Pink Floyd. Закат дольше Дня

Полная версия

Pink Floyd. Закат дольше Дня

Name: Pink Floyd. Закат дольше Дня
Rating: 5 (9 reviews)
Author: Игорь Котин
ISBN: 1

текст

Игорь Котин

Жанр: культура и искусство биографии и мемуары музыка рок-музыка рок-музыканты анализ творчества

Язык: Русский

Год издания: 2023

Добавлена: 04.10.23

О книге

Читать онлайн

Настройки чтения

Размер шрифта

Высота строк

Поля

<1...11 12 13 14 15 16 >

На страницу:

Перейти

13 из 16

«SYNCOPATED PANDEMONIUM». Всё, как и прежде: шаманизм группы строится вокруг игры Мэйсона, который в очередной раз доказывает свою способность выдать сложную перкуссионную партию без помощи студийных трюков.

«STORM SIGNAL». И здесь – почти ничего принципиально нового: знакомые цвета и оттенки, крайне близкое к оригиналу настроение.

«CELESTIAL VOICES». Подчёркнуто готические пассажи органа на некоторое время отрывают нас от ориентальных настроений, напоминая, скорее, о католической церковной музыке. Постепенно на первый план выходит откровенно юношеский вокализ Гилмора, далёкий от его вполне солидного тембра в таких ранних композициях, как «Cirrus Minor» и «Crying Song».

На этот раз слова благодарности от одного из фронтменов группы слышны более отчётливо. При этом, как ни странно, трудно понять, кто именно их произносит.

В работе над студийным LP, с перерывами записанным в период с января по июнь 69-го в лондонской студии "Abbey Road", во главу угла были поставлены эксперимент и тотальная демократия. Идею предоставить каждому независимую ячейку в размере четверти пластинки предложил Райт. При этом никто не должен был оказывать друг другу ни авторскую, ни исполнительскую поддержку. (Мэйсон, спустя пятнадцать лет рассуждая о такой рецептуре, впервые изречёт культовую ныне фразу с отсылкой к "Метафизике" Аристотеля: "Сумма значит больше, чем её части в отдельности".) Любопытно, что Гилмор и Уотерс смогли вырваться вперёд даже при столь строгих установках: только их материал включает слова. Впрочем, Дэйв пытался привлечь Роджера к сочинению текста к "The Narrow Way", но тот, стимулируя творческое развитие коллеги, отказался, вместо этого сочинив другую интересную песню – "Embryo" (которая в альбом не вошла).

Уже здесь одним из ассистентов на подмоге ведущим звуковикам "Abbey Road" Брайану Хамфрису и Питеру Мью был ещё весьма юный, но вполне перспективный Алан Парсонс, делающий первые шаги на пути к своему "лунному" триумфу.

«SYSYPHUS»

Свою четырёхчастную композицию Райт посвятил древнегреческому мифу о царе Сизифе, ставшему хрестоматийным символом безрезультативной работы. В загробном мире боги приговорили Сизифа закатывать на вершину горы огромный валун, который снова и снова – уже на грани победы – скатывался к подножью.

«SYSYPHUS (PART 1)». Создавая атмосферу начала мрачной «церемонии», Райт использует литавры, довершая изложение грузными органными аккордами. С первых же мгновений музыка увлекает в мир глубокой древности: гигантские стены, дым факелов, беспощадные глаза…

«SYSYPHUS (PART 2)» исполняется на рояле. Спокойные светлые пассажи оставляют эпоху Сизифа в далёком прошлом, неожиданно сменяя её умиротворяющей атмосферой Западной Европы конца XIX века. Но постепенно настроение становится всё более нервным, даже агрессивным, довольно быстро скатываясь в пучину диссонанса. В хаотичной фазе Ричард применяет тот же приём, что и в концертных версиях «Syncopated Pandemonium» – бьёт по клавиатуре ладонями и проводит пальцами по всей её длине. Не обходится и без перкуссионных вкраплений. Отголосок финала тает, словно эхо канонады.

