Чудная деревня. Пятая часть. Тамбовский изгнанник

Когда Никиту выписали из больницы к нему пришел повторно его бывший наставник Николай. Рассказал сухо о смерти матери, принес денег и предупредил что в Тамбовской области ему не рады. Лучше ему уехать не задерживаясь, а еще лучше сделать это в течении суток. Убивать его не будут, руки марать никто о калеку не захочет. А если он попытается задержаться ему могут сделать жизнь невыносимой. Пока Никита скитался по больницам нужда о мести тоже отпала. Николай сказал, что маги из Чудной деревни сами без помощи охотников ухитрились убить Горыныча и Черепа с компанией. После ухода Николая Никита подумал и понял, так все и будет. Тут ему жить не дадут. Он не стал ерепениться и отказываться от денег Николая. Пока Никита болтался по больницам он истратил все свои сбережения. Лечили то его бесплатно, а реабилитация встала ему в копеечку и то хватило на все самое необходимое. Встать просто на ноги мало. Нужно еще хоть как-то поправить здоровье и не лекарствами людей, а зельями хороших знахарей. Они невероятно дорогие и стали ему недоступны. Тут на Тамбовской земле ни один лекарь больше ему не продаст ни одну настойку. Он изгой и этим все сказано. Никита быстро собрал все свои вещи. Квартиру продал через Николая оформив на него в тот же день доверенность. Благо хоть квартиру он когда-то купил на первые доходы и теперь смог выручить за нее деньги, правда меньше чем рассчитывал. Николай за посредничество денег не взял, но все равно продали квартиру дешевле и-за спешки. Вещами он не загружен, собрал что было ценного и направился Москву надеясь потеряться в огромном городе. Забыл, что мир ночи мал и весть о нем даже в столицу долетела раньше, чем он до нее доехал. Никита понял работы ему в Москве не будет и еще … Василинку он будет видеть в каждой встречной им женщине. Буквально в первые дни в столице гуляя он увидел Василинку … живую и красивую … Схватил ее и заключил в объятия и только затем осознал, что перед ним другая девушка. Девушка гуляла по Москве не одна. Он увидел в глазах ее парня ярость и даже не почувствовал ударов, которыми тот успел его угостить. Извинился, растерялся и почти бегом пошел прочь, понимая теперь так будет происходить с ним часто. Призраки прошлого не дадут ему покоя в человеческом муравейнике. Пока он размышлял что же будет дальше и как ему жить... Кто-то попытался его убить, утопить в Москва реке ударом в спину скинув в ледяную воду. Он даже не стал искать виновника. Понимая все равно ему, никто не будет помогать. да и какая теперь разница... он сам себе был мерзок, что уж про других говорить. Несмотря на теплую осень вода в реке была холодной, и он из нее выплыл чудом. Это явно предупреждение, и Никита в отчаянии решил уехать в сибирскую глушь... где людей совсем мало и его никто не знает. На тот момент у него осталась машина и немного денег. Основные деньги от продажи квартиры он потратил на лекарства от хороших травников из мира Ночи. В Москве на него хоть и косились, но завысив цены лекарства продали. Тут в столицы все мерилось деньгами, и лекари изгоя хорошо пощипали. За счет сильных зелий он встал на ноги, надеясь подзаработать в будущем. Вылечится полностью не смог. Череп хорошо поработал над Никитой и теперь у него переломанные ноги и руки, ушибленный позвоночник и внутри все отбито. Никите понадобились несколько операций чтобы просто сохранить жизнь. Из цветущего, молодого, сильного, симпатичного парня Никита в одночасье превратился в хромого, немощного старика. Никита итак всегда был спортивным подтянутым парнем, а теперь же весь высох. От долгого лежания мышцы атрофировались, кости вроде как срослись, но болели постоянно. Позвоночник скрючился и не расправлялся несмотря на постоянные занятия. Теперь он хромал, а когда-то гладкое и красивое тело парня изуродовали страшные шрамы от операций и побоев Черепа. А лицо Никиты, как в насмешку, почти не пострадало. Череп сломал ему только нос и челюсть. Дежурный хирург в больнице вправил ему сломанный нос. Только небольшая горбинка на месте перелома выросла, но и она не портила внешность. Челюсть срослась сама без осложнений. Никита после скитаний по больницам выглядел далеко не красавчиком, но он не переживал. Ему бы сейчас ходить научится нормально. Никита еще в Москве достал из машины карту России. Обычных бумажных карт в машине у него всегда хранилось много. Он никогда не надеялся на навигатор. Колесить охотнику по стране приходилось часто, поэтому то накопилась целая коллекция карт всех областей. Решая куда бы ему податься он в своем съемном жилище в Москве разложил карту на полу. Сел рядом, закрыл глаза и просто ткнул в нее пальцем попав в Красноярск … и туда же решил ехать, доверив свою жизнь судьбе. Ему показалось что все не просто так. Что-то вроде как екнуло у него в груди. Нахлынуло странное чувство, что он там нужен. Так это или нет проверить можно только одним способом, поехать туда. Что он и сделал не откладывая. Уложил все свое барахло в машину решив, что все пригодится и отправился в дорогу. Дорога вышла длинной и тяжелой. Никита на всем экономил деньги и только пару раз остановился в дешевых гостиницах, помыться и постираться. Когда Никита уставал за рулем, то загонял машину в глухое место и спал, разложив сиденья. С его то болячками такая дорога казалось никогда не закончится, но он снова на одном упрямстве двигался вперед.

