, а обескураженный Старский стоял в самом центре этого хаоса и не понимал, что ему делать. Даже его шайка под шумок растворилась в толпе, чтобы не отсвечивать.
– В следующий раз надевай подгузник, – продолжил веселиться я. – А то штаны небось дорогие.
Тут он уже не выдержал и рванул в противоположную от меня сторону, отчего окружающая нас толпа студентов с визгами и криками хлынула в стороны, зажимая при этом носы, что вызвало новый приступ гомерического хохота всех окружающих. Я обвёл взглядом веселящихся студентов и среди толпы разглядел преподавателей и охранников академии, которые пристально на меня смотрели.
Хм, увидели ли они применение магии? По идее не должны. Я работал напрямую с кровью Старского и не формировал никаких заклинаний. Таким способом пользоваться магической энергией тоже можно, затратно, но можно. Я так понял, что на Земле и об этом направлении магического искусства ничего неизвестно. Вот он – минус комбинации магии и технологий. Слишком медленное развитие и того и другого. Не додумались люди ещё до таких тонкостей. У них и магия-то появилась относительно недавно.
Вряд ли преподаватели поверили, что Старский обгадился случайно, но и доказательств применения магии у них нет, так что пофиг. Надо бы побыстрее развить сосредоточие и поставить энергетическую печать. Помимо увеличения скорости регенерации, печать дополнительно экранирует сосредоточие и гасит энергетические выбросы в момент применения магии, так что можно будет проворачивать свои делишки более свободно.
– Всё, расходимся, шоу закончено, – взял ситуацию под контроль граф Трубицкой, начальник службы безопасности академии. Я направился было в сторону общей столовой, но граф меня окликнул: – Белов, задержитесь, пожалуйста, ненадолго.
– О чём вы хотели поговорить со мной, Олег Никифорович? – немного фамильярно, без всяческих там сиятельств, как положено обращаться к аристократу подобного ранга, проговорил я, но де-юре я тоже граф, так что имею право.
– Я не знаю, как ты это сделал, но, если ещё раз применишь магию по отношению к студенту, будешь иметь дело со мной, – начал с наезда Трубицкой.
– Мне кажется, вы забываетесь, граф, – нисколько не смутился я. – Вы говорите с равным себе по статусу, так что извольте придерживаться правил приличия. Всё же мы с вами не на балагане находимся, а в приличном заведении, под патронажем самого светлейшего императора Российского Михаила Александровича, чтобы его дни правления были долгими.
Граф конкретно так завис от моего ответа. Он явно не ожидал от зашуганного пацана, которому и жить-то осталось всего пару месяцев, такого демарша, но быстро собрался и уже другим, официальным тоном продолжил, хоть и с явной гримасой отвращения на лице, показывающей истинное ко мне отношение.
– Прошу простить мне фамильярность, граф Белов, – всё же выдавил из себя мой титул Трубицкой. – Вы были заподозрены в применении магии по отношению к студенту академии, что, согласно закону, грозит исключением.
– На каком основании вы обвиняете меня в применении магии? – удивлённо поднял бровь я. Трубицкой замялся. У него явно не было никаких доказательств, и он вообще затеял этот разговор лишь потому, что не рассчитывал получить столь мощный отпор от труса, которым раньше был Андрей Белов. – Может быть, обратимся за разрешением нашего спора к ректору? – поднял градус напряжения я. – Уверен, его Светлость нас рассудит.
А вот это удар ниже пояса. Обращение к Светлейшему Князю Потёмкину без веских, я бы даже сказал, железобетонных оснований грозит получением на свою голову весьма больших проблем.
– Не стоит беспокоить уважаемого ректора по таким пустякам, – ожидаемо пошёл на попятную Трубицкой.