«SYSYPHUS (PART 3)» представляет собой самый дисгармоничный номер в истории Pink Floyd – почти двухминутную, преимущественно клавишно-перкуссионную какофонию, наполненную мозговыносящими «пищалками» загадочного происхождения (в менее навязчивой форме Райт применял их и в оригинальной версии «Something Else»).

Вначале «SYSYPHUS (PART 4)» погружает слух в негу покоя. Рик играет на различных видах клавишных, декорируя полотно ненавязчивыми гитарными вкраплениями. Пение птиц и журчание воды усиливают эффект созерцательной лёгкости. Вызывает улыбку низкий инструментальный звук, неоднократно проплывающий из динамика в динамик и создающий эффект гула от проезжающего где-то вдали грузовика или джипа.

УААААХХХХХ!!!! При первом прослушивании обвальная детонация по-настоящему пугает. Гремит готический полиаккорд, мгновенно уничтожая источаемый музыкой свет. Героя словно швыряет в иное измерение (очевидно, здесь Райт представляет горестный результат сизифова труда). Пугающая панорама, наполненная бегающими стереоэффектами, наползает медленно и мрачно, далее уступая вернувшейся теме вступления. Литавры теперь усилены ещё более напыщенными клавишными и бэк-вокалом автора.

(Похоже, структурная связь альбомов-тетралогий «Broken China» и «The Endless River» с «Sysyphus» – не случайна. Примечательно также, что в первом из них третий сегмент состоит из четырёх треков и музыкально зациклен.)

Удивительно, но эта нетривиальная и яркая композиция живьём исполнялась лишь однажды – 11 февраля 70 года в Бирмингеме (Англия).

Спокойная как воздух летнего полудня «GRANTCHESTER MEADOWS» – «новая» версия баллады «Daybreak», исполнявшейся с мая 69-го по январь 70-го в рамках сюиты «The Man». В студийном варианте Уотерс посвящает песню местечку своего детства – живописным лугам Грантчестера, расположенным неподалёку от Кембриджа. Непрестанное птичье пение становится жизнеутверждающим фоном к монотонному перебору акустической гитары и вокалу автора, который периодически раздваивается, имитируя дуэт. В начале и конце добавлено жужжание насекомого, а в середине можно расслышать отдалённый плеск реки и голоса отдыхающих на пляже. Картина достигает апогея с криками и взлётом пеликанов. На отметке 04:47 слышно, как некто во время прогулки выдаёт шуточный импровизированный скэт. Драма в финале – самоиронична: пчела или муха, залетев в дом, погибает от руки того, кто только что пел трепетную оду Сущему. Слышно, как раздражённый персонаж («God damn it!» («Что б ты провалилась!»)) что-то швыряет на кухне, бежит по лестнице, сворачивает газету, преследует насекомое и прихлопывает его. Шлёп! И голова не болит. Гуманный вариант (открыть окно) от «царя природы» ускользает.

Последнее исполнение композиции датируется 15 мая 70 года.