Вот и сегодня он также ночь спал в машине и теперь все тело болело неимоверно. Убрав сиденья Никита пошарился в пакете где держал продукты и воду. Не густо! Из еды остались только пара холодных и противных на вкус пирожков, купленных им где-то по дороге в дешевой забегаловке. Вчера пока они были горячими пахли вроде приятно, а остывшие стали скользкими и по вкусу напоминали мыло, тесто внутри оказалось сырым. Но голод не тетка и Никита съел и их. Все он близко у цели, еще пара часов и будет в Красноярске. Будут ли ему там рады это другой вопрос. Никита решительно завел машину надеясь, что не зря проделал такую дорогу. Собственно, его нигде не ждут так что и терять нечего. Приехав в Красноярск огляделся в городе проехав его по центру. Остановился в недорогой, небольшой гостинице и только взглянув на девушку, которая его оформляла понял, тут он тоже не задержится.

Девушка, внеся данные в компьютер, как-то занервничала, странно поглядела на него и сказала, - вам здесь не рады! - И вам здесь лучше не задерживаться надолго.

Никита посмотрел на нее в упор, - почему?

Хотя уже понимал, что разговаривает скорее всего с молоденькой ведьмой которая его узнала. Новости о нем уже добежали и сюда.

Девушка не стала отводить глаз, пожала плечами и спокойно ответила, - вы и сами знаете причины. - Вам здесь жить будет опасно.

Никита не стал спорить слишком устал, и ему нужно отлежаться в нормальной кровати, в тепле. Это в средней полосе еще теплая осень, а здесь в Сибири уже ощутимо морозно и местами снежно. Отоспавшись он снова решил тыкнуть в карту только теперь Красноярской области... что-то его сюда тянуло! И попал пальцем в заброшенное село Михайловка, горько засмеялся.

- Ну да куда же еще податься парню, которому нигде не рады, только в мертвое село.

