bannerbanner
Так строилась железная дорога
Так строилась железная дорога

Полная версия

Так строилась железная дорога

Язык: Русский
Год издания: 2023
Добавлена:
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
12 из 21

Зимним утром солнце медленно всходило из-за горизонта, в его лучах белоснежные горные пики отдавали розовым. Сухие деревья по обеим сторонам деревенской дороги тянули к небу свои оголенные ветви. Равнина кругом была по-прежнему покрыта плотным слоем снега, лишь на линии высокоскоростной железной дороги, убегающей к горам, все было очищено от снега и являлось глазу желтое земляное полотно. Уже начались работы по бурению на берегу реки, по скользкой подъездной дорожке медленно, с трудом двигалась бетономешалка.

Через десять дней первый отдел переехал в новенькие временные домики рядом со стройплощадкой. Утром все теснились в умывальной комнате, чтобы умыться и почистить зубы. Первыми туда вошли Цуй Линхуа и Чжао Хуалян, теперь они вдвоём стояли у раковины и чистили зубы. Чжао Хуалян, запрокинув голову, с громким звуком прополоскал горло, а потом стал мыть лицо и заодно спросил у Цуй Линхуа, не получила ли она результат по образцу бетона. Цуй Линхуа, заталкивая щётку в стаканчик, ответила, что к составу претензий нет, подконтрольная партия соответствует стандартам. Чжао Хуалян попросил ее утром съездить на смесительную станцию и передать эту информацию на площадку. Цуй Линхуа сказала, что после того, как смесительная станция будет готова и начнёт работу, ей нужно будет переехать туда, а если будут какие-то дела, можно обратиться с ними к Бао Те.

Едва они вышли, закончив умываться, как вошли Чжу Цзылай и Ван Жоюнь. Ван Жоюнь набирала воду и поторапливала Чжу Цзылая, говоря, что скоро нужно начинать бурить тоннель, а электричество пока не подключено – ему нужно немедленно отправиться в электроэнергетическое управление. У Чжу Цзылая на шее висело полотенце, он выдавливал на щётку зубную пасту. Он сказал, что электричество не было проведено к тоннелю, потому что слишком сложно это согласовать, хотя водки он выпил столько, что желудок уже скоро атрофируется. Ван Жоюнь сказала, что на всякой линии это так: нужно бороться за реквизицию и снос, электрификацию, изменения в плане, проселочные дороги, взрывчатые вещества. Нигде не избежать хлопот. Чжу Цзылай сказал: «Хорошо, если на новой линии нет никаких изменений в самом маршруте и количестве станций, но, если изменения есть, в одном только местном управлении железной дороги нужно платить расходы на согласование, а они просто непомерны! Эти местные управления требуют от вас, как им заблагорассудится, – несколько миллионов, а то и десятков миллионов юаней. Совершенно необоснованные расходы!» Он недоумевал: все ведь входит в систему железных дорог, если «Китайские железные дороги» не будут строить обычные и высокоскоростные магистрали, что будут перевозить управления железных дорог? Вот тебе и на: «Китайские железные дороги» занимаются строительством, а управление железной дороги считают строительную организацию какой-то «кормушкой», хочет урвать кусочек побольше, никакой управы на него нет. А некоторые из расходов на согласование они вымогают у строительной организации, устраивают себе «маленькую казну» и тратят, как захотят. Стоит проверить – как сразу это обнаруживается. Чжу Цзылаю это казалось просто непостижимым.