«SEVERAL SPECIES OF SMALL FURRY ANIMALS GATHERED TOGETHER IN A CAVE AND GROOVING WITH A PICT». Уже в намеренно растянутом и откровенно громоздком названии угадывается шуточный посыл. Уотерс использовал звуки природы и прочие тэйп-эффекты, соединив их в одну более чем причудливую смесь. Довеском стала воодушевлённая дробь ладонями по щекам в сопровождении абракадабры с имитацией старинного шотландского наречия (пикты (…with a Pict») – древняя народность из северных регионов Британии). В итоге получилось нечто вроде шабаша в честь Матушки-Природы (кикиморы, водяные и их окружение – в полнейшем экстазе), после которого загадочный персонаж хвастается своими ратными подвигами. Стилистическая привязка к пассажам в духе коды «Bike» очевидна, хотя одним только влиянием Сида здесь не обошлось: налицо опыт общения Роджера с авангардистом Роном Гисином, мастером подобной кухни. Приблизительный текст (и ещё более приблизительный перевод, основанный на разборе от филолога и фана Pink Floyd Игоря Полуяхтова): «Aye an' a bit of Mackeral Settler rack and ruin ran it doon by the haim, ma place. Well i slapped me and i slapped it doon in the side and i cried, cried, cried. The fear a fallen down taken never back the raize and then Craig Marion, get out wi ye Claymore out mi pocket a ran doon, doon the middin stain picking the fiery horde that was fallen around ma feet. Never he cried! Never shall it ye get me alive ye rotten hound of the burnie crew. Well i snatched fer the blade. O my Claymore cut and thrust and i fell doon before him round his feet. Aye! A roar he cried frae the bottom of his heart that i would nay fall but as dead, dead as 'a can be by his feet; de ya ken? And the wind cried Mary. Thank you.» (Да! И ча'ть Макералъ Бедный поверженъ во прахъ. Развалены дома мои вси. Д повалился я й провалился во моракъ и рыдалъ, рыдалъ, рыдалъ. Бо страхъ падше яко вовекъ не возродишь ся и то Крэйгъ Марионъ вынулъ мечъ Клейморъ из моихъ чреслъ и развалилъ смрадну кучу, брошена злобна орда сия къ моимъ ногамъ. Вовекъ – кричалъ онъ! Вовекъ не ожити мъне гой дохлый песъ из ярой своры. Вотъ хватилъ я клинокъ мой клейморовъ и вонзилъ, и упалъ передъ нимъ прямо подле ног. Да! Рыдомъ рыдалъ онъ изъ глубины сердца, ужто былъ я самъ мертвее умершего у его ногъ знамо? И ветер звал Мэри. Спасибо.) Если замедлить «вяканье» на отметке 04:32, то можно разобрать слова Роджера: «That was pretty avant-garde, wasn't it?» («Это было довольно авангардно, не правда ли?")

Композиция ни в один из сетов группы не вошла, хотя звучащая в ней декламация иногда использовалась в ходе исполнения «Embryo», а также дополнила живую премьеру «Sysyphus».

«THE NARROW WAY»

Трёхчастная сюита Гилмора стартует с изящной гитарной фантазии «THE NARROW WAY (PART 1)». Звон акустических струн в духе «A Spanish Piece» создаёт настроение бодрого путешествия по просторным ландшафтам. Слайд, открывающий инструментал и проходящий через него от начала и до конца, то рисует панораму, паря на дальнем плане, то, тревожно змеясь, скользит из динамика в динамик. Уже здесь отчётливо слышны те идеи, которые Дэвид пронесёт через всё своё творчество. Например, сплетение акустических гитар (продолжится в таких композициях, как «A Pillow of Winds», «Wish You Were Here», «Dogs», «Country Theme», «Poles Apart», «Lost for Words», «Unknown Song» и «Surfacing») и подвижные стереоэффекты (в дальнейшем развитые с помощью синтезатора в «On the Run», «Mexico '78», «Sum», «Allons-y (1)» и сольной «Until We Sleep»).

«THE NARROW WAY (PART 2)». Почти беззаботное настроение 1-й части сменяется сумраком ледяного ущелья. Тягучий гитарный рифф длится три минуты, погружая в атмосферу нелёгкой дороги среди тьмы и холода. Монотонная пульсация барабанов добавляет элемент транса. К похожему настроению Гилмор вернётся спустя многие годы в «Round and Around» и «Eyes to Pearls».

Приблизительно в середине рифф начинает тонуть в облаке, сотканном из нервных гитарных эффектов, которые постепенно захватывают всю звуковую сцену. (Здесь фаны Pink Floyd времён Сида получают шанс окончательно развеять свои сомнения по поводу способности Дэйва к самостоятельному психоделическому мышлению.) Столь же плавно это пугающее и завораживающее облако тает, уступая следующему сегменту.

К «THE NARROW WAY (PART 3)» ведёт протяжный, полный тревоги электронный сигнал, плавно уползающий в левый динамик и переходящий в имитацию мужского хора. С другой стороны вступает акустическая гитара – задумчивые аккорды, знакомые по «Behold the Temple of Light», открывают дорогу вокалу Дэвида, поющему гораздо менее эмоционально, чем в версии из «The Journey». Другие явные отличия: несколько вокальных дорожек в припеве и постепенное погружение голоса в глубину микса, делающее историю экстремального пути ещё более напряжённой. В отыгрыше все четыре базовых инструмента звучат с почти одинаковой интенсивностью, лишь с небольшим акцентом на ударные.