Он собрался, решив осмотреться перед дальнейшей дорогой и еще раз прокатится по городу. Увиденное не обрадовало его. Теперь все понятно почему ему тут тоже не рады. В городе слишком много детей Ночи и его в любой момент могли опознать и … прогнать. Дурная слава о Никите бежала впереди него. Ему казалось, что все смотрят на него с осуждением, упреками и ждут от него чего -то. Если узнают, что за гость к ним пожаловал, как это произошло в гостинице, то жизни не дадут. Сибиряки народ гордый и живут со своими понятиями о чести. А уж если Никите не дали жить в насквозь продажной Москве, где всем друг на друга плевать, то тут …. Просто убьют... в назидание другим изгоям. Он покрутился по городу осмотрелся. Суток в Красноярске хватило ему на короткий отдых. Больше всего он не хотел никому попадаться на глаза. Он так устал от унижений и гонений... и не переживет еще одного избиения. … И он поехал в Михайловку в заброшенное людьми село которое находилось всего в ста километрах от Красноярска. Попасть в него не просто. Дороги за Красноярском часто обозначены на карте только условными линиями или пунктиром. Нет дороги, а есть направление. Вот он и искал место где можно спрятаться, отсидеться или же просто сдохнуть..., его устраивал любой вариант. Он устал от бесконечной дороги и хотел осесть хоть где. Даже если в том селе живут бомжи, то им до Никиты дела нет, решил он для себя. Было бы тут теплее он бы рискнул уйти в лес дикарем. Но не в нынешнем его состоянии. Собрать домик или вырыть землянку ему не хватит здоровья, и со своими ранениями он просто в одиночку уже не выживет, замерзнет. Он рассудил деваться ему некуда, а там в нежилом селе наверняка найдется заброшенный дом... или теплый хлев. Если ему повезет, то он подремонтирует дом и как ни будь протянет до тепла, а что будет дальше уже не важно. Каких-то конкретных планов на будущее у Никиты нет, как раненый зверь искал угол потемнее забиться и отлежаться. После яркой природы средней полосы тут все как-то совсем все по-другому. Пока Никита ехал в сторону Михайловки все удивлялся окрестностям … и слов ему не хватало описать разницу, но он и не поэт. Здесь природа не яркая, но какая-то величавая, что ли … может более суровая. Никита никак не мог разобраться со своими ощущениями. Никиту смущал резкий контраст в погоде. Здесь то уже была зима и он не понимал, когда и где он проехал ту грань что отделяла среднюю полосу и Сибирь. Там, где он жил и откуда ехал еще тепло и зелено..., тут уже голые деревья и снег. И ему и –за этой разницы показалось, что он ехал очень долго. Красноярск ему понравился, было что такое в этом старинном городе, что цепляло за душу. Уезжать ему куда в глушь не хотелось. Жаль, что он не смог спокойно осмотреть город и остаться здесь пожить хоть на какое-то время. Никита остановил машину решив перед отъездом полюбовался на реку и попрощаться с городом. Пошарился в кармане, достал монетку и загадал желание. Могучая река неторопливо несла свои тяжелые воды, напоминая людям о том, что их жизнь быстротечна и бессмысленна. Огромные просторы вокруг. Незнакомый запах навевающий мысли о свободе, бунтарстве и о том, что он крохотная мошка без роду и племени. Никита размахнулся забросил монету в воду и сев в машину решительно вырулил на дорогу в сторону неведомой Михайловки. Мысли давили, пугали, - куда же он едет. Будет ли там в Михайловке возможность жить. ... Или он просто бесславно погибнет на этих бескрайних сибирских просторах. Свернув с главной дороги в райцентр Никита совсем приуныл. Как-то тут тускло, плохо и такая безнадега вокруг. Плохая дорога, серые дома, грязь везде. Редкие хмурые прохожие бросающие на его дорогую машину равнодушные, уставшие взгляды. Тоска сжала сердце и ему показалось если вдруг закончится топливо в баке, то он замерзнет в своей машине... не сможет выбраться пешком с этого странного места. Он чужой живущим тут людям. Люди тут не живут... выживают и не помогут ему даже если он будет умирать на дороге. Дорога от села к селу становилось хуже. Деревушки становились все более печальными и все больше похожими на заброшенные. Множество пустых домов в каждом населенном пункте страшно пялились на дорогу забитыми окнами. Никита подавил в себе желание попробовать остаться здесь... пока еще попадаются нормальные люди. Ведь наверняка ему можно будет занять дом и попробовать устроится. Но вспомнив что сам ткнул пальцем в эту неведомую Михайловку решил не искушать судьбу, а просто подчинится ей. Никите повезло морозы по ночам уже крепкие, а снега мало..., и машина шла довольно ровно на укатанной, промерзшей дороге.