Ван Жоюнь, чистившая зубы, тоже начала жаловаться на это, сказала, что, чем больше строится высокоскоростных железных дорог, тем больше убытков. Инженерные бюро работают в долг, полагаясь на кредиты, строительная организация все делает в убыток. Расходы на согласование по линии выходят в немалую сумму. Все говорят рабочие – социально уязвимая группа, но по-настоящему уязвимы и бедны только работники строительного бюро. Никто из них не осмеливается задираться, никто из них не смеет обидеть других. Где бы они ни работали, что бы ни попросили заказчик, наблюдатель, проектный институт, всё они должны выслушать, склонив голову и согнувшись в три погибели, умолять снизойти, а если скажут что-то лишнее, то они обречены, – иногда так сложно им работать, что просто задыхаются…

Закончив умываться, Чжу Цзылай прикрыл лицо полотенцем, энергично потёр его, двигая ткань вперед-назад, сказал, жалуясь: «Сейчас уже какой век? Чай, не старые времена, а ежедневная зарплата рабочего на железной дороге по-прежнему составляет несколько десятков юаней. Сейчас такая оплата ещё хоть где-то есть? Даже чтобы нанять чернорабочего, нужно ему сто-двести юаней за день заплатить. А если на стройке начнётся простой, на оплате труда рабочих приходится терять много денег. Где уж тут получить выгоду? На конкурсе на поставку строительного гравия одна тонна не стоит и двухсот юаней, но эти прибыльные материалы полностью находятся в руках местных преступников. Стоит им начать работу, как материалы тут же дорожают – если цена не растёт, то и поставок нет. Строительная организация попадает в безвыходное положение, приходится отступать. Но, когда работа над проектом завершается, цены на материалы регулируются, и ущерб может достигать нескольких десятков миллионов, даже сотен миллионов юаней. И с доводами нигде не считаются!»

Несколько рабочих вошло в уборную, затем они снова вышли. Ван Жоюнь собрала свои щётку и тюбик с пастой, сказала, что в проектном институте все то же самое. То, что сейчас с коррупцией борются, на некоторых эффекта не производит. Если в проекте намечается пусть и небольшое изменение, без денег его не одобряют, а особенно смело ведут себя главные. Государство тратит столько денег на высокоскоростную железную дорогу, но сталкивается с группкой коррупционеров, а там, где группка, там и вся проектная организация коррумпирована.

Чжу Цзылай вытер рот с обеих сторон и сказал, что некоторые проектировщики вносят в проект технику и материалы, которые по определению не стоит использовать, а затем рекомендуют бригады на подряд. Все они защищают свои интересы. Проектировщики прямо-таки с боем настаивают на некоторых производителях материалов и техники, а когда их продукция используется, то выясняется, что, что она непригодная, что приводит к огромным растратам, а к ответственности никто не привлекается. Просто исторические преступники!

Ван Жоюнь шла за Чжу Цзылаем, говоря, что таких дел происходит много, говорить о них невозможно, да никто и не решается, можно лишь про себя ворчать, боясь, что, если в компании узнают, недовольного накажут. Если так продолжится, у некоторых определённо могут возникнуть проблемы.

Бао Те и Чжао Хуалян ни о чем не болтали, пока умывались и чистили зубы. Позавтракав, они велели водителю отвезти их и Цуй Линхуа на первую смесительную станцию, сделали по ней кружок, объяснили Цуй Линхуа положения, на которые стоит обратить внимание при строительстве станции, а затем пешком вернулись к тоннелю Цзинъян. Они были одеты в плотные

хлопковые куртки. Спрятав ладони в рукавах, они шли по сельской дороге. Вдруг навстречу им проехали две легковые машины. Бао Те и Чжао Хуалян поспешно отошли к краю дороги.

Дни стояли морозные. Все ближе и ближе был Новый год. Работы по строительству тоннеля едва начались. Бао Те и Чжао Хуалян боялись, что на Новый год не смогут встретиться с семьями. Бао Те сказал:

– Мне-то всё равно, разрешат вернуться – так вернусь домой, не разрешат – так на стройке Новый год встречу. Я только что с родителями не увижусь, а так девушки у меня нет, местные на такого, как я, тоже не посмотрят. Но вот тебе вернуться надо, вы после свадьбы даже ребёнка не родили. Лань Яньэр будет очень грустно, если она Новый год одна дома встретит.