Гилмор, к 69 году ещё не накопивший полноценного авторского опыта и поначалу встревоженный перспективой написать аж четверть пластинки самостоятельно, "с перепугу" умудрился осилить одно из лучших произведений "Ummagumma". В относительно ровной, лишённой явного диссонанса "The Narrow Way" уже определено то гармоничное сюитное мышление, которое Дэвид неоднократно использует в последующих концептах, вплоть до "The Endless River" (можно вспомнить "Side 4"). Кроме того, композиция доказывает, что лишь один из участников Pink Floyd изначально обладал полным набором возможностей для записи в сольном порядке целого альбома группы: музыка, текст, клавишные, ударные, различные виды гитар.

На концертах исполнялась только 3-я часть «The Narrow Way», в 69 году и в самом начале 70-го, в рамках программы «The Man/The Journey».

«THE GRAND VIZIER'S GARDEN PARTY»

Мэйсон открывает свой раздел миниатюрой «ENTRANCE», в которой его жена Линди исполняет гармоничное флейтовое соло (друзья не смогли не сделать скидку наименее одарённому творцу группы). Концовки и начала фраз идут внахлёст, создавая эффект двух инструментов. Внезапно их сменяет «цирковая» барабанная дробь, своего рода анонс с выразительным ударом в конце.

2-я часть называется «ENTERTAINMENT» и представляет собой тёмное, абстрактное полотно, полное острой интриги. В основе – пугающие звуки флейты, усиленные реверберацией, мрачное гудение маримбы и экстравагантные перкуссионные эффекты с ярким стерео. Сюжет неоднозначен и странен, и лишь в названии можно нащупать некую конкретику. Похоже, Мэйсон увлекает нас в мир арабской древности, ведёт под лунным светом жутковатыми дворами. Город-призрак? Или целая империя, павшая жертвой чрезмерной гордыни?

«EXIT». Реминисценция с умиротворяющей флейтой Линди. Но теперь уже в виде трёх переплетающихся между собой соло.

Ни одна из частей «The Grand Vizier's Garden Party» не была исполнена вживую.

В день выхода альбома Pink Floyd выступили на фестивале поп-музыки и джаза в коммуне Мон-де-л'Анклю в Эно (Бельгия), разрешив телевизионщикам записать часть концерта. «GREEN IS THE COLOUR», «CAREFUL WITH THAT AXE, EUGENE» и «SET THE CONTROLS FOR THE HEART OF THE SUN», прозвучавшие в обычных живых интерпретациях, уже вскоре были запущены в эфир, причём в цвете. А вот «Interstellar Overdrive», исполненную вместе с безбашенным Фрэнком Заппой, группа транслировать запретила (версия станет достоянием широкого круга лишь в 2016-м, когда Pink Floyd выпустят бокс, посвящённый своим ранним материалам).

Часть сета, представленного 23 января 70 года в парижском «Théâtre des Champs-Elysées», записало местное радио Europe 1. Уже вскоре состоялась трансляция двух совершенно новых, затяжных инструменталов: «THE VIOLENT SEQUENCE» (более четырнадцати минут) и «THE AMAZING PUDDING» (более семнадцати). Первый, сочинённый Райтом, через три года превратится в суперхит «Us and Them». Второй, соавторский, уже вскоре станет уникальной сюитой «Atom Heart Mother».

Шестидесятые ушли. На смену явилось невероятно плодотворное, но и крайне сложное для Pink Floyd десятилетие. За этот отрезок времени они взойдут на самую вершину своего художественного и медийного триумфа, при этом всё более отдаляясь от подлинного сотворчества. Но мог ли кто-то предугадать столь противоречивые перспективы в ещё светлом и даже романтичном семидесятом?

Zabriskie Point

Релиз – весна 1970 года (M-G-M): США: 11 апреля, Великобритания: 29 мая.

Хит-парад США: ?; хит-парад Великобритании: ?.