– Тогда я жду от вас извинений, граф, – уже совсем оборзел я. – Вы оклеветали меня в присутствии подчинённых, – я обвёл взглядом рядовых охранников академии, которые с живым интересом наблюдали за происходящим. – В противном случае я буду вынужден вызвать вас на дуэль, – а вот тут на лице опытного безопасника и явно очень сильного бойца появилось настолько неподдельное удивление, что маска беспристрастности с него мигом испарилась.
– Да что ты себе позволяешь, щенок! – взревел Трубицкой. – Это я вызываю тебя на дуэль. Таких наглых сопляков надо учить жизни, иначе они вырастают в большие проблемы для всего государства.
– И на каком же основании вы хотите вызвать меня на дуэль? – абсолютно спокойным, ровным голосом поинтересовался я. – В дуэльном кодексе академии чётко написано, что для вызова кого бы то ни было на дуэль нужно веское основание. Я опущу тот момент, что глава службы безопасности академии прилюдно бросил вызов студенту, с этим пусть разбирается ректор, которому я непременно сообщу о столь вопиющем случае, но сейчас мне хочется услышать от вас другое. На каком основании вы хотите вызвать меня на дуэль?
Трубицкой уже хотел было взорваться, но тут из здания больницы вышла Вероника Павловна в компании седого, но всё ещё бодрого старичка, декана факультета целителей, и вся его напыщенность тут же улетучилась. Декан стоит с ним на одной иерархической ступеньке в академии, да и титул имеет тоже графский.
– Что тут происходит? – сухим, но твёрдым голосом поинтересовался Семён Викторович Асклепий.
– Да вот, ваше сиятельство, – не дав заговорить Трубицкому, склонив голову в знак уважения перед достижениями старичка, начал объяснять я, – жду, когда уважаемый Олег Никифорович объяснит мне, на каком основании он бросил мне вызов на дуэль. Хотя не далее как пять минут назад бездоказательно обвинил меня в применении магии по отношению к студенту академии на глазах у десятка своих подчинённых, чем, несомненно, уронил мою честь, и это мне стоило бы вызвать графа на дуэль.
Было видно, как с губ Трубицкого буквально готова была слететь фраза: «Да какая может быть честь у такого трусливого отребья, как ты», но он благоразумно сдержался.
– Это правда? – обвёл взглядом собравшихся Асклепий.
Простые охранники старательно делали вид, что их это не касается, но старичок припечатал их настолько суровым взглядом, что все синхронно кивнули.
– Компенсация в сто золотых рублей и извинения со стороны графа Трубицкого позволят загладить этот инцидент? Не стоит беспокоить ректора по таким пустякам, Белов, верно же? – проговорил Асклепий.
– Устроит, ваше сиятельство, – вновь уважительно склонив голову, ответил я прославленному целителю, а потом перевёл взгляд на побелевшего от ярости Трубицкого с вежливым ожиданием на физиономии.
Несколько десятков секунд начальник безопасности академии буравил меня глазами, но после многозначительного покашливания Асклепия откашлялся сам и сухим, деловым голосом произнёс:
– Граф Белов, приношу вам свои извинения за бездоказательные обвинения и необоснованный вызов на дуэль.
– Я принимаю ваши извинения, граф Трубицкой, можем считать конфликт исчерпанным.
– Оговоренная сумма поступит на ваш счёт в течение часа, Белов, – проскрипел Асклепий, – не смеем вас больше задерживать.
– Хорошего вечера, господа, – обозначив лёгкий поклон, проговорил я, – и дама, – обворожительно улыбнулся я Веронике Павловне, а потом спокойно зашагал в сторону общей столовой, ведь есть действительно хочется, а ужин скоро закончится.
Настроение было отличным. Вот и денежка кое-какая на кармане появилась. Ну в смысле скоро появится, надо только в комнату свою забежать за смартфоном, но это не суть. Сотня золотых рублей не сказать чтобы приличная сумма, а уж по сравнению с бюджетом даже самого захудалого баронства вообще слёзы, но начало моего будущего благополучия положено. Всё же умным быть и досконально знать законы полезно, но одного этого факта мало, надо ещё уметь постоять за себя, а вот с этим вопросом уже сложнее. Когда борзота не подкреплена силой, можно и головы лишиться. Закон не всегда может спасти от неприятностей, особенно в аристократических кругах, где вызов на дуэль может прилететь просто так. Это в академии есть правила, а в реальном мире правит его величество сила.