Чжао Хуалян сказал, что сам он не хочет возвращаться домой, потому что на Новый год никакого новогоднего настроения у него не будет, только время на дорогу потратит и вклад в железные дороги внесёт лишь тем, что билет купит.

Так они вдвоём разговаривали и незаметно для себя пришли в дежурную комнату стройплощадки, где взяли каски, а затем вскарабкались наверх, к порталу тоннеля. Они поглядели вниз, на подножие горы. Внизу лежала зимняя деревня, из труб поднимался дым – пейзаж был очаровательным, как на картине. Ли Вэйминь и рабочие работали строительными фенами, и их звук разносился по всей деревне. В тоннеле уже начали прорубать стены, отчего Чжао Хуалян и Бао Те чувствовали себя очень уверенно.

Тоннель Цзинъян находился на восточном отрезке подконтрольного первому отделу участка, но Ши Цзинтянь и Ван Жоюнь больше переживали за западный отрезок. Там уже началось бурение для моста Янхэ. Арматура обрабатывалась на заводе, и они боялись, если не поместить на дно реки арматурный каркас, может произойти преломление свай. Временный лагерь тоннеля Янхэ уже был построен, земля под тоннель тоже уже была реквизирована, но в слишком холодную погоду прокладывать тоннель было сложно. Ши Цзинтянь спросил, в каком количестве приехали на стройплощадку рабочие из рабочих бригад, Чжу Хунцзюнь сказал, что приехало более пятидесяти рабочих.

– Какой толк, если их так мало, – сказал Ши Цзинтянь. – Пусть побольше приедет.

Ван Жоюнь повелела Ван Фантаю наблюдать за строительством моста, напомнила Лян Лили, что нужно контролировать качество и безопасность. Лян Лили сказала, что будет следить за Ван Фантаем, потому что он командир бригады по строительству моста, а что скажет командир – то делает и бригада. Если строительные работы не будут соответствовать стандартам качества, она привлечёт к ответственности Ван Фантая. Видя, как энергична Лян Лили, Ван Жоюнь радостно улыбнулась и сказала, что мост, большой мост, а также закрепление консольных балок отличаются высокой технической сложностью. Если хоть где-то будут проблемы с качеством, то виновные будут привлечены к административной ответственности, расследование определённо сначала затронет Ван Фантая и Лян Лили, поэтому Ван Фантаю нужно слушаться Лян Лили.

Ван Фантай и впрямь очень слушался Лян Лили. После того как они въехали на стройплощадку, Ван Фантай все время заботился о Лян Лили. Потом все узнали, что они живут в одном здании, что с детства они росли в одном дворе, учились в одной старшей школе. Родители их были старыми железнодорожниками. Ван Фантай относился к Лян Лили как своей младшей сестре.

Ещё больше, чем Ши Цзинтянь, суетились во втором отделе. Рано утром Кун Цинжун, Юань Тинфэн, Гао Юнхэн, Ань Сюэжун и Цзы Ци позавтракали в одноэтажном доме, который они совместно снимали, и вместе вышли во двор. Кун Цинжун распорядился, чтобы Гао Юнхэн немедленно отправился на стройплощадку и сказал всем заводам, что, когда до Нового года они получат аванс, нужно немедленно оценить стоимость и рассчитаться. Гао Юнхэн, потянув вверх воротник, отчитался: производителю смесителей уже заплатили часть суммы, остальным производителям пока не заплатили, все они торопят бюро с платежами. Юань Тинфэн вздохнула и пожаловалась, что бюро с давних пор сложно управляться с бригадами. Многие из них, не сделав и некоторой части работы, хотят денег. Такие бригады они впоследствии больше не нанимают. Требуется, чтобы каждый человек отдавал свои силы строительству площадки. Вопрос электроснабжения Юань Тинфэн и Кун Цинжун пойдут решать в электроэнергетическое управление.