Материал Pink Floyd:

1. Heart Beat, Pig Meat (идея и монтаж: Мэйсон, Уотерс, Райт, Гилмор)

2. Crumbling Land (слова: Уотерс; музыка: Гилмор, Уотерс)

3. Come in Number 51, Your Time Is Up (музыка: Уотерс, Гилмор, Райт, Мэйсон)

Ричард Райт – клавишные, вокал.

Дэвид Гилмор – гитары, вокал.

Роджер Уотерс – бас-гитара, звуковые эффекты, вокал.

Николас Мэйсон – ударные, звуковые эффекты, перкуссия.

Звукорежиссура: Фил МакДональд, Нил Ричмонд.

Мастеринг: ?

Студии: ?, «EMI».

Обложка: ?

В 1969 году культовый итальянский кинорежиссёр Микеланджело Антониони снял англоязычную картину "Забриски-Пойнт" ("Zabriskie Point") – медитативную и трагическую историю о двух юных скитальцах, жестоко разочарованных в приоритетах "цивилизации". В главных ролях – Дарья Халприн и Марк Фрешетт. (Премьера прошла 9 февраля 70 года в кинотеатрах США.) Планируя саундтрек, мастер не мог не обратить внимание на Pink Floyd с их уже довольно известными проговыми полотнами. На флойдов и была сделана первоначальная ставка.

Сочинение музыки к фильму началось в ноябре 69 года в Риме (Италия), где звезда интеллектуального кино изводил музыкантов придирками в духе "это прекрасно, но очень печально" или "это слишком мощно для нас". Завершили работу в декабре и в первые дни 70 года в лондонской студии "EMI". За этот период находящаяся на пике активности команда с лёгкостью выдала уйму интересного и разнообразного материала, в том числе секвенцию, которая станет основой к суперхиту "Us and Them". Тем не менее, в фильм и в выпущенный по его следам альбом вошли только три композиции Pink Floyd, а большую часть саундтрека режиссёр доверил другим исполнителям. Что касается материала группы, не попавшего в картину, то почти весь он ушёл за пределы студии в очень приличном качестве и был растиражирован на пиратских сборниках. Спустя двадцать семь лет лишь некоторые из этих треков войдут в официальное двухдисковое издание альбома, а относительно полный релиз состоится в 2016 году.

Здесь следует заметить, что экранные версии каждой из композиций Pink Floyd – "HEART BEAT, PIG MEAT", "CRUMBLING LAND" и "COME IN NUMBER 51, YOUR TIME IS UP" – смикшированы иначе, чем на пластинке, хотя и без ярких отличий (разве что вторая представлена лишь в виде отрывка). И если альбом завершают флойды, то на излёте фильма звучит фрагмент песни Роя Орбисона "So Young".

Обложкой альбому послужило фото главных героев картины, сидящих в обнимку на потрескавшейся почве пустыни.

И фильм, и диск открывает звуковой монтаж "HEART BEAT, PIG MEAT" (вероятно, вторая половина названия происходит от идиомы – в конце шестидесятых в США свининой называли студентов Кентского университета, подвергшихся насилию со стороны полиции). Трек является предтечей интродукции "The Dark Side of the Moon" и тех шумовых абстракций, которые через десятки лет создадут Ник Мэйсон и Дом Бекен. Основные идеи были предложены Ником и Роджером Уотерсом в попытке передать состояние человека, погружённого в среду современного инфохаоса. На фоне монотонно вибрирующих ударных звучат отрывки медиасообщений и музыка из фильмов, усиленные клавишными вкраплениями и характерной вокальной эксцентрикой группы.

Со сцены зарисовка прозвучала единственный раз 11 февраля 70 года, предваряя инструментал "Moonhead" на концерте в Бирмингеме (Англия).

"CRUMBLING LAND", выдержанная Дэйвом Гилмором и Роджером в стиле американского поп-рока конца шестидесятых, идёт четвёртой, после кантри "Brother Mary" в исполнении Kaleidoscope и блюза "Excerpt from Dark Star" от The Grateful Dead. Банальный задор куплетов с вокалом Рика Райта и Дэйва разбавлен эпичными бриджами, где используются гонг и литавры, а Гилмор остаётся у микрофона в одиночестве. В жёстком сатиричном тексте на тему экологии Уотерс находит место и для прямого указания на Антониони. Образ орла символизирует канувшую в Лету индейскую Америку – эталон гармонии между Землёй-Матерью и человеком. На исходе появляются городские шумы, записанные Мэйсоном в Риме на портативный магнитофон.