…А, весной здесь, наверное, и не проехать! Вот уж точно глухомань, - думал он уже близко подъезжая к Михайловке. Хорошо, что он еще в дороге накупил продуктов с запасом и всяких нужных вещей для выживания плотно забив ими машину. Ранее еще рассудив, что если найдет жилище, то какое-то время ему нужно чем-то питаться. Осталось только надеяться, что все что он набрал пригодится и хоть здесь он найдет какой-то покой. Двигался пока как не странно Никита без проблем, пользуясь навигатором. По навигатору да дорожным указателям он доехал до крохотной жилой деревушки перед Михайловкой. Да и там на его вопрос как проехать в Михайловку ему просто махнул рукой, побитый жизнью абориген, куда-то спешащий по своим делам. Указав направление в сторону уже почти заросшей, разбитой дороги. Никита, переживая за машину осторожно выехал на эту «дорогу», которая и вывела его к брошенному селу. Удивленно размышляя почему абориген не удивился что, кто-то едет в мертвое село. Значит там живут люди. Въехав на пригорок перед селом Никита огляделся, - м-да все здесь выглядит печальненько... и это место выглядит давно заброшенным. Перед ним предстали полусгнившие крыши черных покосившихся домов, выглядывающие и-за деревьев и кустов которые захватили это село уже давно. До снега или в слякоть он бы тут не проехал. Хоть здесь вроде как повезло. И он без приключений приехал куда его привела судьба. Только можно ли здесь жить? Село считалось заброшенным уже давно, еще при советской власти. Бывшие улицы все проросли деревами, постепенно сливаясь с наступающим на него лесом. Никита пригляделся так-то центральная улица еще угадывалась и явно заселена. Не вся конечно, но в нескольких домах, разбросанных по ней, явно жили живые люди. Дома вроде стояли неухоженные, черные, как и во всем селе, но выглядели заметно целей. И главное из труб тянулся слабый дымок от печей, а между домами тянулись во все стороны натоптанные дорожки. Никита насчитал больше десяти дымящихся труб. Люди, которые жили старались не привлекать к себе внимания. Ограды всех домов выглядели заброшенными. Рядом с целыми домами много уже завалившихся срубов, напоминавших кучи строительного мусора. И почему их на дрова то не разобрали, - удивился Никита про себя. Он съехал с пригорка и направил машину в село, стараясь ехать очень медленно что бы успеть все рассмотреть. В самом начале села стояли два дома, вполне себе ухоженные и выбивающиеся из общей картины внешним видом. У каждого дома поленницы дров на виду полнехонькие, чистые стекла в окнах. Дома связаны одной оградой, целенькой и покрашенной явно этим летом. Да и просторный двор выметен и вычищен, а вот дыма из труб нет, но это и не значит ничего. Хозяев может просто нет дома. Явно за этими домами следят и значит подъезжать к ним не нужно. А что там дальше по дороге? Когда люди бросают деревню дома разрушаются быстро, превращаясь в неопрятные серые кучи трухи, а тут как-то на первый взгляд село … почти живое. Только совсем затерянное в глуши или странное, он никак не мог понять, что его смущает. Никита хлопнул себя по лбу, - ну как же он не догадался. Это село официально заброшенное, а выглядело оно местами лучше деревушек, через которые он проезжал. Тут как будто люди старались спрятаться от всего мира. … И все же Никите с первого взгляда здесь понравилось. Он с сожалением подумал, что будет жаль если его и отсюда погонят. Он прислушался к своим ощущениям. Его сюда тянуло это точно! Он как будто знал это место раньше, забыл и вот после долгих лет вернулся домой. Никита даже головой потряс от нахлынувших на него новых впечатлениях. К тому же он сразу заметил над селом полог тьмы видимый только ему. Может именно это и влечет его сюда. Когда он въехал и огляделся ему показалось на секунду что его тут ждут, и он тут нужен. Старые дома вроде как глянули на него с одобрением обещая тишину и покой. Тишина тут особая. Никита, заглушив машину как-то сразу даже оглох от этой тишины. Тихий скрип деревьев, домов ... и все. И то эти звуки нужно еще услышать... он то умел. Даже в последней живой деревушке которую он проезжал слышался гул состоящих из разных звуков. То проезжали редкие машины, скотина блеяла - мычала, куры кудахтали. Доносились со всех сторон звуки бормотания телевизоров, гудение проводов вливалось отдельной нотой, а тут в заброшенном селе просто ветер что-то шепчет, качая деревья.