Ань Сюэжун вызвалась следить за полотном моста. Центральная лаборатория находилась на площадке по изготовлению и монтажу его конструкций. Если лаборатория не будет достроена, то некуда будет поместить оборудование, поступающее на площадку, придётся складывать его в домах крестьян. Это очень не нравилось Цзы Ци. Юань Тинфэн успокоила ее, сказав, что они вместе отправятся на площадку и, если какая бригада будет плохо выполнять работу, они будут за ними следить.

Ань Сюэжун сказала:

– Сестрица Юань, когда приедете на стройку, обращайте внимание на то, как вы говорите, будьте помягче.

Юань Тинфэн сказала:

– Такова уж моя манера. Некоторые бригады работу не выполняют, а о деньгах нас просят. Если они и дальше не будут работать, мне что, их пощадить, не наказывать? Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эти бригады зарабатывали наши деньги и в то же время наносили нам ущерб. Такие бригады мне, Юань Тинфэн, не нужны, я их все с площадки прогоню.

Гао Юнхэн вытянул вверх большой палец. Беспрестанно улыбаясь, он похвалил Юань Тинфэн. Юань Тинфэн сказала, что там, где нужно быть мягкой, она будет мягкой, но там, где мягкость не положена, она ни с кем церемониться не станет. Кун Цинжун, услышав это, обрадовался, называл её настоящей женщиной с мужскими манерами. Если тот, кто занимается строительством высокоскоростных железных дорог, слишком мягок, управлять строительными бригадами он не сможет. Иногда мужчины приходят на стройплощадку, что-то говорят, а стройотряды их не слушают, где уж они женщин слушать будут. Ань Сюэжун сказала, что стоит Юань Тинфэн разозлиться, они с Цзы Ци её боятся – какая же бригада осмелится её не слушаться? Юань Тинфэн сказала:

– Не надо меня расхваливать, у меня аж голова кружится.

С этими словами она ушла в комнату, прибралась там и отправилась на стройку.

Те Цзянь после завтрака стоял во дворе и звонил поочерёдно Ши Цзинтяню и Кун Цинжуну, расспрашивая их о том, как обстоят дела на площадке. Для него это уже вошло в привычку. Узнав, что в двух отделах работа организовывается четко и слаженно, он, немного успокоившись, вернулся в кабинет. Стоило ему переступить порог, как, держа в руках материалы, вошёл Сяо Иху, а за ним и Цзинь Гоин. Ему требовалось поставить подпись на документах по результатам конкурсов на рабочие бригады, оборудование и материалы в первом и втором отделе.

Сяо Иху передал Те Цзяню документы. Те Цзянь взял со стола ручку и, страница за страницей, просмотрел их, вновь спросив о том, как идут дела с выходом с площадки бригады Цяо Саня, потребовав, чтобы Сяо Иху лично обсудил с ним расчетную цену. Ее нужно снизить. Сяо Иху хотел повременить, а только потом с ним еще раз об этом поговорить. Если быть слишком активным, можно попасть в зависимость. Те Цзянь словно не услышал, поставил подпись на документе о конкурсных результатах, бросил ему бумагу и сказал, что два отдела могут официально сделать уведомление о победах в конкурсах. Затем нужно подписать с бригадами контракты, и они могут въезжать на стройку, но Сяо Иху все же надо как следует взяться за бригаду Цяо Саня и решить вопрос с ее выводом с площадки.

– Хорошо, – сказал Сяо Иху, – я сделаю все возможное, но обсуждать с ним цену всё-таки сложновато.