На концертах не исполнялась.

После архивного монофонического вальса "Tennessee Waltz" Патти Пэйдж, ещё трёх кантри-номеров от The Youngbloods ("Sugar Babe"), Роско Холкомба ("I Wish I Was a Single Girl Again") и снова Kaleidoscope ("Mickey's Tune"), а также чисто гитарных зарисовок от Джерри Гарсиа ("Love Scene") и Джона Фэи ("Dance of Death") следует апокалипсический занавес в исполнении Pink Floyd – "COME IN NUMBER 51, YOUR TIME IS UP". Нашему вниманию – очередная интерпретация "Careful with That Axe, Eugene", новое название для которой было взято из скетчей британского комика Спайка Миллигана. Плотный симбиоз клавишных и гитары с эхом, трансовый пульс баса и тарелок, "голоса долины" (Гилмор и Райт), "пустынный шёпот" (Уотерс и Гилмор) – в течение почти трёх минут команда движется к пугающему разрешению. Наконец вертикальная дробь Ника и умопомрачительный вопль Роджера врубают неистовый звуковой шквал, который не стихает до самого конца. Здесь же звучит затяжной крик Дэвида.

Весь 70 год флойды продолжали интенсивно работать в студии, гастролировать и записываться для TV, приближаясь к очередному, качественно новому, этапу своей замечательной истории. С начала года уже формировалась их новая сюита, которая войдёт в очередную пластинку команды. Первые живые исполнения этой сложной полиритмичной композиции стартовали 17 января в "Lawns Centre" Коттингхема (Англия), а 27 июня в рамках фестиваля "Bath" (Сомерсет, Англия) она впервые была представлена публике при участии оркестра и хора.

В том же 70-м в Великобритании лейбл Harvest Records выпустил альбом-семплер с новейшими треками различных британских исполнителей, включая песню Сида Барретта "Terrapin" – "PICNIC (A BREATH OF FRESH AIR)". (Обложка с четырьмя парнями в противогазах на берегу моря – работа Hipgnosis.)

Жемчужина этого двойного LP – "EMBRYO" – симпатичная баллада авторства Уотерса, записанная в ходе работы над "Ummagumma". Сочетает меланхоличную, насыщенную "осенними" клавишными музыку, слова от лица ещё не родившегося ребёнка и колыбельный вокал Гилмора в духе "Julia Dream". Странный писк в конце – это значительно ускоренные смех и невнятное бормотание Мэйсона, где различимо лишь сленговое слово "yippee" ("йо-хо-хо"). Композиция регулярно исполнялась на концертах в расширенной версии, но так и не стала частью номерного альбома.

Несколько концертов майского североамериканского турне пришлось отменить из-за инцидента в Новом Орлеане (Луизиана): грузовик с аппаратурой и инструментами, стоявший у отеля флойдов, к утру бесследно исчез. К счастью, менеджер Стив О'Рурк сумел форсировать профессиональные умения местной полиции, пообещав бойцам материальное вознаграждение. Было ли сдержано обещание – история умалчивает, но уже днём большую часть имущества вернули. Не хватало лишь нескольких гитар. Тем не менее, успев настроиться на скорое возвращение домой, поспешную отмену ряда концертов оставили в силе. (Белый "Fender Telecaster" Дэвида – подарок родителей на его двадцать первый день рождения – в тот раз уцелел. Но в ближайшее время и эта особая гитара будет утрачена, причём там, где не очень-то ожидалось – при сдаче в багаж во время очередного перелёта в Америку.)

Итак, наступили семидесятые – период, отмеченный чередой концептуальных шедевров Pink Floyd. И уже "нулевой" год этого десятилетия принёс альбом, ставший хорошим зачином для будущего впечатляющего списка.