Пока шёл до студенческой столовой, ловил на себе заинтересованные взгляды парней и девушек. Видать, слух о том, что учудил местный отщепенец, успел распространиться среди учащихся, и все только и делали, что его обсуждали. Пусть шепчутся, плевать, за оставшиеся пару месяцев я встряхну это аристократическое болотце так, что Белова Андрея запомнят надолго.
Кормили в академии отменно. Столовой здание, где студенты принимают пищу, называется чисто условно. По сути это элитный ресторан со своим меню, официантами и всеми остальными атрибутам хорошей жизни. И это немудрено с такой-то ежегодной стоимостью обучения. Отпрыски сильных мира сего должны получать всё самое лучшее. Нет, в академии полно и относительно простых, но талантливых одарённых не из числа аристократов, которые учатся по императорской стипендии, но у них своя столовая, которая именно что столовая, ну и отношение к ним со стороны аристократии соответствующее.
Заняв небольшой столик в углу зала, сделал заказ и осмотрелся. Народу битком. Все общаются между собой. Эльфийки с эльфами сидят обособленной кучкой. Прикрыв глаза, переключился на магическое зрение и начал сканировать местность. Естественно, я не стал пользоваться местным аналогом этого полезного заклинания. Оно тут довольно убогое, позволяет видеть лишь сосредоточие да пространственную формулу заклинания во время каста. Я же воспользовался гораздо более совершенным вариантом и могу видеть природу дара мага, его предрасположенность к конкретному направлению, ну и силу оценить могу. Да, довольно приблизительно, но высокий потенциал виден сразу.
Итак, что мы имеем. Люди в основной массе стихийники. В том смысле, что повелевают одной либо несколькими из четырёх основных стихий: огонь, вода, земля или воздух. А нет, ещё целители, эти тоже кучкуются со своими. Эльфы же в подавляющем большинстве природники и друиды. Я так понял, все эльфы поголовно отменные стрелки и способны зачаровывать свои стрелы магией, а уж про возможности друидов я вообще молчу. Те ещё монстры. Был у меня неприятный опыт сражений с опытными друидами. Вот вроде бы побеждаешь, а он возьми да перекинься в медведя, ну или какую другую мощную зверушку, а тем временем его коллеги активно приручают зверей и натравливают на тебя. В общем, гораздо проще со стихийником сражаться.
Что ещё? Есть тут и некроманты. Я так понял, в этом мире нет жёсткого табу на этот подраздел магии. Эх, и почему я не попал в тело некроманта, мог бы захватить власть в Австралии и опять попытаться стать Тёмным Властелином, но, видать, не судьба. Вроде бы пока всё, других даров не вижу.
Чтобы не тратить время попусту, начал гонять излишки энергии, которую пока не в силах впитать моё сосредоточие по энергетическим каналам. Надо пробивать склерозированные участки и срочно увеличивать пропускную способность, с такой убогой скоростью каста много я не намагичу.
– Тут не занято, ваше сиятельство? – отвлёк меня от мыслей мужской голос.
Открыв глаза, увидел перед собой крепкого парня лет семнадцати в форме академии. Ага, значит, простолюдин, наш брат аристократ не ходит в форме, чтобы подчеркнуть свою исключительность. Ого, да парнишка реально силён. Стихийник, причём без перекоса в какую-нибудь одну сторону, что довольно редко. Обычно маг владеет одной, ну максимум двумя стихиями, а тут универсал. Зовут вроде как Сергеем. Постоянно ест один, уж не знаю, за какие такие заслуги он получил право здесь находиться, но раз пропустили, значит, всё в порядке. Сейчас же других свободных столиков в этом зале нет, а для входа в вип-помещение нужно заплатить сто золотых рублей.
– Падай, – указав на соседний стул, проговорил я. – И давай без всяких там сиятельств. Зови меня просто Андрей, ну или Баг.
– Сергей, – подал было руку парень, но потом быстро одёрнул её. Негоже простолюдину ручкаться с аристократом. – Почему Баг? – заинтересовался Сергей и послушно опустился на стул.
– А это потому, что я не такой, как все, – улыбнулся я и протянул ему руку для рукопожатия. – Да расслабься, – поняв, что моя фраза прозвучала довольно двусмысленно, поспешил пояснить я. – Меня зовут Белов Андрей Геннадьевич. БАГ, дошло? Будем знакомы, Сергей. Ну что, рассказывай, как ты докатился до жизни такой.
Глава 4 Прогулка
– Эммм, в каком смысле? – не понял он.
– Как столь сильный одарённый оказался в этой золотой клетке с кучей стервятников внутри? – конкретизировал свою мысль я. – Ведь в России есть куча более простых учебных заведений с не менее качественным магическим образованием.
– Я хочу поступить в корпус Стражей, – не стал ходить вокруг да около Сергей. – А потом получить дворянский титул за выслугу лет. Каждый год в корпус набирают всего пятьдесят человек, и у выпускников императорской академии магии приоритет. Достаточно всего лишь предъявить диплом и пройти внутреннее тестирование.
– Понимаю, – кивнул я. – Ради мечты можно и потерпеть пяток лет пренебрежение со стороны зажравшихся аристократов, которые никогда не знали, что такое нужда.
– Ты ведь тоже аристократ, – не став как-либо отвечать на мои слова, посчитав их провокацией, заметно напрягся Сергей.
– Да не парься ты, – улыбнулся я. – Наверняка же знаешь мою историю. Здесь каждая собака в курсе, кто такой Андрей Белов. Трус, ходячий смертник, и всё в этом же духе. Стоит ему ступить за порог академии, как его прирежут, а он даже не станет сопротивляться.
– Сегодня ты не был похож на труса, – резонно возразил Сергей.
– А я вдруг подумал: да гори оно всё синим пламенем. Больше никому не позволю над собой издеваться. Граф я всё же или мимо проходил.
– Барон Вольский – сильный боец, – осторожно проговорил Сергей.
В этот момент мне принесли заказ, и я набросился на еду. Вот оно – последствие активной работы сосредоточия. Голод просто зверский. Сделав официанту жест повторить заказ, совершил мощное глотательное движение и обратился к ожидающему ответ парню:
– Пофиг, у него нет шансов. Если хочешь поднять немного деньжат, ставь на мою победу.
– Без обид, Андрей, но я, пожалуй, не стану этого делать, – сконфуженно опустил глаза в пол Сергей. – Я тут уже пятый год живу и знаю, кхм… – парень искусственно закашлялся, – в общем, знаю, из какого ты теста.
– Дело твоё, – пожал плечами я, глупо обижаться на правду. – Тогда другое предложение. Я даю тебе сто золотых рублей, а ты делаешь ставку на мою победу. Если я выиграю дуэль, 5% от суммы выигрыша твои. Что скажешь?
– Дуэлянтам нельзя участвовать в ставках, – нахмурился Сергей.
– Так я и не участвую, – очень серьёзно посмотрев ему в глаза, проговорил я. – Причём заметь, я прошу тебя ставить не на свой проигрыш, а именно на победу. Так что претензий к тебе ни у кого быть не может. Хотя недоброжелателей после выигрыша, скорее всего, прибавится, тут уж не обессудь, зависть – такая штука, что не оставляет равнодушным никого.
– Зачем тебе это надо? – никак не мог понять, в чём подвох, Сергей. – Если сотня рублей лишняя, так лучше отдай их мне, я не гордый.
– Я подозреваю, что коэффициент на мою победу будет как минимум один к пятидесяти, то есть на выходе мы получаем пять тысяч полновесных золотых рублей, и две с половиной сотни отойдут тебе. Ну или не отойдут, и ты вообще ничего не потеряешь. Соглашайся, сделка для тебя идеальная.
– Будь по-твоему, – сдался Сергей.
– Вот и отлично, – улыбнулся я и закрепил сделку рукопожатием. – Мобилу в комнате забыл, записывай номер, стукнись мне в друзья, перекину деньги тебе на счёт чуть позже.
– Вот так просто? – ухмыльнулся Сергей. – А если я тебя кину и просто заберу деньги себе?
– Что же, такая вероятность, несомненно, есть, – спокойно ответил я. – Но если вдруг такое случится, то мелкое происшествие с бароном Старским покажется тебе детской шалостью. Ты ведь наверняка наслышан о возможностях магии крови. То, что я не применял свои способности на людях, не означает, что я не могу этого делать, – уже совершенно другим, жёстким тоном, проговорил я, отчего Сергей, явно сильный боец и маг, сглотнул, а потом продолжил уже доброжелательно: – Но я уверен, что ничего такого не произойдёт, у меня есть дар видеть в людях гниль, и в тебе её нет.
– Ты очень странный аристократ, Андрей, – после небольшой паузы ответил он.
– Ага, я багованный, – улыбнулся я. – А ты чего только сейчас решился подойти? – резко сменил тему я.
– Да интересно стало, – честно признался Сергей. – Пять лет ты и слова никому лишнего не сказал, а сегодня такое учудил, что вся академия ещё неделю обсуждать будет. Да и этот случай с бароном Старским какой-то уж очень странный, – подозрительно посмотрел на меня Сергей, но продолжать тему не стал. И правильно, всё равно не признаюсь. Кто знает, может, я всё же ошибся, и этот парень – засланный казачок. Вот так признаешься сейчас, а через минуту появится граф Трубицкой. – В общем, сам не знаю, что меня дёрнуло, может, то, что свободных мест в ресторане не нашлось, – скомканно закончил он.
– А как тебя вообще сюда пускают? – не удержался и спросил я. – Столовая-то для аристократов.
– Тут всё просто. У меня контракт с императорским родом, – пояснил Сергей. – Если не поступлю в корпус Стражей, то пойду служить в гвардию. Отсюда и некоторые привилегии, недоступные другим простым студентам. Ну и одиночество в придачу, – горько усмехнулся Сергей. – Аристократы меня в лучшем случае не замечают, хотя не упустят возможности брезгливо сморщиться или отпустить шуточку, ну а обычные люди тоже не стремятся общаться, считают подхалимом. Но я не жалуюсь, сам выбрал императорскую академию вместо гвардейского училища.
Было видно, что на душе у Сергея накипело, и ему просто необходимо было выговориться. Такое бывает. Копишь этот негатив в себе годами, а потом не выдерживаешь и вываливаешь всё на первого встречного.
– Я тоже буду поступать в корпус Стражей, – решил поддержать разговор я. – Для меня это единственная возможность выжить. А там, глядишь, и долги рода начну раздавать.
– Опять же, без обид, Андрей, но вступительное испытание для кандидатов в Стражи очень серьёзное. Да и дорога неблизкая, а с учётом твоих отношений с князем Успенским тебе просто не дадут добраться до места.
– Что-нибудь придумаю, – отмахнулся я. Сейчас бессмысленно говорить на эту тему с Сергеем. Он считает меня слабаком и трусом, а вот после завтрашней дуэли ситуация в корне изменится. – Ладно, до завтра, Сергей, – поднялся с места я и протянул парню руку, которую тот незамедлительно пожал. – Завтра будет весёлый день.
Сергей как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Наверное, посчитал меня ненормальным. Ну ничего, завтрашний день многое изменит в жизни последнего представителя рода Беловых.