Те Цзянь более не затрагивал этот вопрос. Он снова взялся за результаты конкурсов на материалы, проверил страницу за страницей, заметил, что «торговая компания Цяншэн» прошла конкурс и в первом, и во втором отделе, что у нее есть и стальные провода, и возможность выполнить земляные работы, и водостойкие материалы она поставляет. Затем Те Цзянь проверил место регистрации компании. Это был тот же город, где жили Те Цзянь и его коллеги. Из-за этого он испытал некоторое недоумение. Цзинь Гоин приблизилась к нему и поглядела на документ. Она сказала,что, похоже, это компания молодого человека Ань Сюэжун. Сяо Иху сказал, что он этого не знает, подтверждает лишь то, что у этой компании подходящая цена, поэтому конкурсная группа определила, что они в конкурсе побеждают. Не будучи хорошо знаком с этой компанией, Те Цзянь больше не стал задавать вопросов и просмотрел список выигравших в конкурсе поставщиков оборудования. Ни одного из них он также не знал. Цзинь Гоин очень волновалась, не принял ли участие в конкурсе агент Го Фухая, Сяо Иху с холодной усмешкой сказал, что не участвовал. Она не поверила, взяла из рук Те Цзяня список выигравших конкурс предприятий. Там и правда не было компании Го Фухая. Тогда Цзинь Гоин злобно вернула список Те Цзяню.

Цзинь Гоин и Те Цзянь подумать не могли, что Сяо Иху произведёт отвлекающий манёвр и устроит засаду, выгодную для компании Го Фухая и компании «Цяншэн» Дэн Лицяна. По его указке они для отвода глаз подались на конкурс под чужими именами и спокойно его прошли.

Сяо Иху с неохотой думал о том, что Те Цзянь поручил ему урегулировать дело Цяо Саня. В то же время Цяо Сань с четырьмя сигаретами «Чжунхуа» пришёл к директору Чжао. Директор Чжао сказал, что сам он не будет курить такие дорогие сигареты, спросил его, с чем он пришёл. Цяо Сань, стоя у стола директора Чжао, напрямую заявил, что его прислал руководитель. На удивление, бюро «Китайских железных дорог» не позволило ему выиграть конкурс, и он не может понести убытки в расчёте за работу, которую уже для них выполнил.

Директор Чжао кивнул и сказал:

– Я это слышал. Но ты позарился на пять миллионов юаней, не чересчур ли это?

Цяо Сань, сидя на диване, вытащил из металлической коробки толстую сигару, оглядел ее и сказал, будет не чересчур – никаких денег он не заработает. Если только впоследствии ему дадут работу, за работу нынешнюю он никаких денег не попросит. Пусть директор Чжао снова ему лично пособит.

Директор Чжао не дал ему положительного ответа. Очевидно, что он не решался порицать Цяо Саня, но в глубине души ругал того за ненасытность. Цяо Сань самонадеянно поглядел на директора Чжао и сказал:

– Мы из поколения в поколение жили на этом месте, никто не переезжал, но друг с другом мы виделись часто, друг другу помогали.

Эти слова прозвучали многозначительно. Директор Чжао услышал в них некоторую угрозу, но продолжал держаться с достоинством. Он сказал Цяо Саню, что в этом деле не требуется слишком глубокого его участия, можно связаться с Сяо Иху и Ши Цзинтянем. Пусть обе стороны сами решат вопрос. Цяо Сань долго молчал, но наконец согласился, чтобы директор Чжао договорился с Сяо Иху и Ши Цзинтянем о дальнейших переговорах.

Утром того дня Сяо Иху, Ши Цзинтянь и Чжу Цзылай приехали в уездный город, где, встретившись в одной из чайных с Цяо Санем, вновь уселись за стол переговоров. За спиной Цяо Саня стояли два молодых человека. Проницательные люди могли бы понять, что это – его свита, его телохранители. Вид у них был очень устрашающий. Ши Цзинтянь на это вовсе не обращал внимания. Он передал Цяо Саню документы об объёме выполненных работ и ведомость договорной цены, чтобы тот сам на это взглянул, и сказал, что он предложил слишком высокую компенсацию, а если все хорошо обдумать и просчитать, то работы он сделал на стоимость, не превышающую миллион двести тысяч юаней, а требует, тем не менее, пять миллионов. Первый отдел выплатить столько не может. Цяо Сань тоже не смотрел прямо на Ши Цзинтяня, лишь покосился на потолок и сказал, что от него хотят, чтобы он с площадки вышел, а компенсацию платить не хотят. «Наверное, таких неразумных государственных предприятий в мире больше нет», – вопрошал он Ши Цзинтяня. Чжу Цзылай сказал, что это не они неразумные, а Цяо Сань потребовал слишком много. Цяо Сань, склонив голову, поглядел на Чжу Цзылая и сказал:

