Мне можно быть одной...

Как только мы сели за столик, Татищев задал сильно интересовавший его вопрос: — Правильно я понял, Василий Александрович вам отец?

— Да, — утвердительно кивнула я ему.

— Не знал. Ваш отец никогда не говорил, что у него взрослая дочь. Он всегда приезжал один, я думал, что он не женат и детей нет.

— Папа в разводе, а дочь — в том возрасте, когда встречи с родителями происходят все больше по устоявшемуся расписанию.

— Но сейчас вы тут. Что-то сбило расписание?

— Да, это кто-то.

— Это простое любопытство: если не хотите говорить, вопрос отменяется, — улыбнулась я Стасу.