– Я слишком многого требую? А вы немногого? Попросили меня прийти на площадку, помочь с вырубкой деревьев, помочь землю занять. Землю заняли, деревья вырублены, а вы все время передумываете, чтобы я работал, сколько раз уже меня гоняли туда-сюда.

Сяо Иху в присутствии Ши Цзинтяня и Чжу Цзылая не мог упрекнуть Цяо Саня, не мог и за него ничего сказать, потому всеми способами пытался привести стороны к компромиссу. Он посоветовал Цяо Саню отступить, принять оплату на базе нормальной оценки стоимости плюс триста тысяч юаней сверх нее и покинуть площадку, чтобы на нее смогли въехать бригады, выигравшие конкурс, и приступить к работе. Цяо Сань был недоволен тем, что Сяо Иху выступает примирителем, и сказал, что дело не в том, что он не хочет оказать чести Сяо Иху, а в том, что или ему позволяют продолжить работу, или платят пять миллионов, а не то вообще никто работать не будет. В конце концов, его оборудование и работники – все на площадке. Если их недостаточно, он может позвать ещё ребят, чтобы они круглыми днями работали на площадке. Пусть Ши Цзинтянь и Чжу Цзылай подумают об этом.

– Ах ты, обманщик!

– Управляющий Ши, берите ответственность за ваши слова, разве я вас обманул?

– Это ваше условие и есть обман и вымогательство, – сказал Чжу Цзылай Цяо Саню.

Цяо Сань расхохотался и сказал, что на этой земле нет никого, кто бы осмеливался не оказать ему чести. Пусть Ши Цзинтянь и Чжу Цзылай не думают, что, раз уж они из государственной компании, они могут парить на крыльях и взирать на него с высоты. Он одним словом может поставить строительное бюро «Китайских железных дорог» в затруднительное положение.

Ши Цзинтянь, ужасно разозлившись, оттолкнул чашку с чаем и встал. Он сказал, что Цяо Саня на площадку заманил Сяо Иху, вот пусть теперь он сам с Цяо Санем и общается. После этого он позвал Чжу Цзылая, и они удалились.

Сяо Иху попал в ужасно неловкое положение. В душе он до скрежета зубов досадовал на Те Цзяня. Он сказал Цяо Саню, чтобы тот не винил Ши Цзинтяня, что все произошло из-за самоуправства Те Цзяня. Он и в молодости был таким, и теперь таким остался. Цяо Сань не проявил к Сяо Иху никакого сочувствия, лишь сказал, что знает, как тайно все время ему помогал, поэтому его и не винит. Сяо Иху посоветовал Цяо Саню разорвать все отношения с первым отделом, но не отступаться от требования компенсации в пять миллионов юаней. А Сяо Иху постарается сделать так, чтобы Цяо Сань продолжил работать на Те Цзяня.

Ши Цзинтянь и Чжу Цзылай не вернулись сразу в проектный отдел, а отправились к Те Цзяню в управление участком. Вскоре в управление вернулись и Сяо Иху, и Дан Хунци. Ши Цзинтянь и Чжу Цзылай передали Те Цзяню необоснованное требование Цяо Саня: либо ему платят пять миллионов юаней, либо он продолжает работу. Те Цзянь, ударив ладонью по столу, сказал, что уже давно предупреждал: погрязнешь в работу с такими бригадами – рано или поздно тебя надуют. Он потребовал Сяо Иху, чтобы тот доложил, к чему в итоге привели переговоры. Сяо Иху со смущением на лице сказал, что переговоры и впрямь вести было сложно: между сторонами слишком много различий. По правде говоря, с необоснованными аргументами выступил первый отдел, они торопились с вырубкой деревьев и просили Цяо Саня о помощи в занятии земли под площадку. Закончив вырубку и заняв землю, они велели Цяо Саню остановиться и выйти с площадки. Это и правда затрудняет Цяо Саня.

Сяо Иху вновь упомянул директора Чжао и сказал, если это дело дойдёт до ушей директора Чжао, он, возможно, ничего и не скажет, но давший ему поручение уездный руководитель может подумать, что строительное бюро «Китайских железных дорог» никому почтения оказывать не хочет. К сожалению, это может повлиять на дальнейший ход строительства. Те Цзянь отлично понимал, куда клонит Сяо Иху, и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

– Так по твоим словам ответственность на нас?

Сяо Иху сказал, что он не говорил ни о чьей ответственности. Поначалу он согласился прибегнуть к помощи бригады Цяо Саня, потому что хотел укорить темпы реквизиции земли, и Дан Хунци о том знал. Дан Хунци с этим не согласился. Он сказал, что об этом знал, но не соглашался пускать Цяо Саня на площадку, и Сяо Иху не говорил, что распорядился предоставить Цяо Саню работу.

В этом споре Сяо Иху и Дан Хунци не собирались уступать друг другу. Те Цзянь сидел на стуле и хранил молчание. Дышал он тяжело. Такие дела очень щекотливы, поэтому Те Цзянь спросил Ши Цзинтяня и Чжу Цзылая, что они думают на этот счет. Ши Цзинтянь сказал, что Цяо Сань во всеуслышание заявляет, если ему работы не дать, никто работу выполнять не сможет, а первый отдел будет уничтожен. Услышав это, Те Цзянь пришёл в страшный гнев. Он не верил, что в стране, которой руководит коммунистическая партия, может что-то вершить Цяо Сань.

Чжу Цзылай в это время выглядел очень спокойным. Он напомнил Те Цзяню, что, если не решить эту проблему, Цяо Сань определённо затеет скандал. Дан Хунци предложил как следует доложить обо всем главе уезда Вану и директору Чжао, чтобы в уезде пораньше вмешались в происходящее. Те Цзянь сказал, что доложить можно, но ключ проблемы в первом отделе. Если Цяо Сань устроит скандал, то в беспорядки он вовлечет уже имеющихся на площадке работников. Затем он спросил, как бы вопрос решил Сяо Иху. Сяо Иху считал, что появилась возможность поработать, почесав подбородок, сказал, что, он думает, нужно позволить

Цяо Саню доделать начатую работу, а затем попросить его покинуть площадку. Причина этого в том, что Цяо Сань уже занимает площадку, а вывод бригады с площадки требует времени, возможно, на это потребуется несколько месяцев. Он признаёт, что в деле этом его ответственность, но разве ради себя он на это решался? Он выступит с самокритикой перед организацией.

– Хватит, хватит! – раздраженно махнул рукой Те Цзянь. – В жопу твою самокритику: кому она нужна!

Те Цзянь снова спросил мнения Дан Хунци, Ши Цзинтяня и Чжу Цзы-лая. Дан Хунци долго думал, а потом сказал: «Пусть Цяо Сань доделывает работу, но он должен принять нашу конкурсную цену и подписать с нами договор». Сяо Иху улучил удобный момент и сказал, что у Цяо Саня есть земля. При равноценной стоимости можно воспользоваться и его услугами.

Волю Те Цзяня пошатнули Сяо Иху и Цяо Сань. Взвесив все доводы, он подумал, что не хочет вызвать шум, едва въехав на стройплощадку. Поэтому ему пришлось смириться.

На страницу:
12